Том 1Глава 47: Одолжение МечаПеревод: kedaxx
Том 1
Глава 47: Одолжение Меча
Перевод: kedaxx
☆
☆
Цинь Мина решил вернуться на главную жертвенную гору тем же путём, что и пришёл.
Цинь Мина решил вернуться на главную жертвенную гору тем же путём, что и пришёл.
На этот раз дорога заняла гораздо меньше времени, однако на подходе к горе его ожидало странное происшествие.
На этот раз дорога заняла гораздо меньше времени, однако на подходе к горе его ожидало странное происшествие.
Когда начало смеркаться, Цинь Мин остановился у водопада в ущелье, чтобы смыть с себя пыль пути. Он поймал форель и собирался разжечь огонь, чтобы поджарить рыбу, как вдруг в долину кто-то вбежал.
Когда начало смеркаться, Цинь Мин остановился у водопада в ущелье, чтобы смыть с себя пыль пути. Он поймал форель и собирался разжечь огонь, чтобы поджарить рыбу, как вдруг в долину кто-то вбежал.
Незнакомец шёл шатаясь, словно каждый шаг ему давался с трудом. Его одежда была в клочьях, а тело сковывали чёрные кандалы, будто он был пленником.
Незнакомец шёл шатаясь, словно каждый шаг ему давался с трудом. Его одежда была в клочьях, а тело сковывали чёрные кандалы, будто он был пленником.
Было видно, что его силы были на исходе.
Было видно, что его силы были на исходе.
Цинь Мин нахмурился и медленно поднялся. Его рука легла на нож, закреплённый на поясе, готовый к любому повороту событий.
Цинь Мин нахмурился и медленно поднялся. Его рука легла на нож, закреплённый на поясе, готовый к любому повороту событий.
Незнакомец был растрёпан, весь в грязи и, казалось, не ожидал встретить кого-либо в этом месте.
Незнакомец был растрёпан, весь в грязи и, казалось, не ожидал встретить кого-либо в этом месте.
Он замер на мгновение у входа в долину, а потом начал медленно отступать назад.
Он замер на мгновение у входа в долину, а потом начал медленно отступать назад.
Но в этот момент из старого леса послышались крики, как будто группа людей поспешно двигалась сюда.
Но в этот момент из старого леса послышались крики, как будто группа людей поспешно двигалась сюда.
Волосы незнакомца были растрёпаны, почти прилипли к лицу, и Цинь Мин не мог ясно видеть выражение его лица, но он отчётливо чувствовал его внутреннюю борьбу. Голоса становились всё ближе и ближе. Беглец был в нерешительности. Он облизнул пересохшие губы, взгляд его метался, а руки чуть заметно дрожали. Наконец, стиснув зубы, он резко развернулся, чтобы бежать.
Волосы незнакомца были растрёпаны, почти прилипли к лицу, и Цинь Мин не мог ясно видеть выражение его лица, но он отчётливо чувствовал его внутреннюю борьбу. Голоса становились всё ближе и ближе. Беглец был в нерешительности. Он облизнул пересохшие губы, взгляд его метался, а руки чуть заметно дрожали. Наконец, стиснув зубы, он резко развернулся, чтобы бежать.
– Спрячься там! – неожиданно указал Цинь Мин на густые заросли в глубине долины.
– Спрячься там! – неожиданно указал Цинь Мин на густые заросли в глубине долины.
Незнакомец замер, посмотрел на Цинь Миня, потом – в указанном направлении. Не говоря ни слова, пошатываясь он бросился к зарослям лозы, за которыми можно было скрыться.
Незнакомец замер, посмотрел на Цинь Миня, потом – в указанном направлении. Не говоря ни слова, пошатываясь он бросился к зарослям лозы, за которыми можно было скрыться.
Цинь Мин же как ни в чем не бывало, сел на камень и продолжил жарить свою форель.
Цинь Мин же как ни в чем не бывало, сел на камень и продолжил жарить свою форель.
Через некоторое время в долину ворвалась группа людей в чёрных одеждах. Их аура была острой, как обнажённый меч, и опасность, исходившая от них, ощущалась уже на расстоянии.
Через некоторое время в долину ворвалась группа людей в чёрных одеждах. Их аура была острой, как обнажённый меч, и опасность, исходившая от них, ощущалась уже на расстоянии.
Они сразу же заметили Цинь Мина, который спокойно сидел у озера. Однако, несмотря на своё превосходство, они не стали вторгаться сразу.
Они сразу же заметили Цинь Мина, который спокойно сидел у озера. Однако, несмотря на своё превосходство, они не стали вторгаться сразу.
Цинь Мин заставил себя выглядеть невозмутимым, хотя сердце его ускорило ритм. Люди в чёрном были одеты в одинаковую форму, вооружены одинаковыми изогнутыми мечами, и все носили белые нефритовые маски с двумя прорезями для глаз, что придавало им зловещий вид.
Цинь Мин заставил себя выглядеть невозмутимым, хотя сердце его ускорило ритм. Люди в чёрном были одеты в одинаковую форму, вооружены одинаковыми изогнутыми мечами, и все носили белые нефритовые маски с двумя прорезями для глаз, что придавало им зловещий вид.
— Кто-нибудь только что приходил сюда?
— Кто-нибудь только что приходил сюда?
Спросил один из них низким и тяжёлым голосом, и глаза за маской холодно уставились на Цинь Мина.
Спросил один из них низким и тяжёлым голосом, и глаза за маской холодно уставились на Цинь Мина.
Цинь Мин поднял взгляд, огляделся вокруг и продолжил переворачивать форель на огне.
Цинь Мин поднял взгляд, огляделся вокруг и продолжил переворачивать форель на огне.
– Ты со мной разговариваешь?
– Ты со мной разговариваешь?
— Здесь есть кто-то ещё? — голос стал жёстче.
— Здесь есть кто-то ещё? — голос стал жёстче.
– Если хотите рыбы, могу вас угостить. Если же ищете неприятностей, не обижайтесь, если я их вам устрою.
– Если хотите рыбы, могу вас угостить. Если же ищете неприятностей, не обижайтесь, если я их вам устрою.
Цинь Мин был совершенно спокоен, заставляя себя сохранять невозмутимость. Если удастся сдержать противников, это будет его преимуществом. На деле же он заранее изучил местность и знал, что под озером находился канал, соединяющийся с широкой рекой, стремительно текущей за пределы этой местности. В случае опасности он мог сбежать. Он тщательно исследовал местность, иначе никогда не стал бы так беззаботно есть и отдыхать в этом месте.
Цинь Мин был совершенно спокоен, заставляя себя сохранять невозмутимость. Если удастся сдержать противников, это будет его преимуществом. На деле же он заранее изучил местность и знал, что под озером находился канал, соединяющийся с широкой рекой, стремительно текущей за пределы этой местности. В случае опасности он мог сбежать. Он тщательно исследовал местность, иначе никогда не стал бы так беззаботно есть и отдыхать в этом месте.
– Ха-ха, дерзкий щенок!
– Ха-ха, дерзкий щенок!
Группа людей ухмыльнулась, но заходить в долину так никто и не решился. В их сердцах зародились сомнения. Это были глубины Леса Юньлуо, где опасности подстерегали на каждом шагу, и одиночке выжить здесь было практически невозможно. Но этот молодой человек выглядел не только опрятным, будто только что принял ванну, но и неторопливо жарил рыбу на огне. Либо он был до абсурда безстрашен, либо где-то неподалёку скрывались его товарищи. Ведь в лесах часто можно встретить могущественных мастеров, обучающих своих учеников.
Группа людей ухмыльнулась, но заходить в долину так никто и не решился. В их сердцах зародились сомнения. Это были глубины Леса Юньлуо, где опасности подстерегали на каждом шагу, и одиночке выжить здесь было практически невозможно. Но этот молодой человек выглядел не только опрятным, будто только что принял ванну, но и неторопливо жарил рыбу на огне. Либо он был до абсурда безстрашен, либо где-то неподалёку скрывались его товарищи. Ведь в лесах часто можно встретить могущественных мастеров, обучающих своих учеников.
Они выполняли задание, поэтому не хотели привлекать внимания. Наконец, постояв ещё немного, они переглянулись и повернули назад, быстро скрываясь в гуще леса.
Они выполняли задание, поэтому не хотели привлекать внимания. Наконец, постояв ещё немного, они переглянулись и повернули назад, быстро скрываясь в гуще леса.
Цинь Мин выдохнул и продолжил неторопливо жарить рыбу, а незнакомец, спрятавшийся в долине, не спешил выходить. Лишь когда начало темнеть, и стало ясно, что группа ушедших не вернётся, Цинь Мин вздохнул с облегчением. Тогда незнакомец медленно вышел из укрытия.
Цинь Мин выдохнул и продолжил неторопливо жарить рыбу, а незнакомец, спрятавшийся в долине, не спешил выходить. Лишь когда начало темнеть, и стало ясно, что группа ушедших не вернётся, Цинь Мин вздохнул с облегчением. Тогда незнакомец медленно вышел из укрытия.
– Ну что? Кажется самое то.
– Ну что? Кажется самое то.
Усмехнулся Цинь Мин, разломив подрумяненную форель. Одну половину он аккуратно разместил на листьях, а другую начал есть сам.
Усмехнулся Цинь Мин, разломив подрумяненную форель. Одну половину он аккуратно разместил на листьях, а другую начал есть сам.
Незнакомец какое-то время стоял, нерешительно оглядывая Цинь Миня. Но голод взял своё, и он схватил предложенное, съев всё без остатка.
Незнакомец какое-то время стоял, нерешительно оглядывая Цинь Миня. Но голод взял своё, и он схватил предложенное, съев всё без остатка.
Цинь Мин протянул ему и свою половину.
Цинь Мин протянул ему и свою половину.
Незнакомец молча принял её и жадно принялся есть.
Незнакомец молча принял её и жадно принялся есть.
Цинь Мин ничего не спрашивал. Он помог беглецу, но не считал, что это обязывает его к дальнейшему вмешательству. С виду люди, что преследовали его, принадлежали к влиятельной группе. Вмешиваться в подобное было крайне опасно.
Цинь Мин ничего не спрашивал. Он помог беглецу, но не считал, что это обязывает его к дальнейшему вмешательству. С виду люди, что преследовали его, принадлежали к влиятельной группе. Вмешиваться в подобное было крайне опасно.
Когда настала ночь, незнакомец не ушёл. Он свернулся калачиком за лозой, словно выбился из последних сил. Он был истощён до крайности, его одежда превратилась в обноски, а массивные кандалы на руках, ногах и поясе оставили глубокие кровавые раны. Его лицо, укрытое кровью и спутанными волосами, оставалось неузнаваемым.В темноте его глаза были пусты, и он рассеянно смотрел на сорняки перед ним.
Когда настала ночь, незнакомец не ушёл. Он свернулся калачиком за лозой, словно выбился из последних сил. Он был истощён до крайности, его одежда превратилась в обноски, а массивные кандалы на руках, ногах и поясе оставили глубокие кровавые раны. Его лицо, укрытое кровью и спутанными волосами, оставалось неузнаваемым.
В темноте его глаза были пусты, и он рассеянно смотрел на сорняки перед ним.
Цинь Мин не стал не стал тревожить его. Сев у водопада и скрестив ноги, он впитывал жизненную энергию между небом и землёй, восстанавливая свои силы и дух.
Цинь Мин не стал не стал тревожить его. Сев у водопада и скрестив ноги, он впитывал жизненную энергию между небом и землёй, восстанавливая свои силы и дух.
Ночь прошла спокойно, никто не потревожил их покой, и группа преследователей так и не вернулась.
Ночь прошла спокойно, никто не потревожил их покой, и группа преследователей так и не вернулась.
На следующее утро Цинь Мин пошёл посмотреть на спящего незнакомца. В лучах утреннего света он разглядел, что тот выглядел как подросток, но, несмотря на возраст, его тело было покрыто ранами, свидетельствующими о жестоких пытках.
На следующее утро Цинь Мин пошёл посмотреть на спящего незнакомца. В лучах утреннего света он разглядел, что тот выглядел как подросток, но, несмотря на возраст, его тело было покрыто ранами, свидетельствующими о жестоких пытках.
Цинь Мин достал из сумки две духовные травы и чистую одежду, положил их рядом с юношей.
Цинь Мин достал из сумки две духовные травы и чистую одежду, положил их рядом с юношей.
Когда тот проснулся, он долго смотрел на дары, не двигаясь.
Когда тот проснулся, он долго смотрел на дары, не двигаясь.
– Не переживай, — сказал Цинь Мин, отступив на пару шагов. — Это тебе.
– Не переживай, — сказал Цинь Мин, отступив на пару шагов. — Это тебе.
После этого он покинул долину.
После этого он покинул долину.
Юноша без сил и с пустым взглядом смотрел на духовные травы и одежду рядом с собой. Его выражение было немного озадаченным.
Юноша без сил и с пустым взглядом смотрел на духовные травы и одежду рядом с собой. Его выражение было немного озадаченным.
Цинь Мин покинул долину, осторожно пробираясь через влажный и густой лес, продолжая свой путь. Его силы были на исходе, и малейшая ошибка могла стоить ему жизни, поэтому он избегал всего, что могло представлять опасность, и старался не сталкиваться с духами.
Цинь Мин покинул долину, осторожно пробираясь через влажный и густой лес, продолжая свой путь. Его силы были на исходе, и малейшая ошибка могла стоить ему жизни, поэтому он избегал всего, что могло представлять опасность, и старался не сталкиваться с духами.
Однако к полудню, остановившись у ручья, он почувствовал чьё-то присутствие. За ним, как тень, следовал тот самый юноша, что появился прошлой ночью.
Однако к полудню, остановившись у ручья, он почувствовал чьё-то присутствие. За ним, как тень, следовал тот самый юноша, что появился прошлой ночью.
Цинь Мин выдохнул и безпомощно сказал.
Цинь Мин выдохнул и безпомощно сказал.
– Извини, я мог помочь тебе только до определённого момента. Мои силы ограничены, я всего лишь в Сфере Боевого Духа, и у меня много своих проблем. Тебе не стоит следовать за мной.
– Извини, я мог помочь тебе только до определённого момента. Мои силы ограничены, я всего лишь в Сфере Боевого Духа, и у меня много своих проблем. Тебе не стоит следовать за мной.
Юноша стоял в тени дерева, опустив голову и не говоря ни слова. Его волосы были растрёпаны, дыхание прерывистое. Глаза были странными, пустыми.
Юноша стоял в тени дерева, опустив голову и не говоря ни слова. Его волосы были растрёпаны, дыхание прерывистое. Глаза были странными, пустыми.
– Прощай, — сказал Цинь Мин, уже собираясь уйти, но вдруг остановился, словно что-то пришло ему на ум. Он снял древний меч Да Янь и подошёл к юноше.
– Прощай, — сказал Цинь Мин, уже собираясь уйти, но вдруг остановился, словно что-то пришло ему на ум. Он снял древний меч Да Янь и подошёл к юноше.
– Я попробую снять с тебя эти оковы.
– Я попробую снять с тебя эти оковы.
Юноша протянул руки. Кандалы выглядели тяжёлыми, и его руки слегка дрожали.
Юноша протянул руки. Кандалы выглядели тяжёлыми, и его руки слегка дрожали.
Цинь Мин сделал несколько пробных движений мечом, стремясь найти идеальное положение. Древний клинок скользнул по диагонали, издавая звонкий звук удара, и вокруг разлетелись яркие искры.
Цинь Мин сделал несколько пробных движений мечом, стремясь найти идеальное положение. Древний клинок скользнул по диагонали, издавая звонкий звук удара, и вокруг разлетелись яркие искры.
Цинь Мин удивился. Из какого же материала сделаны эти кандалы? Древний Меч Даян был невероятно острым и разрезал железо, словно мягкую глину, да и силы ему не занимать. Почему же он не смог справиться с этими оковами?
Цинь Мин удивился. Из какого же материала сделаны эти кандалы? Древний Меч Даян был невероятно острым и разрезал железо, словно мягкую глину, да и силы ему не занимать. Почему же он не смог справиться с этими оковами?
Пустые глаза юноши слегка дрогнули, и он пристально уставился на крошечную отметину.
Пустые глаза юноши слегка дрогнули, и он пристально уставился на крошечную отметину.
– Я попробую ещё раз.
– Я попробую ещё раз.
Сказал Цинь Мин, отводя юношу в сторону и укладывая оковы на покрытый мхом камень. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Древний Меч Даян взметнулся вверх, его лезвие едва ощутимо вибрировало. Вокруг меча закружилась энергия, а тяжёлая сила клинка наполнила воздух зловещим спокойствием.
Сказал Цинь Мин, отводя юношу в сторону и укладывая оковы на покрытый мхом камень. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Древний Меч Даян взметнулся вверх, его лезвие едва ощутимо вибрировало. Вокруг меча закружилась энергия, а тяжёлая сила клинка наполнила воздух зловещим спокойствием.
– Чонг!
– Чонг!
Цинь Мин опустил меч, и оглушительный рёв удара эхом разнёсся по всему Лао Лину. На поверхности кандалов появилась новая царапина, а сами они лишь слегка вибрировали, не показывая ни малейшего намёка на повреждение.
Цинь Мин опустил меч, и оглушительный рёв удара эхом разнёсся по всему Лао Лину. На поверхности кандалов появилась новая царапина, а сами они лишь слегка вибрировали, не показывая ни малейшего намёка на повреждение.
– Я попробую снова! — воскликнул Цинь Мин, и нанёс пять ударов подряд. Однако кандалы не поддались. Он понял, насколько они прочны. Теперь ему было ясно, с чем он имеет дело.
– Я попробую снова! — воскликнул Цинь Мин, и нанёс пять ударов подряд. Однако кандалы не поддались. Он понял, насколько они прочны. Теперь ему было ясно, с чем он имеет дело.
Слегка размяв плечи и отбросив все сомнения, он слегка прищурился и тяжёлый меч «Горы и Реки» с гулом рассёк воздух.
Слегка размяв плечи и отбросив все сомнения, он слегка прищурился и тяжёлый меч «Горы и Реки» с гулом рассёк воздух.
Цинь Мин нанёс мощный удар без сдерживания, на всю силу.
Цинь Мин нанёс мощный удар без сдерживания, на всю силу.
Звонкий лязг! Искры посыпались во все стороны!
Звонкий лязг! Искры посыпались во все стороны!
Но на цепях появилась лишь едва заметная зарубка — точно такая же, как и раньше.
Но на цепях появилась лишь едва заметная зарубка — точно такая же, как и раньше.
Что за твёрдость! Для чего понадобились цепи такой прочности, чтобы заковать подростка?
Что за твёрдость! Для чего понадобились цепи такой прочности, чтобы заковать подростка?
Эти цепи – не просто оковы, это настоящее защитное оружие.
Эти цепи – не просто оковы, это настоящее защитное оружие.
Цинь Мин коснулся холодного металла кандалов. С виду они не казались чем-то необычным, но разрубить их не удалось. Он попробовал ещё трижды нанести удары тяжёлым мечом «Горы и Реки», но усилия оказались напрасны. Зато его руки онемели, пальцы неприятно покалывало.
Цинь Мин коснулся холодного металла кандалов. С виду они не казались чем-то необычным, но разрубить их не удалось. Он попробовал ещё трижды нанести удары тяжёлым мечом «Горы и Реки», но усилия оказались напрасны. Зато его руки онемели, пальцы неприятно покалывало.
Юноша опустил голову, его пустые глаза остановились на едва заметных следах от ударов.
Юноша опустил голову, его пустые глаза остановились на едва заметных следах от ударов.
– Мне очень жаль, — пробормотал Цинь Мин, пожав плечами.
– Мне очень жаль, — пробормотал Цинь Мин, пожав плечами.
Он осматривал цепи, с досадой размышляя. Это был не простой металл, а, вероятно, артефакт. Да и сам парень выглядел странно, как и ситуация в целом. Всё это было неестественным: и цепи, и их прочность, и тот, кто был ими скован. Ладно, решил он про себя. Я сделал всё, что мог. Видимо, я просто слишком слаб, чтобы что-то изменить
Он осматривал цепи, с досадой размышляя. Это был не простой металл, а, вероятно, артефакт. Да и сам парень выглядел странно, как и ситуация в целом. Всё это было неестественным: и цепи, и их прочность, и тот, кто был ими скован. Ладно, решил он про себя. Я сделал всё, что мог. Видимо, я просто слишком слаб, чтобы что-то изменить
– ...
– ...
Юноша чуть приоткрыл рот, но его голос был еле слышным.
Юноша чуть приоткрыл рот, но его голос был еле слышным.
– Что? — нахмурился Цинь Мин, наклоняясь чуть ближе.
– Что? — нахмурился Цинь Мин, наклоняясь чуть ближе.
– М-м-м.... меч... — тихо прошептал парень, подняв взгляд из-под растрёпанных волос и остановив его на древнем мече Да Янь, который Цинь Мин держал в руках.
– М-м-м.... меч... — тихо прошептал парень, подняв взгляд из-под растрёпанных волос и остановив его на древнем мече Да Янь, который Цинь Мин держал в руках.
– Мой меч? — переспросил он недоумённо.
– Мой меч? — переспросил он недоумённо.
– Меч... одолжи мне... — с трудом произнёс юноша, протягивая вперёд худую правую руку.
– Меч... одолжи мне... — с трудом произнёс юноша, протягивая вперёд худую правую руку.
– Нет, это невозможно, — тут же отказал Цинь Мин. Древний меч Да Янь был его самым ценным сокровищем, подарком старика, с которым он прошёл множество испытаний. Как он мог доверить его незнакомцу?
– Нет, это невозможно, — тут же отказал Цинь Мин. Древний меч Да Янь был его самым ценным сокровищем, подарком старика, с которым он прошёл множество испытаний. Как он мог доверить его незнакомцу?
Но прежде, чем он успел отвести руку, юноша неожиданно схватил её. Руки у него были сухие, с желтоватым оттенком, но его сила оказалась поразительной.
Но прежде, чем он успел отвести руку, юноша неожиданно схватил её. Руки у него были сухие, с желтоватым оттенком, но его сила оказалась поразительной.
Сквозь спутанные пряди волос Цинь Мин заметил, как глаза юноши слегка дрогнули, а в их пустоте мелькнул слабый огонёк.
Сквозь спутанные пряди волос Цинь Мин заметил, как глаза юноши слегка дрогнули, а в их пустоте мелькнул слабый огонёк.
– Одолжи мне... на время... — произнёс он, ослабляя хватки.
– Одолжи мне... на время... — произнёс он, ослабляя хватки.

Комментарии

Загрузка...