— Назад! — рыкнул Лу Чанъюань, мощным рывком затаскивая Ся Ляньсюэ себе за спину.
— Назад! — рыкнул Лу Чанъюань, мощным рывком затаскивая Ся Ляньсюэ себе за спину.
Девушка, по лицу которой все еще катились горячие слезы, мгновенно опомнилась. Энергия времени закружилась вокруг ее пальцев — она намеревалась вновь отбросить его силуэт назад, в безопасность. Но молния оказалась быстрее.
Девушка, по лицу которой все еще катились горячие слезы, мгновенно опомнилась. Энергия времени закружилась вокруг ее пальцев — она намеревалась вновь отбросить его силуэт назад, в безопасность. Но молния оказалась быстрее.
Кроваво-красный разряд, толщиной с поддерживающий небеса столп, с оглушительным треском разорвал пространство, заставив все живое в мире онеметь от первобытного ужаса. Это была концентрированная, материализовавшаяся воля Небес, несущая в себе ауру тотального уничтожения. Пространство вокруг нее трескалось, словно стекло, покрываясь обугленными, черными шрамами.
Кроваво-красный разряд, толщиной с поддерживающий небеса столп, с оглушительным треском разорвал пространство, заставив все живое в мире онеметь от первобытного ужаса. Это была концентрированная, материализовавшаяся воля Небес, несущая в себе ауру тотального уничтожения. Пространство вокруг нее трескалось, словно стекло, покрываясь обугленными, черными шрамами.
— Брат Лу! — в отчаянии закричала она.
— Брат Лу! — в отчаянии закричала она.
Весь небосвод, казалось, обрушивался им на головы. Лишь первая вспышка этой аннигилирующей кровавой молнии мгновенно превратила окрестности в филиал пылающего ада. Лу Чанъюань, уперев Рассекающий Мысли в землю одной рукой, стоял под непрекращающимся грохотом, в то время как перед его глазами плясало лишь кровавое марево.
Весь небосвод, казалось, обрушивался им на головы. Лишь первая вспышка этой аннигилирующей кровавой молнии мгновенно превратила окрестности в филиал пылающего ада. Лу Чанъюань, уперев Рассекающий Мысли в землю одной рукой, стоял под непрекращающимся грохотом, в то время как перед его глазами плясало лишь кровавое марево.
Один только первый удар нес в себе разрушительную мощь Шестого Царства Открытого Ян. Кожа и плоть Лу Чанъюаня лопнули, обнажив кости, а его темные одежды мгновенно пропитались горячей кровью. Ся Ляньсюэ бросилась к нему, чтобы поддержать, но вдруг с леденящим ужасом вспомнила непреложный закон: молния бедствия нацелена именно на нее. Если она не погибнет, кара не прекратится, и каждый последующий удар будет многократно превосходить предыдущий. Небесное Дао безжалостно и свирепо в своем желании стереть нарушителей в порошок.
Один только первый удар нес в себе разрушительную мощь Шестого Царства Открытого Ян. Кожа и плоть Лу Чанъюаня лопнули, обнажив кости, а его темные одежды мгновенно пропитались горячей кровью. Ся Ляньсюэ бросилась к нему, чтобы поддержать, но вдруг с леденящим ужасом вспомнила непреложный закон: молния бедствия нацелена именно на нее. Если она не погибнет, кара не прекратится, и каждый последующий удар будет многократно превосходить предыдущий. Небесное Дао безжалостно и свирепо в своем желании стереть нарушителей в порошок.
Лу Чанъюань хрипло закашлялся, выплевывая сгусток темной крови:
Лу Чанъюань хрипло закашлялся, выплевывая сгусток темной крови:
— Ты впервые ослушалась моего приказа.— Брат Лу! — всхлипнула она.
— Ты впервые ослушалась моего приказа.
— Брат Лу! — всхлипнула она.
Мужчина грубо стер кровь с подбородка. Из самых глубин его существа начала медленно, но неумолимо подниматься непостижимая воля. Он поднял глаза к небу и вдруг осознал, что предрассветная луна сегодня поразительно красива.
Мужчина грубо стер кровь с подбородка. Из самых глубин его существа начала медленно, но неумолимо подниматься непостижимая воля. Он поднял глаза к небу и вдруг осознал, что предрассветная луна сегодня поразительно красива.
— Я со всем разберусь, — твердо произнес он.
— Я со всем разберусь, — твердо произнес он.
Прищурившись, он приготовился к следующему броску, как вдруг резко замер.
Прищурившись, он приготовился к следующему броску, как вдруг резко замер.
Грохот!
Грохот!
Вторая молния ударила почти мгновенно, но, к всеобщему потрясению, она обрушилась не на Лу Чанъюаня и не на Ся Ляньсюэ, а разнесла в пыль руины одного из залов Дворца Чудесного Нефрита неподалеку. Что произошло? Неужели Небесное Дао удалось ослепить?
Вторая молния ударила почти мгновенно, но, к всеобщему потрясению, она обрушилась не на Лу Чанъюаня и не на Ся Ляньсюэ, а разнесла в пыль руины одного из залов Дворца Чудесного Нефрита неподалеку. Что произошло? Неужели Небесное Дао удалось ослепить?
Лу Чанъюань резко обернулся, вглядываясь в горизонт, откуда с пронзительным свистом приближался стремительный силуэт. Ся Ляньсюэ, тоже ощутившая спад давления, бросилась к Лу Чанъюаню, крепко поддерживая его под руку. Слезы безудержным потоком текли по ее лицу.
Лу Чанъюань резко обернулся, вглядываясь в горизонт, откуда с пронзительным свистом приближался стремительный силуэт. Ся Ляньсюэ, тоже ощутившая спад давления, бросилась к Лу Чанъюаню, крепко поддерживая его под руку. Слезы безудержным потоком текли по ее лицу.
— Брат Лу... Брат Лу, — захлебываясь рыданиями, повторяла она.
— Брат Лу... Брат Лу, — захлебываясь рыданиями, повторяла она.
Мягкие волосы феи, растрепавшиеся на ветру, ласково скользили по груди Лу Чанъюаня, быстро пропитываясь его кровью. Закон времени мягкой рябью окутал его израненное тело, заставляя глубокие порезы стремительно затягиваться.
Мягкие волосы феи, растрепавшиеся на ветру, ласково скользили по груди Лу Чанъюаня, быстро пропитываясь его кровью. Закон времени мягкой рябью окутал его израненное тело, заставляя глубокие порезы стремительно затягиваться.
— Слава небесам, я не опоздала, — раздался голос приблизившейся фигуры.
— Слава небесам, я не опоздала, — раздался голос приблизившейся фигуры.
Ся Ляньсюэ в изумлении распахнула заплаканные глаза:
Ся Ляньсюэ в изумлении распахнула заплаканные глаза:
— Наставница?
— Наставница?
Призрачный силуэт покачал головой:
Призрачный силуэт покачал головой:
— Я не мастер Дворца Фэн Сяньлун, лишь осколок ее воли.
— Я не мастер Дворца Фэн Сяньлун, лишь осколок ее воли.
Высоко в небесах внезапно вспыхнула звезда. Приглядевшись, можно было понять, что это давно угасшее светило, ныне загоревшееся вновь. Это была звезда пути вычисления судеб, принадлежавшая Фэн Сяньлун. С ее помощью она смогла накинуть пелену на небесные механизмы, временно скрыв местоположение Ся Ляньсюэ от ока Небесной Кары.
Высоко в небесах внезапно вспыхнула звезда. Приглядевшись, можно было понять, что это давно угасшее светило, ныне загоревшееся вновь. Это была звезда пути вычисления судеб, принадлежавшая Фэн Сяньлун. С ее помощью она смогла накинуть пелену на небесные механизмы, временно скрыв местоположение Ся Ляньсюэ от ока Небесной Кары.
— Я могу укрывать тебя от молний в течение трех дней, — произнес призрак. — Таково наследие Дао мастера Дворца. Спустя три дня ее путеводная звезда окончательно рассыплется в прах.
— Я могу укрывать тебя от молний в течение трех дней, — произнес призрак. — Таково наследие Дао мастера Дворца. Спустя три дня ее путеводная звезда окончательно рассыплется в прах.
Ся Ляньсюэ застыла, потрясенная до глубины души. Она и помыслить не могла, что наставница предвидела все на столько шагов вперед.
Ся Ляньсюэ застыла, потрясенная до глубины души. Она и помыслить не могла, что наставница предвидела все на столько шагов вперед.
Призрак добавил с ноткой недовольства:
Призрак добавил с ноткой недовольства:
— Мастер еще тогда была категорически против вашей связи. Он — ходячая катастрофа!
— Мастер еще тогда была категорически против вашей связи. Он — ходячая катастрофа!
Лу Чанъюань даже не представлял, какое выражение лица ему сейчас следует принять. Как и Ся Ляньсюэ. Ведь в прошлом они оба изрядно поколотили Фэн Сяньлун. «Неудивительно, — промелькнуло в голове у Лу Чанъюаня, — что когда я тогда бил ее, у нее было такое странное лицо. Вот в чем крылась истинная причина».
Лу Чанъюань даже не представлял, какое выражение лица ему сейчас следует принять. Как и Ся Ляньсюэ. Ведь в прошлом они оба изрядно поколотили Фэн Сяньлун. «Неудивительно, — промелькнуло в голове у Лу Чанъюаня, — что когда я тогда бил ее, у нее было такое странное лицо. Вот в чем крылась истинная причина».
Призрак тяжело вздохнул и перевел полный материнской теплоты взгляд на маленькую фею:
Призрак тяжело вздохнул и перевел полный материнской теплоты взгляд на маленькую фею:
— В те времена мастер не смогла до конца расшифровать твою судьбу, но она увидела, что судьба ее собственной дочери неразрывно сплетена с твоей. Поэтому она оставила меня — чтобы я присматривала за Юэхань, и чтобы помогла тебе в час нужды.
— В те времена мастер не смогла до конца расшифровать твою судьбу, но она увидела, что судьба ее собственной дочери неразрывно сплетена с твоей. Поэтому она оставила меня — чтобы я присматривала за Юэхань, и чтобы помогла тебе в час нужды.
— Ты ведь намеренно задержалась, чтобы первый удар принял на себя я? — неожиданно проницательно спросил Лу Чанъюань.
— Ты ведь намеренно задержалась, чтобы первый удар принял на себя я? — неожиданно проницательно спросил Лу Чанъюань.
Призрак промолчал. Повисла тягостная, густая тишина. Спустя долгое мгновение силуэт, проигнорировав вопрос, произнес:
Призрак промолчал. Повисла тягостная, густая тишина. Спустя долгое мгновение силуэт, проигнорировав вопрос, произнес:
— У вас есть всего три дня. На исходе третьего дня кара вновь отыщет Тан'эр, и тогда это будет битва насмерть, поэтому...— Поэтому за эти три дня нужно найти место, куда не проникает взор Небес, — холодно закончил за нее Лу Чанъюань.
— У вас есть всего три дня. На исходе третьего дня кара вновь отыщет Тан'эр, и тогда это будет битва насмерть, поэтому...
— Поэтому за эти три дня нужно найти место, куда не проникает взор Небес, — холодно закончил за нее Лу Чанъюань.
Именно этот план он вынашивал с самого начала. Если спрятать Ся Ляньсюэ вне досягаемости небесных механизмов, молнии просто не смогут обрушиться на нее. И по счастливой случайности Лу Чанъюань знал одно такое место, неподвластное Небесному Дао и скрытое от его расчетов.
Именно этот план он вынашивал с самого начала. Если спрятать Ся Ляньсюэ вне досягаемости небесных механизмов, молнии просто не смогут обрушиться на нее. И по счастливой случайности Лу Чанъюань знал одно такое место, неподвластное Небесному Дао и скрытое от его расчетов.
— Молодой господин? — растерянно позвала девушка.
— Молодой господин? — растерянно позвала девушка.
Лу Чанъюань протянул руку и с силой, но беззлобно ущипнул ее за нежную щеку.
Лу Чанъюань протянул руку и с силой, но беззлобно ущипнул ее за нежную щеку.
— Если в будущем решишь выкинуть нечто подобное, предупреждай меня заранее, поняла?
— Если в будущем решишь выкинуть нечто подобное, предупреждай меня заранее, поняла?
Ся Ляньсюэ широко распахнула глаза, мертвой хваткой вцепившись в его рукав:
Ся Ляньсюэ широко распахнула глаза, мертвой хваткой вцепившись в его рукав:
— Что ты задумал, молодой господин?
— Что ты задумал, молодой господин?
Лу Чанъюань издал тихий смешок, переплел свои пальцы с пальцами Ся Ляньсюэ и повернулся к стоящей неподалеку фигуре в красном одеянии:
Лу Чанъюань издал тихий смешок, переплел свои пальцы с пальцами Ся Ляньсюэ и повернулся к стоящей неподалеку фигуре в красном одеянии:
— Отведи ее на Небесную Гору.
— Отведи ее на Небесную Гору.
Небесная Гора — то самое место, где в далеком прошлом искал уединения Даос Чанъань. Место, отрезанное от суеты мира и взора Небес, ныне ставшее обителью для мастера Секты Дао и Закона. Самый острый меч этого мира, стоящая перед ними Цзян Цзяи, заметно дрогнула. Она смотрела на Лу Чанъюаня, не в силах вымолвить ни слова.
Небесная Гора — то самое место, где в далеком прошлом искал уединения Даос Чанъань. Место, отрезанное от суеты мира и взора Небес, ныне ставшее обителью для мастера Секты Дао и Закона. Самый острый меч этого мира, стоящая перед ними Цзян Цзяи, заметно дрогнула. Она смотрела на Лу Чанъюаня, не в силах вымолвить ни слова.
Лу Чанъюань повторил с нажимом:
Лу Чанъюань повторил с нажимом:
— Отведи ее на Небесную Гору. Считай это одолжением мне.
— Отведи ее на Небесную Гору. Считай это одолжением мне.
Цзян Цзяи глубоко вдохнула морозный воздух, вглядываясь в лицо, которое казалось ей знакомым на добрых шесть десятых. С огромным трудом подавив дрожь в своем сердце меча, она выдавила:
Цзян Цзяи глубоко вдохнула морозный воздух, вглядываясь в лицо, которое казалось ей знакомым на добрых шесть десятых. С огромным трудом подавив дрожь в своем сердце меча, она выдавила:
— Хорошо. Но я не смогу добраться туда за три дня. На это уйдет как минимум пять дней.
— Хорошо. Но я не смогу добраться туда за три дня. На это уйдет как минимум пять дней.
Дворец Чудесного Нефрита находился в десятках миллионов километров от Небесной Горы. Даже если Цзян Цзяи полетит на пределе своих возможностей, она физически не уложится в трое суток.
Дворец Чудесного Нефрита находился в десятках миллионов километров от Небесной Горы. Даже если Цзян Цзяи полетит на пределе своих возможностей, она физически не уложится в трое суток.
— Я выиграю для вас недостающее время, — невозмутимо произнес Лу Чанъюань. — Твоя задача — просто доставить ее на Небесную Гору. Я скоро к вам присоединюсь.
— Я выиграю для вас недостающее время, — невозмутимо произнес Лу Чанъюань. — Твоя задача — просто доставить ее на Небесную Гору. Я скоро к вам присоединюсь.
В огромных, кристально чистых глазах Ся Ляньсюэ заплескался неподдельный ужас:
В огромных, кристально чистых глазах Ся Ляньсюэ заплескался неподдельный ужас:
— Молодой господин?!— Пустяки. Это всего лишь небесная кара. Продержаться пару дней для меня не составит труда.
— Молодой господин?!
— Пустяки. Это всего лишь небесная кара. Продержаться пару дней для меня не составит труда.
Если бы перед ним стояла прежняя, наивная Ся Ляньсюэ, она бы безоговорочно поверила этим словам. Но нынешняя маленькая фея обладала куда более глубокими знаниями. Как она могла не понимать истинного состояния Лу Чанъюаня? Он даже не достиг Пятого Царства Небесных Весов, формально даже не вступив на Истинный Путь! С какой стати ему тягаться с гневом Небес?
Если бы перед ним стояла прежняя, наивная Ся Ляньсюэ, она бы безоговорочно поверила этим словам. Но нынешняя маленькая фея обладала куда более глубокими знаниями. Как она могла не понимать истинного состояния Лу Чанъюаня? Он даже не достиг Пятого Царства Небесных Весов, формально даже не вступив на Истинный Путь! С какой стати ему тягаться с гневом Небес?
Лу Чанъюань вдруг расхохотался:
Лу Чанъюань вдруг расхохотался:
— Не веришь мне?— Нет... я... молодой господин, но... — запинаясь, бормотала она, не в силах связать и двух слов.— Разве я тебя когда-нибудь обманывал?— Никогда, молодой господин, ты никогда мне не лгал.— Уничтожить кару полностью мне не по силам, но выторговать для тебя время — проще простого. — Лу Чанъюань прищурился, глядя на рокочущие в вышине тучи, и его тон стал расслабленным, почти беспечным. — Поспи немного. А когда проснешься, я уже буду рядом.
— Не веришь мне?
— Нет... я... молодой господин, но... — запинаясь, бормотала она, не в силах связать и двух слов.
— Разве я тебя когда-нибудь обманывал?
— Никогда, молодой господин, ты никогда мне не лгал.
— Уничтожить кару полностью мне не по силам, но выторговать для тебя время — проще простого. — Лу Чанъюань прищурился, глядя на рокочущие в вышине тучи, и его тон стал расслабленным, почти беспечным. — Поспи немного. А когда проснешься, я уже буду рядом.
Неожиданным, молниеносным движением Лу Чанъюань коснулся пальцем точки между бровями Ся Ляньсюэ. Ослабленная потерей Опьяняющего Красного Феникса, измотанная сражением с Прародительницей Красного Феникса и полностью доверяющая Лу Чанъюаню, она мгновенно обмякла, погрузившись в глубокий сон.
Неожиданным, молниеносным движением Лу Чанъюань коснулся пальцем точки между бровями Ся Ляньсюэ. Ослабленная потерей Опьяняющего Красного Феникса, измотанная сражением с Прародительницей Красного Феникса и полностью доверяющая Лу Чанъюаню, она мгновенно обмякла, погрузившись в глубокий сон.
Цзян Цзяи мрачно кивнула. Казалось, она хочет сказать что-то еще, но в итоге произнесла лишь:
Цзян Цзяи мрачно кивнула. Казалось, она хочет сказать что-то еще, но в итоге произнесла лишь:
— Береги себя.— Как только вы достигнете Небесной Горы, кара сама собой рассеется, — улыбнулся в ответ Лу Чанъюань. — Тогда я и приду за вами. Максимум через месяц я буду там.
— Береги себя.
— Как только вы достигнете Небесной Горы, кара сама собой рассеется, — улыбнулся в ответ Лу Чанъюань. — Тогда я и приду за вами. Максимум через месяц я буду там.
Голос Цзян Цзяи звучал мягко, но в нем лязгнула сталь:
Голос Цзян Цзяи звучал мягко, но в нем лязгнула сталь:
— Если через месяц ты не вернешься на Небесную Гору, я лично спущусь за тобой. Хоть в желтые источники, хоть в самую бездну ада.
— Если через месяц ты не вернешься на Небесную Гору, я лично спущусь за тобой. Хоть в желтые источники, хоть в самую бездну ада.
Вопросов к Лу Чанъюаню у нее накопилось множество, но она ясно понимала критичность ситуации.
Вопросов к Лу Чанъюаню у нее накопилось множество, но она ясно понимала критичность ситуации.
— Как пожелаешь. Вам пора.
— Как пожелаешь. Вам пора.
Иллюзорный силуэт бросил последний, изучающий взгляд на Лу Чанъюаня:
Иллюзорный силуэт бросил последний, изучающий взгляд на Лу Чанъюаня:
— Каковы твои шансы?
— Каковы твои шансы?
Не дождавшись ответа, призрачная фигура медленно истаяла, втянувшись обратно в нефритовый браслет.
Не дождавшись ответа, призрачная фигура медленно истаяла, втянувшись обратно в нефритовый браслет.
Красная тень взмыла в небосвод, превратившись в сияющий луч, и стремительно растаяла за горизонтом. Тучи небесного бедствия наливались все более густым, ядовитым багрянцем, окрашивая территорию Дворца Чудесного Нефрита в зловещие тона пролитой крови. Промозглый ветер трепал пропитанные кровью одежды Лу Чанъюаня. Усевшись прямо в воздухе, скрестив ноги и глядя прямо в лицо неотвратимой угрозе, он процедил сквозь зубы:
Красная тень взмыла в небосвод, превратившись в сияющий луч, и стремительно растаяла за горизонтом. Тучи небесного бедствия наливались все более густым, ядовитым багрянцем, окрашивая территорию Дворца Чудесного Нефрита в зловещие тона пролитой крови. Промозглый ветер трепал пропитанные кровью одежды Лу Чанъюаня. Усевшись прямо в воздухе, скрестив ноги и глядя прямо в лицо неотвратимой угрозе, он процедил сквозь зубы:
— Пока я дышу, шансы абсолютны.
— Пока я дышу, шансы абсолютны.
Хрясь.
Хрясь.
Звонкий звук разбивающегося стекла разнесся над всем Дворцом Чудесного Нефрита. Что-то надломилось. Что-то непоправимо разбилось вдребезги.
Звонкий звук разбивающегося стекла разнесся над всем Дворцом Чудесного Нефрита. Что-то надломилось. Что-то непоправимо разбилось вдребезги.
...
...
Небесная Гора. Высшая точка Девяти Небесных Врат.
Небесная Гора. Высшая точка Девяти Небесных Врат.
Далеко на горизонте небесный свод внезапно пошел трещинами, словно хрупкая глазурь, и с отвратительным хрустом разорвался. Густая, удушливая демоническая Ци хлынула из разлома, намереваясь обрушиться на мир живых. Меч длиной в три чи и шесть цуней затрясся в ножнах, издавая яростный звон.
Далеко на горизонте небесный свод внезапно пошел трещинами, словно хрупкая глазурь, и с отвратительным хрустом разорвался. Густая, удушливая демоническая Ци хлынула из разлома, намереваясь обрушиться на мир живых. Меч длиной в три чи и шесть цуней затрясся в ножнах, издавая яростный звон.
Мастер Секты Дао и Закона грациозно поднялась, уверенно сжав рукоять своего клинка, и произнесла ровным, лишенным эмоций голосом:
Мастер Секты Дао и Закона грациозно поднялась, уверенно сжав рукоять своего клинка, и произнесла ровным, лишенным эмоций голосом:
— Кровавая молния?
— Кровавая молния?
Она всмотрелась вдаль, но ее взор не смог пробиться сквозь плотную завесу тумана. Да и времени на раздумья не оставалось. Нечто омерзительное пыталось прорваться в этот мир.
Она всмотрелась вдаль, но ее взор не смог пробиться сквозь плотную завесу тумана. Да и времени на раздумья не оставалось. Нечто омерзительное пыталось прорваться в этот мир.
Направив острие меча в сторону разлома, мастер Секты Дао и Закона холодно усмехнулась:
Направив острие меча в сторону разлома, мастер Секты Дао и Закона холодно усмехнулась:
— Решил воспользоваться моментом, пока все заняты небесной карой, и проскользнуть? С каких это пор ты стал цепляться за такие жалкие подачки? Видимо, того урока, что преподал тебе мой наставник, оказалось недостаточно. Желаешь отведать и моего клинка?
— Решил воспользоваться моментом, пока все заняты небесной карой, и проскользнуть? С каких это пор ты стал цепляться за такие жалкие подачки? Видимо, того урока, что преподал тебе мой наставник, оказалось недостаточно. Желаешь отведать и моего клинка?
Взмах кистью — и сложнейший формационный массив мечей вырвался из-под земли, пронзая пространство.
Взмах кистью — и сложнейший формационный массив мечей вырвался из-под земли, пронзая пространство.
Звонкий, властный крик разрезал воздух:
Звонкий, властный крик разрезал воздух:
— А ну пошел вон!
— А ну пошел вон!
...
...

Комментарии

Загрузка...