На следующее утро Лу Голян не стал вставать, чтобы писать рукописи. Он проспал почти до семи часов и проснулся лишь тогда, когда его жена Лю Фэй, приготовив завтрак, позвала его.
— Голян, с тобой всё в порядке? — Лю Фэй была обеспокоена: залёживаться в постели было совсем не в духе её мужа.
Неужели он приболел?
Лу Голян отмахнулся:
— Всё хорошо. У меня много работы, но если я пропущу одно утро — ничего страшного.
— Ну, ты всё равно береги себя. Если ты сляжешь, нашей семье конец, — Лю Фэй очень переживала, она до смерти боялась такого исхода.
Лу Голян улыбнулся и ободряюще посмотрел на неё.
Позавтракав, он взял рюкзак с ноутбуком и вышел из дома. Он не успел далеко отъехать на мотоцикле, как зазвонил телефон. Лу Голян припарковался у обочины и, взглянув на экран, увидел номер домашнего телефона из родного города.
Он принял вызов.
— Голян, у вас там всё в порядке? — раздался голос его матери, Чжоу Цуйчжэнь.
Услышав её, Лу Голян весело ответил:
— Мам, всё хорошо, я в полном порядке. У тебя тоже всё нормально?
Мать и сын, как обычно, принялись обмениваться привычными расспросами.
— У меня всё хорошо, не переживай за меня.
Чжоу Цуйчжэнь перевела разговор на невестку:
— А как Фэйфэй? Как она себя чувствует?
— Тоже неплохо, мам, не волнуйся.
— Опять ты за своё, ни слова правды, — отрезала Чжоу Цуйчжэнь. — Голян, мы ведь ничем не можем помочь с этой её болезнью. Я всё это время подрабатывала, продала зерно и свиней, которых мы держали, добавила зарплату отца — в общем, собрали тебе двадцать тысяч юаней. Твой брат тоже добавил десять тысяч. Я сейчас попрошу отца отправить их тебе. Возьми, отведи Фэйфэй на нормальное обследование, узнайте, что это за болезнь. Пока мы молоды, надо её вылечить. Если денег не хватит, скажи мне, я что-нибудь придумаю, займу у дяди или тёти. Затягивать нельзя, это вредно для здоровья.
Лу Голян слушал бесконечные наставления матери, и к горлу подкатил ком. В прошлой жизни он лишь спустя время узнал, что мать собрала эти двадцать тысяч, даже не сказав невестке. А старший брат, Лу Годун, отдал свои десять тысяч втайне от жены. Не то чтобы его невестка была плохим человеком, но когда дело касалось денег, а у брата тоже было двое детей, которых нужно кормить, и жизнь в деревне была не сахар, помощь родителей его семье неизбежно вызывала скрытые конфликты.
В прошлой жизни, когда Лу Голяна сократили, он не бросил попыток лечить жену. Тогда он принял те деньги от матери, брата и ещё десять тысяч от тёщи. А когда в родительском доме срочно понадобились средства и невестка пришла к мужу, у того денег не оказалось. Лу Голян тогда был в отчаянии и не мог вернуть долг, и этот случай, когда брат тайно одолжил ему денег, спровоцировал семейный скандал.
Но в этой жизни Лу Голян хоть и не успел ещё окончательно встать на ноги, он нашёл способ заработка, начал успешно, и впереди забрезжил свет. К тому же, даже если бы он сейчас взял эти деньги, болезни жены это бы не помогло. Главная проблема была не в нехватке средств, а в том, что врачи до сих пор не могли поставить диагноз.
— Мам, пусть деньги пока остаются у вас, — сказал он. — Я больше не работаю на заводе, открыл своё дело. Торговля идёт неплохо, выручка доходит до тысячи юаней в день, чистая прибыль — несколько сотен. Через пару месяцев накоплю денег, наведу справки, где есть хорошие врачи, и отвезу Фэйфэй на обследование. Если тогда не хватит, я обязательно позвоню вам и попрошу помощи. Договорились?
Лу Голян понимал: если он будет наотрез отказываться от денег, мать заволнуется ещё сильнее. А вот обещание позвонить, когда они действительно понадобятся, её успокоит.
Так и вышло:
— Хорошо, если понадобятся деньги, обязательно скажи. Зарплату твоему отцу подняли на сто юаней, он говорит, что скоро будут премии, так что будем получать на несколько сотен больше.
Тон матери был таким, будто с прибавкой к зарплате отца в семье совсем не осталось проблем с деньгами. Лу Голян вздохнул: родителям всю жизнь было нелегко, они извели себя заботами о сыновьях.
Помолчав, Чжоу Цуйчжэнь спохватилась:
— Голян, ты сказал, что больше не работаешь на заводе? Сам открыл дело?
— Мам, зарплата на заводе слишком низкая, я решил работать на себя, так можно больше заработать, — ответил Лу Голян, ни словом не обмолвившись о сокращении.
— Разве у тебя была низкая зарплата? У нас в деревне мало кто получает пять тысяч в месяц. Ты, ребёнок... неужели правда зарабатываешь больше тысячи в день? — Чжоу Цуйчжэнь продолжала сетовать на неразумность сына, бросившего престижную работу, но под конец голос её стал тише.
Лу Голян улыбнулся и пояснил:
— Не зарабатываю тысячу, а выручка составляет тысячу, прибыль — всего несколько сотен.
— И всё равно, за день зарабатываешь столько, сколько твой отец за месяц, — пробормотала Чжоу Цуйчжэнь и замолчала.
Лу Голян не стал ничего скрывать и в общих чертах рассказал матери о закусочной, чтобы она не волновалась. Но у Чжоу Цуйчжэнь тут же возник новый повод для беспокойства:
— А как же Синьбао? Вы оба заняты в магазине, кто же за ней присмотрит? — она всегда находила, о чём переживать. — Я здесь по хозяйству привязана, вырваться не могу. Может, привезёте Синьбао к нам? Двоих смотреть или троих — разницы нет.
Лу Голян рассмеялся:
— Мам, не переживай. Синьбао с нами в магазине, ей там весело, всё в порядке.
— Ох, беда, вы там одни, а я ничем помочь не могу, — Чжоу Цуйчжэнь чувствовала себя виноватой.
Лу Голян снова вздохнул — мать оставалась матерью:
— Мам, правда, не волнуйся, у нас всё хорошо. Мне пора в магазин, нужно подготовиться, закупить продукты. Я позвоню в другой раз. Если приедете в гости, я отведу вас в магазин, попробуете мои шашлыки.
— Ладно, иди работай, не отвлекайся, — заторопила его мать, желая, чтобы сын побольше заработал, и сама положила трубку.
Размышляя о словах сына, Чжоу Цуйчжэнь почувствовала облегчение, но на душе было неспокойно. Зарплата в пять тысяч юаней на руководящей должности — в то время, когда обычные люди получали чуть больше тысячи, — была предметом её гордости в деревне. Как он мог вот так просто всё бросить? А его слова про выручку в тысячу юаней? Чжоу Цуйчжэнь всё ещё казалось, что сын хвастается — разве сейчас легко найти прибыльное дело?
— Нет, надо отправить отца, пусть съездит и посмотрит, заодно и деньги отвезёт. Пока сама не увижу, не успокоюсь.

Комментарии

Загрузка...