Внутри лондонских улиц пороховой дым окончательно поглотил ночное небо.
Позади стальных обломков рухнувшего офисного здания Цинь Юймо полулежал на горе щебня.
Подавляющая часть десантного отделения Севмаршрута, находившегося рядом с ним, уже погибла или получила ранения.
Повсюду валялось брошенное оружие и треснувшие, деформированные шлемы.
Осколок снаряда распорол боевой костюм на его правой руке, обнажив мясо, кровь непрерывно капала с предплечья, а ладонь, сжимавшая оружие, была липкой и горячей от крови.
Оболочка шлема была испещрена следами от пуль, ударная волна повредила ребра, и с каждым вдохом в груди отдавалась острая, пронзительная боль, а в ушах то и дело наступала кратковременная глухота.
Тяжелые мехи Утопии завершили предварительное окружение.
Гигантские металлические ладони крошили бетонные руины под ногами, а тяжелая поступь, подобная ударам барабана смерти, шаг за шагом приближалась к оставшимся укрытиям.
Пехота Утопии, прикрываясь мехами, заходила в тыл с боковых улиц и брала в клещи.
В тот самый момент, когда давящее чувство достигло предела, тактический терминал на запястье внезапно вспыхнул, и на нем выскочило зашифрованное ответное сообщение – сигнал подтверждения с «Безмолвия».
[Весь отряд «Огненный шторм» поднялся на борт, шифровальный чип цел, тяжелораненые приняты, десантный катер отошел от мелководья. Боевая задача выполнена.]
Бледно-голубые буквы безмолвно мерцали на тусклом экране, окутанном пороховым дымом.
Взгляд Цинь Юймо упал на эту строку, и замершее в груди сердце резко опустилось. Натянутые до предела плечи чуть расслабились, и он шумно выдохнул затхлый воздух, смешанный с гарью.
Информация, за которую каждый сражался ценой собственной жизни, наконец-то благополучно покинула этот ад.
Но это облегчение растворилось так же быстро, как и возникло.
Он поднял глаза в сторону Темзы, а затем перевел их на приближающиеся тяжелые мехи, чьи красные сенсорные точки тускло вспыхивали и гасли в клубах дыма и пыли.
Стоит ему повести оставшихся людей на прорыв и отступление, как эти машины для убийств мгновенно прекратят возню в городской черте и на полной скорости изменят курс, чтобы начать преследование уже покинувшего побережье «Безмолвия».
Корабль, доверху набитый ключевыми доказательствами, и все выжившие на его борту окажутся в зоне поражения лазерного оружия.
Если он сбежит, то «Безмолвие» обречено...
Цинь Юймо постучал пальцами по терминалу на запястье, отправляя ответное сообщение, и одновременно активировал голосовую связь.
─ «Безмолвие», Цинь Юймо на связи. Отряд «Огненный шторм» успешно эвакуировался, отлично...
Его голос донесся до военного корабля сквозь треск помех: спокойный, лишенный радости или печали, в нем сквозило лишь давно принятое решение.
─ Вам не нужно возвращаться за мной. Как только штурмовой катер подойдет к берегу, он тут же станет легкой мишенью для мехов.
─ Я останусь здесь и скорую их силы. Пока здесь идет бой, главные силы мехов Утопии будут прикованы к лондонским кварталам. Вы уходите в открытое море на полной скорости, не оглядывайтесь.
─ Капитан! ─ раздался из коммуникатора хриплый, полный тревоги голос Нокро. ─ «Рейнджер» может подойти к самому берегу, мы можем рискнуть и вытащить вас!
─ Подчиняйтесь приказам. ─ В тоне Цинь Юймо не было ни капли колебаний. ─ Защитить флот, защитить «Огненный шторм», защитить эти данные – это высший приоритет.
Сказав это, он сам оборвал двустороннюю голосовую связь, оставив лишь канал односторонней передачи данных.
В отсеках воцарилась мертвая тишина.
Все на «Безмолвии» слушали, как в динамиках резко остался лишь грохот артиллерии, и были не в силах ничего поделать.
Такова самая жестокая лебединая песня войны: выжившим остается лишь издалека слушать, как гибнут боевые товарищи.
Последние два солдата Севмаршрута рядом с ним один за другим упали, сраженные пулями.
В этот момент на этих разрушенных руинах остался лишь он один.
Осколки воспоминаний пронеслись в сознании: перед началом операции, в конференц-зале на совещании трех сторон, он ставил свою подпись, утверждая план бомбардировки Лондона.
Все изо всех сил стремились к нулевым потерям среди гражданского населения, но никто заранее не подумал о том, как те, кто претворяет план в жизнь, будут смотреть в лицо надвигающемуся лезвию.
«Ну а цену... всегда кому-то приходится платить», –
мысленно повторил он прошлые слова, которые растворились в оглушительном грохоте войны.
Он не стал убегать.
Цинь Юймо прижался боком к сломанной несущей колонне и открыл огонь по обходящей его с фланга пехоте.
Когда магазин опустел, он вытащил из-за пояса осколочную гранату, выдернул чеку и изо всех сил швырнул ее в боковой переулок.
Громыхнул взрыв, на мгновение отбросив назад волну наступающего противника.
Красная точка прицела меха намертво зафиксировалась на полуразрушенном здании, где он прятался. Орудийный ствол начал медленно заряжаться, и мертвенно-бледный свет стал еще резче прорезать ночную тьму.
Жгучий гул зарядки разорвал пороховой дым, и лазерная пушка на плече тяжелого меха приготовилась к бою.
Цинь Юймо резко пригнулся и кубарем покатился вбок, скрываясь в тени стальной колонны. В следующую секунду мертвенно-белый лазерный луч с грохотом пронесся сквозь руины, где он только что прятался.
Термостойкая арматура мгновенно расплавилась и потекла, огромные куски бетона с грохотом развалились на части, а осколки и раскаленный шлак градом обрушились вниз, оставив на земле выжженную яму, испускавшую белый дым.
Его заставил яростно кашлять поднявшийся едкий столб пыли, а старые раны ребер отозвались на кувырок, и острая боль пронзила грудную клетку.
Превозмогая боль, он поднялся на ноги. Рана на правой руке снова раскрылась, и кровь каплями закапала с локтя на щебень, оставляя темные пятна.
Два тяжелых меха разделились, образовав клещевой зажим, и медленно двинулись вперед слева и справа.
Оставшийся мех, чью лазерную пушку ранее тяжело повредили, по-прежнему обеспечивал огневую поддержку с тыла, отправляя тяжелые фугасные снаряды в развалины каждые несколько секунд и перекрывая все пути отхода.
Пехота Утопии непрерывно просачивалась сквозь проломы в разрушенных стенах, и одиночные пули со свистом рассекали воздух.
Цинь Юймо вел партизанский бой, используя в качестве укрытия пересекающиеся обломки балок и колонн.
Без прикрытия товарищей приходилось полностью полагаться на ландшафт руин.
Он быстро сменил магазин и короткими очередями точно уложил нескольких высунувшихся пехотинцев, заставив противника не рисковать с атакой в лоб.
Однако пехотное оружие почти не наносило реального урона тяжелой броне мехов: пули лишь оставляли мелкие царапины на внешнем сплаве корпуса.
Он прекрасно понимал, что долго не продержится.
Смысл сопротивления заключался уже не в том, чтобы выжить, а в том, чтобы тянуть время – каждую минуту, каждую секунду приковывать этих стальных чудищ к лондонским руинам, давая «Безмолвию» фору для ухода на безопасное расстояние в открытом море.
Терминал на запястье продолжал бесшумно работать, собирая данные о частоте стрельбы меха и его траектории движения, упаковывая всё это в потоки информации и непрерывно отправляя по одностороннему каналу в сторону открытого моря.
Еще один снаряд с свистом пролетел мимо и разорвался на полуразрушенной стене в десятке метров от него.
Ударная волна отбросила Цинь Юймо назад, швырнув его на усеянную бетонными осколками землю.
Его шлем с размаху ударился о камень, в глазах мгновенно потемнело, все закружилось.
Внутри шлема завыла сирена, в углу поля зрения мелькнуло предупреждение о сотрясении мозга, уши заполнил непрерывный звон, а звуки стрельбы снаружи стали далекими и глухими.
Стиснув зубы, он уперся стволом винтовки в землю и попытался подняться. В глазах то и дело расплывалось, изо рта сочилась кровавая пена.
Один из мехов тяжело шагнул из-за угла обрушившегося здания, и его гигантская тень накрыла место, где тот лежал.
Красный оптический сенсор намертво зафиксировался на нем, вспомогательное орудие опустилось, и в стволе вновь начал накапливаться белый свет.
В критический момент из открытого моря наконец подоспел удар дальней артиллерии с «Сингулярности». Корабельный снаряд со свистом прорезал воздух и точно угодил в силовой модуль на боку этого меха.
Раздался мощный взрыв, реактивный узел на боку машины был полностью уничтожен, и ее огромный корпус занесло в сторону. Этот удар едва не спас Цинь Юймо жизнь.
Корабельная поддержка не могла быть бесконечной. «Сингулярность» была вынуждена сдерживать огневую мощь, каждый выстрел сопровождался долгим расчетом зоны поражения ударной волны, команда не смела палить без разбору и могла лишь вот так точечно выручать союзников.
Цинь Юймо ухватился за этот мимолетный шанс и ковыляя бросился ко входу в подземную вентиляционную шахту, наполовину засыпанную щебнем.
Тесное пространство на время отрезало фронтальный огонь, и он прижался спиной к холодной сырой каменной стене, тяжело дыша.
Все раны на теле вопили от боли, а силы были близки к истощению.
Он опустил голову и взглянул на свой тактический браслет.
Сигнальная точка «Безмолвия» медленно смещалась по экрану к открытому морю, удаляясь все дальше от берега.
Все еще бегут...
Хорошо...
Пока они продолжают удаляться от берега, его сопротивление все еще имеет ценность.
Снаружи артиллерия мехов продолжала обстреливать землю, камни и грязь сыпались с потолка вентиляционной шахты.
Солдаты Утопии уже начали прочесывать руины по квадратам, шаги приближались, а сквозь толщу земли доносились неразборчивые крики.
Цинь Юймо отстегнул магазин почти пустой винтовки и пересчитал оставшееся снаряжение.
Остался всего один винтовочный магазин, две осколочные гранаты и пистолет.
Боеприпасы были на исходе.
Он снял шлем, тряхнув тяжелой головой. Рваная рана на лбу кровоточила, струйки стекали по подбородку.
Переведя дух, он снова надел шлем и направил дуло к выходу из вентиляции.
─ Умереть здесь нельзя... по крайней мере, не так быстро...
Шаги приблизились к люку вентиляционной шахты.
─ Здесь! Цель обнаружена!
Люк сорвало с места внешней силой, и несколько лучей тактических фонарей ворвались в полумрак тоннеля.
Цинь Юймо не колеблясь ни секунды открыл короткий огонь из пистолета, уложив двух просунувшихся внутрь пехотинцев.
Люди снаружи тут же отпрянули в укрытия, и над металлической крышкой зачастили гулкие пулеметные очереди.
Он взвел гранату и, выдержав короткую паузу, изо всех сил швырнул ее наружу из проема.
Вход сотряс оглушительный взрыв, крики смешались с металлическим звоном, а погоня на мгдование захлебнулась.
Но это лишь отсрочило неизбежное.
Вдалеке второй тяжелый мех развернул орудие, ствол слегка опустился, прицелившись аккурат в этот участок вентиляции.
Раскаленная энергия накапливалась внутри ствола, и следующий залп должен был сравнять с землей все это вентиляционное сооружение.
Цинь Юймо отчетливо услышал этот наводящий ужас гул подзарядки.
Он опустил взгляд на терминал в браслете: шкала прогресса последней партии обработанных данных с поля боя подходила к концу, отправка шла полным ходом.
Восемьдесят процентов... Девяносто процентов...
Прислонившись спиной к холодному камню и слушая грохот мехов снаружи, он молча ждал окончания передачи.
Внутри вентиляционного канала красная полоса передачи медленно ползла дальше.
Девяносто четыре процента... Девяносто семь процентов...
Низкий гул лазерной зарядки, похожий на рев гигантского зверя, давил на толщу земли, с каждой секундой приближая разрушение.
Пальцы Цинь Юймо уперлись в корпус терминала, боль в теле уже притупилась, и все его внимание было приковано к этому последнему клочку потока данных.
В этот момент на браслете неожиданно всплыл сигнал высочайшего приоритета.
Не «Безмолвие» и не «Сингулярность».
Это был «Рейнджер».
Зрачки Цинь Юймо резко сузились.
[«Рейнджер» покинул ордер открытого моря и меняет курс, возвращаясь на мелководье у Темзы. Исполнитель: Нокро.]
Канал односторонней передачи данных прорвало, и голос Нокро, прорвав слои электромагнитных помех, грубо ворвался в наушник Цинь Юймо, заглушаемый низким ревом перегруженных двигателей корабля на заднем плане.
─ Капитан!! Я вытащу вас отсюда!!
Грудь Цинь Юймо яростно всколыхнулась, рана на ребрах отозвалась разрывающей болью, и сквозь стиснутые зубы вырвался низкий рык:
─ Нокро! Ты понимаешь, что творишь?! Немедленно разворачивайся и уходи в открытое море!!
─ Я знаю... Это приказ... ─ В голосе Нокро звучало сдерживаемое дрожание, но ни капли отступления. ─ Но я не могу смотреть, как вы погибаете на берегу в одиночку. Водоизмещение «Рейнджера» позволяет подойти вплотную к мелководью, я могу забрать вас на борт.
На терминале прогресс передачи данных дошел до ста процентов.
Все боевые данные переданы.
Задача выполнена.
Но это облегчение тут же сменилось чувством надвигающейся катастрофы.
«Рейнджер», средний корабль поддержки, представлял собой огромную мишень – вовсе не легкий катер. Стоило ему войти в эстуарий, как он тут же оказался бы под прицелом всех береговых орудий и мехов Утопии.
Береговые сканеры Утопии быстро засекли массивный источник теплового излучения на море.
─ Крупный корабль! В устье Темзы, вражеский корабль приближается к мелководью! ─ донеслись из-за земляной толщи крики вражеских солдат на поверхности.
Башня одного из тяжелых мехов резко повернулась, и багровый оптический сенсор уставился прямо на темную гладь реки.
─ Уходи!! Тебя уже засекли! ─ Голос Цинь Юймо срывался от спешки. ─ Этот корабль – важнейшее судно поддержки Севмаршрута, если ты так ворвешься, ты погибнешь!!
─ У меня больше нет пути назад, капитан... ─ Глухо отозвался Нокро. ─ Ближняя оборонительная система корабля уже активирована, по крайней мере... я должен забрать вас...
─ Капитан!! Носовая часть «Рейнджера» уже уткнулась в мелководье, кормовой люк открыт, в четырехстах двадцати метрах от вас к северо-востоку, у обрушившегося причала.
Вдалеке на море исполинский силуэт прорвал пелену ночи и с размаху врезался в прибрежную гальку, взметнув тучи мутной воды.
«Рейнджер» сел на мель, его корпус со скрежетом пропахал скалы, издав пронзительный металлический визг.
Турели систем ближнего боя завертелись, изрыгая языки пламени и поливая свинцом наступающую пехоту Утопии, силой расчищая огневой коридор вокруг зоны высадки.
Частые снаряды падали на прибрежные руины, взрывы гремели один за другим, однако это окончательно выдало его позицию.
─ Проблема... –
Он собирался остаться здесь до конца, чтобы собственной жизнью купить безопасность для отхода «Безмолвия».
Но безрассудство Нокро спутало все его планы на смерть.
Лазерная пушка вражеского меха снаружи только что разнесла вход в вентиляционный тоннель, превратив бетонные укрепления в раскаленное пепелище.
Цинь Юймо крепко сжал последнюю гранату, пистолетных патронов тоже почти не осталось.
Опустив взгляд на карту подземных коммуникаций в шлеме, он отмерил расстояние: в четырехстах двадцати метрах на северо-восток находился тот самый обрушенный причал и открытый люк «Рейнджера».
─ Я отведу часть сил на восток, создав видимость прорыва, ─ быстро заговорил в коммуникатор Цинь Юймо. ─ Но я не гарантирую, что доберусь до причала. Как только ситуация ухудшится, ты должен немедленно уходить в море, оставаться нельзя!!
─ Я... постараюсь... ─ Нокро не дал утвердительного ответа.
Цинь Юймо поднял руку, коснувшись браслета, и усилил собственный тепловой сигнал, сымитировав одиночный прорыв и отправив приманку в сторону руин восточного здания.
Сделав это, он уперся руками в сырую холодную стену и заставил себя подняться.
Раны на теле кровоточили, и каждый шаг отзывался пронзительной болью в ребрах.
Пхнув ногами небольшую техническую дверцу сбоку тоннеля, он нетвердой походкой нырнул в лабиринт подземных коммуникаций.
Грязная вода в узком коридоре доходила до щиколоток, пропитывая насквозь рваный боевой костюм.
Используя подземные трубы как укрытие и превозмогая головокружение, он окольными путями пробивался к причалу на северо-востоке.
На поверхности пехота и один из тяжелых мехов Утопии действительно клюнули на ложный тепловой след: основные силы лавиной хлынули к восточным руинам, обрушив весь огонь на те пустые здания.
Но оставшиеся два тяжелых меха так и не были отвлечены.
Заметив севший на мель у берега «Рейнджер», они медленно развернули гигантские стволы, а красные точки прицелов намертво впились в застрявший корабль.
Глухой гул зарядки снова прокатился по всему побережью.
Системы ближнего боя «Рейнджера» палили вовсю, перехватывая летевшие фугасы, а металлическая пулеметная завеса сплела в ночном небе огневую сеть.
Но против лазерного оружия тяжелых мехов возможности ближней защиты были каплей в море.
В подземных трубах Цинь Юймо слышал доносящийся сверху грохот канонады: до причала оставалось сто восемьдесят метров.
Мутная вода заливала щиколотки, пропитывая истерзанную экипировку.
Придерживая кровоточащую правую руку и опираясь на опору трубы, чтобы унять шатающееся тело, Цинь Юймо следил за цифрами дальности на экране шлема: 180 метров, 120 метров...
Артиллерийский огонь сотрясал стены труб, а на мелководье положение севшего на мель «Рейнджера» становилось все более критическим.
Ближние орудия изрыгали пламя, сбивая летящие снаряды Утопии, а стволы уже раскалились докрасна от непрерывной стрельбы.
Однако точки прицеливания двух тяжелых мехов намертво вцепились в корпус корабля, а гул накапливающейся энергии лазера становился все пронзительнее.
Обшивка судна уже приняла на себя несколько шальных попаданий, пробив в бортах прорехи, и по пустому кораблю завыла пронзительная тревога.
Пытаясь спасти Цинь Юймо, Нокро вернулся в одиночку. Остальные члены экипажа в соответствии с прежними приказами отходили к открытому морю с главными силами.
Никто не стоял с ним на мостике, некому было дать разумный совет. Все корабельные системы он обслуживал в одиночку.
Быстро постукивая пальцами по главному пульту и удерживая автоматический перехват ближней обороны, он не отрывал глаз от монитора внешнего наблюдения.
Пляж был виден как на ладони: голая галька, ни мешков с песком, ни руин стен – стоило вышагнуть за люк, как укрытий больше не оставалось.
На мониторе расчетный выход из подземного тоннеля был совсем рядом: Цинь Юймо подходил к поверхности, но этот район кишел пехотой Утопии.
Справиться с ними силами автомата корабля было невозможно.
Нокро стиснул зубы.
Больше не колеблясь, он перекинул автомат через плечо, отключил большую часть второстепенного оборудования на мостике, оставив работать лишь программу автообороны систем ближнего боя.
Тяжелый кормовой люк распахнулся настежь, впуская свистящий морской ветер, смешанный с гарью.
Нокро в одиночку спрыгнул с трапа, тяжело увязнув ногами в холодную липкую грязь мелководья.
Пули со свистом рассекали воздух у самого уха, выбивая тучи искр из обшивки «Рейнджера». На пустом пляже негде было спрятаться, и каждый дюйм его тела оказался под прицелом противника.
В наушнике раздался до предела сжатый яростный рев Цинь Юймо, доносившийся сквозь коммуникатор из подземных труб, полный неверия и гнева.
─ Нокро! Вернись назад!! ─ Ребра Цинь Юймо были повреждены, и каждое слово отдавалось острой болью. ─ Если ты погибнешь здесь, «Рейнджеру» конец!
─ Я знаю... ─ Пригнувшись и быстро перебирая ногами, Нокро добрался до ржавого остова затонувшего судкна – единственного укрытия в округе. Падая за него, он вскинул винтовку и открыл ответный огонь короткими очередями по высовывавшейся пехоте Утопии.
─ Системы ближнего боя переведены в авторежим...
─ Кораблю без капитана возвращаться бессмысленно...
Турели ПВО «Рейнджера» вращались сами по себе, поливая огнем врагов на пляже и едва прикрывая Нокро тонкой завесой.
Без оператора для корректировки эффективность перехвата упала, и многие снаряды падали на гальку неподалеку от остова, поднимая столбы грязи и морской воды.
Несколько пуль гулко ударили в бронежилет Нокро, мощный удар отбросил его назад, в груди тяжело заныло, а к горлу подступил соленый вкус крови.
В подземном тоннеле до наземного выхода Цинь Юймо оставалось меньше пятидесяти метров.
Над люком слышался топот ног вражеских солдат. Небольшой отряд Утопии добрался до этого места.
─ Над выходом враги, ─ приглушенно предупредил Цинь Юймо.
─ Вижу, ─ Нокро прижался к ржавой стальной пластине остова и сменил магазин.
─ На счет три выбивай люк и вылерайся. Я отвлеку весь огонь на себя.
Цинь Юймо крепко сжал пистолет, зажав в ладони последнюю гранату.
─ Раз.
Нокро высунулся из-за укрытия, извергнув короткую очередь из штурмовой винтовки по солдатам над люком.
─ Два.
Далеко стоявший мех засек активную огневую точку, башня медленно повернулась, красный сенсор нацелился на ржавый остов, а внутри ствола начала концентрироваться лазерная энергия.
─ Три!
Цинь Юймо резко рванул вперед, с силой выбив тяжелый металлический люк.
Грязный спертый воздух вырвался наружу, и он следом швырнул последнюю гранату из проема в толпу врагов.
Грохнул взрыв, тучи гари взметнулись ввысь.
Используя взрыв как прикрытие, Цинь Юймо кубарем выкатился на поверхность, весь покрытый грязью, пылью и запекшейся кровью.
Едва он показался, как шквал огня обрушился в его сторону.
Нокро, используя остов как щит, отстреливался изо всех сил, перетянув на себя львиную долю вражеского огня.
─ Беги!!
Открытый песчаный пляж лежал между ними и кораблем.
Позади лазерная пушка тяжелого меха вышла на пик зарядки, и ослепительно-белый гигантский луч рухнул вниз, рассекая зону перестрелки.
Ослепительный свет разорвал ночь, раскаленный клинок прошелся по пляжу.
Зрачки Нокро сузились – он увидел, что луч направлен прямо на Цинь Юймо.
Не раздумывая ни секунды, он бросился наперерез, с размаху толкнув Цинь Юймо и сбив того с траектории луча.
Лазер пронесся в сантиметрах от них, расплавив песок, и над землей взметнулись клубы пара.
Этот толчок подставил под удар самого Нокро.
Остаточные языки пламени пронеслись по его боку, бронеплита мгновенно оплавилась и деформировалась.
Боль накрыла его волной, автомат выпал из рук прямо в грязь.
Он тяжело рухнул в илистую жижу пляжа, его форма с одного бока дымилась, а кровь смешивалась с морской водой.
─ Нокро!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...