Цокот копыт стих, и фигура Чэнь Гэна растаяла в снежной пелене.
Во дворе штаба Независимого полка воцарилась кратковременная тишина.
Затем командиры рот и батальонов перевели взгляды на Линь Хуэя, и прежнее недоверие испарилось без следа.
Парой слов и горсткой камней он сумел вытрясти из кармана вечно прижимистого комбрига целых десять тысяч патронов.
Стоит ли говорить, что если комбриг ничего не утащил из Независимого полка – это уже великая удача.
─ Командир! ─ Шэнь Цюань опомнился первым и придвинулся к Ли Юньлуну. ─ Если та тысяча... тьфу, те десять тысяч патронов прибудут, у нашего второго батальона потери самые тяжелые, может, выделите нам сначала...
─ Пошел вон! ─ Ли Юньлун отвесил Шэнь Цюаню пинок под зад. ─ Ушей не имеешь? Это целевые фонды комбрига на тактику «тройка»! Губы раскатал!
─ Подумаешь! ─ покосился на него Шэнь Цюань. ─ Жадюга.
Больше не обращая на него внимания, Ли Юньлун подошел к Линь Хуэю и тяжело хлопнул его по плечу.
─ Ну что, товарищ инструктор Ли, с завтрашнего дня вся подготовка тысячи с лишним человек моего Независимого полка полностью в твоих руках.
Линь Хуэй вытянулся: ─ Товарищ командир, задача будет выполнена!
...
С этого дня на рижском поле деревни Янцинь начались большие перемены.
Раньше людное лишь во время утренних построений, теперь оно с самого рассвета наполнялось четкими строевыми командами, эхом разносившимися по горному ущелью.
Весь личный состав полка – от командиров до рядовых – пройдя через недовольство и глухое сопротивление, постепенно привык к нагрузкам, превратив движения в мышечную память.
Завсегдатаи-ветераны, привыкшие сутулиться и ходить вразвалочку, под самыми жесткими требованиями инструктора выпрямились, словно молодые белые тополя.
В очертаниях этой потерпевшей поражение части вновь проступили признаки железной дисциплины.
Следом начались практические занятия по тактике малых групп, которые Линь Хуэй вел лично.
На начальном этапе внедрения «тройки» возникало бесчисленное множество заминок.
Бойцы привыкли с горящими глазами сбиваться в кучу едва завидев сигнал к атаке.
А теперь от них требовалось держать дистанцию и действовать во взаимном слажении, отчего многие откровенно растерялись.
То они во время бега сбивались с порядка, то в панике забывали, что делать дальше.
Линь Хуэй предвидел подобное развитие событий.
Поэтому уже со второго дня он решительно отказался от одновременных тренировок всего полка.
Вместо этого он собрал всех командиров отделений, создав сводный взвод подготовки младших командиров.
Начав с командиров отделений, он сперва обучил их самих, затем обязал обучить подчиненных в отделениях, а в завершение сам принимал итоговые зачеты.
Это не только в разы повысило эффективность, но и избавило его от непосильной нагрузки обучать весь полк в одиночку.
Объяснив теорию и лично продемонстрировав приемы, Линь Хуэй приказал командирам разбиться на тройки и отрабатывать маневры самостоятельно.
Будучи равными по званию, командиры отделений безжалостно указывали друг другу на ошибки, не давая никому спуску, что позволяло быстро накапливать опыт.
Как говорится, старая гвардия есть старая гвардия – будучи ветеранами среди ветеранов, они схватывали налету гораздо быстрее обычных новобранцев.
Первый прогон шел медленно, словно ползла черепаха.
Второй – все еще спотыкаясь, подчас переходя на споры при расхождениях во взглядах.
Линь Хуэй просто наблюдал, не вмешиваясь: споры – дело хорошее, в спорах рождается прогресс.
На третий раз командиры начали ловить ритм.
К десятому разу они перестали метаться по полю слепыми котятами.
А к полудню каждая группа уже уверенно выполняла три базовых упражнения: «наступление передним треугольником – поочередный бросок вперед – смена строя».
Движения пока оставались угловатыми, а скорость перестроения наводила тоску, но по крайней мере солдаты больше не действовали вразнобой.
Линь Хуэй понимал: это уже прогресс.
В последующей Освободительной войне от теории до полноценного применения тактики «тройка» прошло более двух лет.
Он не мог требовать от Независимого полка превращения в элиту за одну ночь.
Но у него было одно преимущество, недоступное военачальникам прошлых лет: он знал все виды ошибок и способы их исправления.
В военных академиях будущего методика обучения тактике «тройки» включила в себя систематизированные каталоги всех типичных ошибок построения.
Какой ландшафт ведет к сокращению интервалов, какой психологический фактор заставляет солдат инстинктивно кучковаться, какая ошибка в управлении сбивает с толку прикрывающую группу...
Все те вещи, на осмысление которых командирам той эпохи приходилось тратить кровь на полях сражений,
Линь Хуэй мог просто почерпнуть из конспектов в своей голове.
...
К концу первой недели все командиры отделений сдали нормативы и полк перешел к общим полномасштабным тренировкам.
Если продвижение троек в первом отделении стало выглядеть сносно, то слаженность всех девяти человек в отделении оставалась из рук вон плохой.
Взаимодействие между группами давалось куда труднее, чем внутри одной тройки.
Трудности сводились к двум главным проблемам:
Первая – связь.
Группы переговаривались криком, но в реальном бою грохот пальбы и разрывов заглушал любые голоса, не оставляя шанса услышать друг друга.
Команды жестами разучили, но в горячке наступления восемь человек из десяти напрочь забывали их значения.
Вторая – принятие решений.
Командир группы должен был самостоятельно оценивать обстановку на поле боя и принимать решения о дальнейших действиях.
Для рядовых бойцов, привыкших слепо следовать приказам командиров отделений и взводов, это казалось чем-то запредельным.
─ Самому решать, куда идти? Если командир не отдал приказ, откуда мне знать, что делать? –
такие жалобы Линь Хуэй слышал чаще всего: у бойцов еще не выработалось чувство автономной боевой инициативы.
В те же дни обнаружилась еще одна острая проблема.
Независимому полку хватало отчаянных голов, но катастрофически не хватало младших командиров.
Эффективная работа тактики «тройка» в армиях будущего строилась на массе опытных командиров отделений и групп.
Все эти сержанты и младшие командиры проходили системную подготовку.
Они способны и замысел начальства понять, и самостоятельно сориентироваться при изменении обстановки.
Они служили важнейшими суставами всего тактического механизма.
Однако сержанты и ветераны Независимого полка выдвигались за личную храбрость в лобовых атаках, обладая огромной отвагой, но явно хромая в тактическом чутье.
Линь Хуэю пришлось корректировать план.
Он разделил ежедневный распорядок на три части.
Утром весь полк занимался строевой и уставной подготовкой.
Днем отделения отрабатывали наступательные построения троек и поочередные броски.
Вечером он собирал командиров всех троек, отделений и взводов вместе для теоретических занятий.
Первая же лекция повергла этих бывалых вояк в шок.
Линь Хуэй расстелил на земле белый отрез ткани и набросал на нем схематичную карту местности.
Затем обрисовал вводную задачу:
─ В ста метрах впереди находится вражеский дзот, вооруженный одним пулеметом.
─ Вы ведете в лобовую атаку одно отделение. Слева от дзота пролегает сухой ров, справа – заросль кустарника высотой по пояс. Ваши действия?
Первым поднялся и ответил командир первого отделения первой роты Ван Сикуй:
─ Подавляем его огнем с фронта, а сами обходим по рву и уничтожаем дзот!
Линь Хуэй парировал: ─ Чем трое бойцов собираются подавлять пулемет с фронта? На открытой местности с винтовками против станкового пулемета – долго ли вы так продержитесь?
Ван Сикуй мгновенно умолк.
Линь Хуэй разъяснил: ─ У пулемета ограниченные углы обстрела, он держит под прицелом только лоб и узкие сектора по флангам. Значит, ров оказывается мертвой зоной для его огня? Если это так, зачем тратить силы на фронтальный обстрел?
Ван Сикуй разинул рот и заморгал.
─ Тогда... тогда всем отделением проскочить по рву?
─ Проскочить всем по рву? ─ покачал головой Линь Хуэй. ─ Девять человек полезут в узкую канаву. А если на выходе враг поставил мину или установил коленчатый миномет для обстрела выхода?
Ван Сикуй снова не нашелся с ответом.
Не дожидаясь ответа, Линь Хуэй присел на корточки и провел на ткани три стрелы.
─ Штурмовая группа обходит по рву – это главное направление удара.
─ Группа прикрытия занимает позиции в кустах не для того, чтобы подавлять дзот, а чтобы следить за его флангами и пресекать подход подкреплений.
─ Группа поддержки остается с фронта, имитируя главный удар и редкими выстрелами отвлекая внимание противника.
─ Три направления, три задачи: кто меч, кто щит, а кто приманка – командир отделения обязан продумать все до того, как его бойцы сдвинутся с места.
...

Комментарии

Загрузка...