Во дворе перед бревенчатым домиком под раскидистым синим зонтом кипела жизнь. Пиво лилось рекой, на решетке шкварчало мясо — чем больше пьешь, тем душевнее становятся разговоры.
— Ха-а-а! — Фу Юэ, осушив огромную кружку холодного пива, наконец развязал язык. — Силач Силач, а давай-ка я расскажу тебе, какими Малышка Хуа и Малышка Ши были в детстве.
Силач Силач, довольно ухмыляясь, отозвался:
— О? Уверен, обе племянницы и в детстве были красавицами.
Фу Хуа и Фу Ши одновременно округлили глаза. Пейте себе спокойно, нас-то зачем приплетать?!
— Папа! — в два голоса воскликнули они.
Воспоминания о детстве могут вызывать ностальгию, но когда их выставляют на всеобщее обозрение — это уже постыдная «черная история», от которой впору испытать настоящую социальную смерть.
— Да не переживайте вы так, вы же были такими милашками. К тому же Силач Силач вам не чужой человек, — отмахнулся отец.
Чжан Хуэй молча навострил уши и взял ломтик арбуза, который в этот сезон стоил сущие копейки. Дораэмон и остальные тоже не остались в стороне, превратившись в активных «пожирателей арбузов» и по совместительству — слушателей сплетен.
— Малышка Хуа уже в ранние годы могла приготовить несложные блюда строго по кулинарной книге. А вот Малышке Ши всегда было любопытно, и она вечно пыталась состряпать что-то, полагаясь на свою «невероятную фантазию». Один раз она так напробовалась собственных шедевров, что сама себя в больницу и отправила.
Фу Хуа облегченно выдохнула. Раз речь об этом случае, то ладно — по крайней мере, её личные секреты остались при ней.
А вот лицо Малышки Ши мгновенно залилось румянцем, да таким ярким, будто она так и светилась жизненной силой.
«Ах ты, вредный папаша! Ты сам сделал первый выстрел, так что давай — будем уничтожать друг друга!»
— О, вы тут истории из детства травите? Тогда и я поведаю вам, какими были Гань Юй и Шэнь Хэ, когда под стол пешком ходили...
Внезапно за столом появилась зрелая женщина в красных очках в полуправой оправе. Она уселась на свободное место с таким видом, будто знала всех сто лет, явно заинтригованная темой детских откровений.
Все присутствующие замерли в немом вопросе: «???»
Это еще кто? Откуда она вообще выскочила?!
У Чжан Хуэя дернулся глаз. «Это же ты... Та Самая Женщина».
Истинный Владыка Искусства Беседы.
Но... что она здесь делает? Неужели стоит кому-то начать рассказывать истории из детства, как рядом автоматически материализуется Сянь Юнь?
— Наставница!
Беловолосая девушка рванула вперед, словно применив навык мгновенного перемещения. В мгновение ока она оказалась за спиной Сянь Юнь и намертво зажала ей рот ладонью, не давая проронить ни слова.
— М-м-м... — Сянь Юнь выпучила глаза. Она почувствовала, что не может дышать — Шэнь Хэ вдобавок ко всему перекрыла ей и нос.
«Я же просто хотела рассказать про твоё детство, неужели за это нужно покушаться на жизнь собственной наставницы?»
— Кхм, я думаю, вам стоит её отпустить, а то дама уже вся покраснела, — не выдержал Силач Силач.
Ему совсем не хотелось, чтобы из-за «мокрого дела» сюда нагрянула полиция. Ведь если они обыщут дом и найдут весь его арсенал, его точно упекут вместе с ними.
— Кха... Кха...
Как только Шэнь Хэ разжала руки, Сянь Юнь судорожно заглотила воздух. Ей казалось, что она только что побывала на грани гибели.
— Шэнь Хэ, ну к чему такие крайности? — пожаловалась Сянь Юнь.
— Наставница, старшей сестры Гань Юй здесь нет, иначе бы я была не одна, — холодно ответила Шэнь Хэ.
Она прекрасно знала, что собиралась сказать наставница — эти истории она могла бы пересказать слово в слово, даже если бы её разбудили посреди ночи.
— Кстати о Гань Юй... Я звала её с нами, развеяться, полюбоваться горами и реками, а она всё так же одержима работой, — Сянь Юнь сокрушенно покачала годовой.
Гань Юй любит работать? Чжан Хуэй ничуть не удивился. Гань Юй — это тот тип сотрудников, о которых мечтает любой начальник.
— Прошу прощения, я не представилась. Меня зовут Сянь Юнь, а это Шэнь Хэ.
Малышка Ши не удержалась от вопроса:
— А вы вообще как тут оказались?
— Проходила мимо, услышала, что вы обсуждаете детство, ну и... — Сянь Юнь неловко, но вежливо улыбнулась.
— Наставница, а почему бы вам не рассказать историю из вашего собственного детства? — безжалостно вставила Шэнь Хэ.
— Истории из детства наставницы давно стерлись из памяти, — отрезала Сянь Юнь.
Никто в этом мире не мог бы припомнить, какой она была в детстве.
— Раз уж встретились — это судьба. Присаживайтесь, угощайтесь? — гостеприимно предложила Сун Вань.
— Тогда не откажемся, — кивнула Сянь Юнь. Шэнь Хэ лишь закатила глаза: наставница даже не подумала приподнять пятую точку со стула, на который уже уселась.
— Мам, хочешь знать, где папа прячет свою заначку? — Малышка Ши хищно улыбнулась.
Взаимное уничтожение началось! Готовься принимать удар, папочка. У нас тут гарантированное разрушение с обеих сторон!
Фу Юэ застыл: «???»
Он ошарашенно уставился на Малышку Ши. О местах, где он прятал деньги, не должен был знать ни один человек в мире.
— Рассказывай, — Сун Вань сначала одарила мужа «кроткой и добродетельной» улыбкой, а затем перевела взгляд на дочь.
Сянь Юнь и Шэнь Хэ взяли по ломтику арбуза и приготовились слушать. Постижение «Пути сплетен» — тоже своего рода практика.
Малышка Ши, полностью игнорируя отчаянные взгляды отца, выдала восемь тайников с заначками.
Сун Вань удивленно моргнула. Она думала, их от силы три-четыре, но никак не ожидала такого размаха. И это только те, о которых знала Малышка Ши — значит, могли быть и другие.
Фу Юэ вытирал холодный пот. Дочурка была права во всём, ни разу не ошиблась. Как она вообще это выследила?!
Звезда смерти над его головой засияла с неистовой силой. Ему уже казалось, что он видит на том берегу реки свою покойную бабушку, которая с улыбкой машет ему рукой.
— Брат Фу Юэ, а ты, я погляжу, человек состоятельный, — причмокнул Силач Силач. Сам он заначек не держал.
Да и какие заначки, когда порой на еду денег не хватало, не то что на лишние траты.
— Молчи уж! — Фу Юэ зыркнул на старого однокашника. Тот будто специально напрашивался, чтобы его тоже побили.
Сянь Юнь задумалась. «Заначка» — это, видимо, что-то вроде личной казны. Получается, у неё тоже есть заначка.
— Малышка Ши, а как ты узнала? — полюбопытствовал Чжан Хуэй.
С помощью гаджетов Дораэмона найти любую заначку было бы проще простого, но Малышка Ши ими явно не пользовалась.
— Своими глазами видела, — как нечто само собой разумеющееся ответила та. — Я несколько раз замечала, как папа воровато крадется к определенным местам, и тихонько шла за ним.
Если бы она тогда могла до них дотянуться, то давно бы прибрала эти деньги к рукам на карманные расходы и сладости.
У Фу Юэ задергался рот. Описывать родного отца словом «воровато»... Эта «теплая дочурка-фуфайка» с каждым днем становилась всё более дырявой и продуваемой.
— И я даже не подозревала об этом... — пробормотала Фу Хуа, глядя на отца. Оказывается, она еще многого не знала о своей семье.
— Пап, ну у тебя и навыки антислежки... Никуда не годятся, — вставил свои пять копеек Чжан Хуэй. — Разве ты не должен был смотреть во все глаза и слушать во все уши?
— Да кто ж мог подумать, что в собственном доме за мной будут слежку устраивать!
Обычно он проворачивал свои дела, когда жены не было дома, поэтому и терял бдительность.
— Дорогой, и как же мы будем решать этот вопрос? — с милой улыбкой спросила Сун Вань.
Вообще-то, ей было всё равно, но раз уж тему подняли, почему бы не поучаствовать.
— Всё отдам тебе, А-Вань, — с болью в сердце произнес Фу Юэ.
«Мои денежки... Простите, я не смог вас защитить».
Глядя на поникшего, как побитый морозом баклажан, Фу Юэ, все невольно поморщились. Ну нельзя же так убиваться!
Сун Вань приложила ладонь ко лбу. Из-за его вида она чувствовала себя каким-то главным злодеем.

Комментарии

Загрузка...