Колесо фортуны начало быстро вращаться.
Сердце Лянь Сюаня сжалось от напряжения. Ведь от этого зависел навык, с которым он в будущем войдет в Мир Сновидений, — будь то скромная жизнь в тени или показное хвастовство.
В этот момент Лянь Сюань вдруг немного пожалел, что сразу не выбрал гипноз. А ну как выпадет какая-нибудь никчемная способность? Разве не обидно до слез?
Лянь Сюань заволновался, гадая, что же ему достанется.
Вскоре колесо остановилось.
Получен навык: Техника Глаз — Просветление.
Просветление... Твою мать, неужели я из таких?
Лянь Сюань какое-то время не мог понять, радоваться ему или сокрушаться.
Черный телефон не дал ему долго предаваться эмоциям: колесо исчезло, и на экране одна за другой стали появляться строчки текста.
Поскольку вы нашли для организации Камень Снов высокого качества, вашей Технике Глаз даруется дополнительная способность: гипноз.
Поздравляем, вы получили Технику Глаз: Просветление и гипноз.
Этот навык можно использовать раздельно, получая способности к просветлению и гипнозу соответственно; можно применять и одновременно — тогда вы ослабите волю противника и одновременно выявите одну или несколько его слабостей.
Подробности изучайте самостоятельно.
Лянь Сюань со сложным выражением лица открыл глаза и уставился на строчки, высветившиеся на экране черного телефона.
Оказывается, смысл просветления заключается в том, чтобы «сквозь внешнюю оболочку узреть саму суть»...
Хотя желанный гипноз и появился, Лянь Сюань почему-то совсем не испытывал радости.
Текст на черном телефоне медленно растаял. Лянь Сюань отогнал путаные мысли и перевел взгляд на сидевшую напротив мать с сыном.
Сначала он мельком взглянул на закрывшего глаза парня, а затем обратился к женщине:
— Я только что вошел в... кхе-кхе, я только что применил некоторые приемы гипноза, чтобы успокоить вашего сына. Скоро он очнется.
Чуть было не проговорился...
Женщина, которая сидела рядом и всё собиралась что-то сказать, но не решалась, наконец улучила момент:
— Скажите, доктор, моему сыну станет лучше?
Лянь Сюань непринужденно улыбнулся:
— У вашего сына просто депрессия, у него на душе неразрешенный узел, это не страшная болезнь... Я только что поговорил с ним, и как только он проснется, вы сами увидите, стало ему лучше или нет.
Хотя женщина всё еще смотрела на Лянь Сюаня с некоторым подозрением — ведь она не заметила между доктором и сыном никакого словесного общения, они просто сидели с закрытыми глазами долгие часы, — спорить она не стала. Раз уж доктор так говорит, лучше подождать и оценить результат. Она была не из тех, кто устраивает скандалы на пустом месте, поэтому возражать не стала.
Оба пристально уставились на молодого человека. Прошла минута, две... прошло десять минут, а он всё не просыпался.
— Кхе-кхе, простите, а как зовут вашего сына? — Лянь Сюань прервал вопрос сгущающуюся неловкость.
— Моего сына зовут Ван Чжун... Почему он до сих пор не просыпается? — невпопад ответила женщина, не сводя глаз с Ван Чжуна.
Лянь Сюань произнес:
— Подождите еще немного, должен проснуться с минуты на минуту.
Но в душе его крепилась тревога: неужели молодой человек по фамилии Кэ проиграл в том сне?
Разве ранения или смерть персонажей во сне могут отразиться на их хозяевах в реальности?
Лянь Сюань не высидел на месте: сначала проверил у Ван Чжуна пульс и дыхание — всё было в порядке.
Затем приподнял веки и заглянул в зрачки.
Всё в норме, почему же он никак не очнется?
Лянь Сюань нахмурился, глядя на Ван Чжуна, и в его глазах мелькнуло сомнение.
Точно, Просветление!
Я могу использовать Просветление и посмотреть, что с этим парнем!
Едва заметный золотистый блеск промелькнул на дне глаз, и Лянь Сюань посмотрел на макушку Ван Чжуна.
В том здании, окутанном призрачным туманным сиянием, неистово извивалось какое-то гигантское продолговатое существо, оно металось вверх и вниз, так что некоторые постройки даже рухнули!
Поведение этого существа было безумным, словно... словно это была предсмертная агония.
Внезапно движения существа замедлились, словно у заржавевшего механизма, и стали всё вялее и вялеже... пока оно полностью не замерло.
А затем создание снова пришло в движение, но уже с невероятной стремительностью.
Оно мигом стерло с лица земли оставшиеся высокие здания и только после этого остановилось.
Как только существо замерло, Ван Чжун открыл глаза.
Лянь Сюань невольно отступил на шаг.
— Сынок, как ты себя чувствуешь? — тут же встрепенулась мать.
Уголки губ Ван Чжуна приподнялись, и он безмятежно ответил:
— Прекрасно. Никогда еще не чувствовал себя так хорошо.
Услышав это, женщина еще немного повнимательнее вгляделась в сына, и, убедившись, что он действительно полностью пришел в норму, залилась слезами:
— Сынок, ты наконец-то поправился... наконец-то...
Ван Чжун тоже преисполнился чувств:
— Мам, тебе пришлось нелегко все эти годы...
Лянь Сюань смотрел на этих мать и сына, познавших радость после долгих страдания, особенно на материнскую любовь — безграничную и самоотверженную, готовую выдержать, даже если от него отвернется весь мир.
Он о чем-то задумался, и на душе у него стало тяжело.
— Доктор, спасибо вам!
Женщина смахнула слезы и низко поклонилась Лянь Сюаню.
Лянь Сюань чуть отклонился в сторону, не принимая этот поклон, и спокойно произнес:
— Спасать жизни и исцелять раненых — наш долг.
— Как бы то ни было, мы должны вас поблагодарить, — тоже поднявшись, сказал Ван Чжун.
— Благодарить меня не нужно. Я лишь хочу задать пару вопросов, можно? — обратился Лянь Сюань к Ван Чжуну.
— Спрашивайте о чем угодно, отвечу на всё, что знаю.
— Что находится после Эмиссара?
— ... — Ван Чжун ошеломленно уставился на Лянь Сюаня, словно не зная, что и ответить.
Помолчав немного, Ван Чжун горько улыбнулся:
— Этот вопрос немного не по программе, я правда понятия не имею... Я даже про Эмиссара впервые слышу, откуда мне знать, что там дальше...
— Ты не знаешь?
Лянь Сюань нахмурился.
Судя по тому, как держался Ван Чжун, он не лгал, и Лянь Сюань на мгновение растерялся.
Как так вышло, что тот молодой человек по фамилии Кэ во сне рассуждал обо всем так уверенно, а реальный Ван Чжун ни сном ни духом?
Неужели это и впрямь один и тот же человек?
Улик было слишком мало, и догадываться не приходилось о чем. Лянь Сюань сменил тему:
— Какую книгу или аниме ты посмотрел последней?
Ван Чжун назвал название.
Лянь Сюань с улыбкой произнес:
— Тогда у меня больше нет вопросов.
Женщина, заметив у Лянь Сюаня вид человека, которому не терпится от них избавиться, не удержалась:
— Доктор, у меня есть слова... не знаю, стоит ли их говорить, но я всё же скажу. Развлечения — это лишь приправа к жизни, нельзя же ставить всё с ног на голову.
Она что, приняла меня за игромана?
Лянь Сюань с улыбкой кивнул:
— Я понимаю.
Проводив мать с сыном до выхода из клиники, Лянь Сюань вернулся на свое место.
Он так и сидел в тишине, глядя на абсолютно черный телефон.
Прошло неизвестно сколько времени, и за окном постепенно стемнело.
Лянь Сюань включил свет, настроив лампу на теплый оттенок.
Затем снова сел за стол.
Ему нравилось это редкое ощущение покоя.
После этого он достал из ящика стола блокнот размером с ладонь.
На обложке сверху вниз он вывел четыре крупных каллиграфических иероглифа: Путевые заметки.
В почерке сквозила изрядная сила и твердость.
Будучи студентом-медиком, Лянь Сюань в обязательном порядке учился каллиграфии.
Раскрыв обложку, Лянь Сюань на мгновение занес перо, задумался и написал на титульном листе трехстишие:
История
начинается
в самом первом сне.

Комментарии

Загрузка...