Лу Яню предстояло тщательно обдумать свой следующий ответ.
Присоединиться к какой-либо фракции — плевое дело. Даже если китайское правительство в будущем сумеет навести порядок и постепенно вернуть утраченные земли, «военачальников» вряд ли станут наказывать. В столь суровые времена радикальные меры — единственный способ выжить и попутно помочь уцелеть другим, более слабым или робким людям.
Тем более что Лу Янь слыл человеком в целом порядочным и даже спустя месяц апокалипсиса не растерял своих принципов. Прошлое начальником полиции только помогало избегать лишних проблем.
Однако помогать кому-то строить целую династию — совсем другое дело. Лу Янь понимал: примкни он к Бай Цзэминю, им в будущем придется противостоять правительству независимо от того, восстановится оно или нет.
Стоит кораблю выйти в открытое море — и ему придется либо изо всех сил бороться с яростными штормами, либо сгинуть во тьме.
— Это... довольно тяжелое решение. — Лу Янь горько улыбнулся, покачал головой и невольно тяжело вздохнул.
Выбор действительно непростой... Он ничего не знал об этом юноше, так как же можно было решиться на столь серьезный шаг с легким сердцем? К тому же Лу Янь отчетливо понимал: оступись он сейчас, его ждет один из двух путей.
1) Спокойная жизнь под защитой фракции Бай Цзэминя, но без малейшей реальной власти — в его распоряжении останутся лишь собственные руки. Это также значило, что если фракция столкнется с трудностями, он окажется всего лишь рядовым эвотором, чуть сильнее обычного человека, и вряд ли сумеет защитить любимую дочь.
Вдобавок ко всему, если Бай Цзэминю и впрямь удастся основать новую династию в Китае, Лу Янь, пожалуй, до конца дней будет корить себя за то, что упустил такую возможность.
2) Второй путь — неминуемое уничтожение. За предательство или мятеж правительство Китая карало смертью без колебаний.
— Почему бы вам пока просто понаблюдать? — внезапно предложила Шангуань Бин Сюэ.
— Вы имеете в виду... — Лу Янь удивленно посмотрел на нее, ожидая продолжения.
В глазах Шангуань Бин Сюэ мелькнул лукавый огонек, а голос прозвучал спокойно: — Сомнения вполне естественны. Вы пока ничего не знаете ни о нас, ни о силе нашей группы. Но если дать вам немного времени, принять решение станет намного проще. Что думаете?
Сам Бай Цзэминь на это ничего не ответил, а значит, счел ее идею вполне разумной.
Поразмыслив над ее словами, Лу Янь понял: пусть позже, когда базовая территория Северного Лагеря будет полностью подмята под себя, ему уже не предложат столь выгодных условий, зато это самый надежный способ не совершить фатальную ошибку.
Бросив взгляд на сидевшую рядом дочь, которая смотрела на него с явной тревогой, Лу Янь наконец решил пожертвовать частью власти и авторитета ради безопасности — лучше рискнуть ими, чем потерять абсолютно всё.
— Пусть будет по-вашему, мисс Шангуань. — Лу Янь сжал зубы, кивнул, а затем перевел взгляд на Бай Цзэминя: — Вы не возражаете?
— Никаких возражений. — Бай Цзэминь непринужденно улыбнулся и спокойно добавил: — Разумеется, по понятным причинам условия для вас тогда будут уже другими, но сделка останется вполне выгодной.
В этот момент появились две служанки — одна взрослая, а вторая совсем маленькая.
Женщина постарше, сдержанная на вид, слегка поклонилась присутствующим, посмотрела на Бай Цзэминя и объявила: — Господин, обед готов.
Однако сам молодой человек, казалось, пропустил ее слова мимо ушей — его лицо помрачнело, стоило ему перевести взгляд на маленькую помощницу.
Это была крошка Сян Фэн. На ней красовалось миниатюрное горничное платье. Девочка смущенно озиралась по сторонам большими любопытными глазами и теребила пальчики, сцепив руки в замок.
Бай Цзэминь изо всех сил постарался сохранить невозмутимость и тихо спросил: — Сян Фэн, почему ты так одета?
— А? — Девочка слегка вздрогнула и прямо посмотрела на него. Страха она не испытывала и честно ответила: — Большой брат, мама сказала, что раз мир изменился, мне тоже нужно работать, чтобы не голодать, как раньше.
Услышав слова, которые явно не должны были слетать с уст десятилетнего ребенка, каждый отреагировал по-своему.
Бай Цзэминь тяжело вздохнул про себя. Он понимал мотивы Фан И: наконец, любая мать желает своему ребенку только лучшего. И все же смириться с этим он не мог.
Он отлично понимал, что Фан И поступает дальновидно, заранее готовя дочь к суровой реальности. Мать не сможет вечно оберегать ее, и если с ней что-то случится, десятилетняя малышка останется совсем одна. Если же Сян Фэн будет прислуживать ему, то до тех пор, пока жив он сам, девочка ни в чем не нуждается. Как минимум ей не грозят издевательства или эксплуатация со стороны окружающих, и ей больше никогда не придется испытать липкий ужас голода, когда жизнь медленно покидает тело.
Просто... принять это Бай Цзэминь был не в силах. Он попросту не мог с этим смириться.
— Сян Фэн, иди сюда. — Он поманил ее рукой.
Девочка бросилась вперед, но через пару шагов остановилась и с робким испугом оглядела всех присутствующих в комнате. Поколебавшись секунду, она опустила голову и приблизилась к Бай Цзэминю, глядя на него темными глазами, сиявшими, словно драгоценные жемчужины.
Бай Цзэминь бережно потянул ее за руку и усадил себе на колени: — Сян Фэн, скажи большому брату, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Хочу стать врачом! — без малейших колебаний выпалила малышка. С невероятным воодушевлением она добавила: — Раньше папа был врачом, и я всегда мечтала быть похожей на него.
Стоило ей упомянуть отца, как радость в голосе Сян Фэн померкла, а во взгляде проступила глубокая печаль. Пусть она была совсем крошечной, всего десяти лет от роду, но прекрасно понимала, что папа умер.
Хотя для ее возраста само понятие смерти оставалось чем-то далеким и не до конца понятным, Сян Фэн знала: те, кто ушел, больше не смогут обнять родных или заговорить с ними, и увидеть их теперь тоже невозможно.
— Значит, хочешь стать врачом... — улыбнулся Бай Цзэминь.
Пусть в будущем привычная медицина потеряет всякий смысл, а само понятие «врача» наверняка сведется к обладателям магических исцеляющих навыков, учиться и постигать основы всё равно полезно. К тому же со временем Сян Фэн освоится в этом мире, и ее взгляды постепенно изменятся, подстраиваясь под новую реальность.
— Раз ты хочешь лечить людей, снимай эту форму. — Бай Цзэминь улыбнулся и опустил девочку с колен. Заглянув ей в глаза, он мягко проговорил: — Скоро большой брат поможет тебе пойти в школу, и работать тебе больше не придется. Что думаешь?
— Угу! — Глазки Сян Фэн засияли, и она с энтузиазмом закивала. Похоже, идея вернуться к учебе пришлась ей по душе.
Бай Цзэминь выразительно посмотрел на старшую служанку, и та сразу все поняла. Женщина тут же окликнула девочку: — Сян Фэн, пойдем со мной на кухню. Поможешь выжать сок, и это будет твое последнее поручение, ладно?
Женщина оказалась сообразительной и легко нашла предлог, чтобы увести ребенка, не нарушая слов Бай Цзэминя.
— Хорошо, сестрица Ни! — Сян Фэн помахала Бай Цзэминю на прощание и упорхнула.
Лицо Бай Цзэминя вновь стало привычно прохладным, и он спокойно посмотрел на Шангуань Бин Сюэ: — У нас есть школа?
Мир изменился, и впереди ждали куда большие перемены. Зачем тратить силы на школу, от которой не будет никакого толка? Бумажные корочки ничем не помогут ни нынешнему обществу, ни будущему — тому, что возникнет, если человечество переживет апокалипсис и люди эволюционируют в новую, более мощную расу.
— Что ж, тогда мы ее создадим. — Бай Цзэминь не оставил места для возражений. — До четырнадцати лет все дети обязаны ходить в школу и учиться основам: письму, математике, языкам, музыке и прочим искусствам. С четырнадцати до шестнадцати лет каждый обязан посещать военную академию и осваивать различные виды самообороны. После этого все вольны выбирать свой собственный путь.
В глазах Наньгун Линсинь и Наньгун И мелькнуло искреннее одобрение. Их симпатия к Бай Цзэминю только крепла. Пусть порой он казался безжалостным и убивал без колебаний, кем бы ни был противник, на деле этот двадцатилетний парень вовсе не был плохим человеком. Уж точно порядочнее всяких Кан Ронов, которые позволяли сыновьям творить беспредел и калечить чужие жизни.
Шангуань Бин Сюэ молчала пару секунд, а затем ее глаза вспыхнули — она наконец уловила замысел Бай Цзэминя. По правде говоря, хоть с виду он решил в ту же секунду, не раздумывая долго, она поняла, что у него поистине блестящий ум, раз он сходу выдал столь глубоко продуманный план.
— Отличная идея. Сначала мы дадим базу слабым детям, а затем два года будем обучать их бою и исподволь прививать дисциплину, что в критический момент позволит нам получить больше бойцов. Мало того, помогая беспризорникам и нищим, мы заслужим их искреннюю благодарность — для тех, кто бредешь сквозь бесконечную тьму, мы станем путеводным светом. — Шангуань Бин Сюэ вздохнула, невольно проникаясь уважением к его задумке.
Бай Цзэминь чуть заметно улыбнулся, но промолчал. В голове роилось множество идей — нужно лишь время и подходящие люди, чтобы доработать их и воплотить в жизнь.
— Осталось только заняться поиском способных людей. — Наньгун Линсинь хлопнула в ладоши. Ее радовало, что даже такие беззащитные создания, как дети, найдут свое место в этом мире. Какими бы ни были скрытые мотивы, Бай Цзэминь действительно хотел помочь, раз эта идея родилась всего лишь при виде десятилетней девочки, вынужденной работать из страха перед будущим.
— Насчет этого...
— Мм? — Бай Цзэминь оторвался от раздумий и повернулся налево.
Лу Сяояо немного сжалась под его взглядом, но наконец собрала волю в кулак, решительно сжала зубы и выпалила: — Если вы не против, я могла бы помочь с организацией школы для детей и военной академии для подростков.
Огромное спасибо всем, кто поддерживает BW своими золотыми билетами <3

Комментарии

Загрузка...