Чжао Цзюньцзе приподнял брови и, не говоря ни слова, взял палочки для еды.
В конце концов, этот его старик никогда не разговаривал во время еды или сна и тем более не собирался болтать с ним о всяких пустяках, так что лучше просто поесть в тишине.
Кхе-кхе. — Мачеха пару раз сухо кашлянула и с некоторым упрёком глянула на Чжао Синя. — Вы, отец и сын, просто невозможные люди. Колебались-колебались, еле собрались вместе поужинать, и всё равно сидите с кислыми минами, не желая проронить ни слова. Кто не знает, подумает, что вы не отец с сыном, а злейшие враги!
Чжао Синь приоткрыл рот, искоса глянул на уткнувшегося в тарелку Чжао Цзюньцзе, с досадой закрыл его и принялся за еду.
Помолчав немного, он окончательно устал от этой неловкой атмосферы и бесконечных намеков, которые делала ему собственная жена, поэтому ему пришлось поднять бокал вина и обратиться к Чжао Цзюньцзе:
— Как твои успехи в учебе в последнее время?
У Чжао Цзюньцзе дернулся угол глаза: раз уж не можешь найти тему для разговора, так лучше вообще молчать.
— Так себе.
Бросив этот небрежный ответ, Чжао Цзюньцзе вдруг полностью потерял аппетит.
С самого детства Чжао Синь никогда по-настоящему не заботился о нем. Если говорить грубо, то мачеха и то оказалась куда более подходящим родителем, чем этот его кровный отец.
К тому же Чжао Синь редко когда признавал его способности — будь то учеба или спорт. Сколько бы наград он ни приносил домой, он никогда не удостаивался ни единой похвалы.
Таких банальных слов, как «мой сын просто молодец», «ты отлично справился» или «я горжусь тобой», не было сказано и наполовину.
И ладно бы дело ограничивалось только этим, но Чжао Синь почему-то особенно любил повторять ему: «Тебе нужно стараться еще больше», «Разве стоит гордиться такой мелочью?» и тому подобное.
Наслушавшись этого вдоволь, он одно время даже начал полностью отрицать собственные силы. К счастью, у него хватило духу не опустить руки и не свернуть на кривую дорожку.
И вот теперь Чжао Синь за обеденным столом, лишь бы завести хоть какой-то разговор, заговорил о его учебе — неужели он сам не чувствует, как это отдает хоть капелькой лицемерия?
Чжао Синь ничего не знал обо всей этой накопившемся в душе Чжао Цзюньцзе обиде, лишь равнодушно кивнул и произнес:
— Я собираюсь открыть филиал компании. Когда всё уладится, ты временно возьмешь академический отпуск и отправишься туда набраться опыта.
— Что ты сказал? — Чжао Цзюньцзе едва верил своим ушам.
Неужели его батя не мог перестать вести себя так безапелляционно и принимать решения за других, даже не пытаясь ничего обсудить?
— Академический отпуск. — Чжао Синь взял салфетку, промокнул уголки рта и безапелляционным тоном произнес: — Мне не нужен твой диплом. Я отправлял тебя в школу, чтобы ты почерпнул побольше знаний. Раз уж сейчас твои мысли далеки от учебы, то лучше отправляйся в компанию и начни с самых низов, чтобы как следует закалить характер.
— Я не стану этого делать.
Чжао Цзюньцзе опустил палочки, поднял голову и прямо посмотрел на Чжао Синя, впервые в жизни дав прямой отпор.
— Не станешь? — Чжао Синь бросил на Чжао Цзюньцзе пару взглядов и усмехнулся: — Если ты не пойдешь стажироваться в компанию, то как быстро освоишься? Как в будущем возьмешь на себя руководство фирмой? Если ты отказываешься, неужели собираешься всю жизнь пробыть бездельником-мажором? Никчемным пустым местом?
Видя, как атмосфера между отцом и сыном накаляется до предела, мачеха и Чжан Яньсинь схватились за головы.
— Хватит, хватит, чего вы оба так закипели? — мачеха попыталась сгладить углы. — Семья наконец-то смогла собраться вместе за ужином, давайте перестанем говорить о делах компании и поговорим о чем-нибудь другом.
Чжао Цзюньцзе глубоко вздохнул и громко выпалил:
— Папа, я скажу тебе прямо: я не возьму никакой академический отпуск и уж тем более не пойду в твою компанию, потому что я уже открыл собственную студию!
— Студию?!
Чжао Синь, мачеха и Чжан Яньсинь воскликнули в один голос.
— Сяо Цзе, какую это студию ты открыл? — с любопытством спросила мачеха. — Почему мы никогда об этом не слышали?
Хотя Чжао Цзюньцзе и решил порвать отношения с Чжао Синем, но, по правде говоря, сейчас, сталкиваясь с пронзительным и строгим взглядом отца, он чувствовал себя крайне неуверенно.
Стоит ему все рассказать, как его наверняка снова поднимут на смей и отругают.
Но стоило ему вспомнить изнуряющие тренировки последних дней, невозмутимое выражение лица Шэнь И, а также упорный совместный труд Сяо Муму и Бай Цянь, как в его сердце вновь вспыхнуло мужество.
— Киберспортивную команду, — отчетливо произнес Чжао Цзюньцзе. — Я соберу профессиональную киберспортивную команду, которая выйдет на уровень провинции, охватит весь Юго-Восток и даже вырвется на национальную арену, чтобы стать топовым мировым профессиональным коллективом!
Высказавшись, Чжао Цзюньцзе вдруг почувствовал невероятное облегчение.
Верно, это его решение и его амбиции.
У него есть упорство, а еще есть старший брат Шэнь И — они обязательно добьются успеха!
Что же касается его отца... раз он не хочет этого признавать, пусть так и будет, в конце концов, помешать его шагам он всё равно не сможет.
Чжао Синь сжал челюсти, долго глядя на вздернувшего подбородок и не желающего сдаваться Чжао Цзюньцзе, с трудом проглотил рвущиеся с языка ругательства и вместо этого с презрением усмехнулся:
— Ха, а смелости-то тебе не занимать.
Однако Чжао Синь даже не догадывался, что эта насмешка ранила больнее любых браней.
Чжао Цзюньцзе сжал кулаки, и его глаза сами собой покраснели.
Родители других людей изо всех сил поддерживают своих сыновей, а его собственный отец умеет только отвергать его!
Заметив, что лицо Чжао Цзюньцзе меняется всё сильнее, мачеха поспешно положила ему в тарелку немного еды и заботливо уговорила:
— Сяо Цзе, мама знает, что у индустрии киберспорта отличные перспективы, мама искренне верит, что у тебя обязательно все получится!
В завершение мачеха с упреком положила в тарелку Чжао Синя крабовую клешню и тихо проговорила:
— Неужели ты не мог сказать хоть пару добрых слов?
— Разве он способен сказать добрые слова своему сыну?! — в гневе вскочил Чжао Цзюньцзе, подхватил телефон и куртку и, не обращая внимания на попытки мачехи и Чжан Яньсинь остановить его, выбежал вон.
Этот ужин — лучше бы его вообще не было!
— Я пойду догоню его, посмотрю, как он там, — Чжан Яньсинь переживала за Чжао Цзюньцзе и уже собиралась сорваться с места вслед за ним.
Но Чжао Синь с силой хлопнул ладонью по столу и рявкнул:
— Кого ты собралась догонять? Не смей!
С этими словами он перевел взгляд на жену:
— Это ты во всем его потакаешь, вот он и садится на шею!
— Но Сяо Цзе...
— Заблокируйте его карты, — махнул рукой Чжао Синь. — Разве не отрастил крылья? Посмотрим, долго ли он еще продержится!
***
Тем временем Чжао Цзюньцзе спустился вниз, и чем больше он думал о произошедшем, тем сильнее в нем закипало возмущение. Он поймал такси и помчался обратно в студию, в голове у него билась лишь одна мысль:
Я черт возьми докажу тебе, что добьюсь успеха!
— Вернулся? — услышав звук поворачивающегося в замке ключа, Сяо Муму шумно втянула порчу лапши быстрого приготовления и невнятно произнесла: — Я только закончила стрим, собираюсь перекусить и вместе с Цяньцянь начать тренировку, ты как раз вовремя.
Глядя на то, как Сяо Муму без всякого стеснения уплетает еду, на убирающую компьютерный стол Бай Цянь и на хмурящегося Шэнь И, который как раз проводил разминку для запястий...
Беспокойное и тревожное сердце Чжао Цзюньцзе вдруг мгновенно успокоилось.
— Ага.
У него вертелось на языке бесчисленное множество жалоб, но стоило им дойти до губ, как осталось всего одно слово.
Шэнь И нахмурил брови: Чжао Цзюньцзе ведет себя как-то странно.
Он же вроде ходил ужинать с семьей, почему после возвращения стал таким?
— Ты поел?
Чжао Цзюньцзе пожал плечами и только собрался заговорить, как Сяо Муму повернулась, свесившись со спинки дивана, и надула губы:
— Да он наверняка поел, причем ел самые изысканные блюда!
— Я... я не ел, — Чжао Цзюньцзе почесал затылок. — Там просто кое-какие срочные дела появились, и я...
Шэнь И прервал его на полуслове:
— Раз не ел, то быстро иди поешь, а как закончишь — сразу за тренировки.

Комментарии

Загрузка...