Бай Сяобай бросил на Сун Цзыань пренебрежительный взгляд, а затем со многозначительным выражением посмотрел на ползущих продуктов питания и произнес: — Но придется признать, результаты твоих нынешних исследований с каждым разом становятся всё лучше и лучше.
Договорив, он глубоко вздохнул и принялся наводить порядок после учиненного беспорядка.
Сначала он подошел к двум сотрудникам Церкви, стоявравшим посередине, и помешал им продолжать.
Толстяк Чарльз при виде этого выпалил: — Господин... Бэ... этот человек уже превратился в безумца, пожалуйста, отойдите! Мы должны очистить его!
Бай Сяобай отмахнулся, словно отгонял назойливую муху, и презрительно бросил: — Ничегошеньки не понимаете, и вы еще называете себя членами Церкви? Разве не видите, что рассудок при нем? Не видите, что он никакой не безумец?
— Ну до чего же презираю я таких типов, чуть что — сразу очищение, никакого воображения.
— Но... — Чарльз попытался было что-то возразить, как вдруг увидел, что Бай Сяобай вышел вперед, устремил на них взгляд и заглянул им прямо в глаза.
В его зрачках блеснули слабые золотистые узоры: — Катитесь!
Те двое, до этого стоявшие настороже, после произнесенного Бай Сяобаем слова неожиданно убрали туман в руках и под удивленными взглядами окружающих плавно опустились на пол и закружились...
Бай Сяобай больше не обращал на них внимания, посмотрел на Лао-саня и с укором произнес: — Куда тебя понесло, если ты еще до конца не вылечился? Чуть было не попал под очищение. Живой маршем в медпункт, пусть Лао Ван срежет грибы у тебя на теле, а потом форму ног наведем.
Лао-сань усмехнулся: — Хорошо!
С этими словами он направился к выходу из столовой.
Пара грибных ног оставляла на полу след из причудливых споровых отпечатков.
Бай Сяобай обвел взглядом присутствующих, среди которых в самом жалком виде пребывал парень в модных вещах.
В районе ширинки его штанов цвет заметно потемнел, и в воздухе повеяло неприятным запахом.
Столы в столовой дрожали, и стоило Бай Сяобаю приподнять скатерть, как модная девица издала пронзительный визг.
Оказывается, всё это время она в страхе цеплялась за ножку стола...
Старик же отключился уже давно, а охранявший его телохранитель в этот момент перепугался не на шутку и принялся судорожно нацеливать на Бай Сяобая огнестрельное оружие.
Только господин Янь и девушка в бейсболке сохраняли относительное хладнокровие, но после случившегося они тоже поднялись на ноги.
Бай Сяобай первым делом посмотрел на солдат и покачал головой: — В Укрепрайоне No 666 извольте соблюдать здешние порядки, опустите оружие!
Едва Бай Сяобай договорил, как автоматы из рук солдат сами собой выскользнули и полетели на соседний стол.
Сун Цзыань тем временем схватил мусорное ведро и выбросил туда стейки.
Заметив, что на столе остался еще один целый кусок, который, похоже, жутко стеснялся и тихонечко бормотал: — Я такая... вкусная... ну попробуйте же... — Сун Цзыань взял нож с вилкой, отрезал кусочек и попробовал.
Пробормотав себе под нос: — А ведь и правда вкусно.
Стейк словно улыбнулся: — Сп... спасибо.
Досказав, он сам сиганул прямо в мусорное ведро.
Увидев эту картину, находившиеся в зале люди больше не смогли сдерживаться, иные даже принялись извергать содержимое желудка.
Когда с уборкой было покончено, Бай Сяобай повернулся к собравшимся и озарил их своей фирменной улыбкой.
Парень в модных вещах побагровел лицом и взревел на Бай Сяобая: — Какого черта ты тут вообще приготовил?! Ты же специально, да?!
Бай Сяобай скорчил невинную физиономию: — Я человек рассудительный. Во-первых, я предупреждал, что приготовлю для вас фирменные блюда, к тому же спросил вашего мнения, и вы сами согласились.
— Во-вторых, ваше нынешнее поведение — это чистой воды перевод продуктов, и сразу предупреждаю: если захотите сменить еду, придется доплатить по 10 тысяч с человека.
— Да ты... ты же грабитель! — дрожащим голосом выдавил парень в модных вещах.
Бай Сяобай погрозил ему указательным пальцем: — Не-не-не, грабежом много не заработаешь, я зарабатываю честным и тяжелым трудом.
— Идем дальше... Уважаемые охранники, за сломанные столы и стулья тоже придется возместить ущерб, счета я вам вышлю.
Не забыв при этом перевести взгляд на модного паренька: — За очистку воздуха и испорченный стол с тебя тоже причитается.
Наконец он посмотрел на катающихся по полу двоих.
Лион и Чарльз в этот момент продолжали кататься по земле: то свернутся в прямую линию, то раскинутся крестом, и были при этом страшно довольны.
При этом они непрерывно приговаривали: — Катимся-катимся-катимся~~~ Катимся-катимся-катимся~~~
Бай Сяобай вздохнул: — Ладно, хорош кататься.
В следующее мгновение взгляды обоих прояснились, и они поднялись с пола.
— Я... что я сейчас делал?
— Ты... что ты со мной сотворил?
Бай Сяобай присел на корточки и улыбнулся им: — Хотите знать? Могу рассказать, о цене договоримся.
С этими словами он вытащил блокнотик и зачитал: — У вас двоих набралось прилично расходов, озвучу детали. Ущерб за мебель и плату за смену блюд опустим, за избиение четырех с половиной безумцев — с каждого по 4000 на лечение.
— За грязь на моем полу — плюсом 500 за клининг.
— За доносы — 20 тысяч.
— За то, что я был не в духе — 5000.
— И снова драка — еще 20 тысяч!
— Итоговая сумма 100 тысяч, переводом или наличными?
— Сколько?! — Чарльз уставился на Бай Сяобая, и жир на его пухлых щеках задрожал.
Сто тысяч! Да это же почти все его накопления на данный момент!
Бай Сяобай перевел взгляд на Чарльза: — 15 тысяч...
— Ты же только что сказал 10 тысяч?! С чего это вдруг подорожало! — взревел Чарльз.
— Разве ты расслышал иначе? — Бай Сяобай с сочувственным видом развел руками.
— Я человек гуманный, можете отказаться платить — тогда останетесь здесь отрабатывать разнорабочими на благо нашей братии, сколько потребуется, столько и пахать будете.
— Насчет Церкви не беспокойтесь, вон тот товарищ — Старик Сун, стоит ему черкнуть паренек пару строк в Церковь и подтвердить, что вы двое стали его закадычными друзьями, и вас отсюда гарантированно не выпустят.
— Плачу! Я плачу! — поспешно закричал Чарльз.
Он испугался по-настоящему, потому что Бай Сяобай говорил чистую правду.
Ведь тот человек — это опасный субъект под номером 002, уровень угрозы которого уступает лишь самому Бай Сяобаю.
В Церкви его именуют не иначе как Сыном Демона.
Церковное досье на эту персону гласит: контакты запрещены, разговоры запрещены, любые посещения запрещены...
А они сегодня нарушили практически всё, и если в Церкви об этом прознают, им обоим конец.
Чарльз посмотрел на Лиона.
Лион бесстрастно бросил: — У меня нет денег... Я могу отработать долг...
Лицо Чарльза сделалось еще более мрачным.
Бай Сяобай с улыбкой произнес: — Не спешите, можете сначала пойти отдохнуть и поискать деньги.
— Дам подсказку: вас ведь было трое, и донос касался как раз его делишек... верно же...
Едва Бай Сяобай договорил, как глаза Чарльза засияли.
— Хорошо, мы пойдем поищем деньги.
Бай Сяобай с улыбкой кивнул.
Затем он хлопнул в ладоши и обратился к ошеломленной толпе: — Время уже позднее, силы у всех на исходе, сейчас вас проводят в жилую зону, а счета доставят позже.
— Если в дальнейшем возникнут какие-то потребности, можете связываться со мной через кого угодно, мы все свои, зовите просто Сяобай, нечего тут титуловать меня мелким командиром.
— Ну а теперь отдыхайте, уважаемые боссы, а я откланяюсь.
Сказав это, Бай Сяобай в компании Старика Суна покинул столовую.

Комментарии

Загрузка...