Том 3: Бушующее Древнее Море
Том 3: Бушующее Древнее Море
Глава 436: Охотники, Безтеневые
Глава 436: Охотники, Безтеневые
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
В каюте корабля воцарился хаос. Со всех сторон сыпались проклятия. Люди с трудом поднимались на ноги, отряхиваясь от осевшей пыли. Многие так и не поняли, что произошло: их попросту швырнуло по палубе яростным порывом ветра. Ужасающие звуковые волны прошили тела, всколыхнув кровь, и из носов и ртов потекли тонкие алые струйки.
В каюте корабля воцарился хаос. Со всех сторон сыпались проклятия. Люди с трудом поднимались на ноги, отряхиваясь от осевшей пыли. Многие так и не поняли, что произошло: их попросту швырнуло по палубе яростным порывом ветра. Ужасающие звуковые волны прошили тела, всколыхнув кровь, и из носов и ртов потекли тонкие алые струйки.
— Что вы творите?! — взревел чей-то голос. — Кто, чёрт возьми, посмел повредить корабль?! Я лично выброшу его за борт — на корм рыбам!
— Что вы творите?! — взревел чей-то голос. — Кто, чёрт возьми, посмел повредить корабль?! Я лично выброшу его за борт — на корм рыбам!
— Вам жить надоело?! — подхватил другой. — Вы хоть понимаете, какие здесь правила?!
— Вам жить надоело?! — подхватил другой. — Вы хоть понимаете, какие здесь правила?!
— Да вы вообще знаете, чей это корабль?!
— Да вы вообще знаете, чей это корабль?!
С палубы вниз стремительно сбежала группа мужчин. Их взгляды были холодными и жёсткими, пропитанными жаждой убийства — словно обнажённые клинки.
С палубы вниз стремительно сбежала группа мужчин. Их взгляды были холодными и жёсткими, пропитанными жаждой убийства — словно обнажённые клинки.
— Недоразумение. Больше не повторится.
— Недоразумение. Больше не повторится.
Цинь Мин поморщился, встряхнул ноющую руку и снова сел прямо на пол, будто всё происходящее его совершенно не касалось.
Цинь Мин поморщился, встряхнул ноющую руку и снова сел прямо на пол, будто всё происходящее его совершенно не касалось.
Белый Тигр с презрением выплюнул безжизненное тело красношерстной обезьяны и отступил к Цинь Мину. Его тигриные глаза сверкали холодным светом: он неотрывно смотрел на старика напротив, готовый в любой миг рвануть вперёд.
Белый Тигр с презрением выплюнул безжизненное тело красношерстной обезьяны и отступил к Цинь Мину. Его тигриные глаза сверкали холодным светом: он неотрывно смотрел на старика напротив, готовый в любой миг рвануть вперёд.
Старик всё ещё пребывал в шоке. Его правая рука безвольно и неконтролируемо дрожала — он был настолько ослаблен, что не мог даже приподнять её. В недавнем столкновении он принял на себя взрывной удар: кости пальцев были раздроблены, а странная энергия в одно мгновение вытянула жизненную силу из всей кисти.
Старик всё ещё пребывал в шоке. Его правая рука безвольно и неконтролируемо дрожала — он был настолько ослаблен, что не мог даже приподнять её. В недавнем столкновении он принял на себя взрывной удар: кости пальцев были раздроблены, а странная энергия в одно мгновение вытянула жизненную силу из всей кисти.
Теперь боль стала невыносимой, но куда страшнее было другое. Его рука усохла и состарилась, словно принадлежала мертвецу — сухая, серая, лишённая крови.
Теперь боль стала невыносимой, но куда страшнее было другое. Его рука усохла и состарилась, словно принадлежала мертвецу — сухая, серая, лишённая крови.
— Я... я в порядке... — выдавил он; голос предательски дрогнул.
— Я... я в порядке... — выдавил он; голос предательски дрогнул.
Глаза старика вспыхнули яростью, и он впился взглядом в Цинь Мина. Он не ожидал столкнуться с настолько жёстким противником. Отбросив тело красношерстной обезьяны, старик отступил в сторону и фактически признал поражение.
Глаза старика вспыхнули яростью, и он впился взглядом в Цинь Мина. Он не ожидал столкнуться с настолько жёстким противником. Отбросив тело красношерстной обезьяны, старик отступил в сторону и фактически признал поражение.
— Всем угомониться! Если корабль будет уничтожен, мы все погибнем в море!
— Всем угомониться! Если корабль будет уничтожен, мы все погибнем в море!
Группа мужчин выругалась ещё пару раз и покинула каюту.
Группа мужчин выругалась ещё пару раз и покинула каюту.
Атмосфера внутри постепенно вернулась к привычной. Эти люди давно привыкли к дракам и крови, поэтому произошедшее не вызвало у них особого волнения. Проворчав напоследок, они снова занялись своими делами. Разумеется, если бы шум поднял кто-то с более низким уровнем культивации, на него тут же набросились бы и без колебаний прикончили, выплеснув накопившееся раздражение.
Атмосфера внутри постепенно вернулась к привычной. Эти люди давно привыкли к дракам и крови, поэтому произошедшее не вызвало у них особого волнения. Проворчав напоследок, они снова занялись своими делами. Разумеется, если бы шум поднял кто-то с более низким уровнем культивации, на него тут же набросились бы и без колебаний прикончили, выплеснув накопившееся раздражение.
Несколько культиваторов Земной Боевой Сферы удивлённо переглянулись. Разница в уровнях культивации была очевидна — иначе старик не рискнул бы вмешаться. Однако в итоге именно тот, кто обладал более высоким уровнем, потерпел поражение.
Несколько культиваторов Земной Боевой Сферы удивлённо переглянулись. Разница в уровнях культивации была очевидна — иначе старик не рискнул бы вмешаться. Однако в итоге именно тот, кто обладал более высоким уровнем, потерпел поражение.
Цинь Мин проигнорировал чужие взгляды, обхватил Белого Тигра за шею и принялся мягко его успокаивать.
Цинь Мин проигнорировал чужие взгляды, обхватил Белого Тигра за шею и принялся мягко его успокаивать.
Белый Тигр слизнул кровь с уголка пасти и всё ещё излучая свирепость, неотрывно следил за стариком, сидевшим поодаль.
Белый Тигр слизнул кровь с уголка пасти и всё ещё излучая свирепость, неотрывно следил за стариком, сидевшим поодаль.
— О-о-о, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал.
— О-о-о, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал.
В каюте раздался насмешливый свист. Мужчины и женщины, только что рассевшиеся по местам, одновременно поднялись, с кривыми усмешками уставившись на вошедших.
В каюте раздался насмешливый свист. Мужчины и женщины, только что рассевшиеся по местам, одновременно поднялись, с кривыми усмешками уставившись на вошедших.
Внутрь спустились трое мужчин и одна женщина. Завидев «встречающих», они на мгновение замерли, явно не ожидая столкнуться с ними здесь, но всё же продолжили спуск по деревянной лестнице. Голос одного из них прозвучал холодно и безразлично:
Внутрь спустились трое мужчин и одна женщина. Завидев «встречающих», они на мгновение замерли, явно не ожидая столкнуться с ними здесь, но всё же продолжили спуск по деревянной лестнице. Голос одного из них прозвучал холодно и безразлично:
— Куда ни пойдёшь — везде натыкаемся на вас. Вот уж действительно не повезло.
— Куда ни пойдёшь — везде натыкаемся на вас. Вот уж действительно не повезло.
— Эй, не стоит так говорить, — расхохотался крепкий здоровяк с кувшином вина в руках, шагая им навстречу. — Встретить старых знакомых на суше — это же счастье. Давайте-ка, выпьем по чаше?
— Эй, не стоит так говорить, — расхохотался крепкий здоровяк с кувшином вина в руках, шагая им навстречу. — Встретить старых знакомых на суше — это же счастье. Давайте-ка, выпьем по чаше?
— Пошёл прочь, — с явным отвращением фыркнула женщина. — Не лезь ко мне со своей мерзостью. Думаешь, мы не знаем, кто вы такие?
— Пошёл прочь, — с явным отвращением фыркнула женщина. — Не лезь ко мне со своей мерзостью. Думаешь, мы не знаем, кто вы такие?
— Назад! Убирайся, если жить хочешь!
— Назад! Убирайся, если жить хочешь!
Мужчина рядом с ней резко вскинул серебряное копьё и прижал острие к шее здоровяка, толкнув его вперёд — прямо к кадыку. Холодное лезвие сверкнуло, заставив того отступить на два шага.
Мужчина рядом с ней резко вскинул серебряное копьё и прижал острие к шее здоровяка, толкнув его вперёд — прямо к кадыку. Холодное лезвие сверкнуло, заставив того отступить на два шага.
— Отказался от вина по-хорошему — значит, выпьешь по-плохому! — злобно огрызнулись стоявшие за здоровяком.
— Отказался от вина по-хорошему — значит, выпьешь по-плохому! — злобно огрызнулись стоявшие за здоровяком.
Здоровяк махнул рукой, останавливая их. Улыбка по-прежнему не сходила с его лица. Он небрежно щёлкнул пальцем по острию копья у самого горла, и всё же в его глазах не было ни капли тепла.
Здоровяк махнул рукой, останавливая их. Улыбка по-прежнему не сходила с его лица. Он небрежно щёлкнул пальцем по острию копья у самого горла, и всё же в его глазах не было ни капли тепла.
— Брат Го, может, для начала уберёшь копьё? — спокойно произнёс он. — Если прольётся кровь, сегодня нам уже так просто не разойтись.
— Брат Го, может, для начала уберёшь копьё? — спокойно произнёс он. — Если прольётся кровь, сегодня нам уже так просто не разойтись.
— Мы к вам не лезем — и вы к нам не суйтесь. И впредь не вздумайте за нами следовать, — холодно бросил он, отдёргивая серебряное копьё и уводя своих спутников дальше, вглубь каюты.
— Мы к вам не лезем — и вы к нам не суйтесь. И впредь не вздумайте за нами следовать, — холодно бросил он, отдёргивая серебряное копьё и уводя своих спутников дальше, вглубь каюты.
Здоровяк с кувшином вина вдруг окликнул их вслед:
Здоровяк с кувшином вина вдруг окликнул их вслед:
— Вас осталось всего четверо? А где ещё трое? Погибли?
— Вас осталось всего четверо? А где ещё трое? Погибли?
Лица всей четвёрки мгновенно помрачнели. Не оборачиваясь, они прошли сквозь шумную толпу и устроились в глубине каюты — по диагонали напротив Цинь Мина. Когда они садились, мужчина с серебряным копьём едва заметно нахмурился от боли; лицо его слегка побледнело, однако он стойко стерпел её, не выдав ни малейшего признака ранения.
Лица всей четвёрки мгновенно помрачнели. Не оборачиваясь, они прошли сквозь шумную толпу и устроились в глубине каюты — по диагонали напротив Цинь Мина. Когда они садились, мужчина с серебряным копьём едва заметно нахмурился от боли; лицо его слегка побледнело, однако он стойко стерпел её, не выдав ни малейшего признака ранения.
Трое остальных инстинктивно подались вперёд, собираясь поддержать его, но он жестом остановил их.
Трое остальных инстинктивно подались вперёд, собираясь поддержать его, но он жестом остановил их.
— Это Безтеневые... — вдруг прошептал кто-то, узнав четвёрку.
— Это Безтеневые... — вдруг прошептал кто-то, узнав четвёрку.
— Безтеневые? Разве их не семеро? Семь человек, которые всегда действуют вместе!
— Безтеневые? Разве их не семеро? Семь человек, которые всегда действуют вместе!
— Да, это они. «Драконье Копьё» Го Сюн, «Алая Коса» Мэн Чжу, «Тяжёлый Столп» Сунь Мин и «Сокрушённый Клинок» Чжан Ле. «Кровавого Кнута» нет, и также отсутствуют сильнейшие — «Теневой Меч» и «Абсолютная Игла»!
— Да, это они. «Драконье Копьё» Го Сюн, «Алая Коса» Мэн Чжу, «Тяжёлый Столп» Сунь Мин и «Сокрушённый Клинок» Чжан Ле. «Кровавого Кнута» нет, и также отсутствуют сильнейшие — «Теневой Меч» и «Абсолютная Игла»!
— Что значит «отсутствуют»? Погибли?
— Что значит «отсутствуют»? Погибли?
— Безтеневые... знаменитые морские охотники. Раньше я знал о них лишь по слухам.
— Безтеневые... знаменитые морские охотники. Раньше я знал о них лишь по слухам.
Всё больше людей настораживались и оборачивались в их сторону. В морях существовало множество отрядов «охотников» — несчётное количество. Они не подчинялись ни сектам, ни организациям, выживали и закалялись собственными силами, странствуя по морским просторам. Эти люди ценили уединение и свободу, соглашаясь на сомнительные поручения лишь ради по-настоящему крупных наград.
Всё больше людей настораживались и оборачивались в их сторону. В морях существовало множество отрядов «охотников» — несчётное количество. Они не подчинялись ни сектам, ни организациям, выживали и закалялись собственными силами, странствуя по морским просторам. Эти люди ценили уединение и свободу, соглашаясь на сомнительные поручения лишь ради по-настоящему крупных наград.
По сути, они напоминали наёмников на суше, но были куда опаснее и куда строже следовали собственному «кодексу охотника». Более того, стать охотником было совсем не просто — нельзя было лишь собрать группу и объявить себя таковой. Требовалось как минимум обладать силой высокого уровня Абсолютной Боевой Сферы и выполнить не менее сотни охотничьих заданий. Лишь после этого человек получал личный знак отличия и официально признавался охотником.
По сути, они напоминали наёмников на суше, но были куда опаснее и куда строже следовали собственному «кодексу охотника». Более того, стать охотником было совсем не просто — нельзя было лишь собрать группу и объявить себя таковой. Требовалось как минимум обладать силой высокого уровня Абсолютной Боевой Сферы и выполнить не менее сотни охотничьих заданий. Лишь после этого человек получал личный знак отличия и официально признавался охотником.
«Безтеневые» были охотничьим отрядом, действовавшим в этом морском регионе. От слабости к силе, от нищеты и забвения — к стойкости и славе, от безвестности — к громкому имени: на всё это им потребовалось всего пять лет. И теперь каждый из них достиг уровня Земной Боевой Сферы!
«Безтеневые» были охотничьим отрядом, действовавшим в этом морском регионе. От слабости к силе, от нищеты и забвения — к стойкости и славе, от безвестности — к громкому имени: на всё это им потребовалось всего пять лет. И теперь каждый из них достиг уровня Земной Боевой Сферы!
Цинь Мин прислушивался к перешёптываниям вокруг и одновременно внимательно рассматривал их.
Цинь Мин прислушивался к перешёптываниям вокруг и одновременно внимательно рассматривал их.
В их взглядах читалась закалённая временем упрямая стойкость. Сдвинутые к переносице брови, плотно сжатые губы — они постоянно находились в состоянии насторожённой готовности, словно в любой миг могли ринуться в бой.
В их взглядах читалась закалённая временем упрямая стойкость. Сдвинутые к переносице брови, плотно сжатые губы — они постоянно находились в состоянии насторожённой готовности, словно в любой миг могли ринуться в бой.
Женщина держала в руках косу длиной около двух метров. Чёрная рукоять была плотно обмотана тканевыми лентами, пропитанными засохшей кровью. Само лезвие — около полуметра в длину — отливало тёмно-красным цветом и источало ощутимую кровавую ауру: холодную, острую, притягивающую взгляд.
Женщина держала в руках косу длиной около двух метров. Чёрная рукоять была плотно обмотана тканевыми лентами, пропитанными засохшей кровью. Само лезвие — около полуметра в длину — отливало тёмно-красным цветом и источало ощутимую кровавую ауру: холодную, острую, притягивающую взгляд.
Это и была «Алая Коса» — Мэн Чжу.
Это и была «Алая Коса» — Мэн Чжу.
Раненый мужчина сидел, скрестив ноги, между тремя товарищами. На его коленях горизонтально покоилось длинное серебряное копьё. По древку струился холодный серебристый свет, а от оружия исходил пронизывающий холод. Острие копья было не прямым, а слегка изогнутым — словно скользящая змея, и от него веяло морозом, пробирающим до костей.
Раненый мужчина сидел, скрестив ноги, между тремя товарищами. На его коленях горизонтально покоилось длинное серебряное копьё. По древку струился холодный серебристый свет, а от оружия исходил пронизывающий холод. Острие копья было не прямым, а слегка изогнутым — словно скользящая змея, и от него веяло морозом, пробирающим до костей.
Слева от него сидел крепкий здоровяк. Его мускулы отчётливо выступали, вздувались под кожей и казались по-настоящему исполинскими. Рядом с ним возвышался каменный столп высотой около двух метров, испещрённый трещинами — каждая из них была следом прошедших сражений. Справа же расположился молчаливый, холодный и внешне привлекательный мужчина, однако две уродливые раны на лице полностью разрушали это впечатление. Его руки были спрятаны в рукавах, и в каждой он сжимал холодное лезвие.
Слева от него сидел крепкий здоровяк. Его мускулы отчётливо выступали, вздувались под кожей и казались по-настоящему исполинскими. Рядом с ним возвышался каменный столп высотой около двух метров, испещрённый трещинами — каждая из них была следом прошедших сражений. Справа же расположился молчаливый, холодный и внешне привлекательный мужчина, однако две уродливые раны на лице полностью разрушали это впечатление. Его руки были спрятаны в рукавах, и в каждой он сжимал холодное лезвие.
Это были «Тяжёлый Столп» Сунь Мин и «Сокрушённый Клинок» Чжан Ле.
Это были «Тяжёлый Столп» Сунь Мин и «Сокрушённый Клинок» Чжан Ле.
Все четверо излучали густую кровавую ауру — убийственное давление, выкованное годами непрерывных боёв. Их оружие выглядело ещё более примечательно: ни одно из них не было обычным.
Все четверо излучали густую кровавую ауру — убийственное давление, выкованное годами непрерывных боёв. Их оружие выглядело ещё более примечательно: ни одно из них не было обычным.
Го Сюн и его товарищи игнорировали взгляды окружающих, молча сидя и восстанавливая силы.
Го Сюн и его товарищи игнорировали взгляды окружающих, молча сидя и восстанавливая силы.
Поначалу люди относились к ним настороженно, с любопытством наблюдая исподтишка. Большинство видело «Безтеневых» впервые, и это вызывало невольное волнение. Однако вскоре кто-то заметил неладное: аура Го Сюна и его спутников была нестабильной, а холодные выражения лиц казались неестественными — словно все они получили ранения.
Поначалу люди относились к ним настороженно, с любопытством наблюдая исподтишка. Большинство видело «Безтеневых» впервые, и это вызывало невольное волнение. Однако вскоре кто-то заметил неладное: аура Го Сюна и его спутников была нестабильной, а холодные выражения лиц казались неестественными — словно все они получили ранения.
Здоровяк с кувшином вина всё это время пристально наблюдал за ними, и в уголке его рта постепенно появилась жестокая усмешка.
Здоровяк с кувшином вина всё это время пристально наблюдал за ними, и в уголке его рта постепенно появилась жестокая усмешка.
— Отплываем!
— Отплываем!
Снаружи раздался мощный рёв рога, прокатившийся по пристани и устремившийся к морю. Перед гигантским кораблём возникло более десятка морских акул — каждая длиной свыше десяти метров, с по-настоящему свирепым видом. Под их движениями закрутились массивные водовороты; цепи натянулись и потащили огромное судно в сторону океана. С поверхности корабля поднялись голубоватые водяные ряби, окутывая корпус и почти сливая его с морем, скрывая ауру, чтобы не привлечь могущественных морских чудовищ.
Снаружи раздался мощный рёв рога, прокатившийся по пристани и устремившийся к морю. Перед гигантским кораблём возникло более десятка морских акул — каждая длиной свыше десяти метров, с по-настоящему свирепым видом. Под их движениями закрутились массивные водовороты; цепи натянулись и потащили огромное судно в сторону океана. С поверхности корабля поднялись голубоватые водяные ряби, окутывая корпус и почти сливая его с морем, скрывая ауру, чтобы не привлечь могущественных морских чудовищ.
Люди на палубе вдыхали влажный морской воздух, глядя на безкрайние просторы и остро ощущая их безконечность. Пейзаж был прекрасен, но никто им не любовался — все оставались напряжёнными и настороженными. Морские путешествия никогда не были безопасными: столкновение со свирепыми тварями или внезапная непогода нередко заканчивались гибелью корабля и смертью людей.
Люди на палубе вдыхали влажный морской воздух, глядя на безкрайние просторы и остро ощущая их безконечность. Пейзаж был прекрасен, но никто им не любовался — все оставались напряжёнными и настороженными. Морские путешествия никогда не были безопасными: столкновение со свирепыми тварями или внезапная непогода нередко заканчивались гибелью корабля и смертью людей.
В каютах атмосфера вновь оживилась, но уже без прежней расслабленности. Одни начинали нервничать, думая об опасностях моря, другие же украдкой наблюдали за «Безтеневыми».
В каютах атмосфера вновь оживилась, но уже без прежней расслабленности. Одни начинали нервничать, думая об опасностях моря, другие же украдкой наблюдали за «Безтеневыми».
Крепкий мужчина с кувшином вина негромко распорядился стоявшему рядом:
Крепкий мужчина с кувшином вина негромко распорядился стоявшему рядом:
— Выйди и осмотрись. Проверь, нет ли на корабле «Теневого Меча», «Абсолютной Иглы» и «Кровавого Кнута». Остальным — приготовиться и действовать по моему сигналу.
— Выйди и осмотрись. Проверь, нет ли на корабле «Теневого Меча», «Абсолютной Иглы» и «Кровавого Кнута». Остальным — приготовиться и действовать по моему сигналу.

Комментарии

Загрузка...