Главный этаж отеля делился на несколько зон: стойка регистрации, кухня, просторный общий зал, ресторан, туалеты и прочее.
Впрочем, едва попав внутрь, люди разделились на две группы.
Первая группа насчитывала почти четыреста человек и состояла из всех выживших без разбора — работали они или нет. Расположившись за многочисленными столиками в помещении, некогда служившем рестораном, эти люди с аппетитом уплетали свой ужин.
И хотя тунеядцы сидели за теми же столами, что и трудяги, разницу в их мисках было видно невооруженным глазом. Если дармоедам доставался пустой белый рис, то те, кто занимался хоть какой-то полезной работой, получали рис вперемешку с овощами и даже небольшим кусочком свежего мяса.
Таково было главное правило общины: не желающие работать голодной смертью не умрут, но и права жаловаться не имеют — им полагалось лишь три порции риса или жидкой каши в день плюс одна паровая булочка на завтрак и вечер.
Пусть кое-кто и был недоволен, все прекрасно понимали: спорить себе дороже. Нынче днем Бай Цзэминь с подручными пришил с десяток человек, так что нарываться на неприятности явно не стоило. К тому же, когда спасенные из женского общежития студентки, почти неделю просидшие на голодном пайке, с восторгом набросились на презираемый ими прежде белый рис, самые сообразительные доперли: живут они, пожалуй, куда лучше, чем думали.
Вторая группа оказалась куда меньше — всего с десяток человек.
В гостиной отеля, отделенной от ресторана двустворчатой дверью, посреди комнаты стоял большой деревянный стол. На нем дымилось всевозможное объедение: жареное мясо мутировавшего зверя, овощной суп с мясом, рис, лапша с разными соусами, тушеные овощи, запеченная рыба и даже пять больших бутылок газировки, из которых каждый мог наливать сколько душе угодно.
Разница между тем, что ели здесь, и баландой в общем зале была настолько колоссальной, что и сравнивать не стоило.
Заняв торцевое место во главе стола, Бай Цзэминь обвел взглядом собравшихся: Шангуань Бин Сюэ, Чэнь Хэ, У Ицзюнь, Фу Сюэфэн, Цай Цзинъи, Чжун Дэ, Кан Лань, и даже Гао Минь, Фань У с Ли На тоже присутствовали.
Строго говоря, последняя тройка не имела права здесь находиться, но поскольку они водили дружбу с Шангуань Бин Сюэ и У Ицзюнь, возражать никто не стал. Наконец, лидеры имеют определенные привилегии, а захватить с собой парочку знакомых при нынешних запасах не составляло труда.
Захоти, например, сам Бай Цзэминь привести сюда пару приятелей поужинать, слова бы никто не сказал — как боец передовой и главный добытчик группы он имел на это полное право.
— Хотелось бы услышать ваши мысли насчет информации, добытой сегодня из уст тех дорожных крыс. — Бай Цзэминь наконец нарушил молчание, переходя к главной теме вечера.
— Считаю, нам стоит попытаться как-то с ними связаться и договориться о сотрудничестве, — серьезно заявил Чэнь Хэ. — Уверен, если мы продемонстрируем мощь нашей общины, те парни, что называют себя четырьмя большими боссами, быстро пересмотрят свое отношение к выжившим.
— Чэнь Хэ, ты спятил? — У Ицзюнь ошарашенно посмотрела на него и решительно покачала головой. — Насколько нам известно, эти ублюдки насиловали женщин и убивали невинных из-за любой мелочи. Как мы можем сотрудничать с подобными тварями?
Цай Цзинъи тоже не поддержала его предложение, скептически покачав головой: — Мало того... Сегодня мы прикончили нескольких боевиков из лагеря Четырех Больших Боссов. Вряд ли они спустят это дело на тормозах.
Выслушав доводы девушек, Чэнь Хэ умолк и погрузился в мрачные раздумья. До него постепенно доходило: мирно и по-хорошему договориться с этими отморозками не выйдет.
Наконец высказалась и Шангуань Бин Сюэ: — Полагаю, нам лучше пробраться туда тайком... Притвориться обычными выжившими, разведать обстановку на месте и только потом решать, как действовать дальше.
Кан Лань кивнула в знак согласия и добавила: — При всей нашей силе нельзя забывать, что под их началом больше полусотни вооруженных огнестрелом головорезов, тогда как у нас всего пять пистолетов образца 1954 года и меньше сорока патронов на всех. Лучше проявить осторожность, чтобы не наломать дров.
Бай Цзэминь задумчиво постучал пальцами по столу, после чего перевел взгляд на девушку, стоявшую за его спиной в роли личной служанки.
— А что думаешь ты, Лили?
На девушку с ничем не примечательным лицом, но роскошной фигуркой, которую никак не удавалось скрыть за бесформенным платьем, тут же уставились все присутствующие.
Конечно же, это была Лилит. Предстать перед остальными ей пришлось после того, как она по максимуму подавила свое очарование, а заодно слегка заурядно изменила черты лица.
Легенда выглядела просто: Бай Цзэминь объявил ее одинокой выжившей, запершейся в кладовой отеля с небольшими запасами еды. Правда, излишняя близость между ними казалась остальным очень подозрительной, учитывая, что познакомились они всего пару часов назад.
Впрочем, вслух никто ничего не сказал, и расспросами докучать не стали, хотя на душе у всех скребли кошки.
Хотя Лилит выглядела как самая обычная европейка, полностью заглушить манящую ауру Высшего Существа ей не удавалось. А потому и Чэнь Хэ, и остальные мужчины то и дело украдкой бросали на нее взгляды.
— Прежде чем ответить на ваш вопрос, позвольте уточнить, мастер: вы намерены взять под контроль лагерь Четырех Больших Боссов или просто хотите заключить сделку с их главарями? — почтительным голосом поинтересовалась Лилит, игравшая роль выжившей по имени Лили.
Услышав такое обращение, Бай Цзэминь чуть не подавился спрайтом. Окружающие одарили его странными взглядами, а Шангуань Бин Сюэ посмотрела на него так, будто перед ней стоял закоренелый извращенец.
Мысленно скрипя зубами и делая вид, что не замечает косых взглядов, он ровным голосом ответил: — Я хочу подмять под себя весь лагерь. От стволов и припасов до самих выживших. Всё до последнего!
Лица присутствующих слегка изменились — кроме У Ицзюнь и Шангуань Бин Сюэ, чей вид говорил сам за все: «В общем-то, мы другого и не ждали».
Фу Сюэфэн и Чжун Дэ переглянулись и облегченно выдохнули, с улыбкой глядя друг на друга. Раз уж Бай Цзэминь решил взять это место под свой контроль, вкусив вкус абсолютной власти, вряд ли он теперь согласится подчиняться старому правительству.

Комментарии

Загрузка...