— Заткнись! — рявкнул Сяо Жэнь на Ван Минь, даже не повернув головы. — Когда мужчины разговаривают, бабы не отсвечивают! Прысни отсюда!
— Заткнись! — рявкнул Сяо Жэнь на Ван Минь, даже не повернув головы. — Когда мужчины разговаривают, бабы не отсвечивают! Прысни отсюда!
Ван Минь вжала голову в плечи и моментально отползла в угол, боясь пикнуть.
Ван Минь вжала голову в плечи и моментально отползла в угол, боясь пикнуть.
— Сяо Ян, раз уж ты утверждаешь, что она тебе никто, тем лучше! — Сяо Жэнь мерзко оскалился, рассматривая пленницу. — Девка-то реально сочная, у меня аж в жилах забурлило. Думаю, сегодня ночью я с ней поразвлекусь, а ты посмотришь. Ты же не против, а? Ха-ха-ха!
— Сяо Ян, раз уж ты утверждаешь, что она тебе никто, тем лучше! — Сяо Жэнь мерзко оскалился, рассматривая пленницу. — Девка-то реально сочная, у меня аж в жилах забурлило. Думаю, сегодня ночью я с ней поразвлекусь, а ты посмотришь. Ты же не против, а? Ха-ха-ха!
С этими словами Сяо Жэнь начал медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке:
С этими словами Сяо Жэнь начал медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке:
— Что-то душновато здесь стало... А не раздеть ли мне её прямо сейчас? Устрою тебе приватное шоу, а, Сяо Ян?
— Что-то душновато здесь стало... А не раздеть ли мне её прямо сейчас? Устрою тебе приватное шоу, а, Сяо Ян?
Му Ваньцин отчаянно замычала через скотч, пыталась вырваться, но, надо отдать ей должное, сохраняла удивительную стойкость. Она не плакала, а лишь жгла Сяо Жэня взглядом, полным такой лютой ненависти, будто готова была перегрызть ему горло.
Му Ваньцин отчаянно замычала через скотч, пыталась вырваться, но, надо отдать ей должное, сохраняла удивительную стойкость. Она не плакала, а лишь жгла Сяо Жэня взглядом, полным такой лютой ненависти, будто готова была перегрызть ему горло.
Сяо Ян невольно удивился: эта с виду хрупкая, интеллигентная девушка в момент смертельной опасности оказалась настоящей тигрицей.
Сяо Ян невольно удивился: эта с виду хрупкая, интеллигентная девушка в момент смертельной опасности оказалась настоящей тигрицей.
Тем не менее Сяо Ян не поддался на провокацию и произнёс внешне совершенно спокойным тоном:
Тем не менее Сяо Ян не поддался на провокацию и произнёс внешне совершенно спокойным тоном:
— Сяо Жэнь, отпусти её. Накинь цепи на меня. Наши счёты — это дело только нас двоих.
— Сяо Жэнь, отпусти её. Накинь цепи на меня. Наши счёты — это дело только нас двоих.
Сяо Жэнь зашёлся гоготом:
Сяо Жэнь зашёлся гоготом:
— Ого! Какой герой! Ну так встань на колени и моли меня, собака!
— Ого! Какой герой! Ну так встань на колени и моли меня, собака!
Сяо Ян вздохнул с искренним сожалением:
Сяо Ян вздохнул с искренним сожалением:
— Ты отыгрываешься на беспомощной женщине. Ты вообще мужчина после этого?
— Ты отыгрываешься на беспомощной женщине. Ты вообще мужчина после этого?
— Мужчина ли я? — Сяо Жэнь сально ухмыльнулся, протягивая руку к блузке Му Ваньцин. — Сейчас она сама всё прочувствует!
— Мужчина ли я? — Сяо Жэнь сально ухмыльнулся, протягивая руку к блузке Му Ваньцин. — Сейчас она сама всё прочувствует!
— Ты совсе заигрался, мразь! — резко выплюнул Сяо Ян.
— Ты совсе заигрался, мразь! — резко выплюнул Сяо Ян.
В то же мгновение его тело сорвалось с места. Натренированным движением он нанёс молниеносные удары ребрами ладоней прямо в кадыки двоим охранникам, стоявшим за его спиной.
В то же мгновение его тело сорвалось с места. Натренированным движением он нанёс молниеносные удары ребрами ладоней прямо в кадыки двоим охранникам, стоявшим за его спиной.
Те поперхнулись воздухом но схватились за горло. Воспользовавшись их замешательством, Сяо Ян вбил два сокрушительных удара кулаками аккурат в области их солнечных сплетений.
Те поперхнулись воздухом но схватились за горло. Воспользовавшись их замешательством, Сяо Ян вбил два сокрушительных удара кулаками аккурат в области их солнечных сплетений.
Оба амбала словно подкошенные свернулись креветками на полу, глотая кровавую слюну и полностью потеряв способность к сопротивлению.
Оба амбала словно подкошенные свернулись креветками на полу, глотая кровавую слюну и полностью потеряв способность к сопротивлению.
Сяо Ян холодно ухмыльнулся. Они реально думали, что он десять лет в апокалипсисе баклуши бил? Да, он предпочитал выживать с умом и избегать лишнего риска, но в ближнем бою против обычных людей он был смертоносным хищником. Все эти гопники вместе взятые не продержались бы против него и пары минут.
Сяо Ян холодно ухмыльнулся. Они реально думали, что он десять лет в апокалипсисе баклуши бил? Да, он предпочитал выживать с умом и избегать лишнего риска, но в ближнем бою против обычных людей он был смертоносным хищником. Все эти гопники вместе взятые не продержались бы против него и пары минут.
Он уже был готов рвануть к Сяо Жэню, чтобы одним движением скрутить его и вытащить Му Ваньцин, но Сяо Жэнь успел среагировать.
Он уже был готов рвануть к Сяо Жэню, чтобы одним движением скрутить его и вытащить Му Ваньцин, но Сяо Жэнь успел среагировать.
Из-за пазухи он выхватил вороненый, тяжелый револьвер и в упор приставил его к виску Му Ваньцин.
Из-за пазухи он выхватил вороненый, тяжелый револьвер и в упор приставил его к виску Му Ваньцин.
— Дернешься — и я снесу ей башку! — истошно закричал Сяо Жэнь, заливаясь липким потом.
— Дернешься — и я снесу ей башку! — истошно закричал Сяо Жэнь, заливаясь липким потом.
Сяо Ян замер. Он никак не ожидал, что у этого ублюдка окажется огнестрельное оружие. Боевой это ствол или травмат — проверять ценой жизни Му Ваньцин он не собирался.
Сяо Ян замер. Он никак не ожидал, что у этого ублюдка окажется огнестрельное оружие. Боевой это ствол или травмат — проверять ценой жизни Му Ваньцин он не собирался.
Раз уж девушку втянули в этот ад из-за него, он обязан вытащить её живой. К тому же, хорошая компания в грядущем апокалипсисе явно не помешает.
Раз уж девушку втянули в этот ад из-за него, он обязан вытащить её живой. К тому же, хорошая компания в грядущем апокалипсисе явно не помешает.
— Ладно-ладно, я не дергаюсь. Не нервничай, — Сяо Ян поднял руки и сделал медленный шаг назад.
— Ладно-ладно, я не дергаюсь. Не нервничай, — Сяо Ян поднял руки и сделал медленный шаг назад.
В этот напряженный момент двери виллы распахнулись, и в холл быстро вошли Чжан Ли и её верный спутник Ван Цзянь.
В этот напряженный момент двери виллы распахнулись, и в холл быстро вошли Чжан Ли и её верный спутник Ван Цзянь.
Увидев развернувшуюся сцену, оба обомлели.
Увидев развернувшуюся сцену, оба обомлели.
Они-то ехали делить имущество, а тут — избитые охранники и вооружённое нападение!
Они-то ехали делить имущество, а тут — избитые охранники и вооружённое нападение!
— Сяо Жэнь, с ума сбесился?! Опусти пушку! — завопила Чжан Ли. — На кой черт тебе так рисковать из-за этого ничтожества? Ношение оружия — это же тюрьма!
— Сяо Жэнь, с ума сбесился?! Опусти пушку! — завопила Чжан Ли. — На кой черт тебе так рисковать из-за этого ничтожества? Ношение оружия — это же тюрьма!
Чжан Ли волновали только деньги, и она меньше всего хотела, чтобы глупая выходка сына сорвала их куш.
Чжан Ли волновали только деньги, и она меньше всего хотела, чтобы глупая выходка сына сорвала их куш.
Сяо Жэнь злобно сплюнул:
Сяо Жэнь злобно сплюнул:
— Мать, не лезь не в своё дело! — Затем он снова вылупился на Сяо Яна:— Короче так, Сяо Ян! Хочешь уйти отсюда живым — переписываешь всё своё имущество и эту виллу на меня, а потом падаешь на колени и замаливаешь грехи! Что до этой девки — я поиграю с ней ночку и, так и быть, верну её тебе. Почувствуй, каково это — быть куколдом!
— Мать, не лезь не в своё дело! — Затем он снова вылупился на Сяо Яна:
— Короче так, Сяо Ян! Хочешь уйти отсюда живым — переписываешь всё своё имущество и эту виллу на меня, а потом падаешь на колени и замаливаешь грехи! Что до этой девки — я поиграю с ней ночку и, так и быть, верну её тебе. Почувствуй, каково это — быть куколдом!
Поняв, что сын закусил удила, Чжан Ли решила сменить тактику.
Поняв, что сын закусил удила, Чжан Ли решила сменить тактику.
В разговор вмешался Ван Цзянь:
В разговор вмешался Ван Цзянь:
— Сяо Ян, ты чего телишься? Соглашайся быстрее, пока до греха не дошло! Если Сяо Жэнь сорвётся и прострелит тебе колени, остаток жизни будешь на брюхе ползать!
— Сяо Ян, ты чего телишься? Соглашайся быстрее, пока до греха не дошло! Если Сяо Жэнь сорвётся и прострелит тебе колени, остаток жизни будешь на брюхе ползать!
Чжан Ли тут же подхватила:
Чжан Ли тут же подхватила:
— Вот именно! А девка... Ну подумаешь, перепихнётся разок, от неё не убудет! Я даже дам тебе миллион юаней сверху, валите с ней на все четыре стороны и не отсвечивайте. Считай это моей последней материнской щедростью!
— Вот именно! А девка... Ну подумаешь, перепихнётся разок, от неё не убудет! Я даже дам тебе миллион юаней сверху, валите с ней на все четыре стороны и не отсвечивайте. Считай это моей последней материнской щедростью!
— Точно! Му Ваньцин, дрянь ты этакая! — подала голос из угла Ван Минь, пытаясь выслужиться перед хозяевами. — Радовалась бы, что сам господин Сяо Жэнь обратил на тебя внимание! Раздвинь ножки и не порти людям вечер, если жить хочешь!
— Точно! Му Ваньцин, дрянь ты этакая! — подала голос из угла Ван Минь, пытаясь выслужиться перед хозяевами. — Радовалась бы, что сам господин Сяо Жэнь обратил на тебя внимание! Раздвинь ножки и не порти людям вечер, если жить хочешь!
Сяо Ян слушал их дружный кудахтающий хор, и на его губах медленно расплывалась ядовитая улыбка.
Сяо Ян слушал их дружный кудахтающий хор, и на его губах медленно расплывалась ядовитая улыбка.
Какая ирония. Из-за одной мелкой оплошности эти клоуны возомнили себя вершителями его судьбы.
Какая ирония. Из-за одной мелкой оплошности эти клоуны возомнили себя вершителями его судьбы.
Он взглянул на свои наручные часы.
Он взглянул на свои наручные часы.
23:59.
23:59.
«Что ж... Ваше время вышло».
«Что ж... Ваше время вышло».
Дзззззь!
Дзззззь!
Ровно в полночь воздух в комнате словно сгустился. Всех присутствующих накрыла дикая, раскалённая волна боли, пронзившая черепные коробки. В ушах оглушительно зазвенело.
Ровно в полночь воздух в комнате словно сгустился. Всех присутствующих накрыла дикая, раскалённая волна боли, пронзившая черепные коробки. В ушах оглушительно зазвенело.
Сяо Ян ощутил то же самое, но, в отличие от остальных, он был готов к этому моменту.
Сяо Ян ощутил то же самое, но, в отличие от остальных, он был готов к этому моменту.
Для остальных же этот удар стал полнейшей неожиданностью. От адской боли в голове люди с воплями повалились на пол, хватаясь за виски и корчась в судорогах.
Для остальных же этот удар стал полнейшей неожиданностью. От адской боли в голове люди с воплями повалились на пол, хватаясь за виски и корчась в судорогах.
Сяо Ян действовал мгновенно!
Сяо Ян действовал мгновенно!
В его руке словно из воздуха материализовалась тяжелая телескопическая дубинка. Опережая события, он со всей силы врезал Сяо Жэню по кисти, выбивая револьвер.
В его руке словно из воздуха материализовалась тяжелая телескопическая дубинка. Опережая события, он со всей силы врезал Сяо Жэню по кисти, выбивая револьвер.
Пистолет отлетел в сторону, Сяо Ян тут же подхватил его и, чтобы проверить, боевое ли это оружие, без колебаний нажал на спуск, целясь Сяо Жэню прямо в бедро!
Пистолет отлетел в сторону, Сяо Ян тут же подхватил его и, чтобы проверить, боевое ли это оружие, без колебаний нажал на спуск, целясь Сяо Жэню прямо в бедро!
БАХ!
БАХ!
Грохот выстрела потонул в истошном, свинячьем визге Сяо Жэня. Обитатели виллы от ужаса и боли сжались в комки.
Грохот выстрела потонул в истошном, свинячьем визге Сяо Жэня. Обитатели виллы от ужаса и боли сжались в комки.
— А-а-а-а! Моя нога! Моя нога-а-а! — Сяо Жэнь катался по полу, зажимая руками окровавленную культю.
— А-а-а-а! Моя нога! Моя нога-а-а! — Сяо Жэнь катался по полу, зажимая руками окровавленную культю.
— Сяо Ян, ты что творишь, сука?! Ты стрелял в него! Тебе конец! — визжала Чжан Ли, преодолевая дикую головную боль.
— Сяо Ян, ты что творишь, сука?! Ты стрелял в него! Тебе конец! — визжала Чжан Ли, преодолевая дикую головную боль.
Пистолет был настоящим. Сяо Яна это более чем устроило.
Пистолет был настоящим. Сяо Яна это более чем устроило.
Он бросил быстрый взгляд на своё левое предплечье. Там, прямо под кожей, мерцали алые цифровые символы:
Он бросил быстрый взгляд на своё левое предплечье. Там, прямо под кожей, мерцали алые цифровые символы:
[00 лет, 364 дня, 23 часа, 59 минут, 50 секунд].
[00 лет, 364 дня, 23 часа, 59 минут, 50 секунд].
На всё нападение у него ушло ровно десять секунд.
На всё нападение у него ушло ровно десять секунд.
Сяо Ян рванул Му Ваньцин к себе, сорвал с её рук веревки и, приставив ствол револьвера прямо к лбу скулящего Сяо Жэня, рявкнул на весь дом:
Сяо Ян рванул Му Ваньцин к себе, сорвал с её рук веревки и, приставив ствол револьвера прямо к лбу скулящего Сяо Жэня, рявкнул на весь дом:
— Заткнулись и посмотрели на свои левые руки!
— Заткнулись и посмотрели на свои левые руки!
Присутствующие поднесли дрожащие руки к глазам и обомлели, увидав светящиеся счетчики времени.
Присутствующие поднесли дрожащие руки к глазам и обомлели, увидав светящиеся счетчики времени.
— Если не хотите, чтобы я пустил вам кишки по паркету, делайте ровно то, что я скажу, — холодно произнёс Сяо Ян.
— Если не хотите, чтобы я пустил вам кишки по паркету, делайте ровно то, что я скажу, — холодно произнёс Сяо Ян.
Он схватил Сяо Жэня за левое запястье своей левой рукой и сжал его так, что хрустнули суставы:
Он схватил Сяо Жэня за левое запястье своей левой рукой и сжал его так, что хрустнули суставы:
— Отправь мне своё время силой мысли. Оставь себе ровно десять минут, не больше!
— Отправь мне своё время силой мысли. Оставь себе ровно десять минут, не больше!
Сяо Жэнь, истекая кровью от пулевого ранения, был до смерти напуган. Он не понимал, как это работает, но животный страх перед смертью заставил его подчиниться. Через мгновение счетчик Сяо Жэня стремительно сдулся до скромных [00 лет, 00 дней, 00 часов, 10 минут, 00 секунд].
Сяо Жэнь, истекая кровью от пулевого ранения, был до смерти напуган. Он не понимал, как это работает, но животный страх перед смертью заставил его подчиниться. Через мгновение счетчик Сяо Жэня стремительно сдулся до скромных [00 лет, 00 дней, 00 часов, 10 минут, 00 секунд].
Сяо Ян удовлетворенно хмыкнул, глядя, как цифры на его собственном предплечье поползли вверх. Затем он перевел ствол на остальных:
Сяо Ян удовлетворенно хмыкнул, глядя, как цифры на его собственном предплечье поползли вверх. Затем он перевел ствол на остальных:
— Теперь вы. Если не хотите смотреть, как башке Сяо Жэня мозги разлетаются по стенам, переводите всё своё время мне! Живо!
— Теперь вы. Если не хотите смотреть, как башке Сяо Жэня мозги разлетаются по стенам, переводите всё своё время мне! Живо!
— Хорошо! Хорошо! Не стреляй, Сяо Ян! Только не калечь Сяо Жэня! Мы всё сделаем! — запричитал Ван Цзянь, ползя к нему на коленях.
— Хорошо! Хорошо! Не стреляй, Сяо Ян! Только не калечь Сяо Жэня! Мы всё сделаем! — запричитал Ван Цзянь, ползя к нему на коленях.
Глядя на то, как Ван Цзянь трясётся над Сяо Жэнем пуще родной матери, Сяо Ян прищурился и выдавил ядовитый смешок:
Глядя на то, как Ван Цзянь трясётся над Сяо Жэнем пуще родной матери, Сяо Ян прищурился и выдавил ядовитый смешок:
— Ван Цзянь, а чего это ты за него так переживаешь? Неужто Сяо Жэнь — твой родной сынок, а?
— Ван Цзянь, а чего это ты за него так переживаешь? Неужто Сяо Жэнь — твой родной сынок, а?
При этих словах Ван Цзянь и Чжан Ли одновременно застыли, а с их лиц моментально сошли последние остатки красок.
При этих словах Ван Цзянь и Чжан Ли одновременно застыли, а с их лиц моментально сошли последние остатки красок.

Комментарии

Загрузка...