Он мёртв...
Слова Линь Фаня обрушились на них ушатом холодной воды, разбивая любые иллюзии.
Впрочем, этого и стоило ожидать, так что все лишь тяжело вздохнули. Е Цинчжоу спрятала погон обратно в карман.
Я убил его...
Голос Линь Фаня, хоть и негромкий, прозвучал раскатом грома под сводами армейской палатки.
Все взгляды в палатке мгновенно устремились на него. В глазах людей смешались недоверие и шок.
В знак доброй воли никто из них не был вооружен.
Стоило ему заговорить, как Ван Чжун и Е Цинняо сжали кулаки. На костятях одного вспыхнул синий свет, а по коже другой зазмеились слабые электрические разряды. В их глазах полыхала ярость.
Это касалось и Чу Чжаочжао с Су Цин, стоявших прямо за его спиной. Линь Фань говорил им лишь то, что обнаружил тяжело раненого старика в бронемашине. Он рассказывал, что после нападения монстра вернулся назад и успел забрать только пистолет старика. Об этой части истории он не упоминал никогда.
Теперь же, услышав его слова, они ошеломленно уставились на него.
Но они ни на секунду не усомнились в Линь Фане. Атмосфера сгустилась, и Чу Чжаочжао — не заботясь о том, как это выглядит со стороны — перешла к действиям. ВЖУХ! Из-за спины вылетели два парящих меча, выписывая в воздухе дуги холодного света и нацеливаясь прямо на сидевшую напротив группу.
У Су Цин не было с собой копья, но щит она носила неотлучно. Заметив, что противники безоружны, она лишь чуть приподняла его, готовая в любой момент отразить атаку.
Пусть они и среагировали инстинктивно, их глаза были прикованы к Линь Фаню. Подруги верили: у него были причины сказать то, что он сказал.
Лицо Линь Фаня оставалось бесстрастным. Он лишь спокойно добавил.
Он сам попросил меня об этом... Он находился под контролем монстра. Перед смертью он передал это для вас и велел передать его слова: «Моя миссия выполнена. Надежда... Теперь в ваших руках». Всё так и было. А затем, по его же просьбе, я даровал ему покой.
Выслушав объяснения Линь Фаня, сидевшие напротив люди поникли. Избавить товарища от мучений... Пусть не каждый решался сделать это сам, но видеть подобное довелось многим.
Вот оно что...
Даже Ван Чжун, самый старший из них, в унынии разжал кулаки и потер глаза.
Заметив, что напряжение спадает, Чу Чжаочжао и Су Цин убрали оружие.
Об этом они тоже услышали впервые, и мрачная атмосфера в палатке невольно передалась им.
Синяя Птица, скажи, что ты сейчас чувствуешь?.
Добившись своего, Линь Фань позволил уголкам губ чуть приподняться. Он обратился к Е Цинняо, заметив, что ей приходится тяжелее всех.
Я... Не хочу отвечать.
Е Цинняо опустила голову, отказываясь смотреть на него.
Так-то лучше. Искренность куда дороже. По сравнению с теми тщательно отрепетированными обращениями, сейчас ты выглядишь гораздо естественнее.
Затем Линь Фань перевел взгляд на остальных.
Если бы изначально я заявил вам, что полковник Чжоу был подчинен монстром, в предсмертный час попросил избавить его от страданий, а я принес его вещи и послание для Е Цинчжоу — вы бы всё равно так разозлились?
Услышав это, все, кроме Е Цинчжоу, смущенно отвели глаза — похоже, им было стыдно за то, как легко они поддались эмоциям.
Одни и те же факты, преподнесенные по-разному, вызывают совсем разную реакцию. Так почему бы нам не отбросить игры и не быть честнее друг с другом?
Поскольку остальные избегали смотреть на него, он обратился напрямую к Е Цинчжоу.
При этом тень улыбки исчезла с его лица, сменившись спокойным и почти искренним взглядом.
Он слегка развел руками и продолжил, обращаясь ко всем присутствующим.
Давайте оставим прошлое в прошлом. И раз уж я решил подать пример, то начну с главного: расскажу о положении в нашей общине...
...
Пятеро Пробужденных?!
Линь Фань вкратце обрисовал им обстановку в убежище выживших и боевой потенциал общины. Новости о Пробужденных поразили всех.
Линь Фань говорил искренне. Вспомнив собственные рассуждения и попытки перехитрить его, они ощутили вкус собственного лекарства, отчего Линь Фань показался им еще более настоящим. Глава рассеялась, и люди начали расслабляться.
О боги, что за невероятно благословенное место...
тихо буркнул Чжан Вэньюань.
Присоединяюсь...
Ху Чэнь тоже поднял руку, поддержав Чжан Вэньюаня.
В Цзишаньской зоне карантина было не так много гражданских. К самому концу гарнизон насчитывал чуть больше четырехсот человек, но что до Пробужденных... Синяя Птица была единственной.
Е Цинчжоу была потрясена до глубины души. Хотя по дороге их отряд подобрал Тань Вэя и Лю Хуэя, доказав, что Пробужденные не являются особым явлением, они все равно оставались невероятной редкостью.
Если не считать тех, кто погиб в первые дни хаоса, доля выживших составляла менее одного процента. По сравнению с численностью населения до катастрофы — считанные единицы на десятки тысяч!
Она покосилась на сидевшую рядом Е Цинняо. Сестра по-прежнему сидела поникши, опустив голову. Одной рукой она вцепилась в край форменной одежды до побелевших костяшек и украдкой вытирала слезы. Е Цинчжоу невольно тяжело вздохнула.
Их родители погибли при исполнении служебного долга, когда Синяя Птица была совсем малышкой, так что девочки росли с дедушкой.
А Чжоу Чаосянь был мальчиком, которого дедушка усыновил.
Он был старше Е Цинчжоу больше чем на десяток лет, а Синей Птицы — почти на два с половиной. Для Е Цинчжоу Чжоу Чаосянь приходился старшим братом, а для Синей Птицы — едва ли не дядей.
И теперь Линь Фань использовал эту историю, чтобы нанести удар по больному, из-за чего Е Цинняо страдала сильнее всех.
Но при этом она знала, что Линь Фань на самом деле помог Чжоу Чаосяню. Ее подавленность проистекала не из обиды на Линь Фаня — она злилась сама на себя.
Само существование Линь Фаня заставляло ее осознать собственную слабость. К тому же весть о том, что он привез вещи Чжоу Чаосяня, была одной из главных причин, побудивших ее отправиться на разведку прошлой ночью.
Она злилась на собственное бессилие.
Е Цинчжоу прекрасно всё понимала, но поделать ничего не могла. Наконец, она даже не была Пробужденной.
«Но как в таком обымном, удаленном старом жилом комплексе, рассчитанном от силы на четыре-пять тысяч человек, могло появиться аж пять Пробужденных — редкость невероятная?»
Хотя Линь Фань видел их изумление, истинный способ пробуждения остальных — кроме его самого и Ван Юаньхуа — оставался тайной, которую он вовсе не собирался раскрывать. Поэтому на их удивление он ответил лишь сдержанной улыбкой.
К счастью, случай Ван Чжуна подвернулся как нельзя кстати, позволив сменить тему.
Чжаочжао, как и майор Ван, пробудилась после ранения и поглощения кристалла...
Линь Фань протянул левую руку назад, вытянул Чу Чжаочжао вперед к себе и представил ее.
Все ведь видели ее ранение. Теперь, когда перед глазами был пример Ван Чжуна, скрывать это не имело смысла. К тому же это отличный повод повернуть разговор в нужное русло.
И надо же полковнику Линю содержать ветеринарную клинику в этом старом районе... Какое транжирство талантов,...
тихо бросил Ху Чэнь.
Полковник Е с отрядом выяснили лишь то, что зомби-инфекция вводит тело в особое, гиперактивное состояние. Но они понятия не имели, как сделать следующий шаг к пробуждению... Оказывается, для этого нужен кристалл, причем круглой формы, если я правильно помню...
Подобные кристаллы рассеиваются в течение сорока восьми — ста шестидесяти восьми часов...
Разговор зашел в сферу компетенции Е Цинчжоу, так что она естественным образом взяла инициативу в свои руки.
Время рассеяния зависит от силы монстра. Самый долговечный кристалл из всех, что мы находили, исчез спустя сто шестьдесят восемь часов, но нельзя исключать, что существуют кристаллы, способные продержаться еще дольше.
Добыть их трудно, а сохранить — невозможно. Потратив впустую несколько штук в попытках найти способ хранения, в итоге все найденные круглые кристаллы мы попросту отдавали Синей Птице.
Произнеся это, она с удивлением посмотрела на Линь Фаня.
Полковник Линь, хотите сказать, что вы способны сохранять эти кристаллы?
Линь Фань заранее знал, что она задаст этот вопрос. Не собираясь скрывать правду, он ответил прямо.
Верно. Это связано с моей способностью. Поначалу я тоже испортил один кристалл, но позже обнаружил: кристаллы, которые я ношу при себе, не рассеиваются.
С этими словами он сунул руку в карман и, с такой легкостью, будто доставал леденец, извлек на свет круглый кристалл.
Вот так.
Неужели вам удалось провести эксперименты и разгадать эту тайну...
У Е Цинчжоу не было причин ему не верить. Погрузившись в раздумья, она кивнула.
Учитывая способности Е Цинняо, Ван Чжуна, Тань Вэя, а теперь еще и Чу Чжаочжао, продемонстрировавшей столь грозный дар, на свет были самые причудливые силы. На их фоне способность Линь Фаня сберечь кристаллы уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим.
Но разве мы только что не договорились быть искреннее? Почему вы все еще называете меня полковник Линь?...
убирая кристалл, с озадаченным видом спросил Е Цинчжоу Линь Фань.
Он чувствовал, что они расслабились. По логике вещей, звание, предназначенное для отвода глаз посторонних, среди своих можно было и отбросить. Наконец, никакой реальной пользы оно ему не приносило.
Однако они продолжали величать его «полковником Линем», что доставляло ему определенный дискомфорт.
Потому что это, пожалуй, самый важный дар, который мы можем вам преподнести.
С предельной серьезностью ответила Е Цинчжоу на вопрос Линь Фаня.
Этот титул нужен не для того, чтобы одурачить чужаков. Даже если мы доберемся до зоны карантина...
Наш сертификат выдан гарнизоном Цзишаня. Хаос начал распространяться всего несколько дней назад, цивилизация еще не рухнула окончательно. Это удостоверение будет действительно даже в карантинной зоне. Оно гарантирует вам и вашим людям положенные по праву привилегии.
Но Синь Птица сегодня была права. Ваша сила превосходит все мыслимые пределы. Быть может, припасенный для вас статус и впрямь излишен...
Ваша мощь и умение сохранять круглые кристаллы позволили бы вам добиться чего угодно. Но этот путь небезопасен.
Мы по-прежнему верим: пока человеческая цивилизация жива, попытки восстановить порядок не прекратятся.
С момента катастрофы прошло меньше половины месяца. Крупные зоны карантина почти наверняка будут строиться на фундаментах армейских структур или старого госаппарата. В таких условиях звание полковника по меньшей мере избавит вас от множества хлопот при распределении ресурсов внутри зоны.
Беда уравнивает всех, она не разбирает ни ума, ни силы. А значит, чем масштабнее зона карантина, тем сильнее в ней укоренится старая бюрократия. От этого никуда не деться.
Быть могущественным доктором Линем — совсем не то же самое, что быть могущественным полковником Линем.
Влиятельный высокопоставленный офицер из теперь расформированной карантинной зоны естественным образом вольется в центр принятия решений и сможет куда проще добиваться ресурсов, чем какой-то сильный чужак без роду и племени.
Эти люди бывают ужасно близоруки. Вы не жили в карантинных зонах, поэтому вам трудно понять...
Сильный одиночка без официального статуса — если только он не обладает мощью, способной уничтожить мир и сравнять с землей целую армию — всё равно столкнется с трудностями, выбивая нужные ему ресурсы и положение.
Мы все проанализировали. Без реальной опоры ценность этого звания со временем угаснет. Но в краткосрочной перспектиде оно прочно и надежно.
Так что этот титул — вовсе не насмешка. Мы искренне верим, что это лучший подарок, который мы можем сделать вам и вашим людям.

Комментарии

Загрузка...