Летний зной на Улице антиквариата в Цзянчэне изнурял и лишал всякого терпения.
Асфальт размяк под палящим солнцем, листья платанов вдоль обочин безжизненно повисли, и даже редкие порывы ветра приносили лишь удушливый запах старого дерева, пота и скисшего чая.
Линь Чэнь стоял перед дверью Павильона Драгоценностей, вглядываясь в наклеенный на стекло листок бумаги.
«Требуется разнорабочий. Обед включен. Зарплата – три тысячи юаней в месяц».
Углы объявления уже свернулись, а скотч пожелтел – судя по всему, бумажка висела здесь давно, но желающих не находилось.
Линь Чэнь еще несколько секунд смотрел на цифру «три тысячи» и все же решился толкнуть дверь.
Над головой звякнул медный колокольчик.
Внутри приятно веяло прохладой.
По сравнению с удушливой, как паровая баня, Улицей антиквариата, в Павильоне Драгоценностей было так свежо, словно Линь Чэнь перешагнул границу другого мира.
Вдоль стен тянулся ряд стеклянных витрин, где покоились нефритовые подвески, фарфоровые пиалы, бронзовые курильницы и старинные монеты. На стенах висело несколько свитков – подлинных или нет, неважно, но выглядело все весьма солидно.
За прилавком сидел парень лет двадцати пяти, уткнувшись в телефон и лениво листая короткие видео.
Услышав звон, он мельком взглянул на вошедшего.
Застиранная черная футболка.
Джинсы с обтрепанными краями.
На тряпичных кедах слегка отошла подошва.
Интерес в глазах парня мгновенно угас.
— Ищете что-то? — Спросил он.
Линь Чэнь достал из кармана помятый листок с объявлением.
— Я увидел у входа объявление о поиске разнорабочего. Хотел спросить, вакансия еще открыта?
Парень окинул его оценивающим взглядом с ног до головы и презрительно скривил губы.
— Только окончил университет?
— Да, — коротко ответил Линь Чэнь.
— На кого учился?
— Управление бизнесом.
Парень снисходительно усмехнулся.
— С дипломом управленца – и протирать витрины в антикварной лавке?
Линь Чэнь крепче сжал бумажку в руке, но промолчал.
За последние две недели он наслушался подобных издевок вдоволь.
На резюме никто не отвечал.
Собеседования оказывались либо скрытыми платными курсами, либо требовали внести первоначальный залог.
А вчера женщина из брачного агентства высказалась еще прямолинейнее. Осмотрев его, она лишь покачала головой: «Маленький Линь, с твоим положением на приличных невест можешь даже не рассчитывать».
Слова неглубокие, но бьющие без промаха.
В кармане у него оставалось ровно двести тридцать семь юаней.
Срок аренды конуры на окраине истекал через три дня.
Утром звонила мать, расспрашивала о работе. Он, натянув улыбку, соврал, что вот-вот устроится.
Вот-вот...
На самом деле он даже не знал, на какие шиши будет ужинать.
Парень за прилавком лениво крикнул в сторону внутренней комнаты:
— Господин Ма, тут по поводу работы!
Занавеска приподнялась, и в зал вышел мужчина средних лет, на вид около пятидесяти.
На нем были очки и традиционная китайская рубашка с коротким рукавом, волосы аккуратно уложены.
Линь Чэнь сразу узнал его.
Это был хозяин Павильона Драгоценностей, Ма Вэньчэн.
Когда-то Линь Чэнь подрабатывал в другой лавчонке на этой же улице и слышал об этом человеке.
Опытный, но беспринципный и прижимистый.
Ма Вэньчэн бросил на парня быстрый взгляд.
— К тяжелой работе привык?
— Да, — кивнул Линь Чэнь.
— Таскать товар, протирать витрины, упаковывать, разносить заказы. Вся грязная и тяжелая работа будет на тебе. Испытательный срок – месяц, плачу две с половиной тысячи. После – три тысячи, обед за мой счет, жилье не предоставляю.
На пятьсот юаней меньше, чем в объявлении.
Линь Чэнь помедлил.
Ма Вэньчэн сделал глоток чая и равнодушно добавил:
— Не нравится – не держу. На Улице антиквариата всегда полно тех, кто ищет работу.
Не успел Линь Чэнь ответить, как колокольчик на двери снова залился звоном.
Вошедшие люди явно принадлежали к совсем иному слою общества.
Впереди шел молодой человек лет двадцати пяти в белоснежном поло. На его запястье поблескивали золотые часы, волосы были аккуратно уложены гелем, а следом за ним лениво брели двое приятелей.
Стоило ему переступить порог, как заспанный парень за прилавком мгновенно выпрямился.
— Молодой господин Чжао, добро пожаловать!
Ма Вэньчэн тоже отставил чашку, и на его лице заиграла радушная улыбка.
— Тяньюй! Какими судьбами сегодня?
Чжао Тяньюй небрежно бросил ключи на прилавок.
На брелоке красовался логотип BMW.
— Да делать было нечего, решил заглянуть. Прихватил тут одну безделушку, хотел, чтобы вы, дядя Ма, глянули своим наметанным глазом.
Говоря это, он скользнул взглядом по Линь Чэню.
Смерил его с ног до головы.
А затем тихо, пренебрежительно усмехнулся.
Этот смешок был беззвучным, но ранил сильнее любого оскорбления.
— Дядя Ма, неужели в твою лавку теперь берут кого попало?
Ма Вэньчэн даже бровью не повел.
— Разнорабочий, просто для черной работы.
— А, ну тогда ладно, — Чжао Тяньюй подошел к прилавку и достал из кармана изящную коробочку, обтянутую шелком. — Пыль с витрин вытирать и такой сгодится.
Его спутники негромко рассмеялись.
Линь Чэнь стоял в стороне, не проронив ни слова.
Когда ты нищ, любые возражения кажутся жалкими и неубедительными.
Чжао Тяньюй открыл коробочку.
Внутри на шелковой подложке покоилась нефритовая подвеска с изображением дракона-чи. Камень имел приятный теплый оттенок и сложную резьбу, а на поверхности виднелись легкие желтоватые следы патины.
Для непрофессионала вещь определенно выглядела старинной.
Чжао Тяньюй выложил украшение на прилавок.
— Приятель подогнал, уверяет, что середина династии Цин. Дядя Ма, посмотри.
Ма Вэньчэн водрузил на переносицу очки и бережно взял подвеску, принявшись ее изучать. Парень за прилавком тоже вытянул шею, стараясь рассмотреть поближе.
Линь Чэнь не собирался вмешиваться.
Но стоило его взгляду упасть на подвеску, как в глазах вдруг появилось странное ощущение тепла.
Это не было болью.
Словно глубоко в зрачках вспыхнул крошечный огонек.
В следующую секунду прямо над нефритом без всякого предупреждения проступили светящиеся бледно-золотые строчки текста.
【Предмет: современная подделка под антиквариат, обработанная кислотой】
【Материал: обрезки дешевого корейского нефрита】
【Фактическая рыночная стоимость: 80–300 юаней】
【Способ фальсификации: искусственное состаривание кислотой, тонирование смолой, машинная резьба с последующей ручной доработкой деталей】
【Предупреждение о рисках: заявленная стоимость превышает 80 000 юаней, высокая вероятность мошеннического сговора】
Линь Чэнь оцепенел.
Он несколько раз моргнул.
Но надпись не исчезла.
Она висела прямо перед ним, отчетливая и ясная.
Словно кто-то вывесил готовый ответ прямо над предметом.
Сердце Линь Чэня бешено заколотилось.
Что это... такое?
Он инстинктивно перевел взгляд на сине-белую фарфоровую пиалу в витрине.
【Предмет: современная копия сине-белой пиалы периода Канси】
【Рыночная стоимость: 120 юаней】
【Примечание: массовое производство, коллекционной ценности не имеет】
Затем он посмотрел в угол, где стояла невзрачная, покрытая слоем пыли бронзовая курильница.
【Предмет: малая курильница конца эпохи Цин】
【Поверхностная оценка: 1200 юаней】
【Истинная коллекционная ценность: 68 000 юаней】
У Линь Чэня пересохло в горле.
Не успел он осмыслить происходящее, как Ма Вэньчэн аккуратно положил подвеску обратно.
— Вещь недурна.
Чжао Тяньюй довольно улыбнулся.
— Раз уж вы, дядя Ма, так говорите, я спокоен.
Ма Вэньчэн, будучи тертым калачом, не стал утверждать наверняка:
— Качество камня, работа, патина – все выглядит вполне достойно, но для окончательного вердикта нужно изучить детальнее.
Однако Чжао Тяньюй будто пропустил вторую часть фразы мимо ушей.
Он взял подвеску и небрежно подбросил ее на ладони.
— Значит, отдать за нее восемьдесят тысяч было не глупостью?
Ма Вэньчэн дипломатично улыбнулся:
— Если вещь радует душу, то покупка всегда оправданна.
В этот момент пальцы Чжао Тяньюя дрогнули.
Нефрит с сухим стуком ударился о край прилавка и отлетел на пол.
Звук расколол тишину.
В лавке мгновенно воцарилось молчание.
Парень за прилавком переменился в лице и тут же ткнул пальцем в Линь Чэня:
— Ты толкнул молодого господина Чжао!
Линь Чэнь вскинул голову.
— Я даже не шевелился.
Но парень закричал еще громче:
— Да ты только что вперед подался! Если из-за тебя вещь разбилась, ты хоть представляешь, сколько она стоит?
Чжао Тяньюй нагнулся, поднял подвеску, осмотрел ее и помрачнел.
— Край откололся, — он протянул испорченный нефрит Линь Чэню под самый нос. — Ну? И как решать будем?
Линь Чэнь действительно заметил свежую светлую полосу на грани подвески.
Но этот скол не был результатом падения.
Божественное Око Оценки выдало четкую подсказку: «маскировка старого дефекта».
Это была ловушка.
Теперь он понял, почему Чжао Тяньюй с самого начала вцепился в него взглядом.
Этот богатей пришел сюда не за оценкой.
Он просто искал повод поиздеваться над нищим парнем.
Ма Вэньчэн нахмурился и сурово посмотрел на Линь Чэня.
— Парень, это ты задел его?
— Нет.
— Но здесь все свидетели.
Линь Чэнь перевел взгляд на подсобника.
Тот сразу же выпятил грудь:
— Я своими глазами видел! Ты рванулся вперед, вот молодой господин Чжао и выронил вещь.
Чжао Тяньюй снисходительно усмехнулся.
— Ладно, я не зверь какой-нибудь, — он убрал подвеску обратно в шелковую коробочку, а его голос зазвучал издевательски мягко. — Я взял ее за восемьдесят тысяч. Понимаю, что таких денег у тебя отродясь не водилось. Давай так: ты ведь пришел устраиваться на работу? Отработаешь три года в Павильоне Драгоценностей. Зарплату получать не будешь – пойдет в счет долга.
Три года.
Одним махом он решил превратить его в бесплатного раба.
Приятели Чжао Тяньюя снова загоготали.
— Какой же молодой господин Чжао великодушный, — подал голос один из них. — На его месте я бы сразу копов вызвал.
— Да толку от полиции? — Подхватил второй, брезгливо разглядывая Линь Чэня. — С такого нищеброда все равно взять нечего, он до конца дней с долгом не расплатится.
Кулаки Линь Чэня сжались так, что побелели костяшки.
В памяти всплыл тихий, робкий голос матери по телефону, влажные разводы плесени на обоях в его комнатушке и заветная цифра «три тысячи» на желтом объявлении.
Он даже не успел получить эту копеечную работу.
А на него уже вешают долг в восемьдесят тысяч.
Неужели такова доля бедняка?
Стоит богачу бросить под ноги дешевку – и ты обязан ползать перед ним на коленях?
— Что язык проглотил? — Чжао Тяньюй бесцеремонно похлопал его по плечу. — Только из университета, да? Заруби себе на носу, парень: в этой жизни есть вещи, к которым тебе даже прикасаться не дозволено.
Линь Чэнь медленно поднял глаза.
Страха в них больше не было.
— Я готов возместить ущерб.
Чжао Тяньюй удивленно вскинул бровь.
Даже Ма Вэньчэн изумленно приоткрыл рот.
Линь Чэнь спокойно посмотрел на коробочку.
— Но сначала мы вызовем полицию и передадим вещь на независимую экспертизу.
В лавке повисла звенящая тишина.
Первым занервничал подсобник.
— Какая еще полиция? Из-за такой ерунды копов дергать?
Линь Чэнь холодно отрезал:
— Восемьдесят тысяч – это не ерунда.
Улыбка сползла с лица Чжао Тяньюя.
— Ты на что намекаешь?
Линь Чэнь вместо ответа указал пальцем на подвеску.
— Это не династия Цин.
Лицо Ма Вэньчэна слегка дернулось.
Чжао Тяньюй прищурился.
— Ты у нас теперь знаток нефрита?
— Не великий специалист, — голос Линь Чэня звучал ровно и твердо. — Но на этой подвеске патина лежит на самой поверхности, в отверстиях нет следов ручной полировки, а грани слишком ровные – вещь явно делали на станке. И скол на углу появился не сейчас. Это старый дефект, который замазали краской, а при падении маскировка просто отвалилась.
— Да ты бредишь! — Взвизгнул подсобник.
Линь Чэнь даже не повернулся в его сторону.
— У вас ведь есть ультрафиолетовая лампа?
Ма Вэньчэн промолчал.
Линь Чэнь продолжил:
— Напыление из смолы под ультрафиолетом сразу начнет светиться. Если не верите, можем поехать в Цзянчэньский центр экспертизы культурных ценностей. Если специалисты подтвердят, что это середина эпохи Цин, я выплачу все до копейки. Но если это окажется современная подделка, обработанная кислотой... — он в упор посмотрел на Чжао Тяньюя. — ...Тогда как мы квалифицируем попытку вымогательства с использованием фальшивки, молодой господин Чжао?
После этих слов воздух в лавке словно разом выкачали.
Лицо Чжао Тяньюя сделалось мертвенно-бледным.
Взгляд Ма Вэньчэна тоже изменился, став предельно серьезным.
Проработав в антикварном бизнесе столько лет, он прекрасно понимал, что слова парня – чистая правда.
Он и сам заметил неладное, когда осматривал подвеску.
Просто не хотел портить отношения с Чжао Тяньюем.
Но он никак не ожидал, что какой-то оборванец, пришедший наниматься за копейки, с ходу укажет на все признаки подделки.
Чжао Тяньюй резко захлопнул коробочку.
— Ладно, — процедил он сквозь зубы.
Но эта улыбка была ледяной.
— Считай, что тебе сегодня повезло.
Он круто развернулся к выходу.
Проходя мимо Линь Чэня, он едва слышно шепнул ему на ухо:
— Улица антиквариата тесная. Мы еще свидимся.
Колокольчик над дверью звякнул.
Чжао Тяньюй и его прихвостни скрылись за дверью.
Помощник Ма Вэньчэна стоял ни жив ни мертв, боясь издать хоть звук.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...