— Папа? Мама?
— Сынок! Ты очнулся!
Мэй Юаньюань бросилась к больничной койке, плача от радости.
— Цзибо!
— Брат Цзибо!
— Братик!
— Брат!
Старшая сестра Нин Сыцзе, вторая сестра Нин Шусянь, шестая сестра Нин Лолин и самая младшая Нин Жаньжань обступили его со всех сторон.
Глядя на толпу вокруг, Нин Цзибо не смог скрыть мелькнувшую во взгляде злобу, но быстро взял себя в руки.
— Мама, старшая сестра, вторая сестра, шестая сестра, седьмая сестра, вы все здесь...
— Да-да, — закивала Мэй Юаньюань. — Как только они узнали, что с тобой стряслась беда, сразу примчались.
— Твою третью сестру не отпустили со съёмок, поэтому ей пришлось вернуться на площадку.
— А у четвёртой сёстры в юридической конторе срочное дело, с которым нужно разобраться.
— Ясно, — отозвался Нин Цзибо, скользя взглядом по палате в поисках Нин Муюня. — Мама, а где папа?
Мэй Юаньюань вытерла слёзы и, всхлипывая, ответила:
— У твоего папы сломана рука, все тело болит. Твоя пятая сестра сейчас сопровождает его на полное обследование...
Во взгляде Нин Цзибо промелькнуло раздражение: ему было плевать на отца.
— Мама, а где братец Муюнь? Вы же его не наказали?
Нин Цзибо жаждал услышать о жалком состоянии Нин Муюня.
Этот выродок избил его до такого состояния! Зная, как сильно эти дуры его обожают, они, наверное, разорвали Муюня на куски!
При мысли о том, что Нин Муюнь избит до полусмерти, губы Нин Цзибо сами поползли в улыбке.
— Цзибо! Не смей больше упоминать этого звереныша!
У Нин Сыцзе вздулись вены от гнева, а кулаки сжались так, что побелели костяшки.
Увидев, как она взбешена, Нин Цзибо обрадовался!
Судя по всему, Нин Муюню как минимум переломали ноги!
Ха-ха, этот выродок теперь останется калекой!
— Вот именно, брат Цзибо! — вмешалась Нин Шусянь. — Не вспоминай о нём больше, он нам больше не семья!
Просто отлично!
Нин Цзибо ликовал в душе.
Этого выродка наконец-то выгнали!
Значит, все состояние семьи Нин в будущем достанется мне!
Ха-ха-ха-ха-ха!
— Братик, не переживай из-за этого ублюдка, все наладится! — роняя слёзы, причитала Нин Лолин, которой всегда было больше всех жаль его.
Нин Цзибо пришёл в ещё больший восторг. Раз уж даже шестая, которая раньше лучше всех относилась к тому выродку, говорит такое — значит, ему точно конец.
Нин Жаньжань плакала так, что глаза у неё покраснели.
— Брат Цзибо, не переживай, даже если у тебя больше нет яичек, ты всё равно мой брат!
— Я никогда не признаю этого выродка своим братом!
Прекрасно, просто пре...
Стоп!
Седьмая сестра навсегда моя, это здорово, но...
Нин Цзибо вдруг осознал кое-что странное в её словах.
В смысле... «нет яичек»?
— Седьмая сестра, что ты только что сказала?
Нин Жаньжань замялась на секунду, а затем заплакала ещё громче.
— Брат, я знаю, что тебе очень тяжело, ведь ты лишился яичек, но ты должен быть сильным!
Улыбка на лице Нин Цзибо стала каменной.
— Седьмая... седьмая сестра, ты ведь шутишь, да?
— В каком смысле у меня нет яичек?
— В прямом, — спокойным тоном ответила вошедшая в палату пятая сестра Нин Шижуй, поддерживающая под руку Нин Цанму. — Брат, когда тебя привезли, твои травмы были слишком серьёзными.
— Если бы мы не удалили эти две штуки, ты бы умер...
— Поэтому...
Нин Цзибо почувствовал, как комната закружилась у него перед глазами.
Цепляясь за последнюю надежду, он спросил:
— Пятая сестра, ты говоришь, что из меня удалили две штуки.
— Что... что это были за штуки?
Нин Шижуй посмотрела ему прямо в глаза и серьёзно ответила:
— Цзибо, это твои яички.
— Когда тебя доставили, они уже были полностью раздроблены.
— Чтобы спасти тебе жизнь, мне пришлось их удалить!
— Надеюсь, ты не винишь в этом пятую сестру.
Удалить... удалить... удалить... удалить...
Это слово эхом отдавалось в голове Нин Цзибо.
Когда шум наконец стих, до него дошёл смысл.
Его яиц больше нет! Он стал евнухом!
— А-а-а-а-а-а-а!
Охваченный горем, Нин Цзибо разразился душераздирающим воем.
Нин Сыцзе и остальные тут же бросились его утешать.
— Цзибо! Ничего страшного! Старшая сестра найдёт способ поставить тебе протезы, ты даже разницы не почувствуешь!
— Да! — подхватила Нин Шусянь, пытаясь найти хоть какие-то слова поддержки. — Брат Цзибо, вторая сестра прямо сейчас сошьет тебе такой костюм!
— Обещаю, когда ты его наденешь, никто и не заметит, что у тебя там чего-то не хватает!
У Нин Лолин тоже разрывалось сердце:
— Братик, не плачь.
— После операции нельзя так нервничать, иначе швы разойдутся!
— И тогда тебе будет больно ходить в туалет!
Мэй Юаньюань рыдала навзрыд:
— Сынок, не волнуйся, кем бы ты ни стал, для мамы ты всегда будешь самым мужественным сыном!
Нин Цанму, видя, как горько плачет Нин Цзибо, тоже чувствовал себя паршиво. Он молча вздохнул, но ничего не сказал.
Лицо Нин Шижуй оставалось непроницаемым, но брови были плотно сдвинуты, а в глазах читалась тревога.
Сильнее всех злилась Нин Жаньжань:
— Брат Цзибо! Не плачь!
— Я сейчас же вызову полицию! Пусть этого выродка посадят, чтобы отомстить за тебя!
— Не смей!
Нин Цанму снова выпучил глаза и, встав перед Нин Жаньжань, рявкнул:
— Я уже говорил, никакой полиции! Ты оглохла?!
Но Нин Жаньжань не собиралась слушать:
— Папа! Посмотри, как брату Цзибо больно!
— Разве мы не должны отомстить за него?!
Инстинкт строить из себя невинную жертву, который Нин Цзибо оттачивал более двадцати лет, сработал автоматически.
— Не... не надо, седьмая сестра.
— Брат Муюнь не специально, он случайно меня так покалечил!
— Я в порядке, умоляю, не вызывайте полицию! И ни в коем случае не бейте его!
Не успел Нин Цанму и рта раскрыть, как взорвалась Нин Сыцзе:
— Цзибо! Не волнуйся! Я прямо сейчас звоню в полицию, пусть этого мелкого паршивца закроют, отомстим за тебя!
— Да, брат Цзибо! Мы звоним прямо сейчас!
— Братик, ты слишком добрый, мы не позволим, чтобы ты страдал просто так!
Три сёстры достали телефоны, собираясь звонить.
Нин Цзибо наблюдал за этим, и на душе у него немного полегчало.
Когда эти дуры вызовут копов, их выродок-родственничек точно отправится за решётку!
А уж там я заплачу кому надо, чтобы его прикончили!
Иначе мне эту злость не выплеснуть!
— Никакой полиции!
Нин Цанму выбил телефоны из рук дочерей.
Он смотрел на них налитыми кровью глазами, словно готов был сожрать живьём!
— Вы оглохли? Не слышали, что я сказал?
— Кто осмелится позвонить в полицию — вылетит из дома!
— Папа!
Глядя на жалкий вид Нин Цзибо, сёстры взбунтовались!
— Ты только посмотри, что этот мелкий паршивец сделал с Цзибо!
— Вот именно, папа! Этот выродок так обошелся с Цзибо, а Цзибо ещё и защищает его! Разве мы не должны преподать ему урок?!
Остальные сёстры тоже хотели вмешаться, но Нин Цанму грубо оборвал их:
— Цзибо сам сказал не вызывать полицию! Вы что, пойдёте против его воли?! А?!
Услышав это, все сёстры перевели взгляд на Нин Цзибо.
— Цзибо! Скажи сам! Хочешь, сёстры вызовут полицию ради тебя?

Комментарии

Загрузка...