Вечером мне снова позвонил Ли Дафу и с чрезвычайно удрученным видом сказал:
— Ян-шэн, этот сопляк заявил, что по возвращении домой обнаружил пропажу Шаньсяо. Умоляю, помоги мне узнать, как сделать так, чтобы на всю нашу семью не обрушились несчастья. Называй любую цену, в худшем случае я продам компанию и всю недвижимость.
Ничего не поделаешь, мне оставалось лишь посоветовать ему подумать над выходом из ситуации самому.
Прошло около двух дней, и Ли Дафу снова позвонил. В ужасе он произнес:
— Ян-шэн, моя невестка погибла!
Я жутко удивился и спросил, что стряслось. Ли Дафу рассказал, что у них в городе какой-то парень лет двадцати из-за того, что его бросила девушка, с отчаяния выбросился с высоты десятка с лишним этажей и прямо на лету рухнул на проходившую внизу невестку Ли Дафу. Она испустила дух на месте.
Я слушал, покрываясь холодным потом, но потом подумал: а вдруг это просто совпадение? И попытался его утешить:
— Ли-шэн, вам не стоит слишком сильно нервничать. Шаньсяо ведь существуют лишь в преданиях, а вдруг ничего страшного? Быть может, смерть вашей невестки — просто несчастный случай. Примите мои соболезнования.
Последние несколько вечеров я звал Сяо Тянь поужинать. Быть может, вы подумаете, что я пытаюсь найти повод воспользоваться ею, но тут вы ошибаетесь. Для мужчины самым незабываемым навсегда остается вовсе не та девушка, у которой он отобрал невинность, а та, которая лишила невинности его самого. Я ни капли не презираю Сяо Тянь, и в моих чувствах к ней примешивается даже нечто особенное.
Я как раз разговаривал с Сяо Тянь, когда снова позвонил Ли Дафу. Крайне раздосадованный, я спросил, что случилось. Ли Дафу в панике затараторил:
— Ян-шэн, с моим сыном снова беда! По идее, на пешеходном переходе при зеленом свете ничего не должно случиться, но сегодня он переходил дорогу на зеленый, и его сбила машина скорой помощи, проехавшая на красный! Он отлетел на несколько метров! Уж это-то ведь наверняка не совпадение?
Я с беспокойством спросил:
— Как твой сын сейчас?
Ли Дафу ответил:
— До сих пор в больнице, борятся за жизнь. Пусть мой сын и никудышный, но я-то в конце концов его отец! Разве не ради него я тащился за тридевять земель в Сянган за Шаньсяо? Если он умрет, как же мне жить...
Родительское сердце полно жалости ко всем детям, а я не выношу такого хныканья, поэтому сказал:
— Ли-шэн, не надо во всем подряд винить Шаньсяо. Если бы всё было так, как в легендах, думаешь, твой сын отделался бы только ушибами?
Ли Дафу немного подумал и произнес:
— Надеюсь, сына удастся спасти. Ян-шэн, ты должен что-нибудь придумать, цену назначай сам.
Я про себя подумал, что раз Чжао Мань ничем помочь не может, то мне и вовсе соваться не стоит, и попытался отделаться отговорками. Вернувшись домой, я только и думал, что о Ли Дафу. Он выбился из сил ради сына, а эта его седая голова вызывала у меня особенно тяжелое чувство на душе. Я попытался сделать несколько звонков Чжао Мань, но стоило ей услышать имя Ли Дафу, как она тут же бросала трубку.
На следующий день Ли Дафу снова позвонил и взволнованно сообщил:
— Небеса смилостивились, моего сына спасли!
Я с облегчением выдохнул и сказал ему:
— Вот видишь! Кто может гарантировать, что обойдется без несчастных случаев? Не забивай себе голову лишним.
Прошло еще два дня. Делать было нечего, и я заглянул в свой собственный оффлайн-магазин. Ван Баошэн и Ню Ню, завидев меня, с превеликим энтузиазмом принялись заваривать чай и оказывать знаки внимания. Я расспросил их о делах в магазине и немного поболтал. В этот момент вошла стильно одетая женщина и с порога осведомилась, кто здесь хозяин.
Ню Ню ответил, что я. Женщина окинула меня взглядом, протянула белую правую руку и произнесла:
— Меня зовут Сяолянь, я специализируюсь на поставках злых искусств таким людям бизнеса, как ты, кто промышляет «злыми искусствами». Интересно сотрудничество?
Пожав ей руку, Сяолянь протянула мне визитку. Я взглянул на нее и невольно улыбнулся: содержание было предельно простым — «Делец злых искусств, Чэнь Сяолянь, номер телефона XXX».
Сяолянь сказала:
— Не смейся, «злые искусства» — это большой бизнес. Если в дальнейшем возникнут какие-то потребности, можешь обращаться ко мне, буду снабжать тебя по самым низким ценам.
Я призадумался: обзавестись дополнительным поставщиком — дело всегда хорошее, не зацикливаться же на одной Чжао Мань, верно? И согласился. Вдруг я вспомнил про Ли Дафу, отвел Сяолянь в уголок и спросил:
— У меня тут есть клиент, который по неосторожности потерял Шаньсяо и теперь хочет, чтобы я за ним прибрал. Есть ли у тебя способ разобраться?
Сяолянь громко рассмеялась:
— И из-за чего ты переживал? Это же проще простого.
Я с любопытством поинтересовался:
— Но один мой знакомый говорил, что даже если собрать всех мастеров из Юго-Восточной Азии, с этим не справиться. Почему у тебя всё так просто?
Сяолянь спросила, кто это, и я назвал имя Чжао Мань. Сяолянь вздохнула и произнесла:
— Эта Чжао Мань вечно так. Что у самой не получается, тем и другим не дает заняться. Я лично знаю Мастера, способного уладить это дело, но запросит он очень дорого.
Я обрадовался и спросил, во сколько примерно это обойдется. Сяолянь ответила, что должна сперва вернуться и навести справки, и велела ждать вестей. Вдобавок она потребовала, чтобы после оказания этой помощи я шел со всеми делами к ней, на что я поспешно заверил, что проблем не будет.
Дней через три-четыре Сяолянь позвонила и сообщила, что уже связалась с Мастером из Наньяна, практикующим кхмерские колдовские искусства. Тот может изготовить артефакт «злых искусств», способный усмирить гнев Шаньсяо, но цена составит сто тысяч. Поверх этой суммы я могу накрутить свою маржу — сама она больше ничего не возьмет, — и поинтересовалась, устроит ли это заказчика.
У Ли Дафу активов на несколько десятков миллионов, так что сто тысяч его, разумеется, ничуть не волновали. Я дал согласие на месте и с радостью позвонил Ли Дафу, заявив, что нашел «злые искусства» для усмирения Шаньсяо и стоить это будет двести тысяч.
Ли Дафу не раздумывая перевел на мою карту двести тысяч юаней. Я перекинул Сяолянь сто тысяч, а два дня спустя получил присланную ею экспресс-доставку. Раскрыв посылку, я обнаружил глиняную статуэтку Будды о восьми руках в комплекте с исписанным заклинаниями листком бумаги.
Я переслал всё это Ли Дафу, попутно объяснив по телефону, как следует проводить подношения.
С той поры Ли Дафу больше не звонил мне и не жаловался на напасти в семье. Я в душе восхитился этой Чэнь Сяолянь и впоследствии закупил у нее еще несколько партий товара.
Месяца три спустя во время болтовни с Сяо Тянь она скинула мне ссылку со словами, что нынешние мажоры совершенно не умеют ценить то, как им повезло, раз ухитряются раскалиться до такой степени, что приканчивают собственного папашу.
Я кликнул по ссылке и увидел новость: сын главы какой-то крупной корпорации из провинции Шаньси до смерти задушил родного отца прямо в собственном доме. Когда журналисты брали у него интервью, он заторможенно твердил:
— Не даешь денег, сам виноват, что не даешь денег...
Ниже шли комментарии редактора: мол, этому мажору уже почти тридцать, а он взял да удушил отца лишь за то, что тот отказался выдать карманные деньги. Сразу видно, до чего же сильно он зависел от родителя.
Чем дальше я читал, тем сильнее ощущал неладное. Я зашел на официальный новостной сайт провинции Шаньси, чтобы проверить главные новости. Согласно репортажу, задушенного толстосума звали Ли Дафу!
Я был потрясен. Срочно позвонив Сяолянь, я потребовал объяснений: разве она не передала Ли Дафу «злые искусства» для спасения жизни? Почему же всё равно стряслась беда?
Сяолянь на том конце провода отозвалась:
— Алло? Что? Связь, наверное, плохая, чего ты говоришь...
В конце концов она попросту сбросила мой звонок!
Я перенабрал — аппарат уже был выключен...
Вся эта история с Ли Дафу оставила во мне тяжелейший осадок. В нынешнюю эпоху, когда все кичатся своими папашами, сколько же людей горланят «Его отец — Ли Ган», возомнив о себе невесть что и бесчинствуя напропалую, а порой даже глядя свысока на детей простолюдинов! Но они не понимают, что все их привилегии дарованы отцами. Как и опасался Ли Дафу, горы золота не вечны — стоит отцу исчезнуть, как даже многомиллионные активы, где деньги только тратятся и не приумножаются, не выдержат широкого размаха избалованных мажоров.
То, что сын Ли Дафу задушил отца собственными руками, отчасти могло быть вызвано гневом Шаньсяо, но вся трагедия Ли Дафу крылась исключительно в его никчемном сыне. Если бы отпрыск Ли Дафу умел стоять на ногах сам, подобно обычным детям, он бы не стал клянчить у отца деньги и тем более не полез бы красть Шаньсяо. Да и в конце концов, Ли Дафу не пришлось бы ломать голову над тем, как нанять Шаньсяо для защиты семейного состояния.
Конечно, здесь я критикую лишь часть «золотой молодежи». Среди моих знакомых полно детей богатых родителей — прекрасные, самостоятельные и тянущиеся к знаниям ребята. История же Ли Дафу служит предостережением лишь для тех, кто похож на его сына.
Это происшествие вогнало меня в мрачное состояние на несколько дней. Я даже задумывался о том, как стану воспитывать сына, если он у меня появится. Разумеется, дело Ли Дафу оказалось не столь простым, потому что я обнаружил: то, о чем предупреждала Чжао Мань, похоже, наступило раньше срока.
В тот день после полудня я просматривал новости в интернете, как вдруг мне пришла короткая смс-ка. Содержание было предельно лаконичным: «Ты заплатишь за это».
Я усмехнулся: черт побери, либо это ошибочная рассылка, либо какому-то бездельнику нечем заняться и он решил меня запугать.
Вечером мне со слезами на глазах позвонила Сяо Тянь. Она рассказала, что сегодня некий мужчина заказал ее для конной прогулки, но по правилам заведения клиенты обязаны действовать быстро, и допускалось находиться только сверху. Мужчина разозлился и принялся оскорблять Сяо Тянь, обзывая ее дешевой шлюхой, которая ложится под каждого встречного, и заявляя, что правил у нее слишком много. Выражения были отборной грязи. Сяо Тянь призналась, что больше так не может: она хочет, чтобы окружающие уважали ее, хочет зарабатывать большие деньги и желает купить у меня «злые искусства».
Я давно хотел ей помочь, но всякий раз, услышав цену, Сяо Тянь пятилась назад, отказываясь от покупки под предлогом необходимости отправлять деньги семье.
Походому, на этот раз Сяо Тянь решилась окончательно. Изначально я планировал обратиться к Сяолянь, но, подумав, что эта женщина с ходу ободрала меня как липку и доверия не внушает, решил позвонить Чжао Мань. Не успел сигнал вызова пройти и единожды, как Чжао Мань сняла трубку:
— Ты наконец-то соизволил мне позвонить...
Тут же ее тон сменился на сердитый:
— Вспомнил обо мне, только когда понадобилось срубить бабла? Бывай! — и она повесила трубку.
Я потерял дар речи. Перезвонив еще пару-тройку раз, я добился того, что она ответила, но уже ледяным голосом:
— Моя позиция прежняя: давай забудем историю с Ли Дафу!
Я поспешно возразил и выпалил, что у меня есть знакомая, которая хочет заработать большие деньги, и не могла бы она помочь мне достать «злые искусства» для привлечения удачи?
Чжао Мань холодно хмыкнула:
— Без проблем, но ты должен лично приехать в Сянган! Ишь чего удумал — столько времени не выходил со мной на связь, я... я из-за тебя столько денег недополучила! С тебя ужин.

Комментарии

Загрузка...