Ну и что такого в том, что Е Сиу была единственной законной дочерью генерала Е? Какое уважение она заслужит, оставаясь женой этого никому не нужного принца?
Ну и что такого в том, что Е Сиу была единственной законной дочерью генерала Е? Какое уважение она заслужит, оставаясь женой этого никому не нужного принца?
Не было секретом, что в возрасте шести лет Таньтай Цзинь был привезён в Великую Ся в качестве заложника. Он был заперт во дворце, и ходили слухи, что он опустился до того, что даже евнухи могли над ним издеваться, а однажды он даже съел собачий корм. Возможно, принц даже не был законнорождённым. И разве мог он сравниться с шестым принцем в знании литературы, боевых искусств и умении разрабатывать военные стратегии?
Не было секретом, что в возрасте шести лет Таньтай Цзинь был привезён в Великую Ся в качестве заложника. Он был заперт во дворце, и ходили слухи, что он опустился до того, что даже евнухи могли над ним издеваться, а однажды он даже съел собачий корм. Возможно, принц даже не был законнорождённым. И разве мог он сравниться с шестым принцем в знании литературы, боевых искусств и умении разрабатывать военные стратегии?
Целый месяц после свадьбы третья госпожа долго плакала в своих покоях. Она нередко теряла терпение и сильно презирала своего мужа. Позже она слегка изменила своё поведение, но не стала относиться к Таньтай Цзиню хоть сколько-нибудь лучше.
Целый месяц после свадьбы третья госпожа долго плакала в своих покоях. Она нередко теряла терпение и сильно презирала своего мужа. Позже она слегка изменила своё поведение, но не стала относиться к Таньтай Цзиню хоть сколько-нибудь лучше.
Е Ланьинь прикрыла рот платочком, чтобы скрыть улыбку.
Е Ланьинь прикрыла рот платочком, чтобы скрыть улыбку.
В Великой Ся огромное внимание уделялось боевым искусствам. Но ядро, позволявшее совершенствоваться, у Таньтай Цзиня было разрушено ещё в детстве, поэтому он и был таким слабым. В любой другой ситуации третья госпожа не удостоила бы такого человека и взглядом.
В Великой Ся огромное внимание уделялось боевым искусствам. Но ядро, позволявшее совершенствоваться, у Таньтай Цзиня было разрушено ещё в детстве, поэтому он и был таким слабым. В любой другой ситуации третья госпожа не удостоила бы такого человека и взглядом.
Однажды бабушки не станет, и что тогда сможет дать Е Сиу принц-заложник, у которого нет даже собственного дома? Так что разумно предполагать, что в конце концов Е Сиу ещё столкнётся с жестоким отношением к ней со стороны других людей.
Однажды бабушки не станет, и что тогда сможет дать Е Сиу принц-заложник, у которого нет даже собственного дома? Так что разумно предполагать, что в конце концов Е Сиу ещё столкнётся с жестоким отношением к ней со стороны других людей.
— Говорят, принц-заложник уже два дня стоит на коленях. Только взглянув на цвет его лица, я испугалась, что он вот-вот лишится сознания. Вторая госпожа, может, стоит дать ему плащ? — спросила Цяо-эр.
— Говорят, принц-заложник уже два дня стоит на коленях. Только взглянув на цвет его лица, я испугалась, что он вот-вот лишится сознания. Вторая госпожа, может, стоит дать ему плащ? — спросила Цяо-эр.
Обычно Е Ланьинь раздавала милостыню слугам и беднякам, поэтому за ней закрепилась отличная репутация во владениях семьи Е. Её считали нежной и доброй в отличие от третьей госпожи. Поэтому она тоже склонялась к такому варианту, разглядывая Таньтай Цзиня.
Обычно Е Ланьинь раздавала милостыню слугам и беднякам, поэтому за ней закрепилась отличная репутация во владениях семьи Е. Её считали нежной и доброй в отличие от третьей госпожи. Поэтому она тоже склонялась к такому варианту, разглядывая Таньтай Цзиня.
Он имел слишком низкий статус, но был довольно симпатичным. А его лицо порой казалось ещё более красивым, чем у юных девушек.
Он имел слишком низкий статус, но был довольно симпатичным. А его лицо порой казалось ещё более красивым, чем у юных девушек.
Е Ланьинь кивнула, позволяя Цяо-эр исполнить предложенное. Сама она осталась в павильоне, издалека ласково глядя на принца.
Е Ланьинь кивнула, позволяя Цяо-эр исполнить предложенное. Сама она осталась в павильоне, издалека ласково глядя на принца.
Таньтай Цзинь заметил её, когда к нему направилась Цяо-эр, осторожно ступая по льду и удерживая в руках белоснежный плащ. Эту сцену застала и Ли Сусу, возвращавшаяся от бабушки.
Таньтай Цзинь заметил её, когда к нему направилась Цяо-эр, осторожно ступая по льду и удерживая в руках белоснежный плащ. Эту сцену застала и Ли Сусу, возвращавшаяся от бабушки.
Е Ланьинь была особенно внимательна к юному королю-дьяволу.
Е Ланьинь была особенно внимательна к юному королю-дьяволу.
Ли Сусу подошла ближе.
Ли Сусу подошла ближе.
— Вторая сестра, что ты делаешь?
— Вторая сестра, что ты делаешь?
Не ожидавшая, что Е Сиу появится так быстро, Е Ланьинь была застигнута врасплох.
Не ожидавшая, что Е Сиу появится так быстро, Е Ланьинь была застигнута врасплох.
— Не пойми меня неправильно, третья сестра, — поспешно сказала она. — Я просто подумала, что на улице очень холодно, и к тому же сейчас идёт снег... Принц-заложник стоит на коленях прямо на льду, и будет плохо, если его жизнь окажется в опасности... Поэтому я попросила Цяо-эр дать ему плащ.
— Не пойми меня неправильно, третья сестра, — поспешно сказала она. — Я просто подумала, что на улице очень холодно, и к тому же сейчас идёт снег... Принц-заложник стоит на коленях прямо на льду, и будет плохо, если его жизнь окажется в опасности... Поэтому я попросила Цяо-эр дать ему плащ.
— Ты можешь продержаться ещё? — поинтересовалась Ли Сусу у Таньтай Цзиня. — Ты хочешь принять этот плащ, который предлагает тебе моя вторая сестра?
— Ты можешь продержаться ещё? — поинтересовалась Ли Сусу у Таньтай Цзиня. — Ты хочешь принять этот плащ, который предлагает тебе моя вторая сестра?
Ли Сусу ничего не могла поделать с презрением, испытываемым ей по отношению к этому человеку, который в будущем посеет хаос во всех трёх царствах этого мира.
Ли Сусу ничего не могла поделать с презрением, испытываемым ей по отношению к этому человеку, который в будущем посеет хаос во всех трёх царствах этого мира.
Тантай Цзинь взглянул на Ли Сусу и ответил Е Ланьинь:
Тантай Цзинь взглянул на Ли Сусу и ответил Е Ланьинь:
— Благодарю вас за заботу, вторая госпожа, но мне не холодно.
— Благодарю вас за заботу, вторая госпожа, но мне не холодно.
Это был явный отказ. Е Ланьинь почувствовала неловкость.
Это был явный отказ. Е Ланьинь почувствовала неловкость.
— В таком случае я больше не хочу беспокоить третью сестру и принца-заложника.
— В таком случае я больше не хочу беспокоить третью сестру и принца-заложника.
К тому времени она уже не могла больше оставаться там, и ушла, забрав с собой Цяо-эр.
К тому времени она уже не могла больше оставаться там, и ушла, забрав с собой Цяо-эр.
Ли Сусу поплотнее закуталась в свой мягкий плащ.
Ли Сусу поплотнее закуталась в свой мягкий плащ.
Она опустила взгляд на короля-дьявола, сидевшего у её ног. Убить его, возможно, было бы общим желанием всех в царстве бессмертных, начиная с тысячелетних стариков и заканчивая маленькими детьми. Ли Сусу хотела этого с тех пор, как сама была ребёнком. Сейчас он казался очень уязвимым. Юный король-дьявол и правда был слабым.
Она опустила взгляд на короля-дьявола, сидевшего у её ног. Убить его, возможно, было бы общим желанием всех в царстве бессмертных, начиная с тысячелетних стариков и заканчивая маленькими детьми. Ли Сусу хотела этого с тех пор, как сама была ребёнком. Сейчас он казался очень уязвимым. Юный король-дьявол и правда был слабым.
На его теле словно были написаны слова «Меня очень легко убить».
На его теле словно были написаны слова «Меня очень легко убить».
Праведная юная госпожа была полностью готова к действию.
Праведная юная госпожа была полностью готова к действию.
Ли Сусу с большим трудом подавила эту мысль.
Ли Сусу с большим трудом подавила эту мысль.
Человек, культивирующий правильный путь, имеет духовное ядро, равно как и демонические сущности — тёмные ядра зла. Старейшины говорили, что если не вырезать ядро короля-дьявола, даже после смерти он сможет восстать из пепла, питаясь человеческими страданиями и гневом.
Человек, культивирующий правильный путь, имеет духовное ядро, равно как и демонические сущности — тёмные ядра зла. Старейшины говорили, что если не вырезать ядро короля-дьявола, даже после смерти он сможет восстать из пепла, питаясь человеческими страданиями и гневом.
Другими словами, убить его означало сделать его сильнее.
Другими словами, убить его означало сделать его сильнее.
Ли Сусу обязана найти способ избавиться от его тёмного ядра.
Ли Сусу обязана найти способ избавиться от его тёмного ядра.
Таньтай Цзинь смутно ощутил убийственную ауру. Юная госпожа уже отвела глаза, и потому он не смог прочитать застывшее в них выражение.
Таньтай Цзинь смутно ощутил убийственную ауру. Юная госпожа уже отвела глаза, и потому он не смог прочитать застывшее в них выражение.
Со своего места юноша мог видеть только половину её лица и обнажённое белоснежное ухо. Её очаровательные розоватые губы были слегка поджаты, как будто она была чем-то недовольна. Внешность Е Сиу нисколько не соответствовала её безжалостному характеру.
Со своего места юноша мог видеть только половину её лица и обнажённое белоснежное ухо. Её очаровательные розоватые губы были слегка поджаты, как будто она была чем-то недовольна. Внешность Е Сиу нисколько не соответствовала её безжалостному характеру.
Таньтай Цзинь так замёрз, что перестал ощущать собственное тело. Наконец, он лишился последних сил и рухнул на лёд.
Таньтай Цзинь так замёрз, что перестал ощущать собственное тело. Наконец, он лишился последних сил и рухнул на лёд.
Ли Сусу перевела дыхание и прошла мимо, не взглянув в его сторону.
Ли Сусу перевела дыхание и прошла мимо, не взглянув в его сторону.
Юноша полностью лёг на землю и свернулся калачиком. Перед его взором расцвели нежные розовые цветы персика, вышитые на туфельках третьей госпожи.
Юноша полностью лёг на землю и свернулся калачиком. Перед его взором расцвели нежные розовые цветы персика, вышитые на туфельках третьей госпожи.
* * *
* * *
Генерал Е не вернулся домой в ту ночь. Старая госпожа была по-настоящему стара, и ей не хватало энергии, поэтому она попросила всех поужинать в их собственных комнатах.
Генерал Е не вернулся домой в ту ночь. Старая госпожа была по-настоящему стара, и ей не хватало энергии, поэтому она попросила всех поужинать в их собственных комнатах.
После того, как Ли Сусу приняла ванну, Чунь Тао помогла ей подготовиться ко сну. Распустив волосы своей госпожи, она не смогла удержаться от похвалы:
После того, как Ли Сусу приняла ванну, Чунь Тао помогла ей подготовиться ко сну. Распустив волосы своей госпожи, она не смогла удержаться от похвалы:
— Волосы третьей госпожи такие мягкие и шелковистые.
— Волосы третьей госпожи такие мягкие и шелковистые.
Полюбовавшись, она вдруг испугалась, что на неё снова рассердятся и скажут, что у неё нет хороших манер. Но неожиданно третья госпожа улыбнулась так, что у Чунь Тао округлились глаза.
Полюбовавшись, она вдруг испугалась, что на неё снова рассердятся и скажут, что у неё нет хороших манер. Но неожиданно третья госпожа улыбнулась так, что у Чунь Тао округлились глаза.
— Твои волосы тоже выглядят хорошо.
— Твои волосы тоже выглядят хорошо.
Тут в её покои вбежала ещё одна девочка, Сиси; она поклонилась Ли Сусу, а затем пропищала:
Тут в её покои вбежала ещё одна девочка, Сиси; она поклонилась Ли Сусу, а затем пропищала:
— Старая госпожа попросила слуг отправить принца-заложника в дом.
— Старая госпожа попросила слуг отправить принца-заложника в дом.
Ли Сусу подняла взгляд. Таньтай Цзинь как раз входил в комнату следом за Сиси.
Ли Сусу подняла взгляд. Таньтай Цзинь как раз входил в комнату следом за Сиси.
Иней на его волосах превратился в капельки воды, как только он оказался в тепле. Обдав девушек ледяным дыханием, принесённым ветром и снегом с улицы, он поджал губы и неловко посмотрел на Ли Сусу.
Иней на его волосах превратился в капельки воды, как только он оказался в тепле. Обдав девушек ледяным дыханием, принесённым ветром и снегом с улицы, он поджал губы и неловко посмотрел на Ли Сусу.
Ещё даже не наступил вечер, а небо уже потемнело и из-за холодной погоды за окнами стояла кромешная тьма. Как только он вошёл, в помещении воцарилась тишина.
Ещё даже не наступил вечер, а небо уже потемнело и из-за холодной погоды за окнами стояла кромешная тьма. Как только он вошёл, в помещении воцарилась тишина.
Чунь Тао и Сиси поспешно извинились, прежде чем убежать, прикрыв за собой дверь:
Чунь Тао и Сиси поспешно извинились, прежде чем убежать, прикрыв за собой дверь:
— Третья госпожа, эти служанки должны уйти.
— Третья госпожа, эти служанки должны уйти.
— Третья госпожа, ваш гнев рассеялся? — низким хриплым голосом спросил Таньтай Цзинь.
— Третья госпожа, ваш гнев рассеялся? — низким хриплым голосом спросил Таньтай Цзинь.
— Нет, — без колебаний ответила Ли Сусу.
— Нет, — без колебаний ответила Ли Сусу.
Он сделал шаг назад и опустил взгляд. Его глаза были скрыты ресницами, чёрными, как вороньи перья. Он чувствовал себя ничуть не лучше из-за духоты в комнате. Его обмороженные руки и ноги покраснели, не прекращая болеть.
Он сделал шаг назад и опустил взгляд. Его глаза были скрыты ресницами, чёрными, как вороньи перья. Он чувствовал себя ничуть не лучше из-за духоты в комнате. Его обмороженные руки и ноги покраснели, не прекращая болеть.
Ли Сусу бросила на него быстрый взгляд.
Ли Сусу бросила на него быстрый взгляд.
В глубине души она фыркнула. Король-дьявол не был достоин её жалости.
В глубине души она фыркнула. Король-дьявол не был достоин её жалости.
Она помогала молодым орлятам со сломанными крыльями, больным детям и седовласым пожилым людям.
Она помогала молодым орлятам со сломанными крыльями, больным детям и седовласым пожилым людям.
Но первое правило практикующего праведный путь в царстве бессмертных гласило, что нельзя жалеть это ужасное существо, каким бы слабым оно ни казалось.
Но первое правило практикующего праведный путь в царстве бессмертных гласило, что нельзя жалеть это ужасное существо, каким бы слабым оно ни казалось.

Комментарии

Загрузка...