В то же самое время.
Даосская секта Цянь. Зал старейшин.
господин Ту, замаскированный под «старейшину Шэня», закончил свои дневные лекции и вернулся в свою комнату. Он активировал божественное формирование, отсекая любые внешние божественные сознания и восприятия, после чего сел за письменный стол и сосредоточенно уставился на лежавший перед ним козий рог. Взгляд его был почти благоговейным.
Тусклый свет свечи, падая на мрачное лицо, делал его ещё более жутким и зловещим.
«Мо Хуа...»
Тихо пробормотал господин Ту, нахмурившись.
«Кто же он, в конце концов?.. Откуда появился?»
«Почему... впервые услышав это имя, я чувствую, будто уже знаю его?»
«Кто этот парень на самом деле?»
Господин Ту достал короткий меч, надрезал палец и капнул кровью на козью кость, молча произнося молитву.
Через мгновение в чертогах причинно-следственной нити проявился кровавый образ рога, который двинулся вспять по линии судьбы, чтобы разыскать прошлое имени «Мо Хуа» — его истинное имя, происхождение, родителей, прошлые деяния...
Но прежде чем он успел постичь истину, истина которая струилась непрерывным потоком, инь и ян, сплетаясь, словно плывущие рыбы, замкнули причинно-следственные нити в круг, отрезав кровавую тень козьего рога от причинно-следственной нити и запечатав всю истину.
Господин Ту нахмурился.
«Такая мощная сила инь и ян...»
«Секта Тайсюй до сих пор хранит такое древнее сокровище типа небесных тайн...»
Он подумывал прорваться сквозь замки инь и ян, но, поколебавшись мгновение, сдался.
«Без силы Божественного Владыки, без возведения алтаря и использования многочисленных жертвоприношений этот Небесный Тайный Замок не может быть взломан...»
«К тому же пока ещё не время открывать карты.».
Господин Ту отбросил свои любопытные мысли.
Однако ощущение не покидало его: этот «Мо Хуа», демонически одарённый в формированиях, — отнюдь не обычный человек.
Весьма вероятно, что он был связан со злым богом секты Тайсюй.
Господин Ту вытер кровь с пальцев, на мгновение задумался, и его зрачки внезапно задрожали.
«Верно... его божественное сознание превзошло себя!»
«Божественное сознание обычных культиваторов ограничено Великим Дао, и без какой-либо техники культивации им просто невозможно превзойти себя».
«Этот злодей, должно быть, получил благословение от "Злого Бога", позаимствовав его божественное сознание, чтобы возвысить своё божественное сознание более чем на три узора. На среднем ранге Установления Фундамента он способен создавать формирования, достойные пика ранга Установления Фундамента...»
«Его божественное сознание не его собственное. Это дар — благословение от того самого «бога»
Иными словами, этот ребёнка , как и я, — «избранник бога».
«Нет... уровень его избранничества гораздо выше.
«Возможно, он — тот, кого эта сущность выбрала с детства. Тот, кто имеет право идти рядом с богом. Настоящий «служитель бога».
В сердце господина Ту боролись зависть и ревность.
Его положение в пантеоне Великого Владыки Пустоши, в которого он верил, было гораздо ниже положения этого ребёнка по имени Мо Хуа.
Да, он тоже пользовался милостью Божественного Владыки, но лишь самой низшей ступени.
В отличие от этого он обладал божественным сознанием выше на три узора, практически эквивалентным получению высшего ранга божественного «благословения».
Однако это делало его талант к формированиям менее поразительным.
«Просто счастливчик, обласканный богом, который — с благословения злого бога и в придачу с божественным сознанием — достиг вершины в божественном сознании ранга Установления Фундамента...»
Усмехнулся господин Ту.
Однако в этом можно было усмотреть и выгоду.
Устрашающий Свирепый Бог секты Тайсюй наконец вышел из тени, показав своё истинное лицо.
Его основные «последователи» также начали раскрываться.
«Нужно ускориться...»
Пока Свирепый Бог секты Тайсюй паразитированый божественным плодом Владыки, все планы должны были быть воплощены в жизнь...
При одной лишь мысли об этом его сердце болезненно сжалось.
Цена интриг против этого свирепого бога оказалась слишком велика...
Множество демонов, которых он так долго выращивал и подчинял, были лишены власти и обращены этим свирепым богом в пушечное мясо — никто из них не выжил.
А те, чьи имена он вписал кровью в списки — верные слуги Божественного Владыки, выращенные им годами, — все они были уничтожены. Каким-то неведомым способом зловещий бог вычеркнул их из мира, не оставив следа.
Эти слуги были его кровью и плотью.
Под покровом звания старейшины даосской секты Цянь он годами искал, вербовал, выстраивал сеть — создавая огромную организацию тайных приспешников, глубоко укоренённых в землях региона (Обучения) Цянь. Среди них были и культиваторы из секты, и надзиратели под покровительством Даосского двора, и тёмные преступники, совершавшие ужасные злодеяния во имя богов.
(П.п регион цяньсюэ → регион (Обучения) Цянь)
Они поставляли жертвы Божественному Владыке, а их собственные грехи служили лучшими подношениями.
Всё шло по плану... пока за последние несколько лет все они не были либо арестованы, либо убиты.
Теперь — уничтожены до самого корня. Не осталось никого.
Господин Ту сжимал кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев и страх.
Секта Тайсюй и этот свирепый бог, вероятно, были главными препятствиями на пути к возрождению Божественного Владыки.
Его взгляд стал острым, а лицо — искажённым, словно в ночи проступила тень зверя.
«Однако, неважно...»
«Партия на ранге Установления Фундамента уже сыграна, пешек почти не осталось — можно считать, я проиграл».
«Раз так — начнём игру ранга Золотого Ядра...»
«Планировать общее благо не означает тратить жизнь попусту. Пора использовать семейные ценности...»
«День пробуждения Божественного Владыки приближается...»
Тело господина Ту постепенно растворилась в тени, словно демон, выбирающий свою жертву.
...
В Даосской секте Цянь тайны небес тихо гнили.
В регионе (Обучения) Цянь тени тоже продолжали сгущаться. А смятение, поднятое Мо Хуа на конференции по обсуждению Дао, далеко не утихло.
В тысячах миль отсюда.
В Центральном государстве, в павильоне Небесного Шу.
Седобородый старик сидел на вершине высокого павильона, дремая над шахматной доской, полусонный, полуявный.
Он выглядел как обычный старик, часто утомленный немощью возраста.
Один ученик бесшумно вошёл в комнату, не посмел тревожить старца, почтительно положил на стол нефритовою пластину, поклонился и так же тихо вышел.
Нефритовая пластинка была положена на стол.
Вокруг воцарилась тишина.
Среди витавшего аромата старик всё ещё дремал.
Спустя неизвестное время он медленно открыл глаза, словно пробуждаясь от сна. Взглянув в сторону, он заметил нефритовую пластинку на столе и взглянул на неё.
Взяв его в руки и бросив один взгляд, старик замер.
«В регионе (Обучения) Цянь, номер один по формированию, Мо Хуа из секты Тайсюй, средний ранг установления фундамента, божественное сознание на девятнадцати узоров...»
Сонливость старика мгновенно исчезла, его дух воспрял, и он медленно размышлял: «средний ранг установления фундамента, божественное сознание на девятнадцати узоров... вот это странно...»
«Он сам это развил? Или одолжил у какой-то “силы”?»
«Если сам — то как? А если одолжил — то у кого?»
Старик вдруг заинтересовался.
конференции по обсуждению проводилась каждые три года, и каждые три года выбирался «глава».
Хотя обычные культиваторы могли восхищаться этим главой,
в Центральном государстве, в павильоне Небесного Шу, и особенно в глазах этого «старика», живущего неведомо сколько веков, они казались пустяковыми.
Хотя их называют гениями, таких “гениев” он видел немало.
Его талант был поистине одним на миллион, но его эгоизм ничем не отличался от чьего-либо другого.
Насмотревшись, он уже перестал находить в них что-то интересное.
Тем не менее, его трансцендентное божественное сознание, превосходящее на три узора, было поистине необычайным.
Даже этот старец такого ещё не встречал.
«Позволь мне рассчитать...»
Старик возбуждённо протянул руку, но, как только он скрестил пальцы, замер и недовольно нахмурился.
«Замок Тайсюй Инь-Ян? С каких это пор они стали такими щедрыми...»
«В своё время и взглянуть на него не позволяли...»
Старейшина почувствовал лёгкую зависть.
И тут же его одолело любопытство.
«Если они готовы расстаться с Замком Тайсюй Инь-Ян, боюсь, причинно-следственная нить весьма существенна».
Не вникая в суть, можно слегка коснуться замка, уловить немного небесных тайн — Секты Тайсюй и об этом даже не узнает никто.
Старейшина сложил более серьёзный печатный жест, но, едва начал вычисления, снова остановился. На его старом, морщинистом лице проступило изумление:
«Сколько же тут наложено “маскировок”?»
Как Небесная Тайна может быть такой сложной?
И что насчёт этих знакомых причинно-следственной нитей? Даже некоторые причины и условия могли бы напугать даже такого старейшину, как он...
На лице старика отразилось удивление и недоверие.
Спустя мгновение он медленно опустил наполовину сложенный жест, прекратил расчёты и, уставившись на имя, высвеченное на нефритовой пластине, всё шире раскрыл глаза.
«Мо Хуа...»
«Я запомнил».
Затем он пробормотал: «Однако... глава пути формирований... выходит, теперь...»
Старейшина мрачно посмотрел на шахматную доску перед собой.
Старейшина вновь перевёл усталый взгляд на стоявшую перед ним шахматную доску.
На ней сотни фигур тесно переплетались, белые и чёрные, ни одна сторона не могла одержать перевес.
«...Ситуация снова изменилась?»
Старейшина вгляделся в доску, и внезапно ему почудилось, что из узора фигур медленно проступают три тонкие, извивающиеся дракона, намекавшие на грядущее слияние. Он на миг оцепенел, затем выпрямился и пробормотал:
«Не может быть...»
...
внутри секты Тайсюй.
Сидящий в центре глава секты Тайсюй обратился к старшому Сюню: «Уже подтверждено, что секты Тай'а и Чунсюй отпали от Восьми Великих Сект».
«Ваши предыдущие опасения были верны. "Ковка мечей" секты Тай'а и "ци меча" секты Чунсюй недостаточно чисты, чтобы соответствовать стандартам Двенадцати течений. Более того, Четыре Великие секты вмешиваются, поэтому им нет места в Двенадцати течениях».
«Боюсь, что секта Тай'а и Чунсюй будут низведены до Сотни сект (обучения) Цянь...»
Глава секты Тайсюй вздохнул, а затем почувствовал облегчение.
Если бы Мо Хуа не появился внезапно, словно из ниоткуда, и, обладая чудовищным талантом, не занял первое место в конференции по обсуждению формирований, положение секты Тайсюй было бы ненамного лучше.
И дело не только в этом.
Глава секты Тайсюй вздохнул: «Многие ученики из знатных семей, присоединившиеся к сектам Тай'а и Чунсюй, уже готовятся уйти».
Старший Сюнь нахмурился.
«Уйти?»
«Да», — ответил глава секты Тайсюй.
«Ученики из знатных семей присоединились к секте Тай'а и Чунсюй, чтобы заслужить звание „Восьми великих сект". Теперь, когда место этих двух сект упало, они вот-вот затеряются среди сотен сект (обучения) Цянь. Естественно, эти ученики из знатных семей с выдающимся происхождением будут искать более высокого положения в другом месте...»
Таков уж путь знатных семей — холодный и расчетливый.
Даже если сами ученики не хотят уходить, старшие в семьях — отцы, матери, деды — всё равно заставят их покинуть секту.
Старший Сюнь кивнул и спросил: «А старейшины? Никто не собирается уходить?»
«Пока что на уровне старейшин всё относительно спокойно. Они живут за счёт секты, получают жалование. Да и многие слишком тесно связаны с её интересами — не так-то просто соскочить с корабля».
«Но это — пока. Что будет потом, предсказать трудно».
«По крайней мере, среди приглашённых старейшин многие уйдут. А нейтральные, скорее всего, уже ищут себе новое место...»
Глава секты Тайсюй покачал головой: «Реформа секты — как движение против течения: не идёшь вперёд, значит, отступаешь. А стоит сделать шаг назад — в этом бурном потоке обратно подняться почти невозможно».
«Более того, ушла группа основных учеников и группа старейшин. В будущем, без титула Восьми Великих Сект, качество набираемых учеников также снизится. Это почти тупик. Боюсь, что секты Тай'а и Чунсюй больше никогда не смогут поднять голову...»
Тон Главы секты Тайсюй был эмоциональным и сочувственным.
Старший Сюнь кивнул и сказал: «Это Хорошо».
Глава секты Тайсюй почти подумал, что ослышался. «Хорошо?»
Старший кивнул.
«Очень хорошо».
Глава секты Тайсюй остолбенел.
Разве эти три секты не происходят из одного источника, не связаны одной кровью?
Почему же теперь старший словно радуется чужому несчастью?
Старший Сюнь задумался: «Я думал, что им будет плохо, но не ожидал, что настолько плохо. В таком случае, наоборот, дело упростилось...»
«Эти две стороны — кости упрямые. Если бы могли хоть чуть продержаться, разговор был бы куда сложнее».
Глава секты Тайсюй на мгновение задумался, сердце его замерло. «Предок, вы ведь не собираетесь...»
Старший Сюнь покачал головой.
«Посмотрим по обстоятельствам, пока ничего не говори».
Глава секты лишь кивнул, и невольно почувствовал восхищение.
Предок — что и говорить, заслуживает своего звания: мысли дальновидны, расчёт глубок, смелость велика, а аппетиты — и вовсе непостижимые...
Разумеется, всё это было не так просто.
Со всех сторон ожидалось огромное сопротивление, и дел, требующих продуманного планирования, ещё оставалось немало.
Старший Сюнь на мгновение нахмурился, задумавшись.
Подняв глаза и увидев, что глава секты Тайсюй всё ещё на месте, он спросил: «Что-нибудь ещё?»
Глава секты Тайсюй кивнул.
«Это насчёт Мо Хуа».
«Мо Хуа? Что с ним?»
лицо Старшого Сюня стало серьёзным.
Глава секты Тайсюй помолчал немного, а затем спросил: «Предок, знаешь ли ты, сколько у этого ребёнка Заслуг?»
Старший Сюнь был ошеломлён.
«Сколько? Несколько десятков тысяч?»
«Сорок восемь тысяч девятьсот двенадцать»
Глава секты Тайсюй назвал поразительную цифру.
Даже старший Сюнь был ошеломлён.
«Что? Сорок восемь тысяч? Как такое возможно?»
Глава секты Тайсюй с горечью ответил: «Раньше я пообещал: если на конференции по обсуждению Дао кто-то займёт место в числе лучших, награда будет вчетверо больше».
«В то время секта Тайсюй находилась в отчаянном положении, и нам ничего не оставалось, как бороться изо всех сил. Но я не ожидал, что Мо Хуа внезапно появится и поразит всех, заняв первое место...»
«За первое место и так полагалось немало заслуг, а теперь стало вчетверо больше. Да ещё у него и раньше уже было много, — вот и набежало...»
Когда я проверил счёт, увидев это число, чуть не решил, что у меня помутился разум.
Какой ещё ученик, находящийся всего лишь на среднем ранге Установления Фундамента, может заработать сорок восемь тысяч заслуг?
Сорок восемь тысяч!..
Глава секты Тайсюй промолчал: «Если судить по нынешним темпам, через год-два, он, пожалуй, даже не окончив обучение, сможет напрямую стать «старейшиной» внутреннего двора».
Даже старший Сюнь вздохнул.
Его мысли были полностью сосредоточены на формировании, и он совершенно забыл о балансе «заслуг».
Он дал ребёнку слишком много, не уделив этому должного внимания.
Главное, что он не может забрать их обратно.
Какой предок стал бы удерживать очки заслуг от своих учеников? Старший Сюнь на мгновение задумался и медленно произнёс: «Ничего страшного. Просто не показывай ему весь счёт».
Глава секты Тайсюй был ошеломлён: «Не показывать?»
Но ведь токен Тайсюй у него в руках — как не показывать?
Старший Сюнь сказал: «Просто не выводи все цифры. Сократи несколько разрядов — пусть отображается не больше девяти тысяч девятисот девяноста девяти.».
«Лишнего не убавляй, просто не показывай. Если спросит — скажи, что его счёт превысил внутренние пределы секты Тайсюй, и точное значение не разглашается».
«При этом похвали его, скажи пару добрых слов. Парень обрадуется и не станет копаться».
«Всё равно ведь заслуг у него больше, чем он способен потратить, так что зацикливаться не будет».
Глава секты Тайсюй кивнул, но тут же почувствовал лёгкое беспокойство.
«Неужели это... действительно сработает?»
«Не волнуйся», — сказал старший Сюнь.
Он, конечно же, знал характер Мо Хуа.
К тому же, в этом не было ничего плохого.
Он не снимал очки заслуг, а просто пока придержал их, чтобы тот не стал высокомерным и самодовольным из-за своих чрезмерных заслуг.
Глава секты Тайсюй кивнул.
И всё же он чувствовал себя немного неловко.
Было немного неприятно, что предок и глава секты сговорились обмануть молодого ученика, такого как Мо Хуа...
...
В резиденции ученика.
Мо Хуа нахмурился.
У него возникло смутное предчувствие: «Кто-то замышляет против меня заговор?»
Но после недолгих раздумий он не почувствовал злого умысла, да и опасности, похоже, не было — потому он не стал придавать этому значения.
Главное же было в другом: последнее время его чувство причинно-следственных нитей тревожно отзывалось раз за разом.
Складывалось впечатление, будто множество людей тайно плели против него заговор.
И даже будто некий древний, безмерно могущественный старик с пугающей небесной тайной мельком с интересом взглянул на него.
Конечно же, это предчувствие длилось лишь мгновение, а затем бесследно рассеялось.
После этого ничего не происходило.
Со временем Мо Хуа перестал обращать на это внимание.
Однако из-за того, что наблюдающих оказалось слишком много, он стал осторожнее.
Поэтому какое-то время он следовал указаниям старшого Сюня, оставаясь в секте Тайсюй, занимаясь культивацией изучая формирования и никуда не отправляясь.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...