Если бы время можно было повернуть вспять на два часа назад, Лань Нина ни за что не согласилась бы пойти в горы с толпой старшеклассников.
Она уперлась руками в коленки и тяжело задышала. Вокруг всё еще простирался ослепительно белый снежный пейзаж, и изо рта клубами вырывался растерявший остатки тепла пар, который тут же таял на холодном ветру.
Какая же хрень.
Она невольно выругалась про себя. Черт бы побрал этих сорванцов, которые заманили ее в горы, а сами в мгновение ока испарились.
С некоторым унынием она подняла голову и глянула на небо. Солнце уже не светило так ярко, как в самом начале подъема, а вдали смутно угадывались темные тучи.
Сердечко Лань Нин испуганно ёкнуло: неужели она, стоило ей впервые выбраться отдохнуть в Японию, так глупо расстанется здесь со своей жалкой жизнью?
Она попыталась восстановить в памяти события, но так и не поняла, в какой именно момент отстала от той группы старшеклассников. Она всё время плелась в хвосте колонны, слушая их болтовню на японском языке, а когда пришла в себя, в этом бескрайнем снежном царстве осталась совсем одна.
Эти мерзавцы даже поленились оставить ради нее хоть один след на снегу.
Неужели она свернула не туда, пока витала в облаках? С одной стороны, Лань Нин мысленно корила себя, с другой — утешала тем, что гора невысокая и шансы найти дорогу обратно к отелям всё-таки довольно высоки.
...Будем надеяться.
Не оставляя надежды, она снова достала телефон — сигнала по-прежнему не было. Прислонившись к стволу ближайшего дерева, она вытащила из бокового кармана рюкзака термос и сделала глоток горячей воды.
Силы были на исходе, но оставаться подолгу в горах она не смела. Немного согревшись, она засунула термос обратно, и тут же услышала неподалеку легкий хруст шагов.
Брови Лань Нин тут же взлетели вверх, и она устремила взгляд в сторону звука.
Из небольшого кустарника поблизости выходил мужчина в альпинистском костюме, а с веток на землю сыпался тяжелый слежавшийся снег.
У незнакомца была стройная фигура, на глаз ростом выше метра восьмидесяти пяти, а на угольно-черных волосах застряли мелкие крупицы снега — неизвестно, где он умудрился их подцепить. Заметив ее, он остановился прямо перед кустами.
В тот самый миг, когда их взгляды встретились, сердце Лань Нин снова пропустило удар.
Плохо дело, этот тип чертовски хорош собой.
Впрочем, на глупое восхищение ее хватило ровно на секунду. Уцепившись за него, как за соломинку, она бросилась вперед и быстро спросила по-японски:
— Извините, вы тоже пришли сюда в горы?
Мужчина ответил не сразу. Окинув ее оценивающим взглядом, он кивнул:
— Да, я как раз собираюсь спускаться.
У него был низкий, приятный голос, а японское произношение звучало донельзя изящно — настолько безупречно, что Лань Нин, с ее высокими баллами за специализированный восьмой уровень и экзамен N1, стало даже неловко говорить с ним по-японски.
Но главное — он сказал, что собирается спускаться!
Лань Нин едва не расплакалась от радости. На ее лице засияла самая счастливая улыбка за всю жизнь:
— Какое совпадение, я тоже собираюсь вниз! Мы можем пойти вместе?
— Угу, — коротко отозвался собеседник и зашагал вперед своими длинными ногами. Увидев это, Лань Нин тут же поспешила за ним.
Всю дорогу оба молчали. На лице мужчины застыло отрешенное выражение, и Лань Нин не решалась заговорить первой. И все же присутствие попутчика успокоило ее куда сильнее, чем минуту назад.
По крайней мере, умирать на чужбине ей не придется.
Прошагав так с полчаса, Лань Нин почувствовала, как новообретенное душевное спокойствие снова дает трещину. Слегка запыхавшись, она оглядела окружающий пейзаж и хмуро обратилась к спутнику:
— Ты уверен, что мы идем правильно?
Как уже говорилось, гора невысокая. Судя по их темпу, они должны были спуститься минут за тридцать или по крайней мере подбираться к подножию. Но они шли так долго, а ей всё казалось, что они продолжают кружить где-то на середине склона.
Услышав это, мужчина остановился и посмотрел на Лань Нин с некоторым недоумением:
— Разве не ты вела нас?
Ледяной ветер свистнул между ними, и уголки рта Лань Нин нервно задергались.
Погодите-ка, что это значит? Разве он всё это время не указывал дорогу? Чем же они тогда занимались столько времени?
В этот момент весь мир рухнул в ее глазах.
Немного успокоившись на леденящем ветру и шмыгнув покрасневшим от холода носом, Лань Нин с обреченным видом произнесла:
— Я вообще-то шла за тобой.
— Но ты шла впереди меня, — заметил мужчина, причем его взгляд специально скользнул по двухшаговому расстоянию между ними.
Лань Нин: «...»
Это потому, что ты остановился раньше меня, вот я и оказалась впереди, понял?!
Глубоко вдохнув, она посмотрела на собеседника с вежливой улыбкой:
— Значит, ты тоже не знаешь дорогу?
— Я никогда и не говорил, что знаю ее.
За этим последовал еще один раунд молчаливого противостояния, который прервался лишь тогда, когда пронизывающий холодный ветер забрался Лань Нин под воротник. Не выдержав дрожи, она завершила эту визуальную дуэль.
Мужчина молча повернул вправо, и Лань Нин машинально последовала за ним:
— Ты нашел дорогу?
— Хоть я и впервые на этой горе, по окружающим ориентирам нетрудно догадаться, где лежит путь вниз. — Произнеся это, он действительно принялся с усердием разглядывать местность.
Лань Нин выдавила из себя сухой смешок:
— А чего ж ты раньше не догадывался?
Собеседник ничего не ответил. Лань Нин закатила глаза, глядя на его спину, и больше к нему не обращалаь. Правда, пройдя еще немного, она заметила, что мужчина зашагал значительно быстрее прежнего. Похоже, он действительно думал, что дорогу ведет она, и до этого лишь подстраивался под ее темп.
От этой догадки Лань Нин снова нахмурилась. До встречи с ним она уже добрый час бродила по горе в одиночестве, а теперь прошагала с ним еще минут тридцать, и ее физические силы были на исходе. Если так пойдет и дальше, он просто-напросто оставит ее позади.
...Выходит, поняв, что от нее больше нет никакой пользы, он решил избавиться от балласта?
Ишь чего удумал!
Сейчас Лань Нин было уже всё равно. Самым сильным ее желанием в этот момент оставалось одно: выжить и спуститься с горы!!!
Сделав над собой усилие, она пробежала пару шагов вперед и крикнула в прямую широкую спину:
— Не мог бы ты идти медленнее? Я не поспеваю!
Хоть они были совершенно незнакомы и перебросились парой слов, сейчас ей оставалось только цепляться за него. Но попутчик, казалось, и не думал заботиться о ее выносливости — его шаг ничуть не замедлился. Лань Нин повторила крик, однако фигура впереди продолжала быстро удаляться.
Внутри Лань Нин закипели злость и паника: теперь она окончательно убедилась, что он хочет ее бросить! Не сдержавшись в отчаянии, она выпалила по-китайски:
— Ты что, оглох?! Какой толку от тебя впереди, если ты сам топографический кретин и идем так быстро!
Мужчина резко замер. Обернувшись, он с предельной серьезностью посмотрел на Лань Нин:
— Я не топографический кретин, у меня просто проблемы с ориентацией на местности.
На этот раз он заговорил по-китайски — на чистом, поставленном китайском языке.
Лань Нин: «...»
Ей в лицо разом полетело столько поводов для придирок, что холодный ветер показался пустяком. Она несколько секунд тупо хлопала глазами, прежде чем неловко усмехнуться:
— Ой, а вы понимаете по-китайски?
Мужчина чуть скривил плотно сжатые губы в усмешке:
— Потому что я китаец.
Лань Нин: «...»
Коэффициент этого испанского стыда мог смело претендовать на тройку лидеров за всю ее жизнь.
Замявшись и соображая, стоит ли перед ним извиниться, она услышала, как он заговорил первым:
— Если у тебя есть силы орать на меня во всю глоть, лучше бы поберегла их для ходьбы.
После этого у Лань Нин окончательно пропало желание перед кем-то извиняться. Отвернувшись, она выдавила смешок и с вызовом посмотрела на собеседника:
— Думаешь, куда делись мои силы? Если бы ты не таскал меня по горе битый час, я бы уже грела косточки в горячем источнике!
— Эту фразу я тоже хотел бы сказать тебе. И мне одному понадобилось бы всего минут двадцать.
— ...Ха-ха, такой умный, а чего же сам заблудился в горах?
— Надеюсь, ты всё же понимаешь разницу между осмотром достопримечательностей и блужданием впотьмах.
— Ой, хватит уже! Отсутствие ориентации — это не неизлечимая болезнь, чего так бояться признаться в этом?
На вечно бесстрастном лице мужчины наконец промелькнуло раздражение:
— Повторяю еще раз: я не топографический кретин, у меня просто плохо с ориентацией.
— ...Есть какая-то разница? — одарила его ледяным взглядом Лань Нин.
В тот самый момент, когда атмосфера накалилась до предела и они уже были готовы присесть, слепить по снежку и запустить друг в друга, сбоку раздался робкий голос:
— Эм... Вы двое заблудившиеся гости?
Лань Нин и мужчина синхронно повернули головы. Говоривший зябко передернул плечами.
— Хозяин?! — Лань Нин уже второй раз за день была готова расплакаться от счастья. Разве это не владелец того самого отеля с горячими источниками, где она остановилась?
Хозяин гостиницы виновато захихикал:
— Те старшеклассники, что поднимались с вами, вернулись и сказали, что потеряли вас в горах. Я глянул — скоро опять снег повалит, вот и пошел искать.
— Хозяин, вы лучшее воплощение добродетели среди всех владельцев рёканов, что я встречала, — тронуто произнесла Лань Нин.
— Наверное, это единственный владелец рёкана, которого ты вообще встречала, — бросил мужчина, разворачиваясь и направляясь к хозяину отеля.
Сделав глубокий вдох, Лань Нин решила не связываться с ним — в конце концов, радость спасения перевешивала всё остальное.
В сопровождении хозяина они подобрали по пути еще одного заблудившегося иностранного туриста и благополучно вернулись к подножию.
Стоило им выйти к низине, как крупные хлопья снега густо закружились в воздухе.
— Снег будет только усиливаться. Останься вы на горе, это могло закончиться трагедией, — назидательно поучал их хозяин.
Вернувшись в отель всё еще под впечатлением от пережитого ужаса, Лань Нин только теперь сообразила, что живет в одном здании с этим невыносимым типом.
Она фыркнула в его сторону и заперлась в комнате. Мужчина бросил взгляд ей в спину и тоже не оглядываясь направился к своему номеру.
Пройдя насквозь за два с лишним часа на горе, Лань Нин остро нуждалась в тепле. Едва переступив порог, она привычно собрала длинные волосы в пучок на макушке, прихватила туалетные принадлежности и отправилась в купальню.
Пробалдев в горячей воде добрых полчаса, она выползла наружу. Прихватив по пути бутылочку молока, Лань Нин осушила ее одним махом и блаженно выдохнула:
— Кайф.
С сожалением покидая купальню, она заметила, что снаружи и правда разыгралась метель. Сначала она переоделась в номере, а затем спустилась в ресторан отеля поужинать.
Заведение было оформлено в изысканном стиле: одна половина предназначалась для трапезы, а другая была уставлена деревянными стеллажами с книгами. Заказав фирменный карри-рамен и шашлычки из курицы, Лань Нин принялась разглядывать корешки на полках.
Книг здесь было не так много, как в крупных магазинах, но выбор жанров оказался на удивление широким. Скользнув взглядом по рядам изданий, она внезапно заметила романы учителя Синсиня.
Синсинь был известным в стране автором детективной прозы. Его произведения пользовались огромным успехом не только на родине, но и переводились на множество языков, успешно продаваясь за рубежом.
На противоположной полке как раз красовалось японское издание цикла детективов «Аньжань».
Лань Нин не удержалась и подошла ближе: «Исполнитель», «Летний секрет», «Симбиоз» — все три вышедшие на данный момент книги серии стояли здесь.
Она взяла первую часть, «Исполнитель», и открыла обложку. На внутренней стороне красовалась краткая справка об авторе на японском языке, но даже в зарубежном издании фотографию писателя публиковать не стали.
— Эх, — тихо вздохнула она. Учитель Синсинь терпеть не мог фотосессии для прессы и никогда не посещал автограф-сессии. Пожалуй, до сих пор его внешность знала лишь выпускающий редактор.
Скривив губы, она перевернула книгу на тыльную сторону. Там добросовестно красовалась аннотация к сюжету:
Лань Нин во время зарубежной поездки случайно знакомится с китайцем, с которым у нее из-за топографического кретинизма случается конфликт. Вернувшись на родину, Лань Нин устраивается на работу в новый журнал и с удивлением узнает, что ее новым шефом стал ее любимый писатель — учитель Синсинь! Сам же учитель Синсинь, носящий в реальном обществе имя Янь Руюй, славится в редакции как злостный срыватель дедлайнов. Припомнив старые обиды за границей, он начинает изобретательно изводить девушку срывами рукописей: создает групповые чаты, притворяется мертвым, сбегает, меняет адреса, жалуется на отсутствие музы! Изнемогая под гнетом учителя Синсиня, Лань Нин случайно открывает перспективного автора-новичка — Е Чена. В полную противоположность Янь Руюй, еще учащийся в университете Е Чэн не только соблюдает сроки, но и умеет мило вести себя, являясь настоящим ангелочком для Лань Нин. Демон и ангелочек — кого же выберет Лань Нин?
Славный детектив столичной полиции У Ян после вынужденного ухода из органов открывает в тихом уголке города интернет-кафе «Аньжань». Он надеялся провести остаток дней в тишине и покое, но младший коллега по старому месту службы является к нему с загадочным и странным делом...
— Простите за беспокойство, ваш карри-рамен готов.
Звонкий голос официантки вернул Лань Нин к реальности. Поблагодарив девушку, она вернула книгу на место.
Поужинав, она захватила со стеллажа новенький комплект «Аньжань» и расплатилась на кассе.
Хотя китайское издание у нее уже имелось, пройти мимо японского варианта она была не в силах.
В конце концов, она была преданной поклонницей творчества учителя Синсиня.
Вернувшись в номер, Лань Нин аккуратно уложила купленные книги в чемодан. Сегодня был ее последний день в Японии, а ранним утром завтрашнего дня ей предстояло лететь обратно в город А.
Сверившись со списком вещей, попросивших привезти друзья, и убедившись, что ничего не забыто, она взяла резинку для волос и отправилась в ванную умываться.
День выдался слишком утомительным, поэтому она решила лечь пораньше, чтобы восстановить силы перед завтрашней дорогой.
Спалось ей крепко. На следующее утро во всей гостинице еще стояла тишина. Завтракать здесь она не стала: сразу покатила чемодан на выход, расплатившись за проживание на стойке администратора. Температура на улице стояла зябкая, поэтому Лань Нин накинула капюшон пуховика, посильнее затянула шарф и только после этого возобновила путь.
В традиционном японском дворике кто-то стоял и делал... гимнастику?
Какая прелесть — выскочить на зарядку в лютый мороз чуть за шесть утра?
Восхитившись спиной незнакомца пару секунд, она снова принялась катить чемодан. Как назло, стоило ей сделать пару шагов, как этот человек обернулся и посмотрел прямо на нее.
Лань Нин тут же ощутила приступ испанского стыда: перед ней стоял вчерашний знакомец по горной прогулке.
Тот лишь мельком взглянул на нее, молча отвернулся и продолжил выполнять упражнения.
Уголок глаза Лань Нин дернулся. Подумаешь, цаца какая! Она холодно фыркнула и быстрым шагом покатила чемодан прочь.
Добравшись до аэропорта и прикупив сувениров в зоне беспошлинной торговли, она в спешке поднялась на борт самолета. Ровно в половине одиннадцатого лайнер благополучно приземлился в международном аэропорту города А.
Первым делом после выхода из самолета она перевела стрелки часов на час назад. Новые часы Лань Нин купила перед самой поездкой в Японию: стоили они вдвое дороже предыдущих, но крупный циферблат сногсшибательного дизайна покорил ее сердце.
Разобравшись с часовыми поясами, она со спокойной душой устроилась в автобусе.
Лань Нин была не местной: приехав сюда учиться в университет, после выпуска она так и осталась работать в городе А. Несмотря на три года стажа, ее скромной зарплаты всё еще не хватало на покупку собственной квартиры, поэтому ей приходилось снимать жилье.
Было около двенадцати, когда она наконец добралась до арендованной квартиры. Стоило ей достать ключи, как дверь изнутри резко распахнулась.
— С возвращением, хозяйка!
Лань Нин: «...»
Пару секунд молча поразглядывав девушку в розовом горничном костюме перед собой, она растянула губы в улыбке:
— Тунтун, а ты когда вернулась?
Цюй Тун держала в обеих руках круглый поднос и лучезарно улыбалась:
— Пару дней назад.
— Ясно. — Лань Нин затащила чемодан в прихожую и аккуратно затворила за собой дверь. — Почему не осталась погостить у родителей подольше?
— У меня на следующей неделе учеба начинается, да и делать там особо нечего, — с явным презрением протянула Цюй Тун.
Лань Нин поняла, что тема для беседы вышла неудачной.
Цюй Тун являлась ее арендодательницей, хотя училась всего лишь во втором классе старшей школы. Эта роскошная квартира была ее домом... одним из многих. Лань Нин не знала, каким именно бизнесом занимаются родители девочки, знала лишь одно: они вечно пропадали в заграничных разъездах. Сама же Цюй Тун категорически отказывалась учиться за рубежом, поэтому осталась одна в городе А.
Видимо, от избытка одиночества она и сдала часть комнат по смехотворно низкой цене.
Поначалу Лань Нин глазам своим не поверила, увидев сумму аренды, а когда заметила в условиях пункт только для девушек, и вовсе насторожилась. В нынешние времена доверять нельзя никому, и одинокой девчонке нужно было держать ушки на макушке. Но после того, как она притащила на просмотр жилья знакомого коллегу-мужчину, ей подумалось, что беспокоиться должна была скорее сама хозяйка.
Было очевидно: Цюй Тун просто хотела завести компанию.
Улыбнувшись девушке, Лань Нин слегка неуклюже сменила тему:
— Как же я завидую вам, школьникам, у которых еще есть каникулы.

Комментарии

Загрузка...