Никто не знает, сколько времени он пробыл без сознания. Знал он лишь то, что когда они собирались бежать, стоял самый полдень и солнце висело высоко в небе. Ни часов, ни телефона — узнать время было негде, но если прикинуть примерно, дело происходило где-то между одиннадцатью часами утра и двумя часами дня. Когда же он очнулся, солнце уже давно село, и было по меньшей мере часов шесть вечера.
Самого Зеленого Гиганта он не видел, да и думать тут было нечего — тот наверняка сдох. Будь тварь жива, после стольких часов его беспамятства... К тому же высота составляла всего какие-то три метра. Гиганту ростом два метра два сантиметра даже не нужно было подпрыгивать — достаточно было лишь слегка привстать на носки, чтобы дотянуться до него.
На земле растекалась огромная лужа зеленой жижи — судя по всему, кровь Зеленого Гиганта. Рядом с ней валялось множество целых и раздробленных костей. Дин И заметил, что костяные шипы, росшие на спине у Зеленого Гиганта, излучали мягкое зеленое свечение. В темноте ночи оно казалось еще более отчетливым, и эта штука явно была сокровищем.
Прямо под ним кишели несколько десятков Зомби. Они жадно тянули когтистые лапы и отчаянно подпрыгивали, пытаясь дотянуться до Дин И.
Сам Дин И вовсе не испугался от мысли, что пробыл в отключке так долго и его до сих пор не схватили, — раз уж за это время не поймали, значит, в ближайшие мгновения точно не сцапают.
От обеих рук исходило сильное онемение и жгучая боль. Только сейчас Дин И обратил внимание на то, что, кажется, тогда принял на себя удар этого Зеленого Гиганта. Правда, поскольку он висел в воздухе, оттолкнуться было нечем, и удар вышел смазанным, к тому же он успел заслониться щитом. И даже несмотря на это, он получил такие тяжелые травмы?
В груди Дин Исколыхнулось чувство суеверного страха. Насколько же диким должно быть его везение, раз он умудрился одолеть столь жуткую тварь?
Руки можно было считать временно вышедшими из строя — в них не осталось ни капли силы. Живот и поясницу тоже пронзила острая боль от стягивания. И без осмотра было понятно: наверняка там остались глубокие, иссиня-черные следы от удушья, точь-в-точь как у повешенных, и оба места нестерпимо болели. Превозмогая боль в руках, он поочередно пощупал себя левой и правой ладонями. Тщательно обследовав всё дважды, Дин И наконец выдохнул с облегчением: удача улыбнулась ему, кости не треснули.
Но что делать дальше? Дин И снова вспомнил о будущем, и впереди простиралась сплошная тьма. Руки не слушались, и тогда Дин И повис вниз головой, зацепившись ногами, и принялся наматывать на них веревку.
Стоило ему подтянуться всего на метр, как он смог бы дотянуться ногами до окна второго этажа.
Он висел вверх тормашками, головой вниз, и его движения лишь сильнее раззадорили стоявших внизу Зомби. Бесчисленные вопли слились в единый гул, накатывающий волна за волной. Дин И почувствовал неладное. Передние Зомби оказались прижаты к стене, некоторых сбили с ног. Те, что шли сзади, мгновенно заполнили пустоту, взбираясь на тела впереди стоящих — слой за слоем, волна за волной, словно морской прибой, бьющийся о рифы.
Учуяли запах его крови? Похоже, они постепенно сооружали живую лестницу, подбираясь к Дин И всё ближе.
Дин И охватил дикий ужас, он даже не понимал, что происходит. Ноги заплетали веревку еще быстрее, и наконец, прежде чем Зомби успели до него коснуться, его ступни нащупали подоконник.
Обе ноги напряглись одновременно — эти бедра работали словно пара моторов. Без малейшего труда он подтянул себя наверх. Упав на пол коридора второго этажа, Дин И не смел передохнуть. Он тут же перекатился вперед, сбрасывая запутавшуюся на ногах веревку. Эта веревка снова спасла ему жизнь.
Дин И даже не пытался дать волю эмоциям — он силой заставил шевелиться свои онемевшие, практически потерявшие чувствительность руки и развязал веревку на поясе. В этот самый момент руки самого верхнего Зомби из живой лестницы уже легли на подоконник, и тварь изо всех сил пыталась втащить свое туловище в коридор второго этажа.
Заметив это, Дин И бросился вперед и от всей души врезал пинком. Бедняга-Зомби с грохотом скатился вниз, возвращаясь в самый хвост толпы, и издал полный обиды хриплый вопль. Дин И не разбирал зомбиный язык, но по общей атмосфере понял: этот мертвец на чем свет стоит крыл его последними словами.
Хотя существовал ли вообще такой язык, как зомбиный?
Сейчас у Дин И не было времени размышлять о всякой чепухе: он резко развернулся, крутанулся на месте и припустил во все лопатки. Когда до лестницы оставалось совсем чуть-чуть, он засомневался. Бежать ему наверх или вниз? Если бежать наверх — ключи при нем, вот только против такой толпы зомби сколько продержится стальная дверь на третьем этаже?
Бежать вниз — и там спасения, казалось, не видать.
Даже в лучшие времена у него не было уверенности, что он сможет обогнать Зомби в беге. Раньше он проводил расчеты: на открытой местности обычный человек пробежит от силы метров триста, прежде чем мертвецы настигнут его. При его собственной физической форме — в самом лучшем прогнозе метров четыреста, но разве это не равносильно ожиданию смерти?
Не успел он додумать и принять решение, как снизу, с площадки первого этажа, на лестницу уже вырвались два Зомби. Они находились всего в трех-пяти метрах от Дин И. Ладно, выбора больше не осталось. Он крутанулся на месте и что есть мочи припустил наверх.
Пролет преодолелся в одно мгновение. На бегу Дин И вытащил ключ и воткнул его в замочную скважину, после чего отступил на полшага назад и, резко развернувшись, влепил увесистый пинок прямо в грудь первому Зомби. Тот отлетел назад, попутно сбив с ног и второго мертвеца. Скорость подъема по лестнице у Зомби немного снижалась — это правило Дин И уяснил еще при самой первой встрече с ними. Поэтому в этот раз расчет времени и расстояния оказался безупречным. Удар попал точно в цель, выиграв для него еще три секунды.
Не колеблясь ни секунды, он повернул ключ, распахнул дверь, выдернул ключ обратно, захлопнул створку и машинально задвинул засов. Едва закончив это, он полностью лишился сил и осел на пол. Прошло ровно 0,85 секунды, прежде чем снаружи раздался яростный стук в дверь: тук-тук-тук.
Тело обессилело, но мозг продолжал лихорадочно соображать. Это густое ощущение дежавю заставило его вспомнить сцену двухмесячной давности, когда он впервые столкнулся с Зомби. Тогда он точно так же сидел, привалившись к косяку, и невольно горько усмехнулся.
В организме наотрез не осталось сил, даже просто встать и пройтись казалось непосильной задачей. Чтобы восстановиться хотя бы до состояния, когда можно кое-как передвигаться, потребуется не меньше получаса. Дин И поднял голову и посмотрел на эту защитную дверь. И снова горько усмехнулся: старый товарищ, ты ведь так долго держался со мной бок о бок. А теперь выглядишь таким шатким и потрепанным... Даже если ты рухнешь прямо сейчас, я не стану тебя винить. Ты и так сделал всё возможное.
Подумалось Дин И. Прошло еще десяток секунд, и стук снаружи вмиг стал в разы яростнее — он понял, что подоспела та самая толпа, лезшая по живой лестнице. А в ней насчитывалось по меньшей мере несколько десятков тварей. Сколько именно добралось сюда и устоит ли эта стальная дверь?
Тело Дин И постепенно сползло вниз: из положения сидя он завалился на спину прямо на пороге, у него уже не оставалось сил даже сидеть.
Небеса решили погубить меня.
Перед лицом близкой смерти он не испытывал ни досады, ни страха, не было даже никаких негативных эмоций — он просто лежал вот так.
Тяжело вздохнув, он подумал, что по крайней мере Су Юй удалось благополучно сбежать. Что же ждет ее впереди, в этом постапокалипсисе, он уже контролировать не мог. Он сделал всё, что было в его силах. Если брат Хуа еще жив, он ведь наверняка отлично позаботится о Су Юй? Со временем Су Юй сможет положиться на него, постепенно притупит чувства к самому Дин И и заживет с братом Хуа.
Хм-м-м...
Хотя вряд ли. Судя по характеру брата Хуа и его отношению к Дин И, тот определенно не смог бы поступить подобным образом.
Похоже, собственное существование Дин И шло лишь во вред.
При мысли о брате Хуа в памяти всплыли картины их совместного детства и юности.
Брата Хуа звали Чжэн Хуа. Чжэн от слова праведность, Хуа от блеска. Они оба с младых ногтей росли сиротами, а брат Хуа был старше всего на несколько месяцев. Они воспитывались в одном детском доме, который обанкротился, когда им исполнилось по восемь лет. Из-за целого ряда причин их не перевели в другое сиротское учреждение. Брат Хуа с малых лет отличался крепким здоровьем, прилежностью, стремлением к успеху и трудолюбием. К тому же характер у него был упрямый: если уж вбьет что-то в голову, ни за что не отступится, даже восемь волов не сдвинут. Обязательное образование в начальной и средней школе денег не требовало, но за учебники и канцелярские расходы всё равно приходилось платить — каждый год выходило около нескольких сотен юаней. Для обычной семьи сущие копейки, но для двух сирот эта сумма казалась астрономической.
Поскольку с ранних лет они страстно тянулись к знаниям и понимали, что лишь учеба способна изменить их судьбу, брат Хуа хотел дать им обоим возможность учиться хотя бы ради Дин И, если уж не ради себя самого. Поэтому в свои восемь лет он отправился искать работу. Оба они были родом из Тунчэна — прибрежного города, где местная экономика держалась на двух китах: легкой промышленности и грузоперевозках, завязанных на море. Из-за столь юного возраста владельцы текстильных фабрик не рисковали нанимать мальчишку. Делать было нечего, и брат Хуа подался в порт на поденную работу — говоря проще, таскать мешки. Обитавшие там портовые работяги были тертыми калачами, и только они решались использовать столь малолетних детей. Маленький мешок с песком весил пятьдесят цзиней. Восьмилетний брат Хуа, хоть и отличался крепким для своего возраста телосложением, сам весил ровно те же пятьдесят цзиней, но, понимая ценность этой работы, пахал словно старый буйвол, уткнувшись носом в землю. Впрочем, даже это усердие не растопило сердца уличных циников, и ему по-прежнему платили гроши — хотя объем выполняемой им работы уже не уступал труду взрослого грузчика, он получал лишь четверть от ставки остальных рабочих.
Что же до тщедушного Дин И, то портовые хозяева даже смотреть на него не хотели — говоря прямо, он не представлял никакой ценности даже как дармовая рабочая сила. Ему оставалось лишь по субботам и воскресеньям бродить по улицам в поисках мусора, чтобы выручить хоть какие-то копейки.
Никто не знает, сколько времени они так перебивались, пока оба не окончили среднюю школу. У Дин И были прекрасные успехи в учебе, и он без труда поступил в элитную старшую школу. У брата Хуа оценки тоже оказались неплохими, но, хорошенько всё обдумав, он в конце концов бросил учебу. Он осознал, что существует иной путь, куда лучше подходящий именно ему.
Моголетняя лямка грузчика не согнула его шею и не сломала гордый стержень. Точно так же, как и его имя: всё, что принадлежит праведности — озарено сиянием.
Он очень хотел пойти в армию, но не подходил по возрасту и уровню образования, пусть и упорно копил деньги все эти годы. Однако оба пацана росли, и их организм требовал питания. Чжэн Хуа зарабатывал немного, но на еде для них двоих никогда не экономил. А аппетит у обоих был отменный. В начальной школе они ютились в полуразрушенном городском храме Бога Защитника за городской стеной, а когда перешли в среднюю и появилась возможность жить в интернате, перебрались в общежитие. Как говорится, растущий парень за обедом разорит отца. На плечах Чжэн Хуа лежала забота о двух таких вот подростках. К тому же теперь их тела окончательно сформировались, и можно было подыскать работу посерьезнее, чтобы раздобыть денег на учебу Дин И в элитной старшей школе.
К тому же у него имелся собственный план на будущее.
Он устроился в один боксерский зал живой грушей, сдавая свое тело в аренду по тридцать юаней в день. И не для того, чтобы стоять столбом под градом ударов, а для спаррингов, где разрешалось исключительно защищаться, не проводя атак.
Годы тяжелой жизни научили его ценить силу. Пусть в обычное время она может и не пригодиться, но ее отсутствие недопустимо.
Если бы не его сравнительно крепкое телосложение в сочетании с характером паренька, не знавшего слова страх, ему едва ли удалось бы защитить себя и Дин И на извилистой дороге взросления — ведь всем известно, как несозревшие умом сверстники любят задирать сирот и одиночек. Именно благодаря защите Чжэн Хуа Дин И отточил мастерство длинного языка и быстрых ног.
Вскоре Чжэн Хуа продемонстрировал природный талант к единоборствам. Из роли боксерской груши он быстро вырос в профессионального бойца саньда, стал участвовать в турнирах различного уровня и в конце концов завоевал звание мастера спорта международного класса, легко и непринужденно вынося соперников на международных чемпионатах. Выигрыш составил пятьдесят тысяч юаней, но такие соревнования проводились раз в четыре года. Посмотрев на пачки купюр в руках, Чжэн Хуа с тяжелым сердцем был вынужден завершить профессиональную карьеру и на эти пятьдесят тысяч в первую очередь оплатил Дин И обучение на первом курсе университета. Из оставшихся денег, опираясь на личное обаяние, он сколотил бригаду и в одночасье превратился в прораба арматурщиков. В тот год Дин И исполнилось девятнадцать, а сейчас ему было двадцать четыре — за истекшие пять лет Дин И успел окончить институт.
Чжэн Хуа же благодаря безупречному качеству работ и широкой душе стремительно расширял свою арматурную бригаду, беря заказы на всевозможных объектах. К началу апокалипсиса под его началом трудилось никак не меньше ста арматурщиков, а их отношения по-прежнему оставались такими же теплыми, как и прежде. Для Дин И брат Хуа был дороже кровного родственника — самым дорогим человеком на свете. Вот только после вспышки постапокалипсиса всякая связь оборвалась, и он понятия не имел, как там дела у брата Хуа.
Воспоминания пронеслись в сознании стремительным калейдоскопом, доверху наполненным прошлым, связанным с братом Хуа. И в тот момент, когда рассудок Дин И начал угасать, растворяясь в темноте, ему вдруг послыщлся какой-то звук.
Собрав последние крохи воли, он напрягся, сосредоточив всё внимание на слухе, и звуки стали отчетливее.
Что это? Ошибки быть не может — это автомобильный гудок.
Откуда здесь взяться клаксону в такое время? Мозг Дин И вновь закрутился шестеренками. Угасающее сознание возвращалось к жизни.
Сперва стоило отбросить случайное нажатие или проделки Зомби, поскольку гудок звучал ритмично. Ясно, что дело рук человеческих. Но кому пришло бы в голову в такой момент столь ритмично давить на автомобильный сигнал? И надо же такому случиться — прямо рядом с его жилым комплексом! Вспомнив, как он сам всего утром с помощью петард отвлек стаю Зомби...
Намерение читалось предельно ясно: увести мертвецов прочь. А зачем их уводить? Разумеется, не ради забавы, у этого поступка была цель — либо мародерство, либо спасение людей.
Спасение людей? В голове мелькнула дерзкая догадка. Во-первых, доподлинно известно, что Су Юй успешно сбежала. Допустим, брат Хуа жив, и Су Юй благополучно отыскала его в районе Кайцзян. Узнав о положении дел на этом участке, как поступил бы брат Хуа?
Ответ напрашивался сам собой: даже если придется забирать труп, брат Хуа непременно явился бы лично, чтобы взглянуть на него в последний момент. Если прикинуть время... В обычных условиях путь до стройки брата Хуа в районе Кайцзян туда и обратно занимал примерно три часа. Но сейчас на дворе постапокалипсис, дороги наверняка забиты. Так что этот временной отрезок мог увеличиться во сколько угодно раз.
Следовательно, временные рамки тоже сходились. И разгадка лежала на поверхности.
Дин И охватило возбуждение — не радость чудом уцелевшего человека, а ликование от мысли, что брат Хуа жив.
Пока этот мужчина оставался в живых, казалось, будто рядом сам спаситель. Пока он здесь, никакая нечисть и демоны не смогут подступиться близко, и всякая скверна обратится в прах. Ощущение безопасности переполняло... Нет, это слово уже не годилось для описания, скорее, он сам и был воплощением безопасности.
Вслушиваясь в затихающий за дверью стук и удаляющийся автомобильный гудок, Дин И понял: план сработал на славу.
Зомби увели, и совсем скоро Су Юй... нет, брат Хуа прибудет, чтобы забрать его.
Через силу сделав над собой усилие, он перевернулся и оперся на локти. Крупные слезы брызнули из глаз градом, словно не стоили ни гроша.
Тут было и волнение, и восторг, но пуще всего — надежда. Надежда поскорее узреть эту фигуру. Внутри забурлил выброс адреналина, вернувший крохи сил. Придерживаясь за стену, он медленно поднялся на ноги. Заглянув в глазок и тщательно убедившись в отсутствии Зомби снаружи, он осторожно приотворил дверь и, опираясь на перила, тихонько зашагал вниз по лестнице. До его слуха уже донелся ритмичный стук армейских или берцевых ботинок о бетонное покрытие. Звук был отчетливым — такие шаги мертвецы издавать не могли. Прямо сейчас эти шаги поднимались наверх.
Дин И выжал из себя весь оставшийся голос и прокричал:
— Брат Хуа, я здесь!
Стоило ему это произвести, как шаги внизу вмиг участились, и люди бросились вверх по пролету. Увидев знакомые черты лица приближающегося человека, Дин И окончательно растерял все силы, его теломягко обмякло, и он рухнул прямо вниз по лестнице.

Комментарии

Загрузка...