После слов Ван Минцзюня в операционной воцарилась гробовая тишина. Никто больше не осмелился издать ни звука. Ассистенты и анестезиолог, которые только что защищали Чжан И, лишь сочувственно вздохнули про себя. Эх, такого блестящего врача вышвыривают на улицу из-за бюрократии...
После слов Ван Минцзюня в операционной воцарилась гробовая тишина. Никто больше не осмелился издать ни звука. Ассистенты и анестезиолог, которые только что защищали Чжан И, лишь сочувственно вздохнули про себя. Эх, такого блестящего врача вышвыривают на улицу из-за бюрократии...
Сам Чжан И стоял в полном недоумении. «Ну надо же, не везет так не везет! Как говорится, пришла беда — отворяй ворота!»
Сам Чжан И стоял в полном недоумении. «Ну надо же, не везет так не везет! Как говорится, пришла беда — отворяй ворота!»
Он изо всех сил пытался спасти умирающего ребенка, провел сложнейшую операцию менее чем за пять минут, избавив девочку от неминуемой гибели, а его за это увольняют? Не вмешайся он вовремя, еще неизвестно, лежала бы сейчас малышка на этом столе живой!
Он изо всех сил пытался спасти умирающего ребенка, провел сложнейшую операцию менее чем за пять минут, избавив девочку от неминуемой гибели, а его за это увольняют? Не вмешайся он вовремя, еще неизвестно, лежала бы сейчас малышка на этом столе живой!
От этой несправедливости в груди Чжан И вскипела глухая злость. Он молча сорвал испачканные кровью перчатки, швырнул их в контейнер для медицинских отходов и холодно обвел присутствующих взглядом:
От этой несправедливости в груди Чжан И вскипела глухая злость. Он молча сорвал испачканные кровью перчатки, швырнул их в контейнер для медицинских отходов и холодно обвел присутствующих взглядом:
— Что ж, тогда прощайте. Надеюсь, больше не увидимся.
— Что ж, тогда прощайте. Надеюсь, больше не увидимся.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и твердым шагом вышел из операционной.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и твердым шагом вышел из операционной.
Ван Минцзюнь проводил его презрительным взглядом и сухо усмехнулся:
Ван Минцзюнь проводил его презрительным взглядом и сухо усмехнулся:
— Хм, тоже мне, великий хирург выискался. Обычный ординатор, возомнивший о себе невесть что! Радуйся, что девчонка сегодня выжила благодаря чистому везению. Случись хоть малейшая оплошность, ты бы уже сухари сушил в камере за незаконную медицинскую практику!
— Хм, тоже мне, великий хирург выискался. Обычный ординатор, возомнивший о себе невесть что! Радуйся, что девчонка сегодня выжила благодаря чистому везению. Случись хоть малейшая оплошность, ты бы уже сухари сушил в камере за незаконную медицинскую практику!
На выходе из операционного блока Чжан И тут же столкнулся с родителями девочки, которые мигом подбежали к нему.
На выходе из операционного блока Чжан И тут же столкнулся с родителями девочки, которые мигом подбежали к нему.
— Доктор Чжан! Доктор Чжан, спасибо вам огромное! Нам медсестра сказала, что это вы спасли нашу доченьку и закончили операцию! — со слезами на глазах лепетала мать.
— Доктор Чжан! Доктор Чжан, спасибо вам огромное! Нам медсестра сказала, что это вы спасли нашу доченьку и закончили операцию! — со слезами на глазах лепетала мать.
— Да-да, спасибо вам! Если бы не вы, мы бы потеряли ее! Вы настоящий врач, не то что эти... — горячо поддакнул отец.
— Да-да, спасибо вам! Если бы не вы, мы бы потеряли ее! Вы настоящий врач, не то что эти... — горячо поддакнул отец.
«Так вот откуда ветер дует, — мысленно усмехнулся Чжан И. — Значит, это медсестра проболталась. Теперь понятно, почему система начислила мне очки благодарности еще во время операции».
«Так вот откуда ветер дует, — мысленно усмехнулся Чжан И. — Значит, это медсестра проболталась. Теперь понятно, почему система начислила мне очки благодарности еще во время операции».
— Не стоит благодарности, это мой долг, — мягко улыбнулся он. — Теперь главное — не допустить инфекции и строго принимать антикоагулянты, чтобы избежать тромбоза. Юаньюань быстро поправится и скоро вернется домой.
— Не стоит благодарности, это мой долг, — мягко улыбнулся он. — Теперь главное — не допустить инфекции и строго принимать антикоагулянты, чтобы избежать тромбоза. Юаньюань быстро поправится и скоро вернется домой.
— Да-да, конечно! Мы все сделаем! Спасибо вам, доктор Чжан, огромное спасибо! — супруги непрестанно кланялись ему вслед.
— Да-да, конечно! Мы все сделаем! Спасибо вам, доктор Чжан, огромное спасибо! — супруги непрестанно кланялись ему вслед.
Вернувшись в отделение экстренной помощи, Чжан И не пошел в ординаторскую, а сразу направился в гардеробную, чтобы переодеться.
Вернувшись в отделение экстренной помощи, Чжан И не пошел в ординаторскую, а сразу направился в гардеробную, чтобы переодеться.
— О, Чжан И? Ты чего это? Рабочий день в самом разгаре, зачем ты переодеваешься? — удивленно спросил Чэнь Фан, заглянув в раздевалку.
— О, Чжан И? Ты чего это? Рабочий день в самом разгаре, зачем ты переодеваешься? — удивленно спросил Чэнь Фан, заглянув в раздевалку.
— Меня уволил заведующий кардиохирургией Ван Минцзюнь, — спокойно ответил Чжан И, аккуратно снимая белый халат.
— Меня уволил заведующий кардиохирургией Ван Минцзюнь, — спокойно ответил Чжан И, аккуратно снимая белый халат.
— Что?! Заведующий Ван тебя... уволил?! — Чэнь Фан опешил, а затем пулей бросился в кабинет к Ли Яню.
— Что?! Заведующий Ван тебя... уволил?! — Чэнь Фан опешил, а затем пулей бросился в кабинет к Ли Яню.
Услышав новость, Ли Янь сначала не поверил своим ушам, а затем нахмурился. Он ведь просто отправил парня в операционную набраться опыта! Как обычный ознакомительный визит мог закончиться увольнением?! Немного подумав, Ли Янь решил немедленно связаться с главврачом Цянем. Ведь Чжан И был личным протеже руководителя больницы, и тот возлагал на талантливого новичка большие надежды.
Услышав новость, Ли Янь сначала не поверил своим ушам, а затем нахмурился. Он ведь просто отправил парня в операционную набраться опыта! Как обычный ознакомительный визит мог закончиться увольнением?! Немного подумав, Ли Янь решил немедленно связаться с главврачом Цянем. Ведь Чжан И был личным протеже руководителя больницы, и тот возлагал на талантливого новичка большие надежды.
Вскоре в кабинете главврача раздался телефонный звонок. Выслушав взволнованный доклад Ли Яня, Цянь Чжэнган недоуменно свел брови к переносице.
Вскоре в кабинете главврача раздался телефонный звонок. Выслушав взволнованный доклад Ли Яня, Цянь Чжэнган недоуменно свел брови к переносице.
— Что? Чжан И уволен заведующим кардиохирургией?
— Что? Чжан И уволен заведующим кардиохирургией?
Цянь Чжэнган почувствовал, как в нем закипает раздражение. Чжан И приписан к приемному покою! С какой стати заведующий кардиохирургическим отделением распоряжается кадрами экстренной службы?! Повесив трубку, главврач быстрым шагом направился в отделение экстренной помощи.
Цянь Чжэнган почувствовал, как в нем закипает раздражение. Чжан И приписан к приемному покою! С какой стати заведующий кардиохирургическим отделением распоряжается кадрами экстренной службы?! Повесив трубку, главврач быстрым шагом направился в отделение экстренной помощи.
Ли Янь тем временем уже прибежал в раздевалку к Чжан И.
Ли Янь тем временем уже прибежал в раздевалку к Чжан И.
— Чжан И, постой, не спеши уходить! — взволнованно заговорил он. — Расскажи мне толком, что стряслось в операционной? Я уже доложил главврачу Цяню, сейчас он спустится, и мы во всем разберемся.
— Чжан И, постой, не спеши уходить! — взволнованно заговорил он. — Расскажи мне толком, что стряслось в операционной? Я уже доложил главврачу Цяню, сейчас он спустится, и мы во всем разберемся.
— Во время операции у девочки критически упали пульс и давление — ее организм не выдержал перепада давления при подключении аппарата искусственного кровообращения, — спокойно объяснил Чжан И. — Доктор Цзяо Юн запаниковал, объявил случай безнадежным и побежал за заведующим Ваном. Но я оценил ситуацию и понял, что операцию можно успешно завершить. У меня был уверенный план действий, позволяющий минимизировать риски и спасти ребенка прямо сейчас, не обрекая ее на повторное вскрытие грудины позже. В итоге все прошло успешно, девочку уже перевели в палату интенсивной терапии под наблюдение. Однако доктор Ван посчитал мои действия безрассудством и заявил, что мне просто повезло, после чего велел убираться.
— Во время операции у девочки критически упали пульс и давление — ее организм не выдержал перепада давления при подключении аппарата искусственного кровообращения, — спокойно объяснил Чжан И. — Доктор Цзяо Юн запаниковал, объявил случай безнадежным и побежал за заведующим Ваном. Но я оценил ситуацию и понял, что операцию можно успешно завершить. У меня был уверенный план действий, позволяющий минимизировать риски и спасти ребенка прямо сейчас, не обрекая ее на повторное вскрытие грудины позже. В итоге все прошло успешно, девочку уже перевели в палату интенсивной терапии под наблюдение. Однако доктор Ван посчитал мои действия безрассудством и заявил, что мне просто повезло, после чего велел убираться.
Едва Чжан И закончил свой рассказ, как у входа в раздевалку раздался надменный смешок. Это был Ван Минцзюнь, который как раз подошел к отделению экстренной помощи и застал финал объяснений.
Едва Чжан И закончил свой рассказ, как у входа в раздевалку раздался надменный смешок. Это был Ван Минцзюнь, который как раз подошел к отделению экстренной помощи и застал финал объяснений.
— Ха! А что это, если не слепая удача?! — презрительно фыркнул он, входя внутрь. — Кардиохирургическая операция — это тебе не прыщ вскрыть! С каких это пор вчерашние стажеры смеют брать в руки скальпель на открытом сердце? Ты хоть понимаешь, какому риску подверг больницу?! Наглый, самонадеянный выскочка!
— Ха! А что это, если не слепая удача?! — презрительно фыркнул он, входя внутрь. — Кардиохирургическая операция — это тебе не прыщ вскрыть! С каких это пор вчерашние стажеры смеют брать в руки скальпель на открытом сердце? Ты хоть понимаешь, какому риску подверг больницу?! Наглый, самонадеянный выскочка!
Повернувшись к Ли Яню, Ван Минцзюнь добавил тоном, не терпящим возражений:
Повернувшись к Ли Яню, Ван Минцзюнь добавил тоном, не терпящим возражений:
— Ли Янь, я уже распорядился, чтобы запись этой операции с больничной камеры отправили на общую почту твоего отделения. Посмотри ее на досуге и убедись лично, какую чудовищную глупость совершил твой подопечный! У него даже врачебной лицензии нет, а он уже лезет за операционный стол! Это не просто нарушение регламента, это должностное преступление! Полнейший беспредел!
— Ли Янь, я уже распорядился, чтобы запись этой операции с больничной камеры отправили на общую почту твоего отделения. Посмотри ее на досуге и убедись лично, какую чудовищную глупость совершил твой подопечный! У него даже врачебной лицензии нет, а он уже лезет за операционный стол! Это не просто нарушение регламента, это должностное преступление! Полнейший беспредел!
Ван Минцзюнь ни секунды не сомневался в своем праве выставить зарвавшегося мальчишку за дверь больницы.
Ван Минцзюнь ни секунды не сомневался в своем праве выставить зарвавшегося мальчишку за дверь больницы.
Особенно когда дело касалось молодых, заносчивых врачей, наплевавших на регламент ради самовольной операции и совершенно не думавших о последствиях.
Особенно когда дело касалось молодых, заносчивых врачей, наплевавших на регламент ради самовольной операции и совершенно не думавших о последствиях.
Ван Минцзюнь был абсолютно уверен: как только запись будет просмотрена, Ли Янь сам первым подпишет приказ об увольнении Чжан И.
Ван Минцзюнь был абсолютно уверен: как только запись будет просмотрена, Ли Янь сам первым подпишет приказ об увольнении Чжан И.
— Ну что ж, давайте вместе взглянем, что там творилось в операционной! — раздался твердый голос вошедшего.
— Ну что ж, давайте вместе взглянем, что там творилось в операционной! — раздался твердый голос вошедшего.
Именно в этот момент, когда обстановка накалилась до предела, в отделение неотложной помощи заглянул главврач Цянь Чжэнган. Вслушиваясь в гневные споры коллег, он ощутил, как в груди шевельнулось разочарование. Он прекрасно знал, что Чжан И невероятно одарен — настоящий самородок, каких в медицине сыщешь нечасто. Но ведь сейчас он всего лишь зеленый интерн! Ни лицензии, ни реального опыта за плечами. Как он мог проявить такую вопиющую самонадеянность и в одиночку полезть к операционному столу?
Именно в этот момент, когда обстановка накалилась до предела, в отделение неотложной помощи заглянул главврач Цянь Чжэнган. Вслушиваясь в гневные споры коллег, он ощутил, как в груди шевельнулось разочарование. Он прекрасно знал, что Чжан И невероятно одарен — настоящий самородок, каких в медицине сыщешь нечасто. Но ведь сейчас он всего лишь зеленый интерн! Ни лицензии, ни реального опыта за плечами. Как он мог проявить такую вопиющую самонадеянность и в одиночку полезть к операционному столу?
Вчерашний стажер, только-только заступивший на пост, берет в руки скальпель и проводит сложнейшее вмешательство... От одной этой мысли по спине пробегал ледяной пот.
Вчерашний стажер, только-только заступивший на пост, берет в руки скальпель и проводит сложнейшее вмешательство... От одной этой мысли по спине пробегал ледяной пот.
Именно поэтому главврач Цянь настоял на совместном просмотре записи. Ему нужно было лично увидеть, что именно произошло за закрытыми дверями операционной. И если Чжан И действительно перешел черту или совершил фатальную ошибку, нарушив строжайшее медицинское табу, Цянь Чжэнган без колебаний уволил бы его собственными руками.
Именно поэтому главврач Цянь настоял на совместном просмотре записи. Ему нужно было лично увидеть, что именно произошло за закрытыми дверями операционной. И если Чжан И действительно перешел черту или совершил фатальную ошибку, нарушив строжайшее медицинское табу, Цянь Чжэнган без колебаний уволил бы его собственными руками.
Буквально через пару минут оба заведующих отделениями, главврач Цянь и толпа любопытных врачей, жаждущих зрелищ, набились в ординаторскую неотложки.
Буквально через пару минут оба заведующих отделениями, главврач Цянь и толпа любопытных врачей, жаждущих зрелищ, набились в ординаторскую неотложки.
Ван Минцзюнь вызвал туда и Цзяо Юна — в конце концов, именно он изначально вел эту операцию и лучше всех знал, что происходило на месте. Однако Цзяо Юн лишь виновато развел руками, пояснив, что в тот самый момент, когда Чжан И взял скальпель, он сам выходил к родственникам пациентки, а потому пропустил всю кульминацию процесса.
Ван Минцзюнь вызвал туда и Цзяо Юна — в конце концов, именно он изначально вел эту операцию и лучше всех знал, что происходило на месте. Однако Цзяо Юн лишь виновато развел руками, пояснив, что в тот самый момент, когда Чжан И взял скальпель, он сам выходил к родственникам пациентки, а потому пропустил всю кульминацию процесса.
В итоге десяток пар глаз, не мигая, уставился на мерцающий монитор компьютера.
В итоге десяток пар глаз, не мигая, уставился на мерцающий монитор компьютера.
Запись запустилась.
Запись запустилась.
Поначалу все выглядело вполне буднично: на экране Цзяо Юн уверенно вел операцию. Но вдруг показатели жизнедеятельности девочки резко поползли вниз. Мониторы тревожно запищали, ситуация стала критической, и растерянный Цзяо Юн объявил о приостановке манипуляций. Едва он покинул операционную, как в кадре появился Чжан И.
Поначалу все выглядело вполне буднично: на экране Цзяо Юн уверенно вел операцию. Но вдруг показатели жизнедеятельности девочки резко поползли вниз. Мониторы тревожно запищали, ситуация стала критической, и растерянный Цзяо Юн объявил о приостановке манипуляций. Едва он покинул операционную, как в кадре появился Чжан И.
Он без разрешения ввел препарат, а затем решительно потянулся за скальпелем...
Он без разрешения ввел препарат, а затем решительно потянулся за скальпелем...
— Вот, главврач Цянь, посмотрите! Я же говорил! — Ван Минцзюнь яростно сжал кулаки, не отрывая взгляда от экрана. — Этот Чжан И просто перешел все границы! Он посмел...
— Вот, главврач Цянь, посмотрите! Я же говорил! — Ван Минцзюнь яростно сжал кулаки, не отрывая взгляда от экрана. — Этот Чжан И просто перешел все границы! Он посмел...
Договорить он не успел. То, что развернулось на экране в следующую секунду, заставило всех присутствующих остолбенеть. Лица врачей вытянулись так, словно они воочию увидели восставшего из могилы мертвеца.
Договорить он не успел. То, что развернулось на экране в следующую секунду, заставило всех присутствующих остолбенеть. Лица врачей вытянулись так, словно они воочию увидели восставшего из могилы мертвеца.
На записи Чжан И с ювелирной точностью рассекал перикард, проводил дренирование, подгонял механический протез, расширял клапан и накладывал швы... Каждое его движение перетекало в следующее плавно, без единой заминки, на одном дыхании. А скорость работы казалась просто фантастической!
На записи Чжан И с ювелирной точностью рассекал перикард, проводил дренирование, подгонял механический протез, расширял клапан и накладывал швы... Каждое его движение перетекало в следующее плавно, без единой заминки, на одном дыхании. А скорость работы казалась просто фантастической!
Это не походило на обычную операцию. Перед ними разворачивалось идеальное учебное пособие по протезированию клапанов сердца высочайшего, эталонного уровня!
Это не походило на обычную операцию. Перед ними разворачивалось идеальное учебное пособие по протезированию клапанов сердца высочайшего, эталонного уровня!
— Ч-Чжан И... это действительно ты у стола?! — Чэнь Фан, не веря собственным глазам, изо всех сил протер веки и уставился на экран с еще большим ошеломлением.
— Ч-Чжан И... это действительно ты у стола?! — Чэнь Фан, не веря собственным глазам, изо всех сил протер веки и уставился на экран с еще большим ошеломлением.
— Да, это я, — спокойно кивнул Чжан И. — Но уверяю вас, я взялся за инструмент только потому, что был полностью уверен в исходе.
— Да, это я, — спокойно кивнул Чжан И. — Но уверяю вас, я взялся за инструмент только потому, что был полностью уверен в исходе.
— Пресвятые угодники... Ты ведь даже не прикоснулся к измерителю! — потрясенно выдохнул один из хирургов. — Как ты определил размер клапана на глаз?!
— Пресвятые угодники... Ты ведь даже не прикоснулся к измерителю! — потрясенно выдохнул один из хирургов. — Как ты определил размер клапана на глаз?!
— Глазами, — невозмутимо ответил Чжан И. — Мои глаза — лучшая линейка.
— Глазами, — невозмутимо ответил Чжан И. — Мои глаза — лучшая линейка.
В ординаторской мгновенно воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь судорожными вздохами потрясения.
В ординаторской мгновенно воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь судорожными вздохами потрясения.
Что?! Глаза — лучшая линейка?! Да они, должно быть, ослышались!
Что?! Глаза — лучшая линейка?! Да они, должно быть, ослышались!

Комментарии

Загрузка...