По густо заросшей растительностью звериной тропе, тяжело ступая, продвигался капитан войска тёмных эльфов Гиа Найджив из клана Мазарам. Трудно было поверить, что его ссохшееся, исхудавшее тело раньше принадлежало эльфу, который получил прозвище Стальная Стена. Однако, в своем нынешнем состоянии, он не сомневался в том, что скорее всего проиграет в бою даже ребенку. Большинство воинов, сопровождавших его, находились в подобном упадке.
Окружающая их чаща леса, бесконечно тянулась от горизонта до горизонта. В ее мрачной, гнетущей атмосфере царили лишь тьма и безжизненный холод.
— Кажется, в этом лесу вообще нет ничего, пригодного в пищу? — понуро бормотали истощенные воины темных эльфов, — Капитан Гиа, м-может, нам уже стоит покинуть эту Проклятую Землю?
— Чего мы добьемся, если уйдем из леса сейчас? — Гиа снова покачал головой, отвергая то же предложение, которое он к этому моменту слышал уже бесчисленное количество раз, — Нам некуда идти после того, как нас изгнали с наших земель. Наши дети, уже сейчас, едва выдерживают эти бесцельные скитания. Мы не можем продолжать в том же духе слишком долго, — в очередной раз, монотонно ответил Гиа. Он хотел накричать на своих подчиненных, заставляющих его повторяться, но сдержался. Гиа слишком хорошо понимал их чувства, в нынешних обстоятельствах он не мог позволить себе срываться на товарищах по несчастью. Он натянуто улыбнулся, и продолжил:
— Растительность здесь изобилует, а значит, где-то здесь есть и еда, — постарался ободрить, падших духом, воинов Гиа, — Мы должны выдержать эти тяготы ради будущего наших сородичей. — закончил он говорить, сжимая ладонь в кулак. Его речь слабо подействовала на отчаявшихся подчиненных. По правде говоря, после многих дней бессмысленных скитаний, вряд ли их можно было убедить словами, но за неимением альтернатив, им оставалось только подчиняться. Если они сейчас потеряют надежду, у них не останется причин продолжать идти вперед. Однако, вопреки их заветному желанию, вокруг не было ни растений пригодных в пищу, ни животных.
Некоторое время они продолжили идти молча, раздвигая руками густую растительность, в поисках пропитания. Гиа чувствовал, что моральный дух команды на исходе, к тому же, на него давила бездонная глубина этого гиблого леса, сводя Гию с ума своим мрачным пейзажем. Чтобы снять повисшее в воздухе напряжение, он решил завести разговор:
—Что же такого зловещего в этом лесу, что всех так сильно бросает в дрожь? — нахмурившись, произнес он.
— Проклятое Море Деревьев на краю Неизведанной Территории Идрагии, также известное как Проклятые земли, — словно ожидая этого вопроса, ему ответила, молодая темная эльфийка, входившая в их поисковый отряд. Она была сведуща в легендах и фольклоре, что придавало её знаниям и словам определенную долю достоверности, — Древние хроники говорят, что здесь было запечатано великое зло, — продолжила она, поправляя очки, — Что бы это ни было, говорят, оно не позволяет жизни процветать в его владениях.
— Э-ха-ха-ха, — Гиа намеренно рассмеялся, отмахнувшись от ее слов, — Это всего лишь суеверия. Если бы это было правдой, здесь бы не было повсюду так много деревьев, — он изобразил оскал, полный уверенности и продолжил, — Разве растительность, которая не позволяет нам видеть дальше пары шагов, не считается жизнью? — Как капитан воинов, он не мог показывать слабость, когда его команда молилась, чтобы их самые худшие опасения не стали реальностью, — Еще не время отчаиваться! Никогда не сдавайтесь. Благородные духи наших предков непременно укажут нам верный путь.
Причина, по которой капитан воинов Гиа заслужил уважение у своих подчиненных, заключалась не только в его мастерстве, но и в силе духа. Он стоически выполнял любые миссии, никогда не сгибаясь под гнетом обстоятельств. Именно эта стойкость была причиной того, что он возглавлял авангард, даже когда его раса была на грани исчезновения.
Речь Гиа помогала его товарищам остаться в строю. Цепляясь за блеклую надежду, темные эльфы двинулись дальше в сумрак лесной чащи, веря, они смогут отыскать светлый луч спасения из этого отчаянного положения, как он и сказал.
И наконец, лес расступился перед ними.
Вдалеке, перед отрядом Гии, открывался взор явно рукотворное пространство. Этого было достаточно, чтобы поселить надежду в сердцах отчаявшихся. В ожидании чуда, они поспешили исследовать это место. Возможно, что, здесь поселился мирный отшельник, который ухаживал за плодоносными садами, а то и, чего доброго, держал скот. Кто знает, быть может, бог услышал их молитвы и решил даровать спасение от всех бед?
Однако все их надежды были разбиты, ибо вместо отшельника их встретили лишь холодные руины.
«Мы обречены...», — вместе с этой мыслью, на лбу у Гиа выступил холодный пот от увиденного. Густая непроходимая лесная чаща, как будто обходила стороной эту поляну – на ней не было ни одного, даже самого малого деревца, и даже трава не росла особо высокой. Эту неестественную картину дополняли мрачные серые развалины. В центре же поляны, возвышался величественный каменный постамент. С первого взгляда этот пейзаж казался чем-то чудотворным, он мог бы источать божественную благодать, если бы у этого места не было одного недостатка – он не был бесхозным. А его хозяева, те кто выбрали своим обиталищем эти руины, словно были порождением бездны ледяного ужаса.
Страх сковал сердце Гиа, когда он увидел их.
Во-первых, там была девушка, стоявшая на ступенях постамента. Ее кроваво-красные глаза сверлили отряд эльфов неумолимым взглядом. Глаза, оценивавшие Гиа, были живым воплощением аномалии, они кричали всем присутствовавшим, что она непросто опасна, в них читалась клятва верности вселенскому злу. Исходящая от нее аура давила на всех присутствующих тяжелым грузом, предупреждая что ее владелица является смертельной угрозой. Пепельно-серые волосы бросались в глаза, как и платье, украшенное золотыми узорами, изогнутыми в искаженных направлениях.
И все же, по сравнению с другим присутствующим, девушку можно было принять за набожную монахиню. Гиа не мог точно сказать, что из себя представляет существо, восседавшее на верху постамента. Эта сущность была парадоксальным феноменом, словно сошедшим со страниц легенды, о которой рассказывала его помощница.
Его форма безусловно бы была человеческой, однако большего об этом порождении ада сказать было нельзя. Оно было окутано черным туманом, словно отвергнутое самим миром, и без сомнения являлось воплощением того Великого Зла, о котором говорилось в легендах. Существо было настолько ужасным, настолько отвратительным, что он задавался вопросом: не случилось ли нечто, сломавшее естественный закон мира, отчего тот может рухнуть и обратиться в прах?
«Я не знаю, что это такое, но мои инстинкты не умолкают, крича, что это не сулит ничего хорошего», — безнадежно подумал Гиа.
Взгляд девушки не отрывался от Гиа и его отряда, и, вероятно, Зловещее Существо тоже наблюдало за ними. Его подчиненные замерли, не смея дышать. Понимая, что его следующий шаг определит судьбу всей расы темных эльфов, Гиа тщательно подбирал слова.
— Я капитан отряда воинов, меня зовут Гиа Найджив из клана тёмных эльфов Мазарам. Я вижу, что вы — могущественное и благородное существо! — Гиа медленно преклонил колено, склонив голову, стараясь не спровоцировать зловещее существо, — Позвольте мне сначала извиниться за вторжение в ваш лес без получения от вас одобрения.
Он попытался выказать уважение так, как это было принято у его расы, хотя он не мог сказать, поняли ли эти нечеловеческие существа его намерения. Гиа мог только порадоваться, что его подчиненные последовали его примеру. Он послушно ждал, когда с ним заговорят, его инстинкты требовали проявить высшее уважение и благодарность.
— Ах прекрасно! — девушка заговорила после паузы в несколько секунд, — Значит ты осознаешь, что значит войти в эти земли, тёмный фей? — она поднесла руку к щеке, и задумчиво склонила голову, — Что ж, поведай нам, что за нужда заставила тебя совершить это тяжкое преступление?
Гиа и его люди сидели как на иголках в ожидании своей судьбы, но её ответ принёс некоторое облегчение. По крайней мере, они могли общаться. Конечно, они ни на мгновение не думали, что опасность миновала. Им была дарована лишь временная отсрочка по милости этого Лесного Владыки Вселенского Зла. Это было единственное, в чём Гиа был точно уверен.
— Наш клан тёмных эльфов, Мазарам, в недалеком прошлом проживал в центральных землях континента Идрагия, однако наши бывшие правители, верховный эльфийский совет, известный как Тетрархия..., — Гиа решил начать издалека, стараясь оправдать свои действия. Он пытался говорить как можно более почтительно, но внезапный приказ от красноглазой девушки, сопровождаемый ростом ее убийственной ауры, оборвал его.
— Говори строго по делу, — гневно отрезала она. Пытаться тщательно и подробно объяснить их отчаянное положение было ошибкой.
— На-с преследовали и изгнали с наших земель. Нам некуда было идти, потому мы решили бежать в этот лес..., — Гиа пал ниц, и постарался поспешно обобщить случившееся, старясь успокоить раздражение собеседницы.
«Наши жизни в их руках», — напомнил он себе, — «Что мне делать? Стоит ли что-то сказать? Или ждать, когда они заговорят первыми?» — Его мысли смешались в головокружительной карусели, а сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Между частым дыханием, холодным потом, покрывавшим его тело, глубокой лесной тьмой и Существом, воплощавшим зло столь великое, что оно могло поглотить саму черноту ночи, — Гиа был на пределе. Он уже собирался начать умолять сохранить жизни хотя бы их женщинам и детям, как вдруг...
— Вы ведь голодаете? — Существо, восседающее на постаменте, заговорило.
Гиа содрогнулся, электрический разряд пробежал у него по спине. Он дрожал так сильно, что едва не лишился чувств. Пот рекой лился из его пор, образуя под ним липкую лужу.
Голос этого Существа походил на голос молодого мужчины, однако он был абсолютно бесстрастным, настолько, что Гиа не мог ощутить у его обладателя даже намека на эмоции, да что там – казалось, что у него отсутствует душа. Даже у грешников, после вечности страданий в аду, казалось было больше жизни и эмоций в голосах. Тон же этого Существа был чересчур неестественным и жутким, что в момент лишил Гиа способности думать.
— Отвечай же, мой Господин задал тебе вопрос, — в голосе Девушки не было ничего, кроме осязаемого гнева.
— Нас долго преследовали! Мы пришли в этот лес, в поисках спасения! — хриплый голос Гиа едва не срывался от дрожи, — У нас по пути закончилась провизия, и мы не могли раздобыть её, пытаясь оторваться от преследователей... Последний раз мы ели несколько дней назад. — Потрясенный тем, что он невольно совершил смертельную ошибку, проигнорировав вопрос существа, Гиа поспешно объяснился жалким голосом. Полный сожаления, он с силой уперся лбом холодную землю.
— Хм, — Зловещее существо, казалось, осталось довольно объяснением Гиа. Поскольку оно было довольно, девушка тоже, казалось, успокоилась и слегка кивнула. Он только что снова успешно пересёк очень тонкий лёд, но это по-прежнему не означало что опасность миновала.
«Почему? За что мы были наказаны так?! Что мы сделали не так, чтобы заслужить это?! Всё, чего мы хотели, — это безопасное место для жизни!», — мысленно рыдал капитан воинов, — «Нас заставили склонить головы и умолять о пощаде просто за вход в лес. Мы ведь не сделали ничего плохого.» — Гиа переживал за своих подчиненных и соплеменников. Сам он уже давно был готов отдать свою жизнь. Какую же участь для них подготовит это зловещее существо? Содрогаясь от представления леденящего будущего, Гиа был поглощен вихрем неудержимой ярости и печали. «Разве желание выжить действительно настолько грешно?!», — полный решимости взять всю вину за проступки народа на себя, он уже хотел умолять забрать только его жизнь, но внезапно... Что-то шлёпнулось на землю и покатилось перед ним...
Гиа закачался, как дерево посреди бури, в его голове мелькнула нелепая мысль, что он только что услышал звук падающих голов своих подчиненных. Разве можно было винить его за то, что он в полном ужасе зажмурился? В этот момент, полностью исчез Капитан Воинов клана Мазарам – Стальная Стена, некогда внушавший страх своей безудержной отвагой – на его месте остался простой смертный, жалко трясущийся от страха. Немного погодя, он все-же открыл глаза, привлечённый сладким, травянистым запахом, щекочущим ноздри. Один сочный красный фрукт покатился по земле перед ним.
— Ч-что это? — едва смог вымолвить Гиа.
— Для вас, — все также бесстрастно ответило существо.
Гиа сглотнул, даже не осознавая, что у него текут слюнки. Фрукт имел форму, которую он никогда раньше не видел. Насколько ему было известно, плоды деревьев были маленькими и жесткими. Хотя иногда встречались несколько крупные и сладковатые, но все-же в большинстве своем, они были горькими и кислыми, и, хотя их обычно можно было есть сырыми, это была еда, которую следовало употреблять только после тщательного приготовления, чтобы сделать их более съедобными
Однако, круглый фрукт перед ним был другим. Сочный аромат передавал его сладость, а блестящая, тёмно-красная кожица привлекала его глаза, словно умоляя проглотить его уже сейчас. Когда Гиа поднял его, фрукт ощутимо потяжелел в его руке, говоря ему, что он полон питательных веществ. Этот похожий на драгоценность фрукт, вероятно, был чем-то вроде деликатеса, который присутствовал на столах аристократии — нет, даже аристократы, скорее всего, не пробовали его. Здесь, в его руке, была еда, которую он — и все его люди — так жаждали.
— Это яблоко — слышал о таком? — по-прежнему безэмоциональный голос, существа заставил Гиа содрогнуться, — Оно будет вкуснее, если вырезать его в форме кролика.
Гиа смог разобрать меньше половины слов, произнесенных существом. По крайней мере, ему удалось узнать, что круглый фрукт называется «ябок» и что он съедобен.
— Я-я-бок? Боюсь, что он выглядит иначе, чем любые фрукты, известные мне. — Гиа, помня о своей недавней ошибке, старался как можно более тщательно выбирать слова.
— Для вас. — второй раз произнесло существо.
В таком случае, приняв фрукт, он не должен разгневать эту Темную Сущность, но запутанные мысли Гиа заставляли его сомневаться, действительно ли это так. Он беспокоился, не будет ли грубостью есть перед Хозяевами Поляны. Плюс, у него были сомнения насчёт потребления пищи, пока его соплеменники голодали в лагере.
— Как вкусно!! — произнес один из сопровождающих Гиа воинов-эльфов, жадно вгрызаясь в алый плод.
— Какое сладкое! Боже, сок прямо льется из него! — вторила ему, эльфийка-помощница Гиа.
По этим репликам Гиа понял, что его товарищи попробовали фрукт до того, как он принял решение. Все-же, какое бы решение он ни принял, он вряд ли смог бы остановить своих голодающих подчиненных. Он обернулся, чтобы посмотреть, что делают его люди, и обнаружил, что они жадно впиваются зубами во фрукты, которые существо, должно быть, дало им. Сок, и невероятно сладкий аромат исходили от фруктов, которые они сжимали в руках.
Гиа громко сглотнул и колебался, стоит ли ему присоединиться к ним, но сначала ему нужно было сделать нечто более важное. Он взглянул на тёмное существо. К счастью, оно, казалось, довольно кивало. По этой реакции выходило, что его подчиненные не проявили неуважение. Они выбрали верный вариант.
Облегчение нахлынуло на него, в то же время он почувствовал необходимость отругать своих людей за жадное поглощение фруктов, забыв о своем долге, но передумал, увидев крупные слезы, катившиеся из их глаз, в то время как они набивали рты. В конце концов, он не мог ругать их, когда на себе испытал их страдания и голод.
— Есть еще груши, — существо что-то сделало, когда произносило это, и перед Гиа на землю шлепнулось новое нечто. На этот раз это был зелёный фрукт. Гуш... это была ещё одна незнакомая им еда. Зелёная кожура заставляла казаться его незрелым, но переполняющий сладкий запах, отличный от запаха ябоков, развеял это беспокойство. Это был ещё один изысканный деликатес. Гиа поднял его и тупо уставился на него.
— Эй, ты! — с недовольством в голосе произнесла Девушка, глядя на Гиа, — Что с тобой не так? Это драгоценный дар моего короля. Прими его и будь благодарен! — она не скрывала своего недовольства и подозрения. Гиа не знал, о чём думает зловещее существо, но он мог до некоторой степени понять характер Девушки.
«Она всем сердцем уважает и служит воплощению ужаса, восседающему там. Она, вероятно, никогда не потерпела бы ничего, что расстраивало бы её господина. Дерзкий человек, относящийся к дарам её господина с пренебрежением, не будет исключением», — к такому умозаключению пришел Гиа, когда собирался обратится к Девушке и существу, которому она служила:
— С нами в эти земли бежали и другие. Среди них маленькие дети..., и они... наши дети... умирают от голода... они... давно ничего не ели и истощены, — Гиа почувствовал металлический привкус на языке. Кровь сочилась ему в рот из уголка губы. Сам того не осознавая, он прикусил губу в попытке сдержать переполняющие его чувства трусости и стыда, — Пожалуйста, отдайте этот щедрый и благодетельный дар пищи тем детям, а не мне. Умоляю вас...
Он больше не слышал чавканья и хлюпанья своих подчиненных. Его слова, вероятно, напомнили им об их миссии. Их соплеменники ждали их, борясь с чувством голода. У них была только одна задача, пока так много их народа уже не способны были даже стоять.
Однако их проблема никак не относилась к этому Повелителю Зла.
Гиа услышал, как Девушка цокнула языком, безмолвно давая понять, что это не забота её Господина. Даже так, он умоляюще склонил голову. Он променял последнюю крупицу гордости, что у него оставалась, ставя на кон жизнь, во имя блага своего народа. Он собирался забрать эту еду с собой любой ценой. Гиа не отступил, даже столкнувшись со страшным Существом из легенд, от которого веет смертью и разрушением. Глаза, наполненные непоколебимой решимостью, красноречиво передавали его готовность достичь своей цели ценой собственной жизни. На его отчаянную мольбу ответили слишком быстро.
— Я сочувствую вам. — в ответ на его мольбу, Существо произнесло лишь эти три слова.
— П-Подождите! Милорд Такуто! — Девушка стремительно подбежала к своему Господину и тихо что-то советовала ему, но Господин-Чернота не прислушался к ней. Челюсть Гиа отвисла, когда он наблюдал, как перед ним разворачивается сюрреалистичное чудо. Существо что-то сделало, и из ниоткуда, с грохотом, появилось большое количество фруктов, гигантские бугристые картофелины и зерно, напоминающее пшеницу, но это было далеко не все: там был хлеб такой мягкий, что он мялся, когда его касались фрукты; разделанные туши животных с таким количеством мяса и жира на костях, что задаёшься вопросом, сколько же откармливали скот; и поверх всего этого — бобы, овощи, соль и то, что выглядело как специи. Буквально гора еды появилась из ничего, с тем Существом в качестве источника.
— Для вас. — в третий раз произнесло существо.
Гиа не мог сдержать водопад слёз, струившихся по его потрясенному лицу, понимая значение этих слов. Это было определение чистой благодетели. Только что, всемогущее существо выслушало их обстоятельства и сказало: «Я сочувствую вам». Затем оно достало из ниоткуда большое количество еды, лишь чтобы помочь им. Принятие милостыни было чуждо их народу. Тёмные эльфы были омерзительной расой, бежавшей от света, им было позволено лишь едва выживать по милости светлых эльфов, фей света. Они жили в тени, изгнанные и презренные.
Никто не сочувствовал, когда Гиа и его народ были отброшены, как проказа. Напротив, многие говорили, что мир стал чище теперь, когда тёмные феи исчезли. Эльфы, естественно, избегали их, но также избегали их и люди, дварфы и все остальные расы. Гиа верил, что такова их печальная участь. Он был убеждён, что благородно жить в суровых условиях, жить в изоляции от остального мира было призванием его расы. Он принял как данность, что их удел — дрожать от страха, в остракизме на краю мира, без бога, чтобы спасти их. Он понял, что ошибался. Это существо протянуло им руку помощи.
«Возможно, оно играет с нашими чувствами из чистой злобы», — такая мысль проскользнула в голове у Гиа, но он отбросил ее, видя счастье в глазах своих подчиненных, — «Что-ж пусть будет так, никто и никогда не сочувствовал нам, не говоря уже о том, чтобы предложить помощь.»
— Какое чудо! — радостно воскликнул один из группы Гиа.
— Мы спасены! — со слезами счастья на глазах, проскандировал другой темный эльф-воин.
— Большое спасибо! — помощница Гиа склонила голову в глубоком поклоне.
— Благодарим вас, Великий! — хором произнесли темные эльфы.
— Всемогущий, — обратился Гиа, к Существу, сокрытому темным туманом, — м-м-могу я у-у-знать ваше имя...? — он только сейчас осознал, что ещё не спросил имя своего благодетеля. Он мог только догадываться, что слово, которым Девушка обращалась к своему Господину, вероятно, было его именем. Однако этого было недостаточно, Гиа должен был выжечь в голове имя этого Всемогущего Господина, что впервые даровало тепло сострадания его расе.
— Берите. — оно произнесло лишь это, отстранённым, лишенным эмоций голосом.
Продолжение следует...
Над переводом работала команда FanLate Journal
Перевод: ApaTea
Редактура: Исекайный Сомелье
Работа с изображениями: Animia

Комментарии

Загрузка...