Перед Даосской Стелой в море сознания.
Мо Хуа всматривался в начертанные перед ним узоры «Формирования Яда Земных Миазмов», излучавшие ужасающий темно-желтый свет, и погрузился в глубокие раздумья.
В его памяти вновь всплыли различные картины, увиденные в регионе Цинчоу.
Гниющая земля, выжженная на тысячи ли пустошь, почва, превратившаяся в гнойную жижу, повсюду разбросанные человеческие трупы, слившиеся в единую массу...
Чем больше Мо Хуа думал об этом, тем более абсурдным ему все казалось.
«...Неужели они дошли до такой степени... до такого полного безумия...»
Неужели они действительно не боятся подавления со стороны Даосского Двора, не боятся ответного удара со стороны простого народа, не боятся навлечь на себя гнев Небес и ненависть людей?
Выражение лица Мо Хуа непрерывно менялось, пока наконец все его тревоги и ужас не вылились в один глубокий, тяжелый вдох.
«Как бы то ни было, сначала нужно освоить это Формирование Яда Земных Миазмов...»
Какова бы ни была реальность, изучив ядовитое формирование и осознав его принципы, он в любом случае сможет подготовиться к худшему.
Сбросив с себя лишние сомнения, Мо Хуа успокоил разум и серьезно приступил к постижению Формирования Яда Земных Миазмов третьего ранга с двадцатью восемью узорами.
Если говорить лишь об узорах формирования, то структура из двадцати восьми узоров уже представляла огромную сложность для изучения.
Обычно подобные вещи способны постичь лишь мастера формирований ранга Превращения Перьев.
Культиватор на пике Золотого Ядра, способный изобразить формирование из двадцати восьми узоров, в общепринятой иерархии мастеров формирований считался бы редчайшим гением.
Что же касается самой природы этого формирования, оно также относилось к категории невероятно сложных.
Оно одновременно являлось и ядовитым формированием, и формированием земли, и формированием почвы.
Сочетание трех этих аспектов доводило его внутреннюю структуру и логику до совершенно крайнего уровня сложности.
Однако сам Мо Хуа был еще более крайним исключением.
Его Божественное Сознание обладало колоссальной мощью, познания в формированиях были невероятно глубоки, а кругозор — необычайно широк.
Что касается формирований почвы: уничтожив культиватора из тайного отдела секты Земли, он получил немало формирований, успел многому научиться и уже перешагнул порог мастерства.
Что касается формирований земли: он получил наследие формирований старейшины Тяня и до сих пор усердно изучал их, благодаря чему достиг высокой степени понимания.
Что касается Ядовитых формирований: он только что освоил три из них и успел накопить немалый опыт.
Поэтому данное Формирование Яда Земных Миазмов из двадцати восьми узоров, объединявшее в себе суть яда, земли и почвы, при реальном изучении оказалось вовсе не таким трудным, как предполагал Мо Хуа.
Требовалось лишь разобраться в некоторых деталях узоров, потратить время на осмысление ключевых узлов в стержнях формирования и полностью объединить их в единое целое.
Время медленно утекало.
Мо Хуа полностью погрузился в обучение и постижение формирования, потеряв счет времени.
Когда лимит времени Даосской Стелы в Море Сознания исчерпывался, она исчезала, а в полночь появлялась вновь.
Этот цикл повторился несколько раз.
Наконец Мо Хуа свёл воедино все сложные принципы формирования.
Он полностью объединил разъедающую природу миазмов с характеристиками яда элемента Земли.
Все запутанные узоры формирования намертво запечатлелись в его памяти.
Даже пробное нанесение узоров на Даосской Стеле увенчалось успехом: все узоры миазмов слились в единое целое, излучая яркий, темно-желтый, но невероятно опасный блеск.
Это означало, что Мо Хуа действительно полностью освоил Формирование Яда Земных Миазмов.
Он овладел масштабным ядовитым оружием поражающего действия, способным на уровень «уничтожения города» и даже «уничтожения региона».
Без всякого преувеличения, подобное формирование действительно могло «истребить целый город»...
На душе у Мо Хуа было крайне неспокойно.
Потому что это Ядовитое формирование элемента Земли дало ему крайне опасное предчувствие.
Впрочем, сейчас у него не было времени глубоко размышлять об этом.
Практически одновременно с этим Мо Хуа нарисовал на Даосской Стеле еще один набросок формирования, вспыхнувший ярко-красным светом.
Формирование Сжигающего Сердца Огня из двадцати трех узоров.
Это формирование, имевшее самый низкое количество узоров, неожиданно оказалось самым сложным для освоения среди всех ядовитых формирований Пяти Элементов.
Мо Хуа вновь пристально вглядывался в узоры формирования, долго размышляя над Формированием Сжигающего Сердца Огня в глубине души, но так и не мог понять, где именно он допустил ошибку.
С точки зрения структуры узоров это Ядовитое формирование огня должно было быть самым простым и понятным...
С точки зрения внешнего строения он мгновенно во всем разобрался.
Значит, проблема кроется в самой «логике формирования»?
«Сжигающее сердце...»
Мо Хуа тихо прошептал эти два слова, и в его душе невольно зародилось сомнение:
«Что именно означает это “сердце”?»
«Это физическое сердце среди пяти внутренних органов?»
«Пять Элементов соответствуют пяти внутренним органам».
«Среди пяти органов сердце относится к элементу Огня».
«Значит, исходя из взаимосвязи Пяти Элементов и пяти органов, сжигание огнем относится именно к сжиганию физического сердца?»
«Превратить огонь в яд, пустить его по меридианам, проникнуть в пять внутренних органов и сжечь сердце?»
Мо Хуа попытался, опираясь на такое понимание, заново нарисовать узоры Формирования Сжигающего Сердца Огня.
На Даосской Стеле вспыхнул обжигающий красный свет, и сияние Ядовитого формирования огня стало на несколько тонов ярче, чем прежде.
Это означало, что понимание принципов формирования у Мо Хуа было верным.
Однако эта яркость все еще заметно уступала остальным формированиям.
А это, в свою очередь, означало, что хоть Мо Хуа и постиг часть принципов формирования, он остался лишь на поверхности и не проник в его настоящую внутреннюю тайну.
«Неужели формирование третьего ранга с двадцатью тремя узорами настолько глубока?»
Даже сам Мо Хуа находил это странным.
Но Даосская Стела не стала бы обманывать, как не стали бы обманывать и формирования: постиг ты его или нет, обмана здесь быть не могло.
Если не получилось нарисовать в полной мере, значит, осознание не было исчерпывающим.
Мо Хуа начал размышлять над этим с совершенно иной стороны:
«Сжигание сердца... неужели у этого формирования есть еще один слой принципов?»
«Формирование Яда Земных Миазмов представляет собой слияние формирования земли и формирования почвы».
«Согласно тому тонкому руководству по общим принципам формирований земли, формирование земли относится к Янь, а формирование почвы — к Инь».
«Формирование Яда Земных Миазмов обладает двумя сторонами — Инь и Ян, внешним и внутренним...»
«Значит, и Формирование Сжигающего Сердца Огня устроено точно так же?»
«Земля делится на Инь и Ян, а сердце делится на иллюзорное и реальное?»
«У сердца есть реальная плотская форма — это сердце среди пяти внутренних органов».
«Но у сердца есть и иллюзорное проявление — это врожденное человеческое сердце, то есть сердце разума и духа.»
«Таким образом, сжигание сердца на самом деле означает сжигание разума и духа?»
«Использовать материальный огонь, чтобы сжечь нематериальное сердце?»
Мо Хуа попробовал исследовать формирование в этом направлении, и результат оказался заметно лучше.
Пламя Формирования Сжигающего Сердца Огня вспыхнуло с еще большей силой.
Однако в душе Мо Хуа все еще оставалось смутное ощущение, будто он не продумал до конца множество важнейших деталей.
Поскольку данное формирование «смоделировано» в море сознания и являлось чистым проявлением ци Божественного Сознания, оно не могло в полной мере отражать объективную реальность структуры формирования в физическом мире.
Был и другой вопрос, вызвавший у Мо Хуа еще большее замешательство — само слово «сердце».
Обычные культиваторы, возможно, не отнеслись бы к слову «сердце» с такой чувствительностью.
Однако Мо Хуа, будучи культиватором, ступившим на путь Постижения Дао через Божественное Сознание и обладавшим наполовину телом бога, напротив, испытывал из-за этого слова огромное недоумение.
Интуиция подсказывала ему, что это слово было очень странным.
За всю его культивации во всех событиях, связанных с Божественным Сознанием, понятие «сердце», казалось, никогда толком не фигурировало.
Во многих случаях, когда говорили об успокоении сердца, медитации, сердце разума или спокойствии сердца, слово «сердце» в этих понятиях выглядело лишь «ложным» термином.
Как будто люди лишь время от времени использовали «сердце» для обозначения «духа».
И все же Мо Хуа чувствовал, что «сердце» вовсе не обязательно означает Божественное Сознание и далеко не всегда является полностью вымышленным понятием.
Ибо в реальности действительно существовало немало методик, связанных с Божественным Сознанием, которые напрямую затрагивали «сердце».
К примеру, техника «Зрачок Кровавой Тюрьмы Семи Душ» из секты Водяной Тюрьмы задействовала методы «образа сердца».
Да и «Игла Плетения Сердца, Влечения Эмоций и Падения в Желания», которую Предок Хуа запечатал в его Море Сознания, по-видимому, имела колоссальную связь с «сердцем».
И существовало еще одно, куда более масштабное предположение.
«Гора Фанцунь...»
Казалось, что два иероглифических понятия, заключённые в названии «Фанцунь», как раз и указывали на «сердце».
(П.п Сочетание иероглифов «Фанцунь» (方寸) буквально переводится как «квадратный вершок» (небольшая площадь размером в один квадратный цунь). В китайской традиции считалось, что именно такой размер имеет человеческое сердце. Поэтому слово «Фанцунь» стало классическим метафорическим обозначением сердца, разума, духа и внутреннего мира человека.)
«Гора Духовной Обители и Квадратного Сердца...»
Гора Фанцунь являлась скрытой от мира силой Неортодоксального пути.
Если она носила имя Фанцунь, то не означало ли это, что её наследие Дао было связано с сердцем?
Все эти разнообразные техники, сокровища и силы, связанные с Божественным Сознанием, явным или неявным образом пересекались со словом «сердце»...
Но чем же на самом деле являлось это сердце?
И какое именно огромное значение это слово «сердце» имело для него самого?
За короткое время Мо Хуа так и не смог до конца постичь эту тайну.
Ему казалось, что, возможно, он просто слишком много надумывал и придавал слову «сердце» чрезмерное значение.
Однако при всей глубине его понимания небесных тайн и остроте интуиции причин и следствий он, как правило, не приходил к совершенно поверхностным догадкам.
Любая, казалось бы, незначительная мысль вполне могла скрывать в себе важнейшие законы Небесного Дао...
Размышляя об этом, Мо Хуа снова запутался.
Как раз в тот момент, когда он пребывал в замешательстве, его божественное сознание внезапно дрогнуло.
Уловив движение снаружи шатра, он временно отложил Ядовитое формирование, и его Божественное Сознание покинуло Море Сознания.
В реальности Мо Хуа открыл глаза и медленно произнес:
«Войди.»
Получив его разрешение, спустя недолгий срок в шатер вошел генерал Чан.
Он ниц поклонился Мо Хуа и произнес:
«Мастер, вы...»
В голосе генерала Чана слышалась глубокая тревога и беспокойство: «Мастер Мо, от вас не было никаких вестей вот уже четыре дня.»
Генерал Чан даже начал подозревать, не случилось ли с мастером Мо какой-нибудь беды.
Но он не смел опрометчиво беспокоить его, а потому лишь в смятении ходил взад и вперед перед шатром.
Мо Хуа слегка опешил, осознав, что слишком увлекся формированиями, потерял счет времени и даже забыл, где именно находится.
А ведь это был регион Цинчоу, погруженный в кровавый голод и кровавые беспорядки.
Мо Хуа собрался с мыслями. Заметив угрюмое выражение лица генерала Чана, он спросил: «Что произошло?»
Великий генерал Чан кивнул: «В последние дни зеленолицые вновь начали совершать набеги на лагерь».
«Они нападают на рассвете и устраивают засады днем, время вылазок угадать невозможно».
«Воины Чаншань, отражая атаки, понесли немалые потери».
Мо Хуа спросил снова: «А тот мастер Неортодоксального пути проявлял себя?»
Великий генерал Чан ответил: «Той невидимой атаки, словно атаки демона и чудовища в тот день, больше не было».
«Но за последние несколько дней вокруг лагеря внезапно появилось множество демонических насекомых».
«Демонические насекомые?»
«Богомолы, скорпионы, саранча и прочие мелкие демонические монстры размером чуть больше фута...»
Генерал Чан нахмурился: «Обычно это самые рядовые демонические существа, но их появление целыми стаями именно сейчас показалось мне подозрительным».
«Я приказал разбрызгать лекарственные порошки, зажечь полынь и уничтожать их длинными копьями, благодаря чему удалось удержать их за пределами лагеря.»
Мо Хуа перевел взгляд и одобрительно кивнул: «Ты все сделал правильно.»
Великий генерал Чан спросил: «Мастер, что всё это...»
Мо Хуа ответил: «Тебе не нужно спрашивать.»
Генерал Чан произнес: «Слушаюсь...»
Мо Хуа ненадолго задумался и спросил снова: «Как обстановка внутри лагеря?»
Лицо Великого генерала Чана стало крайне тяжелым: «Пока относительно стабильно.»
Хотя на словах он произнес именно это, судя по его виду, положение было далеко не простым.
Мо Хуа высвободил Божественное Сознание и одним взрывом охватил окрестные военные лагеря.
Он увидел, что число раненых внутри крепости вновь возросло, запах крови стал еще гуще, запасы продовольствия истощились, а многие солдаты были болезненно-жёлтыми в лице, исхудавшими до костей.
И если таково было положение в лагере внутри города, то о беженцах и пострадавших от катастрофы за его пределами не приходилось и говорить.
Каждый день кто-нибудь умирал от голода.
Сердце Мо Хуа сжалось. Проведя быстрый расчет, он произнес:
«Старый генерал, мне предстоит вступить в невидимую битву с этим мастером Неортодоксального пути, и исход ее крайне опасен и непредсказуем».
«Подержись еще несколько дней».
«В эти дни подробно записывай виды, количество и места появления всех демонических насекомых вокруг лагеря».
«В дальнейшем у меня найдутся нужные средства...»
Услышав это, генерал Чан почувствовал непередаваемый прилив спокойствия и ответил: «Слушаюсь, я беспрекословно исполню любой приказ Мастера.»
После ухода генерала Чана Мо Хуа вновь погрузил Божественное Сознание в Море Сознания и продолжил изучать диаграмму Формирования Сжигающего Сердца Огня.
У него было чувство, что это Ядовитое формирование, казавшаяся самой простой, содержала в себе куда более сложную суть, которую он еще далеко не полностью усвоил.
Однако прямо сейчас продолжалась война, бедствующие люди умирали от голода, а в тени затаился мастер Неортодоксального пути Ван Лянцзы, жадно подстерегающий свою жертву...
Не было никакой необходимости стремиться к абсолютному совершенству: достаточно того, чтобы техника работала.
Будь то формирования, духовные техники или даже техники Неортодоксального пути, ничто не создается идеальным с первой попытки.
Техника, созданная впервые, является лишь первоначальным наброском, содержащим множество изъянов, и в будущем ее обязательно придется углублять и дорабатывать.
На данном этапе самым важным являлось создание своей собственную, уникальную технику Неортодоксального пути.
Мо Хуа больше не стал мучиться над значением слов «сжигание сердца», а подошел к вопросу исключительно с материальной стороны: взять огонь пяти внутренних органов и использовать яд огня для сожжения сердца.
Таким образом, хоть ему и не удастся в полной мере высвободить всю мощь Формирования Сжигающего Сердца Огня, для восполнения элемента Огня в Пяти Элементах этого вполне хватит.
На этом Мо Хуа полностью освоил все пять ядовитых формирований, охватывавших Пять Элементов.
Логика некоторых формирований еще не была осознана им во всей глубине, но для практического применения этого уже вполне хватало.
А завершив изучение пяти ядовитых формирований, следовало официально приступить к созданию новой техники проклятия «Проклятие Пяти Призрачных Человеческих Лиц».
Мо Хуа полностью отбросил ритуалы оригинального проклятия а также от его зловещих ядов пяти видов пауков, заменив их ядом ядовитого разящего золота, въедающимся в кости ядом дерева, ядом ледяных водных врат, ядом сжигающего сердца огня и ядом земляных миазмов.
Его Техника заключалась во взаимном уничтожении пауков ради выявления сильнейшего яда.
Яд же Пяти Элементов строился на совершенно противоположном принципе.
Мо Хуа взялся за логику непрерывного круговорота и бесконечного порождения Пяти Элементов, сделав ее основой для существования ядовитых свойств.
Пять видов ядов Пяти Элементов обладали четким разделением, но при этом составляли единое целое: они взаимодействовали, резонировали, порождали друг друга, сливались воедино и непрерывно циркулировали.
Способ применения техники остался неизменным.
Мо Хуа по-прежнему подражал Мастеру У, превращая пять пальцев в пять ядов для применения ядовитого проклятия Пяти Элементов.
И как нельзя кстати, в медицине пять пальцев как раз соответствовали Пяти Элементам, так что все элементы идеальным образом совпали.
Пять пальцев, Пять Элементов, пять формирований, пять ядов.
Тело, техника, формирование и логика слились воедино.
Даже по строгим меркам Мо Хуа это была невероятно совершенная техника Неортодоксального пути.
Затем Мо Хуа продолжить действовать в этом направлении, применив ци Божественного Сознания для проявления формирований.
Он выгравировал каждое из пяти ядовитых формирований Пяти Элементов на ладони своего тела божественного сознания, а затем через ладонь соединил их с пятью пальцами.
Тело божественного сознания Мо Хуа все еще сохраняло детские черты: само тело было небольшим, и ладонь тоже была маленькой.
Поэтому формирования приходилось наносить методом «микрорисования», что требовало огромного терпения.
Завершив нанесение, потребовалась отладка: нужно было непрерывно циркулировать ци Божественного Сознания, активировать формирования, преобразовывать силу формирований в силу яда, а ту, в свою очередь, — в силу проклятия, применяя технику Неордотоксального.
Каждое из пяти формирований Пяти Элементов требовалось отладить подобным образом.
После индивидуальной шлифовки требовалось задействовать все Пять Элементов одновременно, чтобы проверить их взаимное порождение и преодоление.
Следовало убедиться, может ли ци Пяти Элементов нормально превращаться в силу яда, не вступают ли яды в конфликт, совместимы ли они, сбалансирована ли сила проклятия, стабильны ли процессы порождения и подавления, могут ли уживаться различные атрибуты и способны ли они циркулировать в общей взаимосвязи... И тому подобное.
В этом процессе кролось огромное количество теоретических вариаций формирований и практического контроля ци Божественного Сознания.
В конечном счете все эти сокровенные тайны под тончайшим, филигранным контролем Мо Хуа слились в его единой ладони, подчиняясь малейшему движению мысли.
Мо Хуа вновь открыл глаза и посмотрел на свою белую, нежную ладонь.
На ней, подобно пяти цветкам законов мироздания, поочередно распускались глубокие и загадочные пятицветные формирования Пяти Элементов и пяти ядов, переливаясь чарующим светом.
А по пяти пальцам Мо Хуа начали ползти узоры формирований, последовательно меняя свой цвет.
Большой палец вспыхнул темно-желтым светом стихии Земли, воплощая Формирование Яда Земных Миазмов;
Указательный палец засиял изумрудно-зеленым светом стихии Дерева, воплощая Формирование Въедающегося в Кости Дерева;
Средний палец налился ярко-красным светом стихии Огня, воплощая Формирование Сжигающего Сердца Огня;
Безымянный палец заблестел золотым светом стихии Металла, воплощая Формирование Ядовитого Разящего Золота;
Мизинец окрасился в темно-синий цвет стихии Воды, воплощая Формирование Яда Ледяных Водных Врат.
Пять пальцев разделились на пять цветов, Пять Элементов и пять ядовитых формирований. Пестрые и прекрасные, подобно пятицветному нефриту, они заключали в себе глубокую логику формирований, но при этом излучали свирепый, лютый яд, выглядя одновременно пленительно и ужасающе.
На этом, взяв за основу метод «Проклятие Пяти Призрачных Человеческих Лиц», Мо Хуа наконец создал свою самую первую технику Неортодоксального пути.
Однако его техника Неортодоксального не требовала физических посредников, ритуалов и традиционных принципов Неортодоксального пути.
Она приводилась в движение исключительно силой его собственного Божественного Сознания, а сам ритуал формировался с помощью узоров, что в некотором смысле делало ее куда более похожей на...
«Божественную технику».
Вот только сам Мо Хуа в тот момент еще не обладал соответствующим понятием.
Он еще немного полюбовался своей свежесозданной ядовитой рукой Пяти Элементов, и, посчитав, что этого достаточно, покинул Море Сознания.
Вернувшись в реальность, Мо Хуа высвободил Божественное Сознание, нашел генерала Чана и, сконцентрировав взгляд, оказывая на него легкое давление.
Ощутив «взгляд» мастера Мо, генерал Чан тут же внутренне напрягся, направился к походному шатру и почтительно склонился в ожидании.
Вскоре из шатра донеслось слово «Войди».
Лишь тогда генерал Чан с глубоким почтением шагнул внутрь.
Подняв глаза, он увидел фигуру Мастера Мо в черном плаще, скрывавших лицо.
Хотя его аура казалась слегка ослабевшей, исходящее от него давление ощущалось куда более глубоким и возвышенным, чем прежде.
Кто знает, возможно, за эти несколько дней он совершил очередной прорыв на Неортодоксальном пути.
Генерал Чан был внутренне потрясен и произнес: «Мастера Мо, будут ли приказания?»
Мо Хуа спросил: «Дело, которое я поручил тебе в прошлый раз...»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...