У Сунь Шань застыла с телефоном в руках, не веря своим ушам:
— Он бросил трубку? Как он посмел бросить трубку!
Лю Жуянь, наблюдая за тем, как У Сунь Шань обтекает, испытала ни с чем не сравнимое злорадство. Но, вспомнив, как сама пыталась добиться внимания Цзи Бочана, а У Сунь Шань лишь насмехалась над ней, она быстро сообразила, как можно использовать ситуацию, чтобы подлить масла в огонь.
— Что, он повесил трубку?! Эх, похоже, ты ему не приглянулась. У нас полно других поклонников, может, ну его?
У Сунь Шань всегда отличалась чрезмерным самомнением — как в вопросах соблазнения мужчин, так и в оценке собственной внешности. До сих пор у неё была близость лишь с одним мужчиной, но при этом она умудрялась крутить семью-восемью кавалерами, заставляя их тратить на себя деньги. Она не могла смириться с таким унижением, и слова Лю Жуянь лишь подогрели её ярость. В душе зародилась нешуточная вражда к Ли Фаню.
— Хм, сирота какой-то, да кому он нужен!
Бросив это, она выбежала из общежития. Лю Жуянь проводила её презрительным взглядом.
Выйдя на улицу, У Сунь Шань тут же набрала номер:
— Я внизу.
— Жди, буду через минуту.
Вскоре перед ней затормозил новенький «Мазерати». Из машины вышел молодой красавчик, лично распахнул перед ней дверцу, и авто умчалось прочь от кампуса.
Водителя звали Цзи Бочан. Студент четвёртого курса финансового факультета, первая любовь Лю Жуянь и известный в Северо-Западном политехническом университете «золотой мальчик». Его отец владел крупной логистической компанией, контролировавшей около сорока процентов перевозок в пяти северо-западных провинциях. Весь логистический парк в западном пригороде принадлежал его семье, и даже всемирно известная сеть супермаркетов «Уол-Март» доверяла им транзит своих товаров на северо-западе.
Богатство семьи обеспечивало Цзи Бочану бесконечный поток поклонниц. Его любимым развлечением было добиваться самых неприступных девушек, а после ночи с ними — бросать их. У Сунь Шань была одной из его целей, единственной, которую он ещё не «взял».
— Шаньшань, как насчёт французской кухни сегодня? В «Городе без ночи» открылся новый ресторан, все продукты доставляют самолётами прямо из Франции.
У Сунь Шань, привыкшая к его методам, не думала о еде. Её мысли всё ещё занимал отказ Ли Фаня. Она рассчитывала, что в её «пруду» появится качественная рыба, а оказалось, что парень даже не принял её всерьёз. Глядя на Цзи Бочана, она вдруг подумала: почему бы не использовать его, чтобы проучить Ли Фаня и выпустить пар?
Она изобразила на лице скорбь и спросила:
— Цзи Бочан, я ведь не легкомысленная девушка?
— Конечно нет. Если бы ты была такой, разве ухаживал бы я за тобой так долго? Что случилось? Кто-то обидел?
— Я знаю, про меня в университетском форуме пишут всякие гадости. Но это неправда. Почему они так со мной?
— Ай, да там просто куча неудачников, которые завидуют, вот и брызжут ядом. Не обращай внимания.
— Вчера я ходила с Жуянь на выставку астрономического клуба и случайно услышала, как Ли Фань с юрфака обсуждал меня с друзьями. Он говорил такие ужасные вещи, я... у-у...
У Сунь Шань зашлась в рыданиях. Глаза, полные слёз, в сочетании с миловидным личиком создавали образ невинной девушки, ставшей жертвой грязных сплетен. Цзи Бочан сразу воодушевился. Это был шанс! Если он заступится за неё, она почувствует защиту, и до цели останется всего один шаг.
Он наигранно возмутился:
— Ли Фань с юрфака? Хорошо. Шаньшань, не плачь, я разберусь с ним и заставлю его ответить за слова. Никому не позволю обижать мою богиню.
— Бочан, не надо, не горячись. Мне просто стало немного грустно, сейчас пройдёт.
— Не волнуйся, я всё сделаю правильно. Сначала поедим, а после я всё улажу.
У Сунь Шань послушно кивнула и одарила его сладкой улыбкой, в глубине её глаз промелькнул хитрый огонёк.
***
Ли Фань вернулся к занятиям, но чувство отчуждённости не давало сосредоточиться. Одной рукой подперев подбородок, другой он листал новости в телефоне — все они были посвящены дневному сбою глобальной сети. Мнения разнились: одни писали, что это США готовят атаку на Китай, другие — что это испытание нового сетевого оружия, вышедшее из-под контроля, третьи пророчили вторжение инопланетян, связывая сбой с недавними красными зорями.
Официальное же заявление было скупым:
— Вследствие неопознанной кибератаки глобальная сеть была парализована на полчаса. Страны мира переведены в состояние боевой готовности. Лидеры стран «Большой пятёрки» проводят экстренные переговоры.
Ли Фаню стало не по себе. Ситуация серьёзная. Переговоры лидеров — недобрый знак. Оставалось надеяться, что они будут тянуть время хотя бы полмесяца. К тому моменту им будет не до сбоя сети.
Сосед по парте, Коу Пэн, ткнул его локтем:
— Ты чего пришёл? Вроде говорил, что до конца праздников не покажешься?
— Свободен был, решил заглянуть. Как ты? Оклемался?
Коу Пэн понял, о чём речь, и безразлично пожал плечами:
— Мужчина быстрее всего взрослеет после первого опыта. Сейчас я трезв как никогда. Вспоминаю себя прежнего — ну и дурак же был.
— А я думал, ты в депрессию впадёшь.
— За это спасибо тебе. Метод был жестокий, но эта пощёчина заставила меня прозреть. Такой, как я — ни внешности, ни связей, ещё и толстый — не должен был мечтать о любви.
Ли Фань ущипнул его за бок:
— Не переживай, быстро похудеешь. Помнишь, что я сказал? Запасайся провизией и не вздумай никуда уезжать на праздники.
Коу Пэн наклонился к нему и прошептал:
— Скажи честно, что-то случится? Ты в последнее время какой-то странный.
— Верь мне и делай, как говорю. Через два месяца я найду тебя дома.
Коу Пэн хотел допытаться, но, увидев, что Ли Фань уходит от ответа, замолчал.
Весь остаток дня Ли Фань слонялся по кампусу, испытывая тревогу. Во-первых, он опасался, что спецслужбы выйдут на него. Хоть он и стёр следы, недооценивать их возможности было нельзя. Во-вторых, вопрос с топливом и оружием всё ещё оставался открытым, из-за чего его всё чаще посещали мысли о «нулевой покупке».
После пар он заглянул в астрономический клуб, но обнаружил на дверях опечатки. Увидев машины с пекинскими номерами, он тут же развернулся и ушёл. Выяснять что-то сейчас было равносильно самоубийству.
Выйдя за ворота университета, он почувствовал слежку. Зайдя в придорожный магазинчик якобы за сигаретами, он легко вычислил преследователей. На душе отлегло: такая неумелая слежка явно не от властей, даже хуже, чем у шестёрок Се Дебяо. Но кто тогда?
Выйдя из магазина, он выбрал тёмный переулок. Забор по обе стороны, камера наблюдения только на входе. Встав под ней, он обернулся:
— Идёте по пятам всю дорогу. Есть вопросы?
За ним шли трое молодых парней с татуировками на шеях. Они не стали скрываться и подошли на расстояние трёх метров. Главарь вытащил нож-бабочку, эффектно крутанул его и процедил:
— Парень, ты перешёл дорогу не тем людям. Нам заплатили, чтобы мы тебя проучили.
Ли Фань нахмурился:
— Кому я перешёл дорогу?
Второй — худой, как бамбуковая палка, с забитой татуировками рукой — ответил:
— Молодому мастеру Цзи. Цзи Бочану.
Главарь снова заиграл ножом:
— Ну что, будешь сопротивляться или по-хорошему дашь себя отделать? Советую не рыпаться, мой нож не любит промахиваться.
Ли Фань вздохнул. Эти трое не стоили его внимания. Боевые навыки, отточенные за восемь лет апокалипсиса, позволяли разнести их в пух и прах, не говоря уже о том, что на нём была одежда из сверхпрочного материала, которую не пробить ножом. Но кто такой этот Цзи Бочан? Имя казалось смутно знакомым.
Не желая тратить время, Ли Фань напустил на себя угрожающий вид, в глазах вспыхнула холодная ярость. Он указал на камеру:
— То, что ты сейчас стоишь с ножом, уже записано. Либо ты пырнёшь меня — это умышленное убийство, и ты сядешь надолго. Либо я отберу нож и пырну тебя — это будет самооборона. Помнишь того «Брата Луна», что был пару лет назад?
Парни привыкли пугать простых обывателей, но при виде настоящего хладнокровия и исходящей от Ли Фаня ауры убийцы у них задрожали коленки. Услышав вопрос, они невольно кивнули.
Ли Фань подошёл к главарю. Тот инстинктивно выставил нож вперёд. Ли Фань с презрением посмотрел на него:
— Раз помнишь, держи нож крепко. Не дай бог я его отберу и ты повторишь судьбу Луна. Сюда, в сердце. Давай, жми!
Он сам прижал кончик ножа к своей груди. Главарь в испуге отпрянул, но Ли Фань молниеносно перехватил его запястье. Удар по суставу — и нож выпал из рук. Ли Фань ловко подхватил его левой рукой, а правой отвесил парню увесистую пощёчину.
Хлоп!
От звонкого удара голова парня мотнулась, и он рухнул на землю.
— Не умеешь пырять — нечего махать тут железом!
Двое других, увидев, что нож у Ли Фаня, бросились наутёк. Лидер, сидя на земле, дрожащим голосом взмолился:
— Б-брат, не горячись! Я просто пугал, правда не хотел вредить, просто зарабатываю на жизнь. Ты человек солидный, не суди строго, отпусти...
— Закрой рот. Где Цзи Бочан?
— На перекрёстке, в «Мазерати». Номер Цинь B, 54250.
— Вали отсюда!
Парень вскочил и удрал быстрее зайца.
Ли Фань вернулся к перекрёстку и быстро нашёл «Мазерати». На пассажирском сиденье он увидел У Сунь Шань. Всё стало ясно: догадавшись, кто стоит за этим, Ли Фань испытал к этой женщине ещё большее отвращение, чем к Лю Жуянь.
Он подошёл к водительской двери и постучал в стекло. Цзи Бочан опустил его и с подозрением спросил:
— Ты кто? Надо чего?
Когда Ли Фань увидел его лицо, в памяти всплыли воспоминания из апокалипсиса. Вот почему имя было знакомым! Цзи Бочан. Его отец, Цзи Ули, в период «Великих холодов» создал огромную группировку, контролирующую логистический парк, и держал в страхе всю округу, присвоив все ресурсы и женщин. Этот мажор жил как бог. Ли Фань видел его в те времена. К моменту гибели самого Ли Фаня, Цзи Ули уже создал частную армию, не уступавшую официальным базам.
— Господин Цзи, ваш друг случайно уронил нож. Будьте добры, верните ему.
— Друг? Какой друг?
Пока Цзи Бочан недоумевал, в воздухе сверкнула серебристая вспышка, и нож вонзился в сиденье прямо между ног мажора.
— А-а-а! — завизжала У Сунь Шань.
Цзи Бочан, глядя на рукоятку, торчащую из кожаного кресла, затрясся всем телом. Нащупав, что «детали» на месте, он взревел:
— Ты хоть знаешь, кто мой отец?! Ты посмел...
— О, и кто же?
— Мой отец — Цзи Ули!
Ли Фань вцепился в волосы Цзи Бочана, заставляя его смотреть себе в глаза:
— Мне плевать, кто твой отец. Даже Се Дебяо не смел мне перечить. Твой отец круче него? Слушай сюда: у меня нет времени возиться с тобой, так что не лезь ко мне из-за бабы, которую можно купить за деньги. Иначе пожалеешь.
Отпустив его, он сунул руку в карман (на самом деле — в пространственное хранилище), достал пачку купюр и бросил У Сунь Шань:
— Твою мать, не заплатил за ночь? Вот тебе, держи, чтобы не нанимала всяких сопляков для пакостей. Противно смотреть.
Он развернулся и ушёл. Ли Фаню нужно было время, он не хотел тратить его на мелочи. Если получится напугать — хорошо. Если нет — он воспользуется «особыми методами», теми же, что применил к Се Дебяо.
Подождите... особые методы... логистический парк в западном пригороде.
Ли Фань обернулся, посмотрел на пришедшего в замешательство Цзи Бочана, загадочно улыбнулся и ушёл.
Цзи Бочан в машине дрожал. Улыбка Ли Фаня показалась ему зловещей. Лишь когда фигура Ли Фаня скрылась, он осмелился вытащить нож из кресла. Повернувшись, он увидел, что У Сунь Шань собирает разлетевшиеся деньги. В нём вскипела ярость.
— Почему Ли Фань дал тебе деньги? Вы что, были вместе?
— Бочан, не слушай его! Он нарочно хочет нас поссорить. Он такой страшный... отвези меня домой.
Цзи Бочан с помрачневшим лицом завёл мотор и направился к университету. Оба молчали, но поступок У Сунь Шань посеял в душе Цзи Бочана зерно сомнения.
***
Ван Юэ стояла у двери квартиры Ли Фаня в жилом комплексе «Лишуй» и говорила по телефону с капитаном Хуан Вэем:
— Капитан, есть зацепка. Соседи говорят, что в ночь перед происшествием Се Дебяо был у студента по имени Ли Фань. Можно поднять его досье?
Услышав имя Ли Фаня, Хуан Вэй повысил голос:
— Ли Фань? У меня данные, что в ту ночь Се Дебяо перевёл на его имя восемьдесят миллионов. Поговори с ним лично.
— Его нет дома, скорее всего в университете.
— Ты подозреваешь этого студента?
Ван Юэ озвучила свои мысли:
— Капитан, почему студент получил от такого человека восемьдесят миллионов? Это подозрительно.
— Если его нет, возвращайся в участок, обсудим.
— Поняла.
Ван Юэ положила трубку и вызвала лифт. Когда двери открылись, она столкнулась с высоким симпатичным парнем, который заставил её обернуться. Но парень даже не взглянул на неё. Ван Юэ почувствовала неладное — полицейская интуиция подсказывала, что этот человек непрост. Но задерживаться она не стала.
В лифте Ли Фань нахмурился. Появление полицейской вызвало у него тревогу. В этом доме не живут полицейские, значит, её появление связано с ним. Вопрос — с чем именно? Нужно быть осторожнее.
Тем временем Ван Юэ вернулась в отдел уголовного розыска, где уже шло совещание. Начальник отдела Чжан Чэньган сидел во главе стола с суровым видом:
— Содержание совещания — высшая степень секретности. Сдайте телефоны и подпишите соглашения о неразглашении.
Когда телефоны были сданы, он продолжил:
— Представлю вам наших коллег. Директор Чэнь, входите.
Из соседней комнаты вышли десять человек в штатском.
— Это сотрудники Министерства государственной безопасности. Они прибыли из Пекина, чтобы расследовать вчерашний сбой сети.
Чжан Чэньган сделал приглашающий жест:
— Директор Чэнь, весь состав отдела уголовного розыска Чанъаня в вашем распоряжении.
Мужчина во главе группы пожал руку Чжан Чэньгану:
— Задача важная, сроки сжатые. Надеемся на вашу поддержку.
— Это наш долг.
После формальностей лидер группы обратился к присутствующим:
— Меня зовут Чэнь Цзэминь, директор следственного департамента МГБ. Думаю, все знают о сбое сети. Я расскажу то, что не попало в официальные отчёты.

Комментарии

Загрузка...