Увидев, как Чэнь Хэ расправился с тридцатью двумя эволюционировавшими, Шангуань Бин Сюэ мысленно вздохнула.
Как она могла не понимать, что творится на душе у её друга детства? Проблема заключалась в том, что поделать с этим она почти ничего не могла. И хотя Бай Цзэминь ещё в Северном лагере советовал ей поговорить с Чэнь Хэ, до сих пор она молчала не из вредности, а потому, что для этого банально не выпадало подходящего момента.
Шангуань Бин Сюэ и Чэнь Хэ были отчаянно заняты. Свободного времени при их высоких должностях оставалось так мало, что это казалось просто смешным. Если они не охотились на зомби или мутировавших зверей, то тренировались в одиночку либо вместе с остальными эволюционировавшими; а если не добывали припасы, то расширяли территории фракции на восток и запад, попутно выискивая уцелевших.
В подобных условиях она никак не могла в один прекрасный день заявить: «Слушай, давай я откажу тебе во второй раз, авось до тебя наконец дойдёт». К каждому слову приходилось подходить со всей осторожностью: даже не пылая к Чэнь Хэ романтическими чувствами, она очень дорожила им как близким другом и товарищем.
Впрочем, она решила, что после окончания этой войны и разбора самых срочных послевоенных дел ей всё-таки придется насильно выкроить себе немного отдыха.
Пока Шангуань Бин Сюэ погрузилась в свои тяжёлые мысли, боковым зрением она заметила, как Бай Цзэминь направился к телам убитых врагов, чем изрядно её озадачил.
Сначала все решили, что он просто собирает вражеское оружие. Но реальность оказалась совсем иной.
— Нулевой ранг... — Бай Цзэминь покачал головой и брезгливо отбросил в сторону меч, словно какую-то рухлядь. — Соберите их оружие и броню. Доспехи можно будет раздать бойцам Легиона Кровавого Меча или Легиона Кровавого Кнута в зависимости от их рангов... А оружие пускай используют слабые эволюционировавшие из нашей фракции — заодно наши кузнецы поднимут навык ковки.
Сейчас под началом найденных Баем Цзэминем трех мастеров азы ремесла усердно осваивали около тридцати выживших. Пусть пока они умели ковырять лишь снаряжение нулевого ранга паршивого качества, мастерство их постепенно росло. Бай Цзэминь верил, что через несколько месяцев упорной работы и при наличии нужных материалов они сумеют перейти на первый ранг.
Сам он научился ковырять экипировку первого ранга только благодаря хорошим материалам и двум годам работы бок о бок с потомственным мастером, отдавшем ремеслу всю жизнь. Не будь за плечами этих двух долгих лет практики, выковать броню, в которую он был облачен сейчас, немыслимым образом не получилось бы.
Когда соратники собрали броню и оружие, Бай Цзэминь вытащил из-за пояса кинжал и на глазах у остолбеневших бойцов со злостью вонзил его в центр головы погибшей женщины-эволюционировавшей.
В его движениях не было ни капли жалости, а в глазах — ни единой эмоции; они оставались холодными и безмятежными, словно гладь старого озера. Он даже не дрогнул, протыкая лицо красивой женщины.
— Ч-что ты творишь? — ошеломленно спросил Наньгун И и невольно отшатнулся назад.
— Командир легиона? — Чжун Дэ нахмурился, в растерянности наблюдая за действиями Бая Цзэминя.
— Лидер? — Кан Лань тоже поразилась. Она впервые видела, чтобы Бай Цзэминь вытворял подобное с телом человека.
Все озадаченно уставились на него. Исключением была лишь У Ицзюнь: её прекрасные глаза слегка расширились, а зрачки задрожали, когда в голове мелькнула догадка.
— Ты... Только не говори мне, что хочешь...
Она не смогла договорить.
— У некоторых зверей в головах прячутся камни душ, то же самое касается и гоблинов. Недавно мы даже выяснили, что камни могут зарождаться внутри зомби... — невозмутимо и равнодушно бросил Бай Цзэминь, направляясь к следующему трупу и повторяя тот же удар.
— И тогда я подумал: с чего бы людям тоже не обзавестись камнем душ? — завершил он мысль, вонзая лезвие в центр черепа третьего мертвеца.
Не встретив на пути кинжала ни малейшего сопротивления или твердости, он покачал головой и двинулся дальше.
Раз, два, три, четыре, пять...
Лес будто вымер. Чуть меньше семи сотен эволюционировавших, прятавшихся в тени, затаив дыхание смотрели, как с бесстрастной маской на лице Бай Цзэминь кромсает человеческие тела.
— Я... Я бы так не смогла, — прошептала У Ицзюнь, зажмурившись и качая головой.
Пожалуй, с её стороны это выглядело лицемерием, и она прекрасно это осознавала. Она без колебаний пробивала черепа мутировавшим зверям и гоблинам, а отвратительные лица зомби не могли помешать ей добывать ценные камни душ. Однако проворачивать такое с представителями собственной расы нынешняя У Ицзюнь была не в силах — пусть даже те и являлись врагами. Наконец, все они были людьми, все они были китайцами. Между ними не было кровной вражды, а единственной причиной для столкновения стало то, что они служили разным лидерам и преследовали разные цели.
На самом деле У Ицзюнь мыслила не одна. Того же мнения придерживалось куда больше бойцов.
— Может, ты и не... — выпрямившись после того, как он проткнул череп последнего эволюционировавшего и лидера вражеского отряда, сказал Бай Цзэминь. Зажав в окровавленной руке небольшой камешек, он холодно добавил: — Зато я смогу.
Вззоры всех присутствующих невольно приковались к серому камню душ в руке Бая Цзэминя. Многие не верили своим глазам, другие же тяжело вздыхали: в глубине души они понимали, что такое возможно, но отказывались с этим мириться. Лишь меньшинство хранило на лицах бесстрастное выражение.
— Я пойду на всё ради выживания. Мне плевать, что думают остальные. Победитель — тот, кто дольше всех протянул. Всё остальное не имеет значения. Сострадание к мертвецам? Сомневаюсь, что мои враги станут жалеть моё тело, если я паду, так что никто не имеет права ничего с меня требовать.
Речи Бая Цзэминя погрузили всех в тишину. Долго размышлять не требовалось: пусть его слова звучали суховато — пожалуй, не совсем так подобало говорить двадцатилетнему парню, который всего пару месяцев назад был обычным студентом, — в них крылась железобетонная логика и правда жизни.
— Смерть означает конец всего. Мы просто обязаны выжить, иначе всё теряет смысл, — Цай Цзинъи слегка улыбнулась и спокойно добавила: — Какой прок цепляться за моральные устои прошлого в этом новом мире? Разве все мы уже не насмотрелись на всякое?
Во время одной из вылазок за припасами в отдаленную деревню, расположенную почти в сутках пути от центральной базы, Цай Цзинъи собственными глазами видела, как отец доедал бездыханное тело собственной дочери, от которого осталась лишь половина. Самым страшным во всей этой истории было то, что девочка явно погибла от нескольких ножевых ранений — очевидно, что мужчина пошел на это, доведенный до безумия голодом.
Она не стала осуждать его и бросаться высокопарными фразами, потому что не имела на это никакого права. Не будь в её жизни таких людей, как Бай Цзэминь и Шангуань Бин Сюэ — особенно Бая Цзэминя, спасшего её в самый темный и безнадежный час, — Цай Цзинъи считала бы за счастье просто умереть, ведь она понятия не имела, на что способна сама, когда желудок начнет заживо сжирать её изнутри. И пусть она воздержалась от праведного гнева, простить поступок мужчины она тоже не смогла.
В итоге та тварь была убита её собственными руками. На душе от этого не стало легче — пожалуй, смерть того человека легла самым тяжелым грузом на совесть Цай Цзинъи, несмотря на множество отправленных на тот свет врагов.
С той минуты Цай Цзинъи уверовала, что для неё нет ничего невозможного. Теперь её занимала лишь одна мысль — продержаться еще хоть день; ради этой крошечной и в то же время великой цели она была готова на всё, если только это не задевало её достоинства как женщины и воина.
По крайней мере, двести эволюционировавших целиком и полностью разделяли позицию Бая Цзэминя и Цай Цзинъи. Каждый из них навидался столько горя и жестокости, что пачкать руки о вражеские черепа казалось им сущим пустяком.
Что же до остальных, им еще предстояло пройти долгий путь, прежде чем принять подобное.
— Ничего страшного. Рано или поздно все вы привыкнете, — мягко улыбнувшись, Бай Цзэминь убрал ставший чистым камень душ в сумку.
С момента перемен прошло всего около двух месяцев. Нельзя требовать, чтобы сознание каждого перестроилось молниеносно и идеально приспособилось к новому миру. И пусть человечество славилось своей гибкостью, многим банально требовалось время.
— Чэнь Хэ, за мной, — бросил Бай Цзэминь, не желая давать противнику лишней передышки.
Сорок восемь часов истекли. Больше церемониться не стоило.
К тому же командиры вражеского лагеря наверняка не решались послать войска в погоню из-за того, что здешние пригородные леса были слишком обширными и опасными. Пытаться выследить умного противника в таких зарослях — чистой воды самоубийство, да и тяжелая техника вроде танков или БМП просто не смогла бы проехать сквозь толстые стволы гигантских деревьев.
Поэтому им оставалось лишь сидеть сложа руки, так как удержание позиций было для них единственным разумным выходом. Защищаться всегда проще, чем атаковать — хотя бы в силу таких очевидных преимуществ, как подготовка ловушек, знание местности и выгодные позиции.
Услышав свое имя, Чэнь Хэ сперва опешил, но затем послушно подошел и встал рядом.
— Раз ты так рвешься доказать свою силу, сегодня я дам тебе разгуляться, — Бай Цзэминь легко хлопнул его по плечу, а затем, словно вспомнив о чём-то, перевел взгляд на знойную красотку и приказал: — Наньгун Линсинь, ты тоже со мной.
Наньгун Линсинь пряталась на ветвистом дереве неподалеку. Услышав зов, она показалась из листвы. Её облегающие кожаные доспехи сидели как влитые, подчёркивая каждую изгиб точеной фигуры, и при каждом шаге её бедра покачивались так соблазнительно, что взгляды нескольких мужчин невольно устремились к ней.
— Готова на любые подвиги, — с лёгкой улыбкой протянула она, явно нарочно выделив интонацией последнее слово.
— Остра на язык, — хмыкнул в ответ Бай Цзэминь.
— Самим и пожинать плоды, — усмехнулась Наньгун Линсинь.
После захвата Северного лагеря и совместной работы их отношения заметно потеплели. Разумеется, ладить и подкалывать друг друга умел не только Бай Цзэминь с Наньгун Линсинь — с её братом Наньгун И они тоже сошлись настолько близко, что давно отбросили любые официальные церемонии.
Хотя Наньгун Линсинь говорила тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, Чэнь Хэ стоял вплотную к Бай Цзэминю и расслышал каждое слово. Даже понимая по их тону, что они просто шутят, он невольно скривил губы в гримасе.
Массовый выпуск глав: 2/10
Друзья, мы уже совсем близки к первому месту в рейтинге Золотых Билетов! Огромное спасибо каждому, кто голосует за Кровавого Чернокнижника!

Комментарии

Загрузка...