— Кафка, если бы ты не засмотрелась на те пальто, Син бы ни за что не убежала.
— Вольфи, кто угодно имеет право меня упрекать, но только не ты. Разве не ты застыла перед витриной с игровыми картриджами, забыв обо всем на свете?
— Это другое! Там были редкие издания, в которые я еще не играла. Кто же знал, что эта мелкая Син воспользуется моментом, улизнет и в итоге окажется в полицейском участке?
— Она же ребенок, избыток энергии — это нормально.
— ...
У входа в полицейский участок двое — взрослая девушка и девочка-подросток — подкалывали друг друга, обмениваясь колкостями и совершенно не признавая собственной вины в случившемся.
Та, что повыше, была статной молодой женщиной с волосами цвета спелой вишни. Ее фиолетово-красные глаза, чистые, как родниковая вода, мерцали мягким влажным блеском. Довольно развитая грудь отчетливо обрисовывалась под одеждой, придавая ее облику зрелое очарование, которое невольно притягивало взгляды прохожих. Стоило ей пойти по улице, как она тут же становилась центром внимания.
Это была Кафка.
Рядом с ней стояла миниатюрная девочка с серебристо-серыми волосами. Что до фигуры, что до роста — всё при ней, разве что ростом не вышла, зато формы уже намечались. Ее прическа в виде необычной спирали, напоминающей турбину, выглядела крайне оригинально, а юное личико придавало ей вид милого, еще не до конца повзрослевшего ребенка.
Это была Серебряный Волк.
Одна — как старшая сестра, другая — как сорванец.
— О-о-о, мамуля Кафка!
Увидев Кафку, Син словно применила «Скачок»: она ласточкой метнулась в объятия девушки и потерлась щекой о ее грудь, вдыхая знакомый аромат.
— ?
— Девушка, у вас уже такая взрослая дочь? — Офицер Чэнь с изумлением уставилась на Кафку. Она была ошарашена: на вид Кафка казалась едва ли не несовершеннолетней студенткой, в то время как Син выглядела лет на восемь-девять.
— Офицер, я не ее биологическая мать, мы просто живем вместе, — с горькой усмешкой пояснила Кафка. На самом деле она была старше Син всего на шесть лет — в этом году ей исполнилось четырнадцать. Просто из-за переходного периода она выглядела чуть взрослее своих лет, из-за чего Син и прозвала ее «мамулей».
— Прошу прощения, я ошиблась, — кивнула офицер Чэнь. Цвет волос у них и впрямь был совершенно разный.
Чжан Хуэй внимательно разглядывал Кафку. «Какая молодая мамуля... Кажется такой нежной. Вот она — женщина, которая могла бы стать мне матерью», — подумал он.
На вид рост нынешней Кафки составлял около метра шестидесяти, и она явно еще продолжала расти. Сам Чжан Хуэй едва достигал метра тридцати, так что ему приходилось смотреть на нее снизу вверх.
— Так это ты похитил Син? — Серебряный Волк, лениво надувая пузырь из жевательной резинки, бросила на него безразличный взгляд.
— Не надо напраслины, я честный человек. Она сама прибежала и пыталась отнять у меня мусорный бак, — парировал Чжан Хуэй.
Он мельком оценил Серебряного Волка: ее рост был чуть больше метра сорока. Вряд ли в будущем она догонит Кафку.
— Мне кажется, ты сейчас думаешь о чем-то очень грубом, — Серебряный Волк слегка нахмурилась, почувствовав внезапный укол раздражения.
«Этот мелкий... что это за взгляд? Жалость? Сочувствие?»
Наверное, ей показалось. Не мог ребенок одного возраста с Син смотреть на нее такими глазами.
— Мусорный бак... — Нежное и любящее выражение лица Кафки на мгновение застыло. Она перевела пустой, лишенный эмоций взгляд на Син, которая тут же виновато потупилась. Кафка почувствовала неимоверную усталость.
«Детка, это уже какой по счету бак? У нас в семье достаточно денег, тебе не нужно рыться в мусоре, чтобы пополнить семейный бюджет».
— Тот бак выглядел так соблазнительно... Он буквально манил меня, — серьезно заявила Син.
«Для меня мусорный бак — это истинное наслаждение».
— Кхм-кхм... — Офицер Чэнь поперхнулась и, с явным сочувствием глядя на Син, протянула Кафке визитку.
— Это мой знакомый специалист. Можете позвонить ему для консультации.
[Психолог: Чжао Юнь.
Контактные данные: ...
Адрес: Арк-Сити...]
Было очевидно, что офицер Чэнь приняла Син за бедную девочку с психологическими отклонениями. Ну какой нормальный ребенок будет так одержим мусорными баками? Это же почти мания.
— Я... — Кафка хотела было что-то возразить, но слова застряли в горле. Она поняла, насколько бессильны любые оправдания. Поведение Син невозможно было объяснить парой фраз. Для обычного человека «нормальное поведение» Син выглядело как чистое безумие, хотя они к этому уже привыкли.
— ...Спасибо. Я обязательно свяжусь с ним.
Кафка убрала карточку, на ее хорошеньком личике проступило смущение. Она бросила на Син строгий взгляд, какой бывает только у разгневанной матери.
Серебряный Волк, наблюдая за этой сценой, вдруг что-то вспомнила и обратилась к Чжан Хуэю:
— Пытался отнять бак? Значит, ты тоже в них роешься?
Под недоверчивым взглядом Серебряного Волка Чжан Хуэй невозмутимо ответил:
— Мне просто нужны были отходы, которые там лежат.
Серебряный Волк понимающе кивнула. «Он другой. Син роется в мусоре исключительно ради удовольствия».
— Я так и знала. Таких особенных людей, как Син, не встретишь на каждом шагу.
Чжан Хуэй с любопытством спросил:
— Вы ведь не местные? Не из Шэньчжоу?
— Мы здесь проездом, туристы. Немного отвлеклись, и Син убежала, — ответила Кафка, умолчав о том, что их отвлекли пальто и видеоигры.
«Понятно. У Син тот же пассивный навык, что и у Сяо Юй из "Приключений Джеки Чана" — за ней невозможно уследить».
— Мамуля, я сегодня ела баланду! На вкус почти как стряпня дядюшки Блэйда, только чуть похуже, — с гордостью похвасталась Син.
«Бедное дитя...»
Кафка была готова провалиться сквозь землю от стыда. «Если бы ты реально ела тюремную баланду, мы бы сейчас не здесь стояли, а разговаривали через бронированное стекло».
— Кафка, пойдем уже отсюда, — Серебряный Волк чувствовала, как краска стыда заливает лицо. Знала бы она, чем обернется прогулка с Син, ни за что бы ее не взяла. Мало того что шуму много, так еще и позора не оберешься.
— Чжа-Чжа Хуэй, оставь свои контакты. В следующий раз приду к тебе играть, — Син официально признала Чжан Хуэя своим. Теперь они были боевыми товарищами (или соперниками), прошедшими через горнило мусорных баков.
— У меня нет телефона.
Чжан Хуэй вывернул пустые карманы — там было чище, чем у него на душе.
— Ну ладно, — Син разочарованно хмыкнула. «Неудивительно, что ты роешься в баках. Ты же реально нищий».
— Малыш, нам пора. Надеюсь, еще увидимся, если судьба позволит, — Кафка мягко улыбнулась, и эта естественная нежность снова окутала окружающих.
— Хорошо, м...
Чжан Хуэй чуть было не превратился в «младшего ученика Вальта» и едва не выдал филигранное «мама», но вовремя прикусил язык.
Улыбка Кафки на мгновение застыла. Ей стало не по себе. «Что он только что хотел сказать?»
Посмотри мне в глаза!
Из-за того что Син постоянно называла ее так, у Кафки выработалось шестое чувство. Она была уверена: этот сероволосый мальчишка только что хотел назвать ее мамой.
«Неужели я и впрямь выгляжу настолько взрослой?»
— По коням... уходим... — скомандовала Кафка и поспешила увести своих спутниц. На душе было неспокойно. По возвращении нужно будет строго-настрого запретить Син приближаться к мусорным бакам.
Син: «О нет! Только не принудительное лечение от бакозависимости! Не-е-ет!»
— Какая странная семейка, — офицер Чэнь невольно усмехнулась. — А что там с тем мусорным баком у входа?
Чжан Хуэй ответил без запинки:
— Это Син его с собой притащила.
Губы офицера Чэнь дрогнули:
— Просто невероятно...
Мир велик, и чего в нем только не встретишь.
— Кстати, я связалась с твоим опекуном. Думаю, твой опыт бродяжничества на этом окончен? — добавила Чэнь.
— (Ò‸Ó||)...
— Ну что ж, прощай, моя едва начавшаяся свобода, — Чжан Хуэй мгновенно принял вид человека, оплакивающего мимолетность бытия.
Интересно, легко ли будет поладить с этим опекуном? Если нет, придется снова делать ноги.
«Ну и тип...» — офицер Чэнь даже не нашлась, что сказать. «Ребенок рассуждает о свободе с таким видом... Я и то молчу. Если бы мне не было лень, я бы обязательно спросила его: "Почему жизнь наделена свободой?"»

Комментарии

Загрузка...