Глава 473

Блондинка-элементалистка
— Ну как? Это лучшее, что я могу тебе дать.
Он изо всех сил старался казаться застенчивым и милым, но главное преимущество этого дракона в том, что его мотивы видны насквозь — до полной прозрачности.
Ах ты, гад. Ты хочешь получить всё, ничего не отдавая?
— Ха-ха-ха. Я ценю твою заботу.
— М-м-м? Я же говорю, что хочу подарить себя. Раз ты ценишь мои чувства, значит, считаешь это достаточным подарком?
Как бы мило он ни хлопал своими длинными ресницами, глядя на меня снизу вверх, нет — значит нет.
Я выдержала его фирменный убойно-милый взгляд и ответила твёрдо.
— Маги, дарить себя — это глупость. Аделаида будет огорчена.
— Ты хочешь сказать, что если я подарю себя, то могу сдохнуть от маминой руки?
— Точно.
[Куда лезешь! Ах ты, мерзкая рептилия! Пошёл вон! Вон!]
Маги, похоже, считал, что это была отличная идея, и надул губы с сожалением. Проблема в том, что каким бы лицом он ни обижался, всё ему прощалось — он был слишком милым.
— Чёрт, раз Джини не хочет быть моей, тогда я стану её...
— Идея интересная, но такие умственные способности оставь для создания заклинаний.
На первый взгляд, предложение дракона подарить себя звучит потрясающе. Но с точки зрения дракона, живущего почти десять тысяч лет, подарить себя человеку — это всего лишь мимолётная игра.
Если сравнивать с человеческой жизнью, это примерно как несколько месяцев жизни провести с домашним животным, которому осталось недолго. Нет, эта лёгкость даже и того меньше, так что не стоит воспринимать это серьёзно и благодарить.
Лучше обратиться к многочисленным драконьим легендам.
Драконы, когда им становится скучно, развлекаются тем, что смешиваются с людьми и делают избранного человека героем.
Словно играют в игру по созданию героев.
Но какой бы славой меня ни одарили — это меня не интересовало. Я уже была тем человеком, чья статуя стоит в родной академии.
— Если хочешь меня порадовать, лучше подумай о чём-то другом.
— Ага, понял! Джини с ума сходит по зачарованным вещам, так что подберу что-нибудь из них!
[Этот тип хорошо знает, что Мастер — настоящий стяжатель.]
— ...Так, Лай, а ты?
[Что я?]
— Ты ведь приготовил подарок для своей богоподобной хозяйки на день рождения?
Не мог же Лай помнить то, о чём забыла я сама. Конечно, он ничего не приготовил, но ничуть не растерялся и спокойно кивнул.
[Конечно. Моё существование само по себе — уникальный подарок...]
— Ты уже мой. Давай что-то другое.
— Хнык, Лаю повезло... он уже принадлежит Джини, ничего не делая! Завидно!
[...Тогда, может, выплюнуть тебе бриллианты? Голубой бриллиант размером с кулак, полный мешочек. Двух хватит на целый замок...]
— Хватит. Тьфу, бесполезные.
Неужели нет подарка, который бы меня удовлетворил? Это же день рождения этого тела, а всё, что они предлагают — свои собственные тушки.
— ...Ой, Джини холодна... аж мурашки.
[М-м-м...]
Я недовольно сверкнула на них глазами и перевела взгляд на каменную табличку.
*...В семнадцать лет она стала призывателем воды среднего ранга, и её имя запомнили призыватели всех стран.*
*Одни завидовали, другие восхищались. Но все были единодушны в том, что белокурая призывательница из Дмитри станет самой молодой призывательницей высшего ранга.*
*В юном возрасте она уже завоевала доверие Дикеля III, ещё до совершеннолетия доказала свою силу, и было ясно, что она станет той, кто прославит и род, и страну.*
*...*
*Иногда её обсуждают те, кого мучает зависть.*
*Например, некоторые, опасаясь, что её непокорный нрав и своеволие могут привести к тому, что она не будет предана стране.*
*Но её наставник, Иэль Роэнин, отрезал: «Джини Кроуэлл идёт по своему пути. Пока мы не предадим её первой — она останется верна себе»*.
*Сама же Кроуэлл даже не замечает таких слухов, считая, что распространяющие их достойны лишь жалости.*
*...*
*1000 год имперского календаря. Серебряный месяц, День Огня. Состоялась тысячелетняя годовщина основания Элланской империи. Джини Кроуэлл присутствовала на этом празднестве в качестве сопровождающей Дикеля III.*
*Именно в этот день...*
Всё это, само собой, я уже знала, ничего нового не было. И не было отвратительных преувеличений, так что и придраться было не к чему.
Поскольку в создании статуи участвовали те, кто хорошо меня знает, она умело избегала всего, что могло вызвать у меня гнев или отвращение, что ставило меня в трудное положение.
Вот так... сломать или не сломать? То, что это произведение искусства, тоже было правдой. Как ни странно, я слаба к красивым вещам.
— Джини! Джини! День, когда мы встретились, был Днём Огня! Сделаем его памятной датой!
— Ты с ума сошёл?
— Почему? Люди же отмечают день первой встречи...
— Это когда тебя не похищают.
Дурак... остальное я проглотила, но Маги снова надулся.
— Тьфу... зря я тебя похитил... Но если бы я тебя не забрал, то никогда бы не встретил...? Тогда мне всё ещё было бы скучно. Нет, если бы я тебя не похитил, я бы, наверное, довольствовался игрой с мамой... Мне стало скучно из-за того, что появилась Джини, так что это из-за Джини...
Бормоча, он сел на корточки и начал ковырять землю. Мне стало его жаль, я потрепала его по голове.
Может, я слишком его ругаю? Он выглядел таким жалким. Вот оно — страшное чувство привязанности.
— Ладно. Давай считать это памятной датой.
— Правда?
[О-о... Иногда Мастер бывает на удивление великодушной.]
— Учти, в этот день ты будешь дарить мне подарки.
[О-о-о, бандитка.]
— Понял! День Огня и День Белого Оленя! Я запомню!
Простые люди считали дни обычными числами, но аристократы и маги предпочитали использовать свой собственный язык.
Если спросить простого человека на улице, какой день «День Белого Оленя», девять из десяти не поймут, что это вообще обозначает дату.
Маги знал, потому что много читал магических книг, а я, будучи выпускницей Драйк, привыкла к этому.
Аристократы — они любят мудрёно выражаться и, когда случается что-то достойное памятования, любят ставить статуи. Всё это бесполезное... Да, бесполезное...
*В честь Джини Кроуэлл, вернувшейся к жизни перед лицом великих испытаний, воздвигнута эта статуя — пусть благословение жизни снизойдёт на всех живущих.*
*Её имя — свидетельство тому, что только жизнь сильнее смерти. Каждое мгновение мы, живущие, — победители, мы — свет, мы — искры, которые могут погаснуть, но возродиться вновь.*
*Горишь ли ты, сияешь ли — зависит только от тебя. Если ничего не бояться, ничего не потеряешь. Наоборот — обретёшь славу.*
*— Лайльдерт, директор, член Академии Драйк, тот, кто найдёт здесь свой покой.*
Смотря на последнюю строку, я задавалась вопросом.
Изначально эту статую собирались поставить, думая, что я умерла, а в конце они поменяли содержание на более подобающее.
Лай, видя, как я мечусь взглядом между статуей и надписью, прошептал:
[Давайте простим их на этот раз, Мастер.]
— Да, давай простим! Джини! Она сделана настолько хорошо, что даже мне нравится, а сломать мы всегда успеем, правда?
По-драконьи мысль. Но что-то в этом есть. Я заинтересовалась и прищурилась.
— Наверное... я всё равно буду в отъезде, так что видеть её буду не каждый день... Все, кто хотел увидеть статую, уже видели... Если я сейчас её сломаю...
[А если вы сломаете её сейчас, сбегутся люди?]
— Ломать нужно перед самым варпом. Шак просил нарвать цветов.
[Про такое можно и забыть.]
— Цветов красивее Шака нет, но поискать всё равно стоит.
При мысли о том, чтобы вручить красавцу букет, настроение немного улучшилось, и я смогла закрыть глаза на существование статуи.
Ладно, сегодня я буду великодушной.
[Давайте. Когда вернётесь в Драйк — тогда и решите!]
— Хорошо. Когда вернусь окончательно — тогда и подумаю. Сегодня отложим. В статую вложено столько души, что рука не поднимается её ломать.
[То есть она вам нравится?]
— Что за чушь. Просто её сделали слишком хорошо.
— Джини, тебя иногда трудно понять. Это похвала?
— Говорю же, нет. Поторапливайтесь! Нам нужно успеть в Бушьен до приезда Зекара!
То, что я быстро уходила от статуи, было просто потому, что у меня остались дела.
По пути из этого сада в тренировочную комнату, хоть и с большим крюком, всё же! по пути была аудитория факультета призыва.
Я хотела украдкой взглянуть на Эйни, которая сейчас, наверное, была на занятиях, а потом сорвать цветы за тренировочной комнатой и успеть обратно в Бушьен.
[Ну и нечестно... цветы есть и здесь, это же сад.]
— Лай, Лай! Может, и то, что Джини меня отвергает — из-за того же? Может, она просто нечестна с собой? Ты же читаешь её мысли...
[Тьфу! Мечтать не вредно — вредно быть уродливым! Ах ты, бесстыжая рептилия!]
— Чёрт.
***
Ходить по академии под видом посетителя было нелегко.
В разгар занятий бродить по внутренним помещениям без сопровождающего — на вид подозрительно.
— Тсс.
— Что? Что случилось, Джини?
Я осторожно продвигалась по безлюдным коридорам и, заслышав шаги, поспешно спряталась за ящик с уборочным инвентарём. Важно было схватить и Маги, который шёл впереди, ничего не подозревая.
Затаив дыхание, я ждала, пока группа старшекурсников пройдёт, и думала, что добраться до аудитории призыва будет непросто.
В учительских и общежитиях во время занятий было тихо, но в этом районе, где было много аудиторий, постоянно кто-то ходил.
К тому же, аудитория призыва находилась в самом дальнем углу, и хотя, раз я туда доберусь, там уже никого не будет, чтобы до неё дойти, нужно было пройти мимо множества других аудиторий.
И по планировке обязательно нужно было пройти мимо аудиторий факультета магии... а там было много студентов, которые знали меня в лицо.
— Проблема в студентах магического факультета... Точно! Маги, ты же умеешь делать себя невидимым? Мы же учили магию в логове, почти в самом конце!
— Помню! Из-за высокого уровня было трудно!
Это была магия, которую почти преподавала сама Аделаида, из-за высокой сложности.
Точнее, Аделаида учила меня, а я, поняв, переучивала Маги на его уровне.
Можно сказать, знания передавались через несколько стадий... Честно говоря, если бы я рано собрала ману в сердце, то могла бы использовать и магию.
— Можешь наложить её на меня? Наложишь и на себя.
— М-м-м... Я её редко использовал... так что не уверен... Накладывать на другого ещё сложнее. Если ошибиться, можно навсегда остаться невидимым... Но давай попробуем?
— Нет.
[Мастер, вы говорите это с подозрительно нежным выражением лица, вы знаете?]
Я не доверяю неопытным водителям.
Сложность магии резко возрастает в зависимости от цели: легче всего наложить на объект, затем на себя, и труднее всего — на другого.
К тому же, судя по моему опыту обучения, главная причина неудач Маги была не в том, что он не понимал формулы, а в том, что он использовал слишком много маны.
Проще говоря, мощность была слишком высокой, и заклинание взрывалось сразу после завершения.
Магия невидимости требует тонкой настройки, так что если Маги попробует наложить её на меня, я могу навсегда остаться невидимой призывательницей.
— Если не получится, попросим маму снять! Она почти всё может снять!
— Всё в порядке. Просто пойдём.
Я не настолько глупа, чтобы не понять, что она может и не снять.
Будить Аделаиду не хотелось, да и не хотелось рисковать — лучше уж всех, кто попадётся на пути, усыплять магией сна.
Или вообще отказаться от идеи увидеть Эйни. Она не настолько милый ребёнок, чтобы...
— Подожди! Дай мне минутку, Джини, у меня кое-что есть!
— А?
— Среди наследства, которое оставила бабушка, куча удивительных вещей! Столько, что можно снова заполнить логово!
Логово, опустевшее из-за Лая, наверное.
[Это из-за Мастера!]
Убирайся из моей головы!
— Я вспомнил одну вещь из тех, что подойдёт для подарка тебе на день рождения! Она тебе точно понравится! Подожди, я сейчас принесу...
— Стой.
Поймала. Ах ты!
..
Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate Обязательно укажите местный ник и проект)
А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода ❤️Kirosima❤️yanaGl❤️ boris-gladushin❤️Таня❤️enjij ❤️KasKanaiKen❤️ naRipYp❤️Clier❤️ MaryDalana❤️ Edena❤️Диана К.❤️ Kurotsuki❤️ N.N.N.❤️ alexandra-ivanova-BUgr❤️Алина Шарипова❤️

Комментарии

Загрузка...