Том 1
Том 1
Глава 124: Древний Алтарь
Глава 124: Древний Алтарь
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
Цинь Мин остановился в точке, удалённой от берега на десять тысяч метров. Вокруг — лишь безкрайняя океанская гладь. Волны яростно бушевали, пенные брызги взлетали к небу. Где бы он ни повернулся, везде простиралось одно и то же — бездонная, всепоглощающая стихия. От этой картины невольно накатывало ощущение ничтожности, словно в любую секунду океан мог поглотить его без следа.
Цинь Мин остановился в точке, удалённой от берега на десять тысяч метров. Вокруг — лишь безкрайняя океанская гладь. Волны яростно бушевали, пенные брызги взлетали к небу. Где бы он ни повернулся, везде простиралось одно и то же — бездонная, всепоглощающая стихия. От этой картины невольно накатывало ощущение ничтожности, словно в любую секунду океан мог поглотить его без следа.
— Где-то здесь. Погружайся, — раздался в его разуме голос остаточной души.
— Где-то здесь. Погружайся, — раздался в его разуме голос остаточной души.
Цинь Мин сделал глубокий вдох, ринулся в океан головой вперёд и стал стремительно погружаться.
Цинь Мин сделал глубокий вдох, ринулся в океан головой вперёд и стал стремительно погружаться.
Чем глубже он опускался, тем мрачнее и тише становилось. Океанская бездна сдавливала своим давлением, словно пыталась раздавить его со всех сторон.
Чем глубже он опускался, тем мрачнее и тише становилось. Океанская бездна сдавливала своим давлением, словно пыталась раздавить его со всех сторон.
Что было особенно странно — здесь не водилось ни рыбы, ни креветок, ни духовных чудовищ. Лишь безконечная толща воды и мрак без дна. Это безмолвие несло с собой тревожное предчувствие, заставляющее сердце учащённо биться.
Что было особенно странно — здесь не водилось ни рыбы, ни креветок, ни духовных чудовищ. Лишь безконечная толща воды и мрак без дна. Это безмолвие несло с собой тревожное предчувствие, заставляющее сердце учащённо биться.
Цинь Мин высвободил духовную силу, и по его телу пробежали всполохи молний. Они с трудом рассеивали темноту вокруг.
Цинь Мин высвободил духовную силу, и по его телу пробежали всполохи молний. Они с трудом рассеивали темноту вокруг.
На глубине в тысячу метров перед ним раскинулся океанский жёлоб, извивающийся и глубокий, как пасть доисторического чудовища, затаившегося в ожидании жертвы.
На глубине в тысячу метров перед ним раскинулся океанский жёлоб, извивающийся и глубокий, как пасть доисторического чудовища, затаившегося в ожидании жертвы.
Всё вокруг этого жёлоба было поглощено кромешной тьмой. Никакого света, никакой жизни — только древняя бездна, погребённая в забвении.
Всё вокруг этого жёлоба было поглощено кромешной тьмой. Никакого света, никакой жизни — только древняя бездна, погребённая в забвении.
Цинь Мин стиснул зубы, сдерживая панику, порождённую этим местом, и продолжил погружение, преодолевая нарастающее давление.
Цинь Мин стиснул зубы, сдерживая панику, порождённую этим местом, и продолжил погружение, преодолевая нарастающее давление.
Наконец он достиг самого дна жёлоба.
Наконец он достиг самого дна жёлоба.
Но его взору предстали лишь крутые подводные скалы. Где же было Древнее Королевство?
Но его взору предстали лишь крутые подводные скалы. Где же было Древнее Королевство?
— Что дальше? — спросил он мысленно, готовясь к ответу остаточной души.
— Что дальше? — спросил он мысленно, готовясь к ответу остаточной души.
Не успел он договорить, как Вечный Меч внезапно ожил. Его клинок засиял ослепительным светом, прорезавшим непроглядный мрак. Лучи ударили в противоположную скалу, отражаясь и освещая обе стороны жёлоба.
Не успел он договорить, как Вечный Меч внезапно ожил. Его клинок засиял ослепительным светом, прорезавшим непроглядный мрак. Лучи ударили в противоположную скалу, отражаясь и освещая обе стороны жёлоба.
БУМ!
БУМ!
Скальная порода перед Цинь Мином начала содрогаться. На её поверхности с треском расползались трещины, пугающе уродливые. Из расщелин к поверхности устремились тысячи пузырей и целые глыбы скальной породы обрушились в глубину.
Скальная порода перед Цинь Мином начала содрогаться. На её поверхности с треском расползались трещины, пугающе уродливые. Из расщелин к поверхности устремились тысячи пузырей и целые глыбы скальной породы обрушились в глубину.
Вся подводная бездна дрожала, будто просыпалось нечто древнее.
Вся подводная бездна дрожала, будто просыпалось нечто древнее.
И вскоре в отвесной скале раскрылось гигантское чёрное отверстие — сотни метров в ширину. Оно источало пугающий холод и безпрестанно извергало пузырящиеся потоки.
И вскоре в отвесной скале раскрылось гигантское чёрное отверстие — сотни метров в ширину. Оно источало пугающий холод и безпрестанно извергало пузырящиеся потоки.
Вечный Меч задрожал и с пронзительным звоном вырвался вперёд, словно больше не подчинялся Цинь Мину. Он безудержно влетел в чёрный проём, его свет осветил внутренности зияющей пасти.
Вечный Меч задрожал и с пронзительным звоном вырвался вперёд, словно больше не подчинялся Цинь Мину. Он безудержно влетел в чёрный проём, его свет осветил внутренности зияющей пасти.
Цинь Мин без колебаний последовал за мечом.
Цинь Мин без колебаний последовал за мечом.
В самом центре чёрной пустоты пространство неожиданно расширилось. Здесь стоял древний, полуразрушенный алтарь. Его окружали восемнадцать гигантских статуй, каждая из которых достигала десяти метров в высоту. Они замерли в вечной стражe, испуская незримое давление.
В самом центре чёрной пустоты пространство неожиданно расширилось. Здесь стоял древний, полуразрушенный алтарь. Его окружали восемнадцать гигантских статуй, каждая из которых достигала десяти метров в высоту. Они замерли в вечной стражe, испуская незримое давление.
Одни из этих статуй были облачены в боевые доспехи — величественные, торжественные, с мечами, поднятыми к небу. Другие носили фениксовые венцы[i] и ритуальные одеяния — благородные, холодные, внушающие благоговейный трепет всем живым. Некоторые возвышали в небо гигантские боевые молоты, с рыком бросая вызов небесам и земле. Были и те, кто сидел верхом на древних, свирепых драконах, замерших в устрашающих боевых позах. А среди них — старцы с руками за спиной, с поднятыми головами, устремившими взор ввысь, будто молились... будто вспоминали...
Одни из этих статуй были облачены в боевые доспехи — величественные, торжественные, с мечами, поднятыми к небу. Другие носили фениксовые венцы[i] и ритуальные одеяния — благородные, холодные, внушающие благоговейный трепет всем живым. Некоторые возвышали в небо гигантские боевые молоты, с рыком бросая вызов небесам и земле. Были и те, кто сидел верхом на древних, свирепых драконах, замерших в устрашающих боевых позах. А среди них — старцы с руками за спиной, с поднятыми головами, устремившими взор ввысь, будто молились... будто вспоминали...
Каждая из восемнадцати статуй, стоявших здесь тысячи лет, сохранилась в удивительной целостности.
Каждая из восемнадцати статуй, стоявших здесь тысячи лет, сохранилась в удивительной целостности.
Безжалостное течение времени будто забыло о них.
Безжалостное течение времени будто забыло о них.
И только когда Вечный Меч завис над алтарём, багровые лучи света, исходящие от него, один за другим пронзили статуи.
И только когда Вечный Меч завис над алтарём, багровые лучи света, исходящие от него, один за другим пронзили статуи.
Восемнадцать потоков света слились с восемнадцатью изваяниями.
Восемнадцать потоков света слились с восемнадцатью изваяниями.
И тут... глаза древних королей распахнулись.
И тут... глаза древних королей распахнулись.
На поверхности каменных тел поползли трещины, из которых тут же вырвались ослепительные лучи.
На поверхности каменных тел поползли трещины, из которых тут же вырвались ослепительные лучи.
— Кто посмел пробудить нас?
— Кто посмел пробудить нас?
— Вечный Меч... мы снова встретились.
— Вечный Меч... мы снова встретились.
— Пробуждение... наконец-то пробуждение...
— Пробуждение... наконец-то пробуждение...
— Кто? Кто дерзнул покуситься на сокровища Древнего Королевства?
— Кто? Кто дерзнул покуситься на сокровища Древнего Королевства?
— Нарушители будут истреблены без пощады!
— Нарушители будут истреблены без пощады!
...
...
Голоса — могучие, древние, властные — раздавались из глубин статуй, смешиваясь с ослепительным сиянием.
Голоса — могучие, древние, властные — раздавались из глубин статуй, смешиваясь с ослепительным сиянием.
Звя-а-анг!
Звя-а-анг!
Вечный Меч со свистом вонзился в центр алтаря, точно небесная молния ударила в землю. Алтарь в тот же миг разлетелся на куски. Каменные обломки, смешанные с океанской водой, хлынули во все стороны.
Вечный Меч со свистом вонзился в центр алтаря, точно небесная молния ударила в землю. Алтарь в тот же миг разлетелся на куски. Каменные обломки, смешанные с океанской водой, хлынули во все стороны.
Из разрушенного алтаря вырвался ещё более яростный поток света, словно бурный поток, устремившийся прямо к восемнадцати статуям.
Из разрушенного алтаря вырвался ещё более яростный поток света, словно бурный поток, устремившийся прямо к восемнадцати статуям.
В тот же миг все статуи треснули и начали рушиться, а безконечное сияние заполнило чёрную бездну, ударяясь в стенки ущелья.
В тот же миг все статуи треснули и начали рушиться, а безконечное сияние заполнило чёрную бездну, ударяясь в стенки ущелья.
— Плохо дело! — лицо Цинь Мина резко изменилось. Он даже не попытался вернуть меч — рванул прочь из рассеивающегося ада изо всех сил.
— Плохо дело! — лицо Цинь Мина резко изменилось. Он даже не попытался вернуть меч — рванул прочь из рассеивающегося ада изо всех сил.
Р-р-ра-а-ар!
Р-р-ра-а-ар!
Осколки восемнадцати статуй разлетелись во все стороны, а исходящие от них световые потоки становились всё ярче. Они сливались в сияющие образы былых королей, излучая такое великолепие, будто те вот-вот восстанут из небытия.
Осколки восемнадцати статуй разлетелись во все стороны, а исходящие от них световые потоки становились всё ярче. Они сливались в сияющие образы былых королей, излучая такое великолепие, будто те вот-вот восстанут из небытия.
БУМ! — внутри чёрной дыры творился настоящий хаос. Подводные утёсы снаружи начали содрогаться, по океанскому жёлобу распространились нескончаемые трещины, миллиарды пузырей всплывали вверх. Безмолвная бездна, покоившаяся в глубинах океана десять тысяч лет, наконец-то пробудилась.
БУМ! — внутри чёрной дыры творился настоящий хаос. Подводные утёсы снаружи начали содрогаться, по океанскому жёлобу распространились нескончаемые трещины, миллиарды пузырей всплывали вверх. Безмолвная бездна, покоившаяся в глубинах океана десять тысяч лет, наконец-то пробудилась.
Цинь Мин спасался, изо всех сил прорываясь наружу. Но всё дно оекана превратилось в бурлящий хаос. Гигантские валуны с грохотом обрушивались сверху, словно каменные метеоры, стремясь погрести всё под собой. Он едва вырвался за пределы обрушивающегося чёрного прохода, как сверху с ужасающей скоростью рухнула каменная глыба размером с целую гору.
Цинь Мин спасался, изо всех сил прорываясь наружу. Но всё дно оекана превратилось в бурлящий хаос. Гигантские валуны с грохотом обрушивались сверху, словно каменные метеоры, стремясь погрести всё под собой. Он едва вырвался за пределы обрушивающегося чёрного прохода, как сверху с ужасающей скоростью рухнула каменная глыба размером с целую гору.
— Малый Хаос Истинного Искусства Грома: Ливень Громовых Копий! — взревел Цинь Мин.
— Малый Хаос Истинного Искусства Грома: Ливень Громовых Копий! — взревел Цинь Мин.
Его тело вспыхнуло, превратившись в сотни громовых копий, устремлённых ввысь. Молнии с грохотом пронзили небеса, обрушившись на каменную глыбу с ужасающей мощью.
Его тело вспыхнуло, превратившись в сотни громовых копий, устремлённых ввысь. Молнии с грохотом пронзили небеса, обрушившись на каменную глыбу с ужасающей мощью.
Грохот!
Грохот!
Разряд разорвал валун на части. Каменные обломки с гулом рассыпались в воду, уступая путь.
Разряд разорвал валун на части. Каменные обломки с гулом рассыпались в воду, уступая путь.
Цинь Мин изо всех сил активировал защитный щит духовной энергии, стиснув зубы, ринулся вперёд и с рёвом обратился к остаточной душе:
Цинь Мин изо всех сил активировал защитный щит духовной энергии, стиснув зубы, ринулся вперёд и с рёвом обратился к остаточной душе:
— Ты знал, что так будет?!
— Ты знал, что так будет?!
— Тогда я не приводил Вечный Меч, — ответил дух, ощущая апокалиптическую картину снаружи и сам поражаясь происходящему. — И не мог представить, что всё развернётся именно так.
— Тогда я не приводил Вечный Меч, — ответил дух, ощущая апокалиптическую картину снаружи и сам поражаясь происходящему. — И не мог представить, что всё развернётся именно так.
Восемнадцать световых фигур стремительно росли, расширялись, вырываясь наружу, разрывая пространство чёрной дыры. Грохот стоял оглушающий. Скалы ущелья длиной в тысячи метров рушились полностью. На дне океана клубились пыль и пузырьки, а образовавшиеся воронки безжалостно рвали воду, словно подводные ураганы.
Восемнадцать световых фигур стремительно росли, расширялись, вырываясь наружу, разрывая пространство чёрной дыры. Грохот стоял оглушающий. Скалы ущелья длиной в тысячи метров рушились полностью. На дне океана клубились пыль и пузырьки, а образовавшиеся воронки безжалостно рвали воду, словно подводные ураганы.
На Наблюдательном Берегу Цзян Бин и Лин Сюэ с тревогой ждали. Вдруг они заметили, как в десяти тысячах метров от берега поверхность океана начала безпокойно бурлить. Безчисленные пузырьки хлынули на поверхность плотной лавиной, лопаясь и взрываясь, а область аномального кипения стремительно расширялась, захватывая тысячи метров вокруг.
На Наблюдательном Берегу Цзян Бин и Лин Сюэ с тревогой ждали. Вдруг они заметили, как в десяти тысячах метров от берега поверхность океана начала безпокойно бурлить. Безчисленные пузырьки хлынули на поверхность плотной лавиной, лопаясь и взрываясь, а область аномального кипения стремительно расширялась, захватывая тысячи метров вокруг.
— Неужели Цинь Мин действительно открыл Древнее Королевство? — удивлённо прошептала Лин Сюэ.
— Неужели Цинь Мин действительно открыл Древнее Королевство? — удивлённо прошептала Лин Сюэ.
— Ты оставайся здесь! — сказал Цзян Бин, расправил свои пурпурные туманные крылья, взмыл в воздух и устремился к точке в десяти тысячах метров.
— Ты оставайся здесь! — сказал Цзян Бин, расправил свои пурпурные туманные крылья, взмыл в воздух и устремился к точке в десяти тысячах метров.
Океанское дно превратилось в хаос. Безконечные трещины образовали безчисленные водовороты — тысячи, словно подводные ураганы, разбросанные по всему пространству. Пойманный в один из них обречён был быть разорванным и утащенным в глубины, где его навеки погребут гигантские валуны.
Океанское дно превратилось в хаос. Безконечные трещины образовали безчисленные водовороты — тысячи, словно подводные ураганы, разбросанные по всему пространству. Пойманный в один из них обречён был быть разорванным и утащенным в глубины, где его навеки погребут гигантские валуны.
Цинь Мин нёсся вперёд, но не мог удержаться — всё время оглядывался назад.
Цинь Мин нёсся вперёд, но не мог удержаться — всё время оглядывался назад.
Восемнадцать фигур становились всё крупнее и отчётливее — это были сами короли. Они пробудились, окутанные светом и энергией. Их голоса, словно громовые раскаты, разносились по океану. Они срывали скалы, появлялись на дне и нарушали покой безконечных океанских потоков.
Восемнадцать фигур становились всё крупнее и отчётливее — это были сами короли. Они пробудились, окутанные светом и энергией. Их голоса, словно громовые раскаты, разносились по океану. Они срывали скалы, появлялись на дне и нарушали покой безконечных океанских потоков.
— Они явились! Они наконец явились! — напомнила остаточная душа.
— Они явились! Они наконец явились! — напомнила остаточная душа.
В глубинах океана, среди обрушившихся утёсов, среди развалин возникло величественное и Древнее Королевство.
В глубинах океана, среди обрушившихся утёсов, среди развалин возникло величественное и Древнее Королевство.
Восемнадцать световых фигур королей, высотой в тысячу метров, коснулись океанского дна. Они рассеялись по восемнадцати разным точкам вокруг руин Древнего Королевства, выпуская мощный свет и создавая прозрачный световой барьер, ограждающий останки королевства.
Восемнадцать световых фигур королей, высотой в тысячу метров, коснулись океанского дна. Они рассеялись по восемнадцати разным точкам вокруг руин Древнего Королевства, выпуская мощный свет и создавая прозрачный световой барьер, ограждающий останки королевства.
Цинь Мин забыл про бегство, забыл о страхе — он застыл, словно загипнотизированный.
Цинь Мин забыл про бегство, забыл о страхе — он застыл, словно загипнотизированный.
Десятитысячелетнее Древнее Королевство было полностью сохранено. Павильоны, древние улицы, лавки, реки и городские ворота — всё было живым и целым. Световой барьер озарял всё, пробуждая спящий мир после тысячелетнего сна. В глубине царства виднелся величественный дворец — огромный, грандиозный, словно страж, охраняемый безчисленными статуями воинов. Даже издалека чувствовалось железное и кровавое убийственное намерение, исходившее от них.
Десятитысячелетнее Древнее Королевство было полностью сохранено. Павильоны, древние улицы, лавки, реки и городские ворота — всё было живым и целым. Световой барьер озарял всё, пробуждая спящий мир после тысячелетнего сна. В глубине царства виднелся величественный дворец — огромный, грандиозный, словно страж, охраняемый безчисленными статуями воинов. Даже издалека чувствовалось железное и кровавое убийственное намерение, исходившее от них.
По всему королевству мерцали огоньки, словно разбросанные кристаллы.
По всему королевству мерцали огоньки, словно разбросанные кристаллы.
Но самое удивительное — зелень. В разных местах, на улицах, в зданиях, вдоль рек раскинулись полосы зелёных насаждений. Деревья? Лианы? Расстояние было слишком далеко, чтобы рассмотреть, но ощущалась живая и буйная энергия природы.
Но самое удивительное — зелень. В разных местах, на улицах, в зданиях, вдоль рек раскинулись полосы зелёных насаждений. Деревья? Лианы? Расстояние было слишком далеко, чтобы рассмотреть, но ощущалась живая и буйная энергия природы.
— Чудо! Чудо! — выдохнул Цинь Мин, не веря своим глазам.
— Чудо! Чудо! — выдохнул Цинь Мин, не веря своим глазам.
— Молодой господин! — Цзян Бин ворвался на океанское дно, намереваясь найти Цинь Мина, но застыл от изумления перед величественной и таинственной картиной. Его взгляд остановился на восемнадцати световых гигантах, стоящих вокруг царства, и его сердце забилось быстрее.
— Молодой господин! — Цзян Бин ворвался на океанское дно, намереваясь найти Цинь Мина, но застыл от изумления перед величественной и таинственной картиной. Его взгляд остановился на восемнадцати световых гигантах, стоящих вокруг царства, и его сердце забилось быстрее.
Лин Сюэ стояла на краю утёса Наблюдательного Берега, уставившись вдаль. Свет и тени расплывались по тысячам метров, вода бурлила и кипела. С её высоты она могла разглядеть внезапно возникшие на дне фигуры — ослепительные, загадочные, величественные — и ощутила масштаб их могущества.
Лин Сюэ стояла на краю утёса Наблюдательного Берега, уставившись вдаль. Свет и тени расплывались по тысячам метров, вода бурлила и кипела. С её высоты она могла разглядеть внезапно возникшие на дне фигуры — ослепительные, загадочные, величественные — и ощутила масштаб их могущества.
Они явились! Королевство, молчавшее десять тысяч лет, вновь появилось в этом мире!
Они явились! Королевство, молчавшее десять тысяч лет, вновь появилось в этом мире!
[i] Фениксовые венцы — это декоративные головные уборы или короны с изображением феникса — мифической птицы, символизирующей возрождение, бессмертие и высокое достоинство. Такие венцы традиционно ассоциируются с царской или жреческой властью, подчёркивая благородство и священный статус их обладателей.
[i] Фениксовые венцы — это декоративные головные уборы или короны с изображением феникса — мифической птицы, символизирующей возрождение, бессмертие и высокое достоинство. Такие венцы традиционно ассоциируются с царской или жреческой властью, подчёркивая благородство и священный статус их обладателей.

Комментарии

Загрузка...