По завершении собрания все находившиеся в большом зале стали расходиться один за другим.
Хотя многие надеялись на куда более скромные перемены, последние слова Бая Цзэминя разбудили храбрость и боевой дух в каждом, кто обладал высокими амбициями.
Амбиции таили в себе опасность, и Бай Цзэминь прекрасно это понимал. Наконец, одержимый жаждой величия человек с легкостью пойдет на любые меры ради власти, что нередко приводит к предательству или попыткам захвата контроля. Впрочем, его это мало волновало.
Если у кого-то хватит дерзости выступить против него, того ждет жуткая, мучительная участь. Бай Цзэминь верил: по крайней мере, большинство его людей отчетливо это осознают, а если кто-то забудется — что ж, первые же отступники послужат отличным наглядным примером для остальных, чем грозит сход с проложенного им пути.
Стоило Баю Цзэминю собраться на выход, как к нему приблизилась Шангуань Бин Сюэ и на мгновение замерла напротив.
— Что-то случилось? — не глядя на нее, бросил Бай Цзэминь, заканчивая складывать бумаги.
Она молча наблюдала за тем, как он работает, и трудно было угадать, о чем именно она думает. Выдержав паузу, девушка наконец спокойно сказала: — Я хотела поблагодарить тебя за должность, которую ты мне доверил. Я прекрасно понимаю, что значит носить титул столь высокого уровня и получить полномочия поднимать сильнейший легион фракции по первому требованию.
Бай Цзэминь хмыкнул, но так и не поднял на нее глаз, убирая документы в небольшой шкафчик у стола. Наконец он повернулся к ней и с легкой улыбкой обронил: — Не забивай себе голову. Процентов семьдесят из того, что я дал тебе этот титул и пост — твоя собственная заслуга. Как и У Ицзюнь, ты пашешь на благо фракции больше остальных. Думаю, как лидер я имею право проявить немного щедрости?
Уголки губ Шангуань Бин Сюэ чуть приподнялись, а в глазах заплясали лукавые искорки. Посмотрев на него с хитрой усмешкой озорной лисички, она протянула: — Лидер? Разве ты не король?
Кхе!
Бай Цзэминь демонстративно откашлялся и зашагал к выходу. Не оборачиваясь, он с самоиронией бросил через плечо: — Какой из меня король, если в моем «королевстве» едва наберется десяток тысяч «подданных»? Пожалуй, точнее будет называть меня атаманом разбойников.
И это крошечное сборище подданных он называл королевством? Наверное, он первый такой монарх в истории! Черт, да под его началом едва ли пара деревень! Будь у него шкура потолще, и то стало бы стыдно за такую «державу»!
После этих слов он попросту скрылся за массивной деревянной дверью.
— Атаман... Ха-ха, а ведь и вправду подходит, — пробормотала она, тихонько хихикнув, хотя в комнате больше никого не осталось.
Ее смех звучал чисто и звонко, словно журчание горного ручейка среди пестрых камней, а улыбка на обычно холодном лице сияла так тепло, будто солнце, освещающее мир яркой радугой после свирепой бури.
Еще с минуту затуманенным взглядом глядя на то место, где только что исчез Бай Цзэминь, Шангуань Бин Сюэ вернулась в реальность лишь тогда, когда в помещении появился кто-то еще.
— Интересно, отчего это наша неприступная принцесса застыла статуей, уставившись в пустоту? Уж не увлек ли какого кавалера твое сердце сладкими речами? Неужто влюбилась?
В комнату вошла У Ицзюнь, озаряя очаровательное лицо легкой улыбкой. Окинув взглядом пустой зал и не обнаружив того, кого искала, она на миг канула в уныние — в ее глазах мелькнула тень разочарования, тут же растаявшая без следа.
Она ушла пораньше, планируя переждать отлучку остальных и вернуться, чтобы поболтать с Баем Цзэминем, зная, что перед уходом ему нужно разобраться с бумагами. Однако она никак не ожидала, что он управится так быстро.
Шангуань Бин Сюэ перевела взгляд на У Ицзюнь и от неожиданности широко распахнула глаза. Ошеломленно выдохнув, она выпалила: — Влюбилась? Я? Ты точно в порядке, подруга?
— Хи-хи... — У Ицзюнь подошла ближе и крепко обняла ее, счастливая донельзя и радостно хихикая.
Шангуань Бин Сюэ не знала, плакать ей или смеяться, наблюдая за выходками лучшей подруги. Со стороны могло показаться, будто они не виделись целую вечность.
— Чего это ты вдруг такая веселая? — озадаченно поинтересовалась Шангуань Бин Сюэ. Словно о чем-то догадавшись, она тут же брякнула: — Уж не связано ли это с Баем Цзэминем...
Честно говоря, она и сама изрядно удивилась, когда У Ицзюнь объявила о столь высоком посте, пожалованном ей Баем Цзэминем. При всех достоинствах У Ицзюнь — ее уме, развитости как эволюционера Первого порядка и трудолюбии — Шангуань Бин Сюэ прекрасно понимала, что накопленных подругой заслуг пока недостаточно для столь взлета на самую вершину.
Видя такое сияющее лицо У Ицзюнь, Шангуань Бин Сюэ невольно решила, что за ее спиной произошло нечто из ряда вон выходящее. На душе стало чуточку скребти — то ли оттого, что она оказалась не в курсе тайной жизни закадычной подруги, с которой они с детских лет делились абсолютно всем, то ли по какой другой причине.
— Нет... вовсе нет, — слегка покраснела У Ицзюнь, ведь хотя Шангуань Бин Сюэ и не договорила фразу, смысл ускользнуть просто не мог.
От одной этой мысли сердце забилось чаще, лишь сильнее укрепив ее в собственных чувствах. Теперь У Ицзюнь была твердо намерена бороться за то, что подсказывало ей сердце, чего бы это ни стоило.
— Тогда откуда столько счастья? — ошеломленно переспросила Шангуань Бин Сюэ.
Пусть У Ицзюнь от природы и отличалась жизнерадостностью, сейчас от нее буквально исходили волны радости и восторга!
Наконец разомкнув объятия, У Ицзюнь с легкой улыбкой пояснила: — Да ни с чего особенного... Ну, по крайней мере, для меня это много значит. Просто за последние дни мы стали гораздо больше времени проводить вместе. Пусть в основном мы треплемся о работе, фракции, будущем и всё в таком духе... Для меня это невероятно ценно, и я дорожу каждым подобным моментом.
—...Ты и правда втюрилась, да? — вздохнула Шангуань Бин Сюэ, и в ее глазах мелькнул сложный огонек, когда она посмотрела на подругу, ставшую ей ближе родной сестры.
Они выросли вместе, и хотя порой им доводилось подолгу расставаться из-за различных обстоятельств, они всегда оставались невероятно близки. Шангуань Бин Сюэ прекрасно знала, что от желающих приударить за У Ицзюнь не было отбоя — выстраивались очереди длиной в несколько километров. Только в одном университете виться вокруг нее пыталось никак не меньше пары десятков тысяч парней.
— Разве это не ирония? — горько усмехнулась У Ицзюнь, тихо продолжая: — Помню, как пару лет назад уверяла тебя, что вряд ли вообще способна полюбить кого-то по-настоящему. Меня вполне устраивал удел, уготовленный семьей: выйти замуж за выходца из влиятельного клана, рожать детей и всё такое прочее. Тысячи выдающихся мужчин неустанно осаждали меня, не добиваясь взаимности, а посмотри на меня теперь... Влюбилась без памяти в парня младше себя, которому, кажется, нет до меня никакого дела.
Шангуань Бин Сюэ молча смотрела на нее, издав тихий, полный недоумения вздох. Вся эта ситуация удивляла ее — и то, что творилось с У Ицзюнь, и то, что происходило с ней самой.
Выдержав короткую паузу, Шангуань Бин Сюэ сказала несколько смущенным тоном:
— Не думаю, что тут есть какая-то ирония... Просто этот парень, Бай Цзэминь... Этот мужчина... он из ряда вон. Какая-то ходячая аномалия.
— М? — У Ицзюнь удивленно распахнула глаза и озадаченно спросила: — Пока вы были на севере, что-то произошло?
Для человека с таким холодным и отстраненным характером, как у Шангуань Бин Сюэ, подобная сложная гамма эмоций на лице казалась У Ицзюнь чем-то невероятным. Тем более — когда всё это из-за какого-то мужчины!
Обладая острым умом, она мгновенно сообразила, что во время завоевания Северного Лагеря пару дней назад между Баем Цзэминем и Шангуань Бин Сюэ явно стряслось что-то из ряда вон выходящее.
— Ну... — Шангуань Бин Сюэ на мгновение замялась, на секунду растеряв дар речи.
Заметив колебания в глазах подруги, У Ицзюнь странно блеснула взглядом. Пока в ее голове роились самые разные догадки, Шангуань Бин Сюэ наконец заговорила.
— И правда. Многое произошло.
Шангуань Бин Сюэ тяжело вздохнула и принялась неторопливо пересказывать события с самого первого дня их прибытия в Северный Лагерь.
Начиная со встречи с доведенной до полного отчаяния и истощения матерью с дочкой и заканчивая неожиданным нападением армии гоблинов как раз в тот момент, когда все готовились к отъезду, а человеческая оборона ослабла сильнее всего.
Шангуань Бин Сюэ выдала вполне точный отчет обо всем, что случилось за те почти десять дней в Северном Лагере, пропустив лишь скучную дорогу обратно на юг.
— Бин Сюэ, ты... — У Ицзюнь посмотрела на нее расширившимися от удивления глазами и укоризненно покачала головой: — Зачем ты так рисковала, если не доверяла ему до конца?
Речь, разумеется, шла о том моменте, когда Шангуань Бин Сюэ проглотила Плод Молнии и пробыла без сознания целые сутки. И если сама У Ицзюнь слепо верила Баю Цзэминю, поскольку по уши увязла в чувствах к нему, то случай Шангуань Бин Сюэ был совсем другим!
— У меня не было выбора, — мягко покачала головой Шангуань Бин Сюэ и не спеша пояснила: — Бай Цзэминь... чертовски силен. К тому же в нем есть нечто располагающее к себе, заставляющее подсознательно открыться и довериться — даже я не стала исключением. Мне требовалось проверить, действительно ли тот высокомерный, холодный, но вместе с тем верный и гордый образ, что он показывает окружающим, является его истинной сутью. В худшем... в худшем случае я бы просто лишилась невинности.
Хотя Шангуань Бин Сюэ сказала это с напускным равнодушием, У Ицзюнь знала ее слишком долго. Не заметить едва заметную перемену в глазах подруги на последних словах было просто невозможно.
Она шагнула вперед, коротко обняла ее и вернулась на прежнее место. Заглянув ей прямо в глаза, У Ицзюнь улыбнулась: — Выходит, Бай Цзэминь тебя не разочаровал?
Разочаровал? Шангуань Бин Сюэ мысленно горько усмехнулась.
— Не то чтобы не разочаровал — он меня поразил, — отчетливо сказала она, бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться в отсутствии подслушивающих. — Именно поэтому я и говорю, что этот мужчина — аномалия. Его характер далек от идеала: он высокомерен, пренебрежителен, порой холоден и донельзя жесток... И однако в нем достаточно чести и гордости, чтобы не распускать руки, когда я была абсолютно беззащитна. К тому же, он сумел заслужить мое доверие и дружбу настолько, что я даже поведала ему о своем прошлом.
Пусть Шангуань Бин Сюэ и не кричала об этом на каждом углу, она прекрасно осознавала всю привлекательность своего лица и соблазнительность точеной фигуры. Устоять перед беспомощной женщиной при любых обстоятельствах — подвиг, на который до сих пор был способен лишь один Бай Цзэминь.
Огромное спасибо всем, кто голосовал за Кровавого Чернокнижника золотыми билетами! <3

Комментарии

Загрузка...