Рима был ошеломлен, глядя на формулу, которую составила стоящая перед ним девушка. Она ведь только недавно изучила основы магической теории и то, как строятся базовые заклинания.
И тем не менее, что это за структура?
Поверить в то, что перед ним человек, который начал учиться контролю магии всего две недели назад, было просто невозможно.
Точная и, прежде всего, структура исключительно мощного заклинания, требующая решимости при исполнении. Рима почувствовал даже некое подобие страха перед этим явлением, которое нельзя было объяснить одним лишь врожденным талантом.
Рисхен, слушавшая лекцию в гостиной, наклонила голову набок, глядя на побледневшего мужчину.
— Я ошиблась?
— Н-нет… Просто вот эта последовательность у вас немного перекрутилась.
— И правда. Спасибо.
Она развеяла заклинание в своих руках и создала его заново. Рима с благоговейным трепетом и страхом наблюдал за девушкой, которая проделала это так же легко, как сделала бы обычный вдох.
Эта особа куда опаснее, чем я думал. Может, истинная причина ее заточения крылась в том, что ее просто не смогли убить, а потому оставалось лишь запечатать?
Ни о чем не подозревающая девушка, восстанавливая в этом загородном замке свое подорванное здоровье, мало-помалу приступала к изучению контроля магии, магических структур и придворного этикета.
Отдавший все эти распоряжения Ортвин время от времени заглядывал к ней в свободные минуты. То, что король заботится о ней, было очевидно, однако сам правитель, похоже, еще не до конца разобрался в природе своих чувств. Иногда он говорил ей: «Ты особа королевской крови, так что смирись с ограничениями в жизни», а в другой раз заявлял: «Твое заточение наконец-то закончилось, так что живи свободно». Рисхен, впрочем, не особо волновало то, что слова Ортвина постоянно противоречили друг другу. Судя по всему, она изначально относилась к своему заточению как к чему-то неизбежному, с чем нужно просто смириться.
Рима же думал о том, что эта девушка необычна не только своей колоссальной маной, но и самим характером.
— Прошло уже три часа. На сегодня давайте закончим.
— Спасибо вам… большое.
В этот момент дверь распахнулась, словно этого только и ждали. Появившийся Ортвин поманил девушку рукой.
— Рисхен, сегодня я вывезу тебя за пределы замка. Иди переоденься во что-нибудь удобное.
— Хорошо. Я пойду приготовлюсь.
Она подняла на руки спавшего дракона и удалилась. Проводив ее взглядом, Рима обратился к королю с предостережением.
— Ваше величество, осмелюсь доложить. Вам лучше отказаться от мысли держать ее подле себя.
— Я этим уже сыт по горло. С чего вдруг ты заговорил об этом именно сейчас?
— Вы ведь знаете, что правители в этом мире никогда не берут в наложницы женщин с сильным магическим даром?
Поняв, к чему клонит Рима, Ортвин промолчал.
Короли не берут магов в наложницы. Причина проста: маг — это существо, способное причинить вред одной лишь собственной силой, без всякого оружия. Они могут убить короля голыми руками. Именно поэтому последние двести лет негласным правилом двора стало — держать их подальше от королевского ложа.
Впрочем, большинство магов можно было обезвредить, надев на них ограничители. В истории и правда бывали красавицы, которых подобным образом держали при королях. Но с магом, на которого ограничители не действуют, не поделаешь ничего. Это все равно что лечь спать рядом с клинком.
— Она только начинает постигать общепринятые нормы. Делать выводы еще рано.
— Но все же…
— Довольно. Я не стану снова ее заточать.
Почему господин так привязан к Рисхен?
Красота ее, конечно, несравненная — и все же привязанность короля, кажется, коренится в чем-то другом.
Рима смирился, отвесил поклон и вышел — и тут ему вспомнилось кое-что. Давний слух, который он слышал когда-то: мол, наложница, мать Ортвина, — тоже была магом.
※※※
Вернувшись в свою комнату, Рисхен с помощью Элси переоделась в легкую одежду. Быстро собирая ее длинные черные волосы в прическу, Элси горько усмехнулась.
— Надеюсь, для его величества это станет хорошей возможностью развеяться. В последнее время он, кажется, очень занят.
— Занят?
— Да. Он проводит реформы то тут, то там… В замке тоже прибавилось новых лиц. Нужно ведь кем-то заполнять места чиновников, которые отправились в Аннери…
Договорив до этого момента, Элси замерла от ужаса из-за своей оговорки. Она по собственной неосторожности совершенно позабыла, что стоящая перед ней девушка и была принцессой той самой Аннери. В отличие от других наложниц, Рисхен, хоть и обладала благородством, никогда не кичилась властью. Знания она впитывала подобно тому, как сухой песок поглощает воду, но в остальном все еще оставалась невинным дитем. Находясь рядом с ней, невольно забываешь, что она — принцесса павшего королевства.
Однако, вопреки ожиданиям побледневшей Элси, Рисхен не выглядела обиженной. Она лишь тихонько поддакнула:
— Вот как. А что сейчас с Аннери?
— Ну… Говорят, что, если не считать введенных налогов, народу позволено жить как обычно.
— Как обычно…
Тихо повторив слова Элси, Рисхен едва заметно кивнула.
«Как обычно» или как-то иначе — находившаяся в заточении девушка никогда в жизни не видела этих самых обычных будней. Местонахождение ее младшего брата, принца Абеля, до сих пор оставалось неизвестным, но она не знала даже о самом факте существования у нее брата.
Закончив с приготовлениями, Рисхен посмотрела в зеркало, поблагодарила Элси и протянула в воздух свою слегка округлившуюся руку. На эту руку опустился маленький красный дракон.
Этот дракон, неизвестно откуда взявшийся, похоже, считал защиту прекрасной принцессы своей личной миссией. Он всегда был рядом, словно прирученный кот, но когда дело касалось выходов наружу — тем более. Глядя на Нарка, который терся головой о черные волосы девушки и урчал, Элси испуганно переживала, как бы он не растрепал прическу, которую она с таким трудом уложила.
Сопровождаемая одной лишь Элси, Рисхен вышла из комнаты и направилась к замковым воротам, где ее ждал король.
По пути они разминулись с одним мужчиной. Заметив Рисхен, человек, судя по виду военный, отошел в сторону и склонил голову. Он обладал отлично натренированным телом, а ростом, пожалуй, не уступал высокому Ортвину. От мужчины, чьим ремеслом была война, исходила аура сурового воина.
Слегка поклонившись в ответ, Рисхен прошла мимо него. Однако, сделав несколько шагов, она замерла и обернулась. Ее взгляд встретился со взглядом мужчины, который как раз в этот момент поднял голову. На мгновение повисла тишина.
— Госпожа Рисхен? — удивленно позвала Элси, и принцесса тут же снова повернулась вперед.
Мужчина еще раз склонил голову и удалился. Лишь когда его статная фигура скрылась в конце коридора, Рисхен открыла рот.
— Кто этот человек?
— Если не ошибаюсь, это новый генерал по имени Дита. Говорят, он выдающийся мастер меча. А что с ним такое?
— Что-то… показалось мне странным.
Сказав только это, Рисхен снова пошла вперед. Похоже, она и сама толком не понимала, что именно почувствовала.
Элси вспомнила черты лица ушедшего генерала — правильные, красивые, но в то же время вызывающие какое-то смутное ощущение тревоги.
Однако на данный момент это было не более чем бесформенное, туманное предчувствие, так и не обретшее четких очертаний.
※※※
Ветер, щекочущий лицо, приятно ласкал кожу.
Рисхен рукой убрала упавшие на глаза волосы. Сверху раздался мужской голос:
— Держись крепче. Свалишься.
Она кивнула и посмотрела снизу вверх на мужчину, который скакал на лошади, усадив ее впереди себя. Когда ее взгляд встретился с его синими глазами, девушка указала пальцем на лицо Ортвина:
— Цвет неба.
— Не тычь в людей пальцем. Принцессы так себя не ведут.
— Я поняла.
Она послушно кивнула и снова уставилась вперед. Они ехали по холмам, где не росло ни травинки — вокруг были лишь камни да песок.
Ее впервые выпустили за пределы замка Розсарка. И она еще никогда не видела землю, простирающуюся так далеко.
Даже запах ветра совершенно отличался от того, что залетал в окно ее башни. Он был куда суше, и в нем чувствовался первозданный мир. Глядя на то, как края бескрайнего неба смыкаются с горами и землей, ей безумно захотелось крикнуть во весь голос, чтобы проверить, как далеко разнесется ее крик.
— Потрясающе. Все, что отсюда видно, — это Розсарк?
— Да. Оглянешься, и увидишь замок. Мы ведь не использовали круги телепортации.
Услышав это, Рисхен попыталась развернуться в седле, но Ортвин тут же отчитал ее: «Опасно, не ерзай». Она послушно выпрямилась.
Вскоре он натянул поводья, замедляя ход, и направил коня к краю огромной бездны, разверзшейся на вершине холма.
Воронка была настолько огромна, что в ней запросто поместился бы целый замок.
Присмотревшись, она заметила, что от внешнего края к центру спиралью спускалась ступенчатая дорога, уходя все глубже на дно. Внутри трудились несколько десятков мужчин. Заметив короля, они один за другим принялись низко кланяться.
Рисхен заглянула в огромную бездну, падение на дно которой неминуемо привело бы к смерти.
— Что это?
— Здесь добывают железную руду. Если Аннери — это королевство хлопка, то главный товар Розсарка — железо и сталь.
— Вы делаете сталь?
— Да. Мы производим оружие и продаем его другим странам.
Ортвин спустил ее с лошади и встал у самого края провала. Его синие глаза оглядывали глубокую исполинскую яму.
— Рисхен, ты знала? Говорят, на этом материке со времен начала Темных веков постепенно замедлилось развитие цивилизации. Будто бы на других материках, столь далеких, что с ними нет никакой связи, развиваются совершенно иные цивилизации… Ну, про чужие земли — это всего лишь слухи, но касательно нашего материка — чистая правда.
— Вот как. Я не знала.
— В особенности за последние сто лет прогресс, можно сказать, полностью остановился. И все из-за магии. Развиваются только исследования магических технологий, и люди в любых трудностях полагаются исключительно на магию. На то, чем может пользоваться лишь горстка избранных.
В голосе Ортвина в этот момент проскользнуло раздражение, которое он не смог сдержать.
Рисхен с недоумением посмотрела на него снизу вверх. С ее губ сорвался искренний вопрос:
— Но ведь и оружием пользуется далеко не каждый?
Если саму магию могут применять только люди, обладающие маной, то магическими предметами может пользоваться уже куда большее число людей — по своему выбору. Точно так же и с оружием: кто-то его использует, а кто-то нет. И то, и другое — всего лишь инструменты.
Однако Ортвин лишь фыркнул на слова девушки.
— Разве поражение Аннери — это не результат того, что за оружие взялись лишь избранные? Если бы вы провели более масштабный призыв среди народа и заставили их сопротивляться, исход мог быть иным.
Рисхен крепко сжала губы. Она понимала, что Ортвин намеренно отзывается о ее родине в дурных тонах. Должно быть, намекает, что заложнице не пристало дерзить и пререкаться.
Вот только слова Ортвина были лишь гипотезой, а не фактом.
— Если бы Аннери сопротивлялась подобным образом, вам пришлось бы убить куда больше людей. Не потому ли вы с самого начала все подстроили так, чтобы этого не случилось?
— Ах ты…
Ортвин с изумлением посмотрел на Рисхен. Она встретила его взгляд, даже не вздрогнув.
После прибытия в Розсарк Рисхен позволяли посещать множество лекций, подобающих особам королевской крови. То, что ее обучение не ограничивалось лишь этикетом для наложниц, а охватывало историю и политику, было заслугой характера Ортвина. Он стремился сделать так, чтобы Рисхен смогла вернуть себе как можно больше из того, чего была лишена в заточении. И теперь, набираясь знаний, она начинала кое-что понимать.
На поле боя стальное оружие и доспехи играют куда более важную роль, чем магия, однако малые государства на юго-востоке материка в вопросах поставок этого оружия, доспехов или самой стали как сырья полностью зависели от Розсарка. Иными словами, Розсарк при желании мог в определенной степени влиять на военную мощь соседних стран.
Стратегия ведь заключается и в том, чтобы еще до начала войны создать для себя максимально выгодные условия. А значит, Ортвин, скорее всего, напал на Аннери лишь после того, как лишил ее народ возможности получить оружие.
Похоже, это замечание Рисхен попало в самую точку. Лицо молодого короля помрачнело.
— Вот оно что. Теперь понятно, почему приставленные к тебе учителя начали жаловаться, что ты задаешь вопросы, на которые трудно ответить, и просить заменить их кем-нибудь другим.
— Ой… Простите.
— Неважно. Если они не способны изящно уйти от твоего вопроса, значит, им самим не хватает деликатности. Однако будь готова: чем большего ты будешь ожидать, тем труднее будет найти хорошего учителя. Я собираю лучших из лучших, но такие люди слишком заняты государственными делами, чтобы тратить время на преподавание.
Рисхен кивнула на эти полные скрытого восхищения слова короля. У нее и в мыслях не было требовать невозможного. Видя ее покорную реакцию, Ортвин снова перевел взгляд на железный рудник.
— Железо — полезный металл не только для оружия. Если инструменты из железа получат большее распространение по всему материку, цивилизация снова придет в движение.
— Думаю, если будет спрос, так и случится. Если все поймут, насколько это полезно, его станут покупать.
— Твоя правда. Вот только если такое малое государство, как Розсарк, начнет заявлять об удобстве железа, его слова просто проигнорируют. В Фарсасе, например, говорят, что у железа низкая проводимость маны, а потому оно не годится в качестве материала для магических предметов.
Когда Ортвин произносил название этой сильнейшей державы на материке, в его голосе явственно ощущалась горечь.
Королевство, которое никому не подчинялось и обладало колоссальной мощью — как магической, так и военной. Рисхен уже учила историю этой страны, которую вот уже около ста лет все панически боялись как великую магическую державу. Однако от Розсарка она находилась относительно далеко.
Почему же тогда Ортвин говорил о ней с такой явной, едва ли не сочащейся неприязнью?
Его взор устремился на запад, туда, где располагалась великая магическая держава.
— Причина, по которой Фарсас достиг вершины в магии, кроется в том, что триста лет назад ведьма вышла замуж за их короля. Технологии и сила другой великой магической державы, которые унаследовала ведьма, за несколько столетий превратили Фарсас в то, чем он является сейчас. В результате последние сто лет даже другие великие державы при малейшей проблеме сразу же бегут за помощью к Фарсасу или полагаются на магию. Можно сказать, именно из-за этого прогресс цивилизации и замер. Тебе не кажется это абсурдом, Рисхен? Что всего одна женщина способна изменить ход мировой истории.
Неужели такое возможно? — подумала Рисхен и наклонила голову набок.
О ведьмах она слышала. И о том, что они, обладая неописуемо огромной силой, несколько раз становились поворотными точками в истории. Однако все это были лишь отдельные вехи, точки на полотне времени.
Девушка ненадолго задумалась, а затем ответила:
— Мне кажется, один человек не способен все изменить. Все изменилось потому, что прилагались усилия множества людей.
Чтобы превратить разрозненные точки в единый поток, необходимы воля и действия множества людей. Ведьма, вышедшая замуж за короля Фарсаса, родила двоих детей и вскоре скончалась. А великой магической державой Фарсас стал уже значительно позже.
— Ортвин, вы не любите Фарсас?
Сразу после этого вопроса с его лица исчезли все эмоции. В синих глазах, устремленных на Рисхен, промелькнула обида, свойственная разве что мальчишке. То, что этот высокий взрослый мужчина на мгновение показался ребенком одного с ней роста, возможно, объяснялось тем, что она задела какую-то потаенную струну его души.
Ортвин пристально смотрел на нее, словно пытаясь сдержать подступающие чувства, но затем резко отвел взгляд.
— Тебя это не касается.
— Простите.
— Возвращаемся. Как только солнце сядет, станет холодно.
Она кивнула, поудобнее перехватив на руках дракона. Они снова сели на коня и направились обратно к замку.
Повернувшись спиной к подступающим сумеркам, Ортвин больше не проронил ни слова вплоть до самого возвращения.
※※※
— Сюда, ваше высочество.
Мальчик кивнул на голос сопровождавшей его женщины. В безмолвной предрассветной прохладе он пролез через пролом в замковой стене и проник в запущенный сад. При виде того, в какое плачевное состояние пришел замок, от былого величия которого не осталось и следа, принц лишился дара речи.
— Отец и мама…
— Говорят, их похоронили на заднем дворе замка.
Услышав это, мальчик крепко стиснул зубы. Какое-то время он пытался совладать с нахлынувшими чувствами, но затем поднял голову и коротко бросил:
— Я пойду туда.
Они обогнули безлюдный сад и вышли к задней части здания.
В прошлом этот двор утопал в разноцветных цветущих розах, но теперь, лишившись хозяев, он дышал лишь тоской и запустением. Женщина подвела мальчика к углу двора, где виднелся участок свежевскопанной земли.
Там не было даже подобия надгробия, и тем не менее именно здесь покоились король и королева этой страны. Мальчик опустился перед землей на колени.
— Отец… Мама…
Пусть он и был принцем, но оставался всего лишь одиннадцатилетним ребенком. Понимая, что в присутствии подданной он не может позволить себе расплакаться, женщина отошла немного в сторону и встала на стражу.
Розсарк разместил в ставшей вассальной Аннери войска для поддержания порядка и чиновников, однако использовать сам замок Аннери они не стали. Очевидно, они не нашли смысла в том, чтобы восстанавливать разрушенную в ходе боев крепость. Своей штаб-квартирой завоеватели сделали военные объекты, расположенные поодаль от замка.
Благодаря этому двое беглецов и смогли пробраться сюда, однако нынешний вид их прежнего дома лишь погрузил их в пучину мрака и уныния. Эйлиде — женщина, которая служила личной охраной принца, — тихонько вздохнула.
В день падения замка Эйлиде в самый последний момент удалось забрать принца Абеля и бежать с ним, но на данный момент ситуация казалась совершенно тупиковой. Министры, спасшиеся вместе с ними, и солдаты, поклявшиеся вернуть долг родине, понемногу собирались в подполье, пусть их и было немного. Однако их сил катастрофически не хватало для прямого столкновения с Розсарком. Даже если они и собирались отвоевать страну, им оставалось только ждать удобного случая.
Небо тем временем мало-помалу светлело. Эйлиде, отрешенно смотревшая ввысь, внезапно заметила вернувшегося Абеля и поспешно опустилась на одно колено.
— Простите меня, ваше высочество…
— Не нужно. Лучше скажи, где жила моя сестра.
Эйлиде замерла от крайнего изумления.
Кто же, в самом деле, рассказал ему о принцессе?
Когда спустя пять лет после Рисхен родился Абель, король наложил строжайший запрет на любые разговоры о ней в стенах дворца. С тех пор упоминание ее имени или самого ее существования считалось тягчайшим табу.
Неужели он все это время знал о сестре?
Эйлиде почувствовала, как по ее спине пробежал холодный пот.
Абель горько усмехнулся, наклонился и заглянул в лицо своей спутницы.
— Я случайно услышал, как об этом шептались министры. И о том, что сестру забрал король Розсарка.
— Это… действительно так. Простите, что не доложила вам об этом раньше.
— Все в порядке. Я хочу увидеть флигель. Проводи меня.
Перед этим решительным приказом Эйлиде склонила голову. Теперь, когда короля и королевы больше нет, этот мальчик оставался ее единственным господином. Она повела его еще дальше вглубь заднего двора, к небольшой четырехэтажной башне.
Внутри царила такая же разруха, как и снаружи. Абель нахмурился, глядя на валяющиеся тут и там цепи и сломанные замки. Впрочем, коридоры пришли в столь плачевное состояние вовсе не из-за армии Розсарка, они были такими изначально. Сам по себе этот флигель являлся бывшим складом, построенным около семидесяти лет назад, который просто переоборудовали в место для заточения.
Поднимаясь по заваленной обломками лестнице, двое вышли к комнате, где держали принцессу.
Ее там больше нет.
Прекрасно понимая это, мальчик, затаив дыхание и стараясь не шуметь, перешагнул порог и ошеломленно оглядел пустое, донельзя скромное помещение. Простая кровать, стол и один-единственный стул. Ни единой книги, ни единого пера. Лишь в крошечной ванной, примыкающей к спальне, лежало немного аккуратно сложенной сменной одежды.
Абель невольно тяжело вздохнул.
— Что это за место такое… Здесь ведь просто невозможно жить…
Его сестра провела здесь взаперти не пару дней или недель. А целых шестнадцать лет. Неужели все это время у нее не было никаких развлечений, никакой учебы, и она лишь изо дня в день смотрела в окно?
— За что ее так…
— У госпожи Рисхен были цвет волос и глаз, совершенно не похожие ни на их величеств, ни на кого-либо в роду. К тому же она обладала пугающе огромной магической силой, и придворные маги поговаривали, уж не ведьма ли она…
— Глупости! Ведьмы — это всего лишь сказки для детей!
Эйлиде робко сжалась под напором ярости мальчика, хотя ее вины в этом не было. Абель быстро взял себя в руки и покачал головой.
— И в довершение всего ее увез Розсарк… Сестра…
— Ее судьба поистине ужасна.
Абель поднял голову. На его все еще по-детски юном лице читалась непоколебимая решимость.
— Так или иначе, чтобы вернуть сестру, нам придется что-то делать с Розсарком, но…
— Хочешь, я помогу тебе?
Голос третьего лица внезапно эхом разнесся по пустой комнате.
Абель и Эйлиде рефлекторно выхватили мечи. Они яростно уставились в ту сторону, откуда донесся звук.
В углу комнаты, где еще мгновение назад никого не было, каким-то образом уже стоял маг в робе.
Голос принадлежал молодому мужчине, но его лицо было скрыто, и разглядеть его не удавалось. Заслонив собой принца, Эйлиде решительно выступила вперед.
— Кто ты такой?!
— Зачем так кричать, хочешь, чтобы нас кто-нибудь обнаружил? Я всего лишь спросил, не нужна ли вам помощь.
— Мы не станем принимать помощь от подозрительных личностей!
— Подозрительный — это факт, но помочь я все же помогу. Наши интересы совпадают.
В отличие от Эйлиде, от которой так и веяло настороженностью, Абель спросил совершенно спокойно:
— Какую конкретно помощь ты можешь нам предложить?
— Все зависит от ваших желаний. Хотите вернуть свою страну?
— Если я скажу, что не хочу, это будет ложью. Однако если из-за этого мой народ, которому наконец-то позволили жить в мире, снова окажется втянут в пучину войны, то это совсем другое дело.
— Хм, похоже, тебя отлично воспитали.
Тон мага был довольно бесцеремонным, но Абель принял его слова как должные. Осадив Эйлиде, которая уже едва сдерживала гнев, мальчик сделал шаг вперед.
— Но если это возможно, я хочу освободить сестру. Аннери уже пала. Я не могу больше приносить сестру в жертву ради блага страны.
— Вот как.
Мужчина снисходительно кивнул. Сложно было сказать, не показалось ли, что в его голосе на миг промелькнула теплая нотка.
— В таком случае я выступлю посредником. Я обеспечу тебе защиту и устрою все так, чтобы мы могли договориться о передаче твоей сестры. Надрас ведь тоже не останется в стороне, так что они обязательно протянут вам руку помощи.
При звуке внезапно сорвавшегося с его губ названия другого соседнего королевства беглецы широко раскрыли глаза.
О том, что этот маг является лазутчиком Надраса, они узнают лишь после того, как примут его предложение.
※※※
Я перестала видеть сны.
Те самые сны, что все это время поддерживали меня.
Если подумать, в последний раз это случилось в день моего приезда в этот замок: тогда мне снилось, будто я посещаю чье-то поместье.
Я не знаю, почему они прекратились. Может, потому что я наконец-то научилась разговаривать с людьми?
После прибытия в Розсарк Рисхен каждый день с кем-то беседовала. И далеко не всегда эти разговоры были теплыми — в них хватало и осуждения, и колкостей в адрес принцессы павшего королевства.
Но даже такой опыт был для нее в новинку, и каждая мелочь вызывала искренний интерес.
Если говорить о людях, с которыми она общалась чаще всего, то Элси была очень доброй. Пожалуй, Ортвин тоже. А еще Рисхен нравился Рима — пусть он и не отличался мягкостью, зато был безукоризненно предан своему делу.
И все же жить без снов было одиноко. Ведь они составляли весь ее мир на протяжении шестнадцати лет. Наверное, именно это и называют чувством потерянности.
Принцесса, лежавшая на кровати лицом вниз, подняла голову. Вокруг нее были разбросаны листы бумаги, которые она использовала для практики в письме. Из-за многолетнего заточения Рисхен хоть и могла с горем пополам изъясняться устно, но читать и писать не умела совершенно. Разумеется, к ней приставляли учителей, однако те быстро заходили в тупик: Рисхен то и дело отвлекалась от простого выведения букв и начинала задавать каверзные вопросы, на которые было трудно ответить. Буквально на днях пожилая дама, ставшая уже третьим по счету преподавателем, сдалась и уволилась. Так что теперь девушке приходилось практиковаться самостоятельно в свободное время.
Но, если оставить в комнате такой беспорядок, Элси точно будет ругаться.
Рисхен слегка вытянула левую руку и, немного поразмыслив, начала создавать заклинание.
Она пропустила ману через формулу. Рассыпанные по полу листы бумаги плавно оторвались от земли. Неуклюже вращаясь в воздухе, они начали стягиваться в одно место. Минут за пять ей удалось собрать всю бумагу в общую кучу, и тогда она создала другую структуру, пытаясь аккуратно выровнять края стопки.
Вот только на этот раз дело шло со скрипом. Рисхен нахмурилась, стараясь контролировать силу как можно тщательнее.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...