— Прямое пробуждение? — недоверчиво фыркнула девушка. — Думаешь, это как школьный экзамен сдать, раз так уверен в себе? Чтобы просто достичь проходного балла — шестидесяти из ста — твоя Ментальная энергия должна быть настолько сильной, чтобы вызвать физическую головную боль.
— Прямое пробуждение? — недоверчиво фыркнула девушка. — Думаешь, это как школьный экзамен сдать, раз так уверен в себе? Чтобы просто достичь проходного балла — шестидесяти из ста — твоя Ментальная энергия должна быть настолько сильной, чтобы вызвать физическую головную боль.
Она скрестила руки на груди, пристально изучая юношу.
Она скрестила руки на груди, пристально изучая юношу.
— Обычному человеку без долгих и мучительных тренировок такое не под силу. Разве что ты чем-то серьёзно болен! — продолжила она холодным тоном. — И давай начистоту. Ребята в нашей группе хоть и отзывчивые, но помогать будут только в разумных пределах. Никто не станет тратить время, нянчась с тобой в процессе пробуждения. Ты им не сын родной. Они согласятся подстраховать тебя только в том случае, если твоя Ментальная энергия уже достигнет нужной отметки.
— Обычному человеку без долгих и мучительных тренировок такое не под силу. Разве что ты чем-то серьёзно болен! — продолжила она холодным тоном. — И давай начистоту. Ребята в нашей группе хоть и отзывчивые, но помогать будут только в разумных пределах. Никто не станет тратить время, нянчась с тобой в процессе пробуждения. Ты им не сын родной. Они согласятся подстраховать тебя только в том случае, если твоя Ментальная энергия уже достигнет нужной отметки.
Услышав это, Чэнь Си невольно улыбнулся, и уголки его губ слегка поползли вверх.
Услышав это, Чэнь Си невольно улыбнулся, и уголки его губ слегка поползли вверх.
«Надо же, какое совпадение, — пронеслось у него в голове. — Я ведь и правда болен!»
«Надо же, какое совпадение, — пронеслось у него в голове. — Я ведь и правда болен!»
Гипертимезия всю жизнь давила на него неподъёмным грузом. Стоило ему лишь ослабить контроль и позволить себе раствориться в бескрайнем океане воспоминаний, как мозг принудительно активировал каждую когда-либо пережитую секунду. Он мог намеренно вызвать эту невыносимую агонию, чтобы использовать её вместо так называемой Ментальной энергии.
Гипертимезия всю жизнь давила на него неподъёмным грузом. Стоило ему лишь ослабить контроль и позволить себе раствориться в бескрайнем океане воспоминаний, как мозг принудительно активировал каждую когда-либо пережитую секунду. Он мог намеренно вызвать эту невыносимую агонию, чтобы использовать её вместо так называемой Ментальной энергии.
Сама по себе Ментальная энергия могла питаться чем угодно: счастьем, тоской или горем. Но чаще всего катализатором выступала именно боль — ведь её предел был самым высоким. А для пробуждения требовалась лишь та самая искра, тот краткий миг, когда эмоция пробивает критическую отметку. Конечно, метод Чэнь Си был экстремальным и грозил серьёзным повреждением рассудка. Если прибегать к нему постоянно, можно было запросто сойти с ума. Но ради единственного рывка при пробуждении риск был вполне оправдан.
Сама по себе Ментальная энергия могла питаться чем угодно: счастьем, тоской или горем. Но чаще всего катализатором выступала именно боль — ведь её предел был самым высоким. А для пробуждения требовалась лишь та самая искра, тот краткий миг, когда эмоция пробивает критическую отметку. Конечно, метод Чэнь Си был экстремальным и грозил серьёзным повреждением рассудка. Если прибегать к нему постоянно, можно было запросто сойти с ума. Но ради единственного рывка при пробуждении риск был вполне оправдан.
— У меня Гипертимезия, — уверенно произнёс Чэнь Си, глядя ей прямо в глаза. — Я живу с проклятием идеальной памяти и болью от того, что не могу ничего забыть. Если не веришь, можешь устроить мне проверку.
— У меня Гипертимезия, — уверенно произнёс Чэнь Си, глядя ей прямо в глаза. — Я живу с проклятием идеальной памяти и болью от того, что не могу ничего забыть. Если не веришь, можешь устроить мне проверку.
— Гипертимезия? — Чжан Ваньи удивлённо приподняла брови. — Я слышала о таком диагнозе, но вживую вижу человека с ним впервые.
— Гипертимезия? — Чжан Ваньи удивлённо приподняла брови. — Я слышала о таком диагнозе, но вживую вижу человека с ним впервые.
Зная о его безупречной успеваемости, она не стала подвергать эти слова сомнению. Пусть они и общались недолго, девушка уже успела понять: Чэнь Си — прагматик, привыкший твёрдо стоять на ногах и просчитывать каждый шаг.
Зная о его безупречной успеваемости, она не стала подвергать эти слова сомнению. Пусть они и общались недолго, девушка уже успела понять: Чэнь Си — прагматик, привыкший твёрдо стоять на ногах и просчитывать каждый шаг.
— Договорились, — кивнула она. — Приходи ко мне после уроков! Хочу лично убедиться, действительно ли твоя Ментальная энергия достигла нужного уровня. Если всё получится — что ж, считай, у меня появится новый друг.
— Договорились, — кивнула она. — Приходи ко мне после уроков! Хочу лично убедиться, действительно ли твоя Ментальная энергия достигла нужного уровня. Если всё получится — что ж, считай, у меня появится новый друг.
— Хорошо, — без малейшего стеснения или колебаний согласился юноша.
— Хорошо, — без малейшего стеснения или колебаний согласился юноша.
Учитывая, что Чжан Ваньи училась в старших классах и обладала такими способностями, она, скорее всего, жила отдельно от родителей.
Учитывая, что Чжан Ваньи училась в старших классах и обладала такими способностями, она, скорее всего, жила отдельно от родителей.
Чэнь Си, разумеется, уже успел ознакомиться с разделом о пробуждении, который она упоминала ранее. Согласно тексту, Сверхчеловек на Первой стадии уже способен ощущать чужую Ментальную энергию. И это было вполне логично: раз они умели ею управлять, то и чувствовать её присутствие могли без труда.
Чэнь Си, разумеется, уже успел ознакомиться с разделом о пробуждении, который она упоминала ранее. Согласно тексту, Сверхчеловек на Первой стадии уже способен ощущать чужую Ментальную энергию. И это было вполне логично: раз они умели ею управлять, то и чувствовать её присутствие могли без труда.
Опираясь на полученные знания, юноша смог примерно оценить боевой потенциал Чжан Ваньи. И вывод напрашивался один: она была невероятно сильна!
Опираясь на полученные знания, юноша смог примерно оценить боевой потенциал Чжан Ваньи. И вывод напрашивался один: она была невероятно сильна!
Пусть он никогда не видел её в деле, информация из группового чата говорила сама за себя. Сама по себе Первая стадия сверхчеловека не давала какой-то сверхъестественной мощи. В девяноста девяти процентах случаев такие люди оставались столь же уязвимыми, как и простые смертные — одна пуля, и конец. Но Чжан Ваньи владела Объектом содержания и могла беспрепятственно его использовать, что делало её грозным противником среди равных по рангу.
Пусть он никогда не видел её в деле, информация из группового чата говорила сама за себя. Сама по себе Первая стадия сверхчеловека не давала какой-то сверхъестественной мощи. В девяноста девяти процентах случаев такие люди оставались столь же уязвимыми, как и простые смертные — одна пуля, и конец. Но Чжан Ваньи владела Объектом содержания и могла беспрепятственно его использовать, что делало её грозным противником среди равных по рангу.
Изучая материалы, Чэнь Си проникся уважением к первопроходцам. В самом начале пути дикие Сверхлюди пробуждались исключительно за счёт собственных сил, полагаясь лишь на удачу, из-за чего смертность среди них была колоссальной. Ситуация начала меняться лишь с появлением первого Сверхчеловека Второй стадии. В этом плане Чэнь Си несказанно повезло.
Изучая материалы, Чэнь Си проникся уважением к первопроходцам. В самом начале пути дикие Сверхлюди пробуждались исключительно за счёт собственных сил, полагаясь лишь на удачу, из-за чего смертность среди них была колоссальной. Ситуация начала меняться лишь с появлением первого Сверхчеловека Второй стадии. В этом плане Чэнь Си несказанно повезло.
У школьных ворот.
У школьных ворот.
Они оба были слишком заметными фигурами в стенах учебного заведения. Будучи от природы скрытным, Чэнь Си решил избежать лишних сплетен и предложил зайти в класс по очереди.
Они оба были слишком заметными фигурами в стенах учебного заведения. Будучи от природы скрытным, Чэнь Си решил избежать лишних сплетен и предложил зайти в класс по очереди.
Он вошёл первым.
Он вошёл первым.
— Ого-го! — раздался театральный шёпот, как только Чэнь Си опустился на свой стул.
— Ого-го! — раздался театральный шёпот, как только Чэнь Си опустился на свой стул.
Сидящий впереди староста класса, Тан Цзэкай, резко обернулся и прикрыл половину лица рукой. У него был такой вид, будто он говорил: «Сдавайся, злодей, ты уже попался в мою иллюзию!».
Сидящий впереди староста класса, Тан Цзэкай, резко обернулся и прикрыл половину лица рукой. У него был такой вид, будто он говорил: «Сдавайся, злодей, ты уже попался в мою иллюзию!».
— Специально зашли по отдельности, чтобы отвести подозрения и доказать свою невиновность, да? Тут явно что-то нечисто! — ухмыльнулся Тан Цзэкай. — Я стоял у окна, грелся на солнышке и всё видел. Вы вдвоём вернулись с улицы, а потом разделились. Ай да член учебного комитета! Ай да тихоня! Ни за что бы не подумал, что ты на такое способен. Неприступная Королева школы пала к твоим ногам всего за одно утро! А я-то думал, ты к девушкам равнодушен, но, оказывается, тебе просто не нравились обычные простушки!
— Специально зашли по отдельности, чтобы отвести подозрения и доказать свою невиновность, да? Тут явно что-то нечисто! — ухмыльнулся Тан Цзэкай. — Я стоял у окна, грелся на солнышке и всё видел. Вы вдвоём вернулись с улицы, а потом разделились. Ай да член учебного комитета! Ай да тихоня! Ни за что бы не подумал, что ты на такое способен. Неприступная Королева школы пала к твоим ногам всего за одно утро! А я-то думал, ты к девушкам равнодушен, но, оказывается, тебе просто не нравились обычные простушки!
В следующее мгновение лицо старосты преобразилось. На нём застыло выражение глубочайшего смирения и мольбы, куда более искреннее, чем в моменты самого усердного изучения конспектов.
В следующее мгновение лицо старосты преобразилось. На нём застыло выражение глубочайшего смирения и мольбы, куда более искреннее, чем в моменты самого усердного изучения конспектов.
— Научи парочке приёмов, а? — взмолился он. — Помоги Тан Цзэкаю избавиться от этого проклятого клейма одинокого пса! Хе-хе, мне Королева школы не по зубам, я и на первую красавицу класса согласен!
— Научи парочке приёмов, а? — взмолился он. — Помоги Тан Цзэкаю избавиться от этого проклятого клейма одинокого пса! Хе-хе, мне Королева школы не по зубам, я и на первую красавицу класса согласен!
Староста обладал удивительным талантом заговорить кого угодно. Даже со случайным прохожим он мог общаться так, словно они были давно потерянными братьями.
Староста обладал удивительным талантом заговорить кого угодно. Даже со случайным прохожим он мог общаться так, словно они были давно потерянными братьями.
У Чэнь Си нервно дёрнулся глаз. Угораздило же его попасться на глаза именно этому балагуру. И хотя между ним и Чжан Ваньи ничего не было, слухи — вещь неуправляемая. Поверят в них или нет — вопрос исключительно масштаба охвата. Если новость разлетится по всей школе, истина уже никого не будет волновать. Если один человек скажет, что свиньи умеют лазить по деревьям, ты покрутишь пальцем у виска. Если это повторят десять человек — засомневаешься. А если об этом станут кричать сотни — ты сам побежишь в первых рядах проповедовать древолазание среди свиней.
У Чэнь Си нервно дёрнулся глаз. Угораздило же его попасться на глаза именно этому балагуру. И хотя между ним и Чжан Ваньи ничего не было, слухи — вещь неуправляемая. Поверят в них или нет — вопрос исключительно масштаба охвата. Если новость разлетится по всей школе, истина уже никого не будет волновать. Если один человек скажет, что свиньи умеют лазить по деревьям, ты покрутишь пальцем у виска. Если это повторят десять человек — засомневаешься. А если об этом станут кричать сотни — ты сам побежишь в первых рядах проповедовать древолазание среди свиней.
Терпеть немотивированное внимание к своей персоне Чэнь Си не любил, поэтому уже открыл было рот, чтобы придумать правдоподобную отговорку, как вдруг...
Терпеть немотивированное внимание к своей персоне Чэнь Си не любил, поэтому уже открыл было рот, чтобы придумать правдоподобную отговорку, как вдруг...
Зрачки юноши резко сузились. Фраза, небрежно брошенная старостой секунду назад, внезапно взорвалась в голове оглушительным набатом.
Зрачки юноши резко сузились. Фраза, небрежно брошенная старостой секунду назад, внезапно взорвалась в голове оглушительным набатом.
«Помоги Тан Цзэкаю избавиться от этого проклятого клейма одинокого пса!»
«Помоги Тан Цзэкаю избавиться от этого проклятого клейма одинокого пса!»
Но ведь... девушка Тан Цзэкая — это Ван Цинцин, его соседка по парте!
Но ведь... девушка Тан Цзэкая — это Ван Цинцин, его соседка по парте!
Об их романе знал весь класс. Учителя не раз вызывали родителей, надеясь вразумить подростков и заставить их думать об учёбе и будущем. Но всё пошло не по плану: родители оказались людьми современных взглядов. Познакомившись, они решили, что дети отлично подходят друг другу, и прямо на словах благословили их будущий союз. Учителям ничего не оставалось, кроме как закрыть на это глаза.
Об их романе знал весь класс. Учителя не раз вызывали родителей, надеясь вразумить подростков и заставить их думать об учёбе и будущем. Но всё пошло не по плану: родители оказались людьми современных взглядов. Познакомившись, они решили, что дети отлично подходят друг другу, и прямо на словах благословили их будущий союз. Учителям ничего не оставалось, кроме как закрыть на это глаза.
«Не может быть...» — сердце Чэнь Си пропустило удар.
«Не может быть...» — сердце Чэнь Си пропустило удар.
Он медленно перевёл взгляд на место рядом со старостой. От представшей перед ним картины глаза резануло, словно в них воткнули острые иглы.
Он медленно перевёл взгляд на место рядом со старостой. От представшей перед ним картины глаза резануло, словно в них воткнули острые иглы.
Пусто.
Пусто.
Соседнее место было абсолютно пустым! Точно так же, как вчера пустовало место Линь Фаня.
Соседнее место было абсолютно пустым! Точно так же, как вчера пустовало место Линь Фаня.
С трудом сглотнув подступивший к горлу ком и вспомнив вчерашний инцидент, Чэнь Си заставил себя растянуть губы в непринуждённой улыбке.
С трудом сглотнув подступивший к горлу ком и вспомнив вчерашний инцидент, Чэнь Си заставил себя растянуть губы в непринуждённой улыбке.
— Что такое, староста? — насмешливо протянул он. — Слишком долго сидишь один? Заскучал без соседа по парте?
— Что такое, староста? — насмешливо протянул он. — Слишком долго сидишь один? Заскучал без соседа по парте?
— Ха-ха, да брось! Я же староста, мне по статусу положено сидеть одному, — отмахнулся Тан Цзэкай, хотя в его весёлом тоне проскользнули серьёзные нотки. — Но от милой соседки для совместной зубрёжки я бы не отказался!
— Ха-ха, да брось! Я же староста, мне по статусу положено сидеть одному, — отмахнулся Тан Цзэкай, хотя в его весёлом тоне проскользнули серьёзные нотки. — Но от милой соседки для совместной зубрёжки я бы не отказался!
Он не шутил. И именно эта абсолютная, непробиваемая серьёзность заставила кровь застыть в жилах Чэнь Си.
Он не шутил. И именно эта абсолютная, непробиваемая серьёзность заставила кровь застыть в жилах Чэнь Си.
Это доказывало лишь одно: Ван Цинцин действительно исчезла.
Это доказывало лишь одно: Ван Цинцин действительно исчезла.
Вчера — Линь Фань. Сегодня — Ван Цинцин. Пазл в голове начал стремительно складываться, подкидывая обрывки информации из раздела о Псевдолюдях в групповом чате. Этот раздел содержал пугающую статистику инцидентов, так или иначе связанных с этими тварями. И среди прочего там было одно крайне важное предупреждение:
Вчера — Линь Фань. Сегодня — Ван Цинцин. Пазл в голове начал стремительно складываться, подкидывая обрывки информации из раздела о Псевдолюдях в групповом чате. Этот раздел содержал пугающую статистику инцидентов, так или иначе связанных с этими тварями. И среди прочего там было одно крайне важное предупреждение:
А ведь главная и единственная цель Псевдолюдей — это Сверхлюди!
А ведь главная и единственная цель Псевдолюдей — это Сверхлюди!
Проклятье!
Проклятье!
Время уже поджимало, так почему Чжан Ваньи до сих пор не вошла в класс?!
Время уже поджимало, так почему Чжан Ваньи до сих пор не вошла в класс?!
Острое, ледяное чувство надвигающейся беды сковало грудь. Чэнь Си резко вскочил с места и, не оглядываясь, бросился к выходу из кабинета.
Острое, ледяное чувство надвигающейся беды сковало грудь. Чэнь Си резко вскочил с места и, не оглядываясь, бросился к выходу из кабинета.
Вдогонку ему полетел озадаченный возглас старосты:
Вдогонку ему полетел озадаченный возглас старосты:
— Эй! Не хочешь делиться секретом — не надо, чего сразу убегать-то?! Ладно, ладно, буду и дальше куковать в одиночестве!
— Эй! Не хочешь делиться секретом — не надо, чего сразу убегать-то?! Ладно, ладно, буду и дальше куковать в одиночестве!

Комментарии

Загрузка...