Деревенские зеваки переглянулись.
— Земля-то и правда родовая, семьи Цинь, — зашептались в толпе, — да только кто ж знает, как её тогда делили...
— Слышал? Слышал?! — Чжан Сюин тут же оживилась. — Даже деревенские знают, что это родовая земля нашей семьи Цинь! Твой отец тут только жил из милости! А раз его не стало, участок пора вернуть нам!
— Вторая тётушка, не сваливай всё в одну кучу, — с холодной ухмылкой парировал Цинь Юйлун. — Земля действительно родовая, семьи Цинь. Но если утверждаешь, будто мой отец жил тут временно, предъяви расписку! Покажешь документ – я уберусь в ту же секунду. А не можешь показать – нечего тут воду мутить.
— Какая ещё расписка?! Свои же люди, к чему эти бумажки? — Чжан Сюин упёрла руки в бока и заголосила ещё громче:
— Твой отец в те годы без гроша за душой сидел, со с хлеба на воду перебивался! Если бы мы не пустили его на свою землю, смог бы он вообще тут обосноваться?
— А ты теперь, значит, крылья оперил и родню знать не хочешь? Были б у твоего отца глаза, он бы от такого позора в гробу перевернулся!
— Вторая тётушка, будь мой отец жив, он бы тебе прямо в лицо плюнул! — Ничуть не смутившись, отрезал Цинь Юйлун. — Давай говорить начистоту. Сколько лет ваша семейка уже живёт в городке? Лет пятнадцать-шестнадцать, не меньше? И сколько раз за эти пятнадцать лет ты сюда приезжала?
— Не забалтывай мне зубы! — Чжан Сюин изменилась в лице и зазаикалась:
— Мы с твоим вторым дядей в городке крутимся, когда нам сюда ездить?
— Заняты? Заняты тем, что гребли деньги под себя? — Повысил голос Цинь Юйлун, уже не сдерживая резкости.
— Когда дедушка с бабушкой были живы, кто за ними ухаживал? Мои отец и мать! Когда старики болели, кто утки из-под них выносил? Мои отец и мать! А когда они уходили, кто провожал их в последний путь? Опять мои отец и мать!
— А ты? Где была ты? Сидела в городке, заправляла своей забегаловкой, считала купюры и ни копейки сюда не перевела! И вот спустя столько лет после их смерти ты припёрлась требовать землю? Совесть-то у тебя есть?!
Лицо Чжан Сюин то багровело, то бледнело, губы задрожали:
— Ты... ты всё врёшь! Мы приезжали! Просто... просто некогда было...
— Пятнадцать лет некогда? Ни навестить стариков, ни копейки на жизнь прислать? — Усмехнулся Цинь Юйлун. — Вторая тётушка, хватит нести чушь. Этот участок принадлежит моему отцу. На документе на право землепользования стоит его имя – и это железобетонный факт! Если нет доказательств обратного, не позорься.
— Кто сказал, что нет?! — Вспылила Чжан Сюин и, выхватив из сумки мятый листок бумаги, победоносно замахала им. — Видишь? Это документ о разделе имущества, который твой дед написал! Тут чёрным по белому сказано: эта земля отходит твоему второму дяде!
Цинь Юйлун выхватил листок, пробежал глазами – и чуть не расхохотался.
Кривые каракули действительно вещали о разделе имущества и родовой земли, вот только ни даты, ни подписи, ни отпечатка пальца на бумаге не было. Так, огрызок с несколькими словами. К тому же и бумага, и чернила выглядели совсем свежими, на пятнадцать лет никак не тянули.
— Вторая тётушка, ты эту бумагу на прошлой неделе состряпала? Может, мне эксперта вызвать, чтобы дату чернил проверил? — Цинь Юйлун швырнул листок обратно. — Ни даты, ни отпечатка... Кого ты дурить собралась?
— Ах ты, паршивец! Твой дед тогда всё на словах сказал, а я потом просто записала! Но всё до единого слова – правда! Старики в деревне соврать не дадут! — Чжан Сюин застучала ногами от злости и повернулась к зевакам:
— Ну скажите же хоть слово! Ведь этот участок отдавали нашей семье?
— Ну... дела семьи Цинь нас не касаются, — замялись деревенские. — Откуда нам знать, как твой свёкор делить всё умыслил?
— Вот-вот, сами разбирайтесь, нам в чужие семейные споры лезть резона нет.
Лицо Чжан Сюин позеленело от злости. Она снова уставилась на Цинь Юйлуна:
— Наплевать! Земля наша! Пока не дашь мне чёткого ответа, я отсюда ни на шаг не сдвинусь!
С этими словами она плюхнулась прямо под свежевыведенную стену, швырнула сумку на землю и застыла с видом полного бесстыдства.
Пятеро или шестеро сопровождающих её мужиков тут же обступили площадку, засучивая рукава. Были они похожи на мелкую шпану из городка.
— Верно! Без ответа не уйдём!
— Земля принадлежала им, какого черта вы тут стройку затеяли?!
— А ну завязывайте с работой! Сносите стену!
— Или платите компенсацию!
Толпа подхватила гвалт, на стройплощадке поднялась дикая кутерьма. Цинь Юйлун стоял молча, глядя на этот сброд, и чувствовал, как внутри закипает ярость.
И тут из темноты донёсся оглушительный треск моторов. Несколько ослепительных лучей фар прорезали ночной сумрак и ударили прямо по людям.
— Дорогу! Дорогу, блин, освободили!
Голос Ли Сяоцяна, звучавший с байка, был полон блатной развязности. Он нёсся на своём драндулете, у которого гремело абсолютно всё, кроме клаксона, а за ним следовали ещё три мотоцикла. Это были деревенские парни, дружившие с Сяоцяном. Слезши с машин, они тут же начали засучивать рукава, всем видом демонстрируя готовность к драке.
Тан Юйсинь соскочила с последнего мотоцикла и тут же подбежала к Цинь Юйлуну.
Ли Сяоцян бросил мотоцикл на обочине и, подойдя ближе, сразу заметил компанию Чжан Сюин. Оглядев их с ног до головы, он презрительно ухмыльнулся.
— Ого, кого я вижу! Тётушка Сюин? Вы же вроде в городке солёной рыбой торгуете, чего это в деревню припёрлись устраивать дебош?
Увидев Ли Сяоцяна, Чжан Сюин скривилась ещё сильнее. Репутация у Сяоцяна в деревне была так себе, но его отец вёл бизнес в городе и имел широкие связи, так что сельчане старались не портить с ним отношения.
— Сяоцян, это наше семейное дело, не лезь, — поджав губы, выговорила Чжан Сюин.
— Ваше семейное? — Ли Сяоцян гоготнул. — Дела моего брата Луна – это мои дела! И что я слышу? Пришли землю отжимать? Ну давай, расскажи-ка мне, с какого перепугу эта земля стала вашей?
Пока он говорил, то задрал рукав, демонстрируя свежие татуировки: синий дракон на левой руке, белый тигр на правой. И хотя тигр смахивал скорей на упитанного кота, вида это не портило. Прибывшие с ним парни обступили приезжих, скрестив руки на груди и с насмешкой поглядывая на шайку Чжан Сюин.
Чжан Сюин стиснула зубы: вид этой банды её струхнул.
Ли Сяоцян во всей своей красе – в кожанке с заклепками, блестящей под светом фар, и с разноцветной шевелюрой – не стал ждать ответа и, ткнув пальцем в Чжан Сюин, сразу пошёл в атаку:
— Тьфу на тебя! Ваше семейство на всю деревню славится неблагодарностью: собственных родителей бросили на произвол судьбы! Бессовестные!
Язык у Ли Сяоцяна был подвешен отлично, и он принялся крыть её без остановки.
— К тому же этот участок остался от отца моего брата! В документах написано его имя! А ты вообще кто такая, каков твой статус? Если осталась хоть капля мозгов, убирайся отсюда и не позорься!
— Ты... ты, мелкая шпана! Как ты смеешь меня материть?! — Лицо Чжан Сюин позеленело от гнева, пальцы затряслись. — Погоди у меня! У меня в городке есть связи! Я устрою вам весёлую жизнь!
— Ой-ой, какие мы связные! И кто же там твой знакомый? Из полицейского участка? Или из администрации посёлка? — Усмехнулся Ли Сяоцян. — У тебя есть связи, а у моего брата – и подавно! Запомни: эта земля принадлежит брату. Захотела кусочек отхватить? Тьфу! Да ты на себя в зеркало сперва посмотри!
— Вторая тётушка, я и так оказал тебе кучу уважения, — подал голос Цинь Юйлун. — Убирайся, пока я не вызвал полицию!
При упоминании полиции Чжан Сюин дёрнулась, но продолжила упрямиться:
— Вы... вы меня не запугаете! Я законов не нарушала, с какой стати полиции меня задерживать?
— Вторжение на чужую территорию и хулиганство – это, по-твоему, не нарушение? — Цинь Юйлун сделал шаг вперёд, ледяным взглядом глядя на родственницу. — Вторая тётушка, повторяю в последний раз: эта земля моего отца, что подтверждено документом. Раз у тебя никаких доказательств нет, не устраивай тут балаган. Не уйдёшь прямо сейчас – я звоню в полицию.
Он вытащил из кармана телефон и сделал вид, что набирает номер.
Лицо Чжан Сюин менялось в цвете, губы тряслись. Наконец она топотнула ногой:
— Ладно! Цинь Юйлун, ну ты и гад! Погоди у меня, это ещё не конец!
Она подхватила с земли сумку и махнула своей камарилье:
— Уходим!
Пройдя несколько шагов, Чжан Сюин оглянулась и злобно смерила Цинь Юйлуна взглядом:
— Паршивец, даже не думай, что легко отвертелся! Я всё равно заберу эту землю, вот увидишь!
Цинь Юйлун не стал ей отвечать, лишь подал знак Ли Сяоцяну. Тот всё понял и вместе со своей оравой сделал пару шагов вперёд:
— Вход закрыт! Или по шее захотели?
Мужики из компании Чжан Сюин переглянулись и трусливо поплелись за ней.
— Тьфу, и это всё? Тоже мне, за землёй припёрлись, — сплюнул Ли Сяоцян и повернулся к Цинь Юйлуну:
— Брат Лун, выросший дуб привлекает ветер! Эта баба сто лет в деревне не показывалась, с чего её принесло?
— Кто её знает. Вторая тётушка давно уехала в городок, лет пятнадцать не показывалась, — Цинь Юйлун убрал телефон в карман. — Должно быть, пронюхала, что я подзаработал да дом строю, вот жаба и задавила. Прибежала урвать кусок.
— Тьфу, дрянь какая! — Выругался Ли Сяоцян. — Брат Лун, не ссы! Если ещё придёт скандалить – один звонок, и я прилечу! В порошок сотру!
— Ладно, спасибо вам, парни, — Цинь Юйлун сложил руки в приветствии перед молодыми людьми. — В другой день проставлюсь за выпивку.
— Брат Цинь, да брось!
— Вот-вот, пустяковое дело!
— Будут проблемы – сразу зови!
Парни со смехом разошлись. Ли Сяоцян оседлал свой грохочущий мотоцикл и махнул рукой Цинь Юйлуну:
— Брат Лун, я погнал! Чуть что – на связи!
— Ага, давай осторожнее на дороге.
Драндулет затрещал и уехал. На строй площадке снова воцарилась тишина.
— Брат Цинь, что это вообще было? Она ещё притащится? — Подошёл Ли Мацзы, утирая пот со лба и всё ещё пребывая в лёгком испуге.
— Не знаю. Но ты не волнуйся, с землёй всё в полном порядке, документы у меня. Стройте спокойно, не обращайте на неё внимания, — Цинь Юйлун похлопал Ли Мацзы по плечу. — Спасибо за труды, мастер Ли. Пусть рабочие отдыхать расходятся.
— Ладно, мы тогда сматываемся, завтра с утра продолжим.
Ли Мацзы окликнул рабочих собирать инструменты, и вскоре они ушли.
На стройке остались только Цинь Юйлун и Тан Юйсинь.
— Брат Цинь, ты в порядке?

Комментарии

Загрузка...