Том 1
Том 1
Глава 84: Сын Асуры Заручился Поддержкой Воинов
Глава 84: Сын Асуры Заручился Поддержкой Воинов
Перевод: kedaxx
Перевод: kedaxx
☆
☆
На арене Сяошилина продолжалась борьба за место в топ-5. Ни уход Цинь Мина, ни тяжёлые раны участников не охладили накал — когда Цинь Гэ сошёлся в бою с Е Лочжанем, сражение вновь вспыхнуло с новой силой, восхищая зрителей.
На арене Сяошилина продолжалась борьба за место в топ-5. Ни уход Цинь Мина, ни тяжёлые раны участников не охладили накал — когда Цинь Гэ сошёлся в бою с Е Лочжанем, сражение вновь вспыхнуло с новой силой, восхищая зрителей.
Пусть их поединок и не был столь ожесточён, как схватка Цинь Мина с Тие Шанхэ, он сиял своей яркостью и мастерством — уникальный, красивый бой.
Пусть их поединок и не был столь ожесточён, как схватка Цинь Мина с Тие Шанхэ, он сиял своей яркостью и мастерством — уникальный, красивый бой.
Со всех сторон — с гор, склонов и равнин — раздавались ликующие возгласы поддержки. Толпа не уставала восхищаться.
Со всех сторон — с гор, склонов и равнин — раздавались ликующие возгласы поддержки. Толпа не уставала восхищаться.
Сражение длилось полчаса. В конце концов Цинь Гэ с трудом, но одержал верх, заняв второе место среди сильнейших на этом Чайном Празднике.
Сражение длилось полчаса. В конце концов Цинь Гэ с трудом, но одержал верх, заняв второе место среди сильнейших на этом Чайном Празднике.
— Второй бой! Секта Небесного Дао, Цинь Гэ — победа! — торжественно провозгласил старейшина, правитель города.
— Второй бой! Секта Небесного Дао, Цинь Гэ — победа! — торжественно провозгласил старейшина, правитель города.
Мастера восьми сект переглянулись и официально провозгласили его титул: Священная Рука Пурпурной Радуги.
Мастера восьми сект переглянулись и официально провозгласили его титул: Священная Рука Пурпурной Радуги.
Следом на арену вышел следующий участник:
Следом на арену вышел следующий участник:
— Секта Небесного Дао, Синь Я. Вызываю на поединок!
— Секта Небесного Дао, Синь Я. Вызываю на поединок!
...
...
После боя Цинь Мина прошло ещё четыре захватывающих сражения — каждое из них было настоящим зрелищем.
После боя Цинь Мина прошло ещё четыре захватывающих сражения — каждое из них было настоящим зрелищем.
Тысячи зрителей затаили дыхание, следя за каждым движением бойцов. Восторженные крики не утихали.
Тысячи зрителей затаили дыхание, следя за каждым движением бойцов. Восторженные крики не утихали.
— Такие бои — редкость! — шептали одни.
— Такие бои — редкость! — шептали одни.
— Это настоящее чудо! — вторили другие.
— Это настоящее чудо! — вторили другие.
Мастера восьми сект согласно кивали. Турнир выдался выдающимся — ученики показали всё, на что способны.
Мастера восьми сект согласно кивали. Турнир выдался выдающимся — ученики показали всё, на что способны.
Сами участники были полны энтузиазма. Синь Я и его товарищи по праву считались будущим поколением — гордостью восьми сект Северного Региона.
Сами участники были полны энтузиазма. Синь Я и его товарищи по праву считались будущим поколением — гордостью восьми сект Северного Региона.
Наконец...
Наконец...
Пятый поединок завершился под гром аплодисментов.
Пятый поединок завершился под гром аплодисментов.
Одна из гор раскололась и обрушилась, оставив после себя руины. Камни были разбросаны повсюду, а земля в радиусе километра была изрезана следами яростной схватки.
Одна из гор раскололась и обрушилась, оставив после себя руины. Камни были разбросаны повсюду, а земля в радиусе километра была изрезана следами яростной схватки.
На одном колене стоял Бай Лие, ученик Секты Галактики. Его длинные волосы спутались, лицо побледнело, дыхание сбилось, а левая рука безжизненно свисала — онемевшая и, похоже, сломанная.
На одном колене стоял Бай Лие, ученик Секты Галактики. Его длинные волосы спутались, лицо побледнело, дыхание сбилось, а левая рука безжизненно свисала — онемевшая и, похоже, сломанная.
Капитан Секты Галактики. Маг, которого почитали в родной секте. Он ни разу не терпел поражений... до сегодняшнего дня. И не просто проиграл — это было унижение.
Капитан Секты Галактики. Маг, которого почитали в родной секте. Он ни разу не терпел поражений... до сегодняшнего дня. И не просто проиграл — это было унижение.
Он с трудом поднял взгляд. За прядями взъерошенных волос проступала фигура, шаг за шагом приближающаяся к нему.
Он с трудом поднял взгляд. За прядями взъерошенных волос проступала фигура, шаг за шагом приближающаяся к нему.
Яо Эрлиан.
Яо Эрлиан.
Она двигалась грациозно, словно скользя по воздуху. Её движения были изысканны, а силуэт — обворожительно изящен. Белоснежная кожа, стройная, манящая фигура... казалось, она сошла с полотна великого мастера.
Она двигалась грациозно, словно скользя по воздуху. Её движения были изысканны, а силуэт — обворожительно изящен. Белоснежная кожа, стройная, манящая фигура... казалось, она сошла с полотна великого мастера.
Но...
Но...
Во взгляде Бай Лие не было ни вожделения, ни восхищения — только отчаяние и страх.
Во взгляде Бай Лие не было ни вожделения, ни восхищения — только отчаяние и страх.
Яо Эр была прекрасна, её белозубая улыбка ослепительно сияла. Она не произнесла ни слова, просто смотрела на него с лёгкой полуулыбкой. И всё же... в её глазах пылал кроваво-красный свет — зловещий, д*монический, ледяной. От него стыло в жилах.
Яо Эр была прекрасна, её белозубая улыбка ослепительно сияла. Она не произнесла ни слова, просто смотрела на него с лёгкой полуулыбкой. И всё же... в её глазах пылал кроваво-красный свет — зловещий, д*монический, ледяной. От него стыло в жилах.
Ученики восьми сект оцепенели, не в силах отвести взгляд от её фигуры, стоявшей посреди развалин. Эхо недавней бойни ещё гулко звучало в их ушах.
Ученики восьми сект оцепенели, не в силах отвести взгляд от её фигуры, стоявшей посреди развалин. Эхо недавней бойни ещё гулко звучало в их ушах.
— Неужели... вот она, подлинная сила Яо Эр?.. — кто-то прошептал.
— Неужели... вот она, подлинная сила Яо Эр?.. — кто-то прошептал.
Синь Я нахмурился. Если бы на её месте был я... чем бы всё закончилось...? Он медленно перевёл взгляд на мастера Секты Кровавого Зла.
Синь Я нахмурился. Если бы на её месте был я... чем бы всё закончилось...? Он медленно перевёл взгляд на мастера Секты Кровавого Зла.
Ты... и правда сделал из собственной внучки д*мона...?
Ты... и правда сделал из собственной внучки д*мона...?
— Я.... сдаюсь... — прохрипел Бай Лие, опуская голову.
— Я.... сдаюсь... — прохрипел Бай Лие, опуская голову.
— Всё кончено, — проговорил кто-то из мастеров.
— Всё кончено, — проговорил кто-то из мастеров.
Мастера всех сект бросили тяжёлые взгляды на главу Секты Кровавого Зла.
Мастера всех сект бросили тяжёлые взгляды на главу Секты Кровавого Зла.
Ты, старое чудовище... ты и вправду передал своей внучке Кровавое Искусство? Ты решился сделать это?..
Ты, старое чудовище... ты и вправду передал своей внучке Кровавое Искусство? Ты решился сделать это?..
— Что? — равнодушно бросил мастер Секты Кровавого Зла, даже не взглянув на них.
— Что? — равнодушно бросил мастер Секты Кровавого Зла, даже не взглянув на них.
— Ты позволил ей практиковать... Кровавого Эльфа?..
— Ты позволил ей практиковать... Кровавого Эльфа?..
— Её телосложение идеально для этого.
— Её телосложение идеально для этого.
— Ах... ты, ты... — мастера сект качали головами. Искусство Кровавого Эльфа давно славилось своей странной, жестокой природой. Каждый его приём не просто угрожал — он вёл к бездне. Малейшая ошибка могла свести с ума, превратить практика в д*мона.
— Ах... ты, ты... — мастера сект качали головами. Искусство Кровавого Эльфа давно славилось своей странной, жестокой природой. Каждый его приём не просто угрожал — он вёл к бездне. Малейшая ошибка могла свести с ума, превратить практика в д*мона.
— Яо Эр, всё окончено. Возвращайся, — негромко, но повелительно произнёс глава Секты Кровавого Зла.
— Яо Эр, всё окончено. Возвращайся, — негромко, но повелительно произнёс глава Секты Кровавого Зла.
Бай Лие поник. Голова опущена, плечи ссутулились. Всё... окончилось...
Бай Лие поник. Голова опущена, плечи ссутулились. Всё... окончилось...
Но Яо Эр прошла мимо. Её стройная талия изогнулась в плавном движении, длинные ноги грациозно скользнули вперёд. Фигура источала обжигающее, опасное очарование. Она подняла изящную руку и мягко опустила ладонь на голову Бай Лие.
Но Яо Эр прошла мимо. Её стройная талия изогнулась в плавном движении, длинные ноги грациозно скользнули вперёд. Фигура источала обжигающее, опасное очарование. Она подняла изящную руку и мягко опустила ладонь на голову Бай Лие.
— Нет! Остановите её! — зал взорвался. Несколько старейшин не выдержали и рванулись к арене.
— Нет! Остановите её! — зал взорвался. Несколько старейшин не выдержали и рванулись к арене.
Бай Лие дёрнулся, его глаза распахнулись:
Бай Лие дёрнулся, его глаза распахнулись:
— Я... сдаюсь! Признаю поражение!
— Я... сдаюсь! Признаю поражение!
— Хи-хи-хи... — хихикнула Яо Эр. Голос звучал мелодично, почти ласково — и при этом тревожно. В следующее мгновение из её ладони в голову Бай Лие хлынула странная, неестественная энергия.
— Хи-хи-хи... — хихикнула Яо Эр. Голос звучал мелодично, почти ласково — и при этом тревожно. В следующее мгновение из её ладони в голову Бай Лие хлынула странная, неестественная энергия.
Его тело содрогнулось — раздался хруст, словно кости вывернули все разом.
Его тело содрогнулось — раздался хруст, словно кости вывернули все разом.
— Аааа! — завопил Бай Лие. Глаза полезли на лоб, тело корчилось от боли, дыхание сбилось в хрип.
— Аааа! — завопил Бай Лие. Глаза полезли на лоб, тело корчилось от боли, дыхание сбилось в хрип.
Старейшины уже были на арене, но Яо Эр подняла руки, словно собираясь поприветствовать всех, и с очаровательной улыбкой сказала:
Старейшины уже были на арене, но Яо Эр подняла руки, словно собираясь поприветствовать всех, и с очаровательной улыбкой сказала:
— Пятый бой завершён.
— Пятый бой завершён.
С глухим стуком Бай Лие рухнул на землю. Его лицо исказила мучительная гримаса, тело застыло в неестественной позе.
С глухим стуком Бай Лие рухнул на землю. Его лицо исказила мучительная гримаса, тело застыло в неестественной позе.
Все суставы были вывихнуты!
Все суставы были вывихнуты!
Он с трудом дышал, еле держался в сознании, голос превратился в слабое, срывающееся хрипение.
Он с трудом дышал, еле держался в сознании, голос превратился в слабое, срывающееся хрипение.
Ученики восьми сект ахнули — такой жестокости никто не ожидал.
Ученики восьми сект ахнули — такой жестокости никто не ожидал.
Яо Эр, не оборачиваясь, прошла мимо поверженного противника, всё с той же безмятежной улыбкой:
Яо Эр, не оборачиваясь, прошла мимо поверженного противника, всё с той же безмятежной улыбкой:
— Не волнуйся. Не умрёшь. Просто немного поболит. Впредь будешь осторожнее... запомни: самоуверенность — не сила.
— Не волнуйся. Не умрёшь. Просто немного поболит. Впредь будешь осторожнее... запомни: самоуверенность — не сила.
Старейшины Секты Галактики бросились к Бай Лие. Один за другим начали вправлять ему кости, используя духовную энергию для лечения. При этом настороженно следили за Яо Эр, не спуская с неё глаз.
Старейшины Секты Галактики бросились к Бай Лие. Один за другим начали вправлять ему кости, используя духовную энергию для лечения. При этом настороженно следили за Яо Эр, не спуская с неё глаз.
Мастер Секты Галактики был явно недоволен. Но атаковать её сейчас — значит развязать открытую вражду. Он лишь кашлянул и кивнул старому повелителю города.
Мастер Секты Галактики был явно недоволен. Но атаковать её сейчас — значит развязать открытую вражду. Он лишь кашлянул и кивнул старому повелителю города.
Старый повелитель шагнул на арену и громко возвестил:
Старый повелитель шагнул на арену и громко возвестил:
— Пятый поединок. Секта Кровавого Зла — Яо Эр. Победа!
— Пятый поединок. Секта Кровавого Зла — Яо Эр. Победа!
Ученики всех сект переглянулись, качая головами. Эта женщина достойна быть потомком Секты Кровавого Зла. Несмотря на свою потрясающую красоту — методы у неё... слишком пугающе жестоки. Кто теперь осмелится увлечься её чарами?
Ученики всех сект переглянулись, качая головами. Эта женщина достойна быть потомком Секты Кровавого Зла. Несмотря на свою потрясающую красоту — методы у неё... слишком пугающе жестоки. Кто теперь осмелится увлечься её чарами?
— Почему-то... — пробормотал Го Шантунг, — у меня ощущение, будто она похожа на Цинь Мина.
— Почему-то... — пробормотал Го Шантунг, — у меня ощущение, будто она похожа на Цинь Мина.
Ся Синьлуо лишь вздохнул:
Ся Синьлуо лишь вздохнул:
— Ага... прямо классический экземпляр...
— Ага... прямо классический экземпляр...
Толпа, наблюдавшая за происходящим издалека, хоть и не прочувствовала всё на себе, была потрясена. Сцена была впечатляющей, и вскоре раздались аплодисменты, радостные возгласы — пятый бой завершён!
Толпа, наблюдавшая за происходящим издалека, хоть и не прочувствовала всё на себе, была потрясена. Сцена была впечатляющей, и вскоре раздались аплодисменты, радостные возгласы — пятый бой завершён!
Мастера сект посовещались и присвоили новое звание — Кровавый Эльф.
Мастера сект посовещались и присвоили новое звание — Кровавый Эльф.
Так завершились бои Чайного Праздника Восьми Сект. Были выбраны пятеро лучших учеников, и каждому был официально дарован уникальный титул:
Так завершились бои Чайного Праздника Восьми Сект. Были выбраны пятеро лучших учеников, и каждому был официально дарован уникальный титул:
— Секта Небесного Дао — «Тень Тысячи Гор» Синь Я.
— Секта Небесного Дао — «Тень Тысячи Гор» Синь Я.
— Секта Кровавого Зла — д*мон по прозвищу «Кровавый Эльф».
— Секта Кровавого Зла — д*мон по прозвищу «Кровавый Эльф».
— Секта Духов Земли— «Боевой Зверь» Ян И.
— Секта Духов Земли— «Боевой Зверь» Ян И.
— Секта Небесного Дао — «Священная Рука Пурпурной Радуги» Цинь Гэ.
— Секта Небесного Дао — «Священная Рука Пурпурной Радуги» Цинь Гэ.
Секта Цинъюнь — «Шурази» Цинь Мин.
Секта Цинъюнь — «Шурази» Цинь Мин.
С этого дня имена этих пятерых прозвучали на весь Северный Регион.
С этого дня имена этих пятерых прозвучали на весь Северный Регион.
Кто-то из учеников сект аплодировал, кто-то восторженно кричал, а кто-то просто молча наблюдал за происходящим.
Кто-то из учеников сект аплодировал, кто-то восторженно кричал, а кто-то просто молча наблюдал за происходящим.
Всё? Закончилось?
Всё? Закончилось?
Четыре дня яростных схваток — и всё.
Четыре дня яростных схваток — и всё.
Четыре дня Чайного Праздника Восьми Сект пролетели в один миг. За это время состоялось около семидесяти-восьмидесяти напряжённых поединков. Это было словно испытание ветром — травы гнулись, ломались, падали одна за другой под его неумолимым натиском. Без компромиссов. Без шансов. Упал — значит, проиграл.
Четыре дня Чайного Праздника Восьми Сект пролетели в один миг. За это время состоялось около семидесяти-восьмидесяти напряжённых поединков. Это было словно испытание ветром — травы гнулись, ломались, падали одна за другой под его неумолимым натиском. Без компромиссов. Без шансов. Упал — значит, проиграл.
Жестоко.
Жестоко.
Вот в чём истинный смысл Чайного Праздника Восьми Сект — заставить молодых гениев осознать: даже если ты вершина в своей секте, это вовсе не значит, что ты что-то значишь среди других. Это испытание должно было охладить их пыл, сбить спесь, вернуть их на землю. Вернувшись в свои секты, они смогут сосредоточиться на практике и развиваться с пониманием собственного места.
Вот в чём истинный смысл Чайного Праздника Восьми Сект — заставить молодых гениев осознать: даже если ты вершина в своей секте, это вовсе не значит, что ты что-то значишь среди других. Это испытание должно было охладить их пыл, сбить спесь, вернуть их на землю. Вернувшись в свои секты, они смогут сосредоточиться на практике и развиваться с пониманием собственного места.
— Всё... закончилось... — Му Чэн чувствовал тяжесть на сердце. Его шанс стать по-настоящему известным ушёл. Всё, что осталось — это воспоминания о кратком интересе к его персоне перед турниром. В самих боях он ничем не запомнился.
— Всё... закончилось... — Му Чэн чувствовал тяжесть на сердце. Его шанс стать по-настоящему известным ушёл. Всё, что осталось — это воспоминания о кратком интересе к его персоне перед турниром. В самих боях он ничем не запомнился.
Я же ученик Цзинь Лина из Секты Цинъюнь, потомок, прославившийся вместе с Юэ Цин, да ещё и капитан нашей секты на Чайном Празднике... Почему всё вышло именно так? Неужели ученики других сект и правда настолько сильны? Или... это я слишком слаб?
Я же ученик Цзинь Лина из Секты Цинъюнь, потомок, прославившийся вместе с Юэ Цин, да ещё и капитан нашей секты на Чайном Празднике... Почему всё вышло именно так? Неужели ученики других сект и правда настолько сильны? Или... это я слишком слаб?
Ли Нянь, Чжан Лан и другие ученики также пребывали в смешанных чувствах. Глядя на четвёрку, стоящую на вершине горы, и вспоминая Цинь Мина, который уже ушёл, они молчали.
Ли Нянь, Чжан Лан и другие ученики также пребывали в смешанных чувствах. Глядя на четвёрку, стоящую на вершине горы, и вспоминая Цинь Мина, который уже ушёл, они молчали.
Неужели мы должны с этим смириться? Честно говоря... было немного обидно.
Неужели мы должны с этим смириться? Честно говоря... было немного обидно.
Речь шла не о том, чтобы недооценивать четвёрку победителей — они действительно были сильны. Но почему именно Цинь Мин? Остальные ладно... но почему он?
Речь шла не о том, чтобы недооценивать четвёрку победителей — они действительно были сильны. Но почему именно Цинь Мин? Остальные ладно... но почему он?
...
...
В поместье Чэнфу Динь Дянь и Хуянь Чжоучжоу помогали Цинь Мину и Тие Шанхэ восстановиться после боёв.
В поместье Чэнфу Динь Дянь и Хуянь Чжоучжоу помогали Цинь Мину и Тие Шанхэ восстановиться после боёв.
Хуянь сидела в плетёном кресле в комнате, задумчиво глядя в окно.
Хуянь сидела в плетёном кресле в комнате, задумчиво глядя в окно.
— Похоже, всё действительно подошло к концу... Интересно, кто в этом году войдёт в топ-5?
— Похоже, всё действительно подошло к концу... Интересно, кто в этом году войдёт в топ-5?
Линь Сюэ молча наблюдала за спящим Цинь Мином. Она не отвечала.
Линь Сюэ молча наблюдала за спящим Цинь Мином. Она не отвечала.
— Старшая сестра Линь Сюэ, иди отдохни, — сказала Хуянь с улыбкой. — Я присмотрю за ним. Сейчас каждый день приносит радость...
— Старшая сестра Линь Сюэ, иди отдохни, — сказала Хуянь с улыбкой. — Я присмотрю за ним. Сейчас каждый день приносит радость...
— Глава секты приходил вчера?
— Глава секты приходил вчера?
— Угу. Хотел посмотреть на Цинь Мина.
— Угу. Хотел посмотреть на Цинь Мина.
— И что сказал?
— И что сказал?
— Как я могу подслушивать разговор главы секты? — Хуянь тихо засмеялся. — конечно, не осмелюсь. Всё же это глава секты, шутки с ними плохи.
— Как я могу подслушивать разговор главы секты? — Хуянь тихо засмеялся. — конечно, не осмелюсь. Всё же это глава секты, шутки с ними плохи.
— А как в будущем семья Хуянь будет относиться к Цинь Мину? — Линь Сюэ опустила взгляд. Она никак не ожидала, что Цинь Мин покажет такой результат. Теперь, когда он вошёл в пятёрку лучших, его имя знали во всём Северном Регионе. Он войдёт в летописи восьми сект. Даже пятеро королей не забудут его. Какова теперь будет позиция Циньюньцзун? И что решит Хуянь?
— А как в будущем семья Хуянь будет относиться к Цинь Мину? — Линь Сюэ опустила взгляд. Она никак не ожидала, что Цинь Мин покажет такой результат. Теперь, когда он вошёл в пятёрку лучших, его имя знали во всём Северном Регионе. Он войдёт в летописи восьми сект. Даже пятеро королей не забудут его. Какова теперь будет позиция Циньюньцзун? И что решит Хуянь?
— Старшая сестра, ты, кажется, слишком переживаешь за Цинь Мина? — мягко спросила Хуянь. — Я не хочу ни на что намекать... просто любопытно.
— Старшая сестра, ты, кажется, слишком переживаешь за Цинь Мина? — мягко спросила Хуянь. — Я не хочу ни на что намекать... просто любопытно.
— У него есть... связь с тайной Циньюньцзуна, — прошептала Линь Сюэ. Теперь она была почти уверена: между Цинь Мином и Одинокой Душой заключено соглашение. Иначе такие прорывы, такая пугающая ярость были бы невозможны. Она боялась, что, гонясь за силой, Цинь Мин потеряет себя, окажется во власти той души... или, может быть, он уже затаил злобу на Циньюньцзун, а душа ненавидела секту изначально, и их цели совпали.
— У него есть... связь с тайной Циньюньцзуна, — прошептала Линь Сюэ. Теперь она была почти уверена: между Цинь Мином и Одинокой Душой заключено соглашение. Иначе такие прорывы, такая пугающая ярость были бы невозможны. Она боялась, что, гонясь за силой, Цинь Мин потеряет себя, окажется во власти той души... или, может быть, он уже затаил злобу на Циньюньцзун, а душа ненавидела секту изначально, и их цели совпали.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...