Однако все цзянши делились на несколько видов: на белых, зелёных, волосатых, летающих, скитальцев, обездвиженных и нетленных. Только последние могли обладать собственным сознанием. Они ничем не отличались от людей, а силами походили на могущественных демонов.
Однако все цзянши делились на несколько видов: на белых, зелёных, волосатых, летающих, скитальцев, обездвиженных и нетленных. Только последние могли обладать собственным сознанием. Они ничем не отличались от людей, а силами походили на могущественных демонов.
Находясь в своей демонической форме, госпожа Пянь забирала у людей их жизненную энергию, чтобы передавать её этому цзянши. Если бы он правда соединился с Цветком Разрушения, то не только пришёл бы в сознание, но и, возможно, превратился бы в демона засухи!
Находясь в своей демонической форме, госпожа Пянь забирала у людей их жизненную энергию, чтобы передавать её этому цзянши. Если бы он правда соединился с Цветком Разрушения, то не только пришёл бы в сознание, но и, возможно, превратился бы в демона засухи!
Рождение такого существа стало бы ещё одной ужасной катастрофой человеческого мира.
Рождение такого существа стало бы ещё одной ужасной катастрофой человеческого мира.
Хуяо подошла к Ли Сусу, намереваясь поступить с ней так же, как и с Чэнь Яньянь. Она уже занесла руку, готовая применить свои силы, но тут двенадцать маленьких деревянных мечей бесшумно возникли за её спиной и вонзились в её тело.
Хуяо подошла к Ли Сусу, намереваясь поступить с ней так же, как и с Чэнь Яньянь. Она уже занесла руку, готовая применить свои силы, но тут двенадцать маленьких деревянных мечей бесшумно возникли за её спиной и вонзились в её тело.
Было слишком поздно как-то реагировать. Демоница с воем упала на землю, обожжённая четырьмя из маленьких мечей. Она перевернулась, чтобы сверкнуть глазами в Ли Сусу, и гневно воскликнула:
Было слишком поздно как-то реагировать. Демоница с воем упала на землю, обожжённая четырьмя из маленьких мечей. Она перевернулась, чтобы сверкнуть глазами в Ли Сусу, и гневно воскликнула:
— Ты просто притворялась, что тобой управляют!
— Ты просто притворялась, что тобой управляют!
Ли Сусу достала из рукава жёлтый талисман, вновь двигаясь легко и свободно. На её лице расцвела улыбка.
Ли Сусу достала из рукава жёлтый талисман, вновь двигаясь легко и свободно. На её лице расцвела улыбка.
— Разве ты ещё не поняла, что я не настолько глупа?
— Разве ты ещё не поняла, что я не настолько глупа?
— Но ты не спасла Чэнь Яньянь, когда я убивала её!
— Но ты не спасла Чэнь Яньянь, когда я убивала её!
— О чём ты? — в замешательстве спросила Ли Сусу.
— О чём ты? — в замешательстве спросила Ли Сусу.
Культивировать Дао — значит развивать сердце и иметь чистую совесть, а не культивировать глупость. Чэнь Яньянь хотела, чтобы она умерла, поэтому, естественно, Ли Сусу не стала её спасать.
Культивировать Дао — значит развивать сердце и иметь чистую совесть, а не культивировать глупость. Чэнь Яньянь хотела, чтобы она умерла, поэтому, естественно, Ли Сусу не стала её спасать.
Изначально стремление людей к власти состояло в том, чтобы следовать зову своего сердца и жить по своей воле. Иначе зачем бы они так усердно совершенствовались и в жару, и в холод? Не для того же ведь, чтобы сделать себя несчастными?
Изначально стремление людей к власти состояло в том, чтобы следовать зову своего сердца и жить по своей воле. Иначе зачем бы они так усердно совершенствовались и в жару, и в холод? Не для того же ведь, чтобы сделать себя несчастными?
Хуяо пришла в такую ярость, что чуть не выплюнула полный рот крови. Она взлетела вверх, сжав руки в когти, явно желая лишить Ли Сусу жизни.
Хуяо пришла в такую ярость, что чуть не выплюнула полный рот крови. Она взлетела вверх, сжав руки в когти, явно желая лишить Ли Сусу жизни.
До этого Ли Сусу боялась её. Но сейчас, когда в её теле находилось божественное оружие, хоть и не самое хорошее, оно могло ей сильно помочь.
До этого Ли Сусу боялась её. Но сейчас, когда в её теле находилось божественное оружие, хоть и не самое хорошее, оно могло ей сильно помочь.
«На этот раз я тоже приготовила талисман перемещения. Если случится худшее, я просто убегу!»
«На этот раз я тоже приготовила талисман перемещения. Если случится худшее, я просто убегу!»
Скрытая атака Ли Сусу удалась, демоница повредила ток своей жизненной ци и возненавидела её так сильно, что стиснула зубы, изо всех сил стараясь нанести сокрушающее поражение.
Скрытая атака Ли Сусу удалась, демоница повредила ток своей жизненной ци и возненавидела её так сильно, что стиснула зубы, изо всех сил стараясь нанести сокрушающее поражение.
Девушка полагалась на свой маленький меч из персикового дерева и божественную кровь, чтобы с трудом выстоять против резких атак хуяо. Она постепенно оттесняла её назад, но тут госпожа Пянь вдруг блеснула своей милой улыбкой.
Девушка полагалась на свой маленький меч из персикового дерева и божественную кровь, чтобы с трудом выстоять против резких атак хуяо. Она постепенно оттесняла её назад, но тут госпожа Пянь вдруг блеснула своей милой улыбкой.
Неподвижный человек на каменном троне возвёл вверх свои серебряные глаза. Он неуклюже поднял меч, лежавший рядом с ним, и взмахнул им в сторону Ли Сусу.
Неподвижный человек на каменном троне возвёл вверх свои серебряные глаза. Он неуклюже поднял меч, лежавший рядом с ним, и взмахнул им в сторону Ли Сусу.
Ли Сусу поняла, что дела плохи, когда увидела его взгляд. Хуяо перенесла в человека так много сущности, что его уровень развития был очень высок — даже выше, чем у неё самой.
Ли Сусу поняла, что дела плохи, когда увидела его взгляд. Хуяо перенесла в человека так много сущности, что его уровень развития был очень высок — даже выше, чем у неё самой.
Рубящий удар цзянши оставил глубокую трещину на каменном полу.
Рубящий удар цзянши оставил глубокую трещину на каменном полу.
«А вот и признак превращения в демона засухи!»
«А вот и признак превращения в демона засухи!»
Ли Сусу едва успела увернуться. На протяжении тысячелетий цзянши долгое время были неуязвимы. Удары, нанесённые по его телу мечом Ли Сусу, покрытым божественной кровью, лишь заставили его выпустить немного зелёного дыма.
Ли Сусу едва успела увернуться. На протяжении тысячелетий цзянши долгое время были неуязвимы. Удары, нанесённые по его телу мечом Ли Сусу, покрытым божественной кровью, лишь заставили его выпустить немного зелёного дыма.
Хуяо сердито закричала:
Хуяо сердито закричала:
— Цзян Жао, убей её!
— Цзян Жао, убей её!
В глазах мертвеца вспыхнул серебристый свет. Ли Сусу поспешно отступила. Неожиданно откуда-то сверху на неё опустилась клетка из тёмной стали и отрезала ей пути к отступлению.
В глазах мертвеца вспыхнул серебристый свет. Ли Сусу поспешно отступила. Неожиданно откуда-то сверху на неё опустилась клетка из тёмной стали и отрезала ей пути к отступлению.
Демоница тут же дико расхохоталась.
Демоница тут же дико расхохоталась.
— Неужели ты думала, что я не подготовилась? Теперь я позволю тебе попробовать то, что я специально приготовила для этих чёртовых даосских жрецов.
— Неужели ты думала, что я не подготовилась? Теперь я позволю тебе попробовать то, что я специально приготовила для этих чёртовых даосских жрецов.
На земле активировалась демоническая формация, которая должна была превратить Ли Сусу в лужу костей и крови.
На земле активировалась демоническая формация, которая должна была превратить Ли Сусу в лужу костей и крови.
Хуяо, охваченная убийственной аурой, шагнула вперёд, её острые когти практически образовали холодное лезвие, когда хлестнули по воздуху.
Хуяо, охваченная убийственной аурой, шагнула вперёд, её острые когти практически образовали холодное лезвие, когда хлестнули по воздуху.
Внезапно вылетевшая с другой стороны стрела со свистом пронзила ладонь демоницы. Та издала жалобный вопль, и её пригвоздило к каменному трону.
Внезапно вылетевшая с другой стороны стрела со свистом пронзила ладонь демоницы. Та издала жалобный вопль, и её пригвоздило к каменному трону.
Обернувшись, Ли Сусу увидела Таньтай Цзиня. Тот со своим неизменно холодным выражением лица крепко сжимал ещё одну готовую стрелу. Он тоже перевёл на неё свой взгляд и скривил губы.
Обернувшись, Ли Сусу увидела Таньтай Цзиня. Тот со своим неизменно холодным выражением лица крепко сжимал ещё одну готовую стрелу. Он тоже перевёл на неё свой взгляд и скривил губы.
— Так тебе и надо.
— Так тебе и надо.
Ли Сусу ухватилась за прутья клетки и хмуро посмотрела на него снизу вверх.
Ли Сусу ухватилась за прутья клетки и хмуро посмотрела на него снизу вверх.
Все эти действия были спланированы последовательно, и теперь поражённая хуяо задыхалась от боли. Она хотела вытащить стрелу, но та была измазана кровью Таньтай Цзиня, и её крик в конце концов превратился в лисий вой, а семь хвостов раскинулись за спиной.
Все эти действия были спланированы последовательно, и теперь поражённая хуяо задыхалась от боли. Она хотела вытащить стрелу, но та была измазана кровью Таньтай Цзиня, и её крик в конце концов превратился в лисий вой, а семь хвостов раскинулись за спиной.
Из-за Таньтай Цзиня вышли десятки ночных теней и окружили демоницу. Одна из них подняла какую-то жемчужину и опустилась на колени перед своим хозяином, передавая ему находку.
Из-за Таньтай Цзиня вышли десятки ночных теней и окружили демоницу. Одна из них подняла какую-то жемчужину и опустилась на колени перед своим хозяином, передавая ему находку.
— Это жемчужина Минло, — взяв её в руку, улыбнулся юноша.
— Это жемчужина Минло, — взяв её в руку, улыбнулся юноша.
Лицо хуяо побледнело; она запаниковала сильнее, чем когда-либо:
Лицо хуяо побледнело; она запаниковала сильнее, чем когда-либо:
— Нет!
— Нет!
Она больше не заботилась о своей руке, и резко вытащила острую стрелу, пустив её в сторону Таньтай Цзиня.
Она больше не заботилась о своей руке, и резко вытащила острую стрелу, пустив её в сторону Таньтай Цзиня.
— Ты переоцениваешь себя, — лениво произнёс тот.
— Ты переоцениваешь себя, — лениво произнёс тот.
Нити, связывающие демонов, аккуратно вылетели из рукавов ночных теней. На этот раз они были намного мощнее, чем поддельные товары Юй Цина из прошлого, и крепко связали беснующуюся демоницу. Та была вынуждена принять свою первоначальную форму. Она, даже не колеблясь, активировала своё внутреннее ядро и с силой вырвалась из нитей, пытаясь забрать цзянши, Цзян Жао, с собой и убежать.
Нити, связывающие демонов, аккуратно вылетели из рукавов ночных теней. На этот раз они были намного мощнее, чем поддельные товары Юй Цина из прошлого, и крепко связали беснующуюся демоницу. Та была вынуждена принять свою первоначальную форму. Она, даже не колеблясь, активировала своё внутреннее ядро и с силой вырвалась из нитей, пытаясь забрать цзянши, Цзян Жао, с собой и убежать.
Ли Сусу оглянулась и увидела, что после того, как ядро формации в гробнице утратило подавление жемчужины Минло, Цзян Жао, ранее неуязвимый, теперь закрыл свои серебряные глаза. Она и раньше слышала, что эта жемчужина являлась очень ценным сокровищем, которое могло обеспечить бессмертие для любого умершего человека. Потеряв её, Цзян Жао, который ещё не превратился в нетленного цзянши, наверняка начал бы медленно разлагаться.
Ли Сусу оглянулась и увидела, что после того, как ядро формации в гробнице утратило подавление жемчужины Минло, Цзян Жао, ранее неуязвимый, теперь закрыл свои серебряные глаза. Она и раньше слышала, что эта жемчужина являлась очень ценным сокровищем, которое могло обеспечить бессмертие для любого умершего человека. Потеряв её, Цзян Жао, который ещё не превратился в нетленного цзянши, наверняка начал бы медленно разлагаться.
Таньтай Цзинь с большим интересом наблюдал за развернувшейся сценой. Его тонкие губы слегка приоткрылись:
Таньтай Цзинь с большим интересом наблюдал за развернувшейся сценой. Его тонкие губы слегка приоткрылись:
— Убейте его.
— Убейте его.
Ночные тени приняли приказ и шагнули вперёд.
Ночные тени приняли приказ и шагнули вперёд.
Хуяо издала крик печали, желая защитить Цзян Жао и больше не заботясь о себе. Три её хвоста были отрезаны, но она всё ещё держалась перед противниками, но Таньтай Цзинь пришёл подготовленным, так как же он мог позволить ей сбежать?
Хуяо издала крик печали, желая защитить Цзян Жао и больше не заботясь о себе. Три её хвоста были отрезаны, но она всё ещё держалась перед противниками, но Таньтай Цзинь пришёл подготовленным, так как же он мог позволить ей сбежать?
Вцепившись в Цзян Жао, демоница не хотела его отпускать даже когда её лишили когтей. Из уголка её губ потекла кровь. Она готова была сражаться насмерть только чтобы защитить ещё не возродившегося возлюбленного.
Вцепившись в Цзян Жао, демоница не хотела его отпускать даже когда её лишили когтей. Из уголка её губ потекла кровь. Она готова была сражаться насмерть только чтобы защитить ещё не возродившегося возлюбленного.
Ли Сусу тупо уставилась на демоницу.
Ли Сусу тупо уставилась на демоницу.
Таньтай Цзинь тихо вздохнул, и девушка почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок. Она не смогла удержаться и сказала:
Таньтай Цзинь тихо вздохнул, и девушка почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок. Она не смогла удержаться и сказала:
— Хватит. Тебе приносит удовольствие убивать её так жестоко?
— Хватит. Тебе приносит удовольствие убивать её так жестоко?
Таньтай Цзинь опустил взгляд и холодно взглянул на неё.
Таньтай Цзинь опустил взгляд и холодно взглянул на неё.
— Ты ведь можешь даровать им быструю смерть, — твёрдо добавила Ли Сусу.
— Ты ведь можешь даровать им быструю смерть, — твёрдо добавила Ли Сусу.
— Быструю смерть? Зачем мне даровать им быструю смерть? — Он подошёл ближе и приподнял лицо девушки за подбородок. — Теперь ты тоже в моей власти. У тебя наверняка будет время умолять меня позже. А теперь послушно заткнись.
— Быструю смерть? Зачем мне даровать им быструю смерть? — Он подошёл ближе и приподнял лицо девушки за подбородок. — Теперь ты тоже в моей власти. У тебя наверняка будет время умолять меня позже. А теперь послушно заткнись.
Ли Сусу ударила его по руке.
Ли Сусу ударила его по руке.
Таньтай Цзинь убрал ладонь, посмотрел на небольшое покраснение и ледяным тоном произнёс:
Таньтай Цзинь убрал ладонь, посмотрел на небольшое покраснение и ледяным тоном произнёс:
— Отрежьте и остальные хвосты.
— Отрежьте и остальные хвосты.
Один из ночных теней собирался сделать это, когда в комнату в панике вбежал человек, бросаясь к демонице и закрывая её своим телом.
Один из ночных теней собирался сделать это, когда в комнату в панике вбежал человек, бросаясь к демонице и закрывая её своим телом.
— Ваше... Ваше высочество, — побледнев, забормотал новоприбывший. — Пожалуйста, оставьте её в живых.
— Ваше... Ваше высочество, — побледнев, забормотал новоприбывший. — Пожалуйста, оставьте её в живых.
— Второй брат! — От неверия Ли Сусу приоткрыла рот.
— Второй брат! — От неверия Ли Сусу приоткрыла рот.
Пришедший человек выглядел измождённым и измученным долгим путешествием. Его лицо, изначально нежное, как нефрит, полнилось усталостью и печалью. Кто ещё стал бы преграждать путь кровавой хуяо, если не Е Чуфэн?
Пришедший человек выглядел измождённым и измученным долгим путешествием. Его лицо, изначально нежное, как нефрит, полнилось усталостью и печалью. Кто ещё стал бы преграждать путь кровавой хуяо, если не Е Чуфэн?
Е Чуфэн едва не плакал, приподнимая подол своей мантии и кланяясь Таньтай Цзиню.
Е Чуфэн едва не плакал, приподнимая подол своей мантии и кланяясь Таньтай Цзиню.
— Я умоляю вас.
— Я умоляю вас.

Комментарии

Загрузка...