Утром после своего дня рождения Махиру пришла к Аманэ перед школой. Глаза у неё были ещё немного опухшими, но лицо светилось от безграничного счастья и радости.
Его стараниями, вчера Махиру не раз расплакалась, и Аманэ переживал, что из-за этого у неё могли опухнуть глаза. К счастью, припухлость была не настолько заметной, чтобы слишком бросаться в глаза, сообщая, что вчера что-то произошло, и это успокоило Аманэ. Впрочем, несмотря на его беспокойство, саму Махиру это, похоже, совершенно не волновало. Выражение её лица было естественным и нежным, ясно давая понять, что вчерашняя буря эмоций ещё не до конца сошла на нет.
На её лице было такое удовлетворение, что, казалось, там бы не уместилась никакая другая эмоция: Махиру слишком сияла, чтобы Аманэ мог спокойно на неё смотреть с самого утра. Это было губительно для его сердца.
— Доброе утро, — поздоровалась Махиру.
— ...Доброе утро, — ответил Аманэ.
— ...А почему ты отводишь взгляд? — спросила она.
Махиру сразу же заметила, что он не может смотреть ей в глаза.
Аманэ не возражал против того, что она встречает его в гостиной. И всё же, оставаясь в пижаме, он инстинктивно отступил назад, когда Махиру подошла прямо к нему и бросила на него недовольный взгляд. Это было рефлекторное действие – попытка защититься от подавляющего очарования Махиру, но она вряд ли понимала истинную причину его поведения.
Краем глаза Аманэ увидел, как брови Махиру огорчённо опустились. Он сразу же понял, что допустил оплошность, поэтому быстро сократил расстояние между ними и обнял её за спину. Отвернуться было глупой ошибкой. Он не хотел её обидеть. Аманэ понял, что должен как следует объяснить смысл своего поступка.
— Прости – дело не в том, что я устал от тебя или больше не хочу на тебя смотреть. Просто ты... слишком, — сказал Аманэ.
— Слишком – что?
— Ты выглядела такой счастливой, и, эм... Ты так сияла, что я не мог смотреть на тебя, едва проснувшись. Ты была слишком очаровательной, и я не смог с этим совладать. Прости. Это я странно себя веду. Я не хотел тебя расстраивать.
Пока Аманэ говорил, Махиру постепенно расслабилась в его объятиях. Успокоившись, она прильнула к нему, показывая, что недоразумение разрешилось. Махиру слегка передвинулась, но не переставала к нему прижиматься. Удовлетворённая, она подняла взгляд и пробормотала: «Тогда всё в порядке», — после чего снова уткнулась лицом ему в грудь.
— ...Я правда выглядела такой счастливой? — спросила она затем.
— Очень счастливой. Ты буквально светилась изнутри.
— П-правда?..
— Правда.
Махиру подарила Аманэ улыбку настолько яркую, что могла бы его ослепить, но сама, кажется, совершенно не осознавала этого.
— ...Со вчерашнего дня я так счастлива, что не могу перестать улыбаться. Эм, я... Я п-постараюсь быть осторожнее.
— Будь добра. Если ты выйдешь на улицу в таком виде, то не только я, но и все вокруг повалятся как подкошенные.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Нет, я серьёзно... Махиру, пойми пожалуйста: твоя естественная улыбка обладает невероятной разрушительной силой.
Её искренняя улыбка, совершенно не похожая на ту, какую она показывала в образе «Ангела», излучала чистое счастье из самых глубин сердца. Она передавала сильные чувства даже без слов. Как её парень, Аманэ считал это силой, с которой нужно считаться. Улыбка Махиру была способна выжечь глаза и разум любого, кто на неё взглянет.
Девушка подняла голову, подавив свою ослепительную улыбку. Аманэ это немного успокоило, но он всё же надеялся, что она воздержится от её демонстрации на публике.
— В таком случае я буду показывать её только тебе, Аманэ.
— Это было бы замечательно.
Махиру, теперь улыбаясь гораздо мягче, прижалась к Аманэ с ещё большей радостью. Чувствуя тепло её хрупкого тела, Аманэ закусил губу, борясь с желанием, которое грозило прорваться наружу. Если он позволит Махиру продолжать свои ласки, его самоконтроль несомненно даст трещину, поэтому он легонько похлопал Махиру по спине в мягкой попытке отстранить её. Между ними возникло небольшое расстояние.
— ...Подожди здесь немного, Махиру — я ещё не оделся. Сейчас вернусь, — сказал Аманэ.
На лице Махиру промелькнул тоскливый взгляд. Заметив, насколько очевидно она выражает свои чувства, Аманэ не смог удержаться от смешка. Однако Махиру это пришлось не по вкусу, и в ответ она слегка надула губы. Открытые проявления привязанности Махиру были чрезвычайно милыми, но когда она была настолько милой, у Аманэ быстро начинал закипать чайник. Ему отчаянно требовалось время, чтобы остыть и унять жар, нарастающий внутри.
— Можешь пойти со мной, но ты уверена, что хочешь посмотреть, как я переодеваюсь?
— Вижу, ты ещё не до конца проснулся.
— А ты не стала церемониться со мной, да...
Понимая, что чрезмерное поддразнивание приведёт только к такой, холодной реакции, Аманэ решил не заходить дальше. Нежно погладив по голове Махиру, которая, казалось, не хочет его отпускать, Аманэ освободил её из своих объятий. Она послушно отступила, глядя на него снизу вверх с выжидательным выражением, словно говоря: «Я буду терпеливо ждать». Увидев это, Аманэ тихо хмыкнул про себя и направился в свою комнату.
«Лучше мне собраться побыстрее».
***
— Сиина, у тебя глаза немного опухшие. Всё в порядке?
Аяка пришла раньше них и окликнула Аманэ и Махиру, когда те вошли в класс.
Обычно Аманэ и Махиру добирались раньше своих друзей, но сегодня они немного расслабились и не торопились в школу, а потому пришли последними из своей обычной компании.
После своих вчерашних слёз Махиру тщательно умыла лицо, аккуратно увлажнила и воспользовалась косметикой, но, похоже, полностью избавиться от припухлости ей так и не удалось: глаза у неё были слегка красноватыми. Хотя это было непримечательно, но малозаметных следов оказалось достаточно для тонкого ощущения, что что-то не так, и Аяка чётко уловила это.
— Всё в порядке. Просто, эм, много всего случилось, — тихо ответила Махиру.
Аяка знала о дне рождения Махиру, но воздержалась от упоминания этого в классе. Махиру, тихо опровергнувшей предположение Аяки, было стыдно, что её слёзы заметили, и она слегка съёжилась.
«Учитывая, как сильно Махиру не любит показывать слабость перед другими, неудивительно, что она не хочет, чтобы кто-то знал о её слезах», — подумал Аманэ.
Глядя на то, как Махиру неловко ёрзает, Аманэ – виновник – слабо и натянуто улыбнулся.
— ...Фудзимия, ты не должен слишком налегать на Сиину, слышишь? — заметила Аяка.
— Постой, ты всё не так поняла. Я не сделал Махиру ничего плохого, — замахал руками встревоженный Аманэ, отрицая жестокое поведение в отношении своей девушки.
— О-он прав, — поддержала его Махиру. — Аманэ всегда очень обо мне заботится. Он очень добр ко мне и обращается со мной так нежно, как только может.
Несколько раз моргнув от удивления, Аяка по какой-то странной причине стала серьёзной. Затем она крепко сжала плечо Аманэ.
— ...Фудзимия, в следующий раз постарайся быть с ней помягче, хорошо? У вас с Сииной разная терпимость к тому, когда кто-то налегает.
— Стой, подожди! Ты всё неправильно поняла! — в панике выпалил Аманэ. — Дело совсем не в этом!
Осознав, что Аяка увидела в словах Махиру куда больше, чем в них было вложено, Аманэ отчаянно замотал головой, энергично показывая, что она заблуждается. Увидев его паническую реакцию, серьёзное выражение Аяки смягчилось, и она улыбнулась.
— Хе-хе, шучу, шучу. Я поняла, что ты имел в виду. Кажется, у вас вчера был отличный праздничек.
— ...Кидо, ты определённо перенимаешь дурные привычки от Ицуки и Читосэ.
— О, совсем нет, — игриво ответила Аяка. — В любом случае, тебе лучше быть начеку, Фудзимия. Сиина становится немного рассеянной рядом с друзьями, если ты понимаешь, о чём я. Я вот не удивлюсь, если однажды она увлечётся и случайно проболтается о чём-то лишнем.
— Р-рассеянной?.. — переспросила Махиру.
— Я точно понимаю, о чём ты, — ответил Аманэ.
— Что, откуда?! Я в шоке, — сказав это, Махиру перевела взгляд на Аманэ, который ответил с Аякой в унисон: «Ну, это правда». Это лишь заставило укоризненный взгляд Махиру стать резче, посылая им немой укор.
***
— ...Неужели вы перешли на следующий этап, не рассказав нам?!
Эта реплика встретила Аманэ, когда он оставил Аяку и подошёл к Ицуки с Читосэ. Он не разозлился, но почувствовал, как в нём поднимается раздражение – снова.
«И эти тоже...» — подумал он. «Неужели Махиру правда излучает такую ауру?»
Аманэ почувствовал, как при этой мысли у него дёрнулась щека.
— Слушайте, я сейчас правда разозлюсь.
— Ой-ой!
— Иккун, подумай головой. Чтобы Аманэ бездумно решился на такой шаг? Да ни в жизнь. Он так дорожит Махирун, что практически стал монахом ради неё!
— Хватит, — потребовал Аманэ, чувствуя, как внутри зарождается головная боль.
Читосэ, как всегда, влезла в разговор с совершенно излишним комментарием. Но, как всегда, она не обратила внимания на недовольство Аманэ и сверкнула яркой улыбкой.
— Не станешь отрицать, да? — сказала она.
Аманэ не собирался отвечать, поэтому просто проигнорировал её. В ответ Читосэ бросила на него понимающий, почти дразнящий взгляд, но Аманэ просто закусил губу и промолчал.
Увидев, что он не намерен играть в её игру, Читосэ пожала плечами и повернулась к Махиру, которая спокойно за ними наблюдала. Выражение её лица было спокойным, но радостным, и, похоже, по одному этому взгляду Читосэ поняла, что их приготовления в течение всего прошлого месяца не пропали зря.
— Похоже, наш план удался. Я рада.
— Спасибо вам всем огромное, — поблагодарила Махиру.
— Нет-нет, мы тоже хотели отпраздновать твой день рождения, Сиина, — пояснил Ицуки. — И сегодня наша очередь сделать это. Но не волнуйся, мы не планируем делать это здесь. Ты ведь предпочитаешь, чтобы другие не знали, верно?
— Вместо этого мы займём квартиру Аманэ! — воскликнула Читосэ.
— Могли бы и предупредить, — возразил тот.
— Уверена, ты и так догадывался, что этим закончится.
— Ну, да.
— Ха-ха, вот что называется телепатией!
— Прежде чем полагаться на свою «телепатию», лучше запомни, что в следующий раз будет гораздо эффективнее просто сказать мне.
Аманэ прекрасно понимал, что его квартира была самым удобным вариантом, и более-менее ожидал такого поворота событий. Но всё прошло бы более гладко, если бы его предупредили заранее. Он попытался пожурить их, вспоминая похожие случаи, но парочка оставалась совершенно невозмутима. Его слова влетали в одно ухо и тут же вылетали из другого.
«Честное слово, эти двое...»
Совершенно не в силах скрыть своё раздражение, Аманэ преувеличенно вздохнул, ясно демонстрируя своё недовольство. Наблюдавшая за ним Махиру мягко улыбнулась. Она была немного обеспокоена, но ситуация показалась ей слегка забавной.
— Спасибо большое за такую заботу... Это правда прекрасно, да? Когда в честь тебя устраивают такой праздник, — Махиру сказала это достаточно тихо, чтобы её было слышно лишь совсем вблизи, но и Ицуки, и Читосэ, похоже, уловили каждое слово.
— Отлично! Тогда мы должны обеспечить тебе столько радости, чтобы к концу дня ты была совершенно измотана. Ведь сегодня, Махирун, ты – главная звезда.
— Именно, — согласился Ицуки. — Сиина, ты всегда такая скромная, но сегодня твой момент заявить: «Я здесь звезда! Преклонитесь передо мной!» Ну как, чувствуешь вайб?
— А-А? Вести себя так высокомерно было бы немного...
— Махиру, они хотят сказать, что ты должна позволить себе настоящий праздник. Ведь не только я хочу от всего сердца поздравить тебя с Днём Рождения.
Махиру заслуживала праздника с близкими друзьями за все те разы, когда этого не было, и даже больше. Радость, которую она испытала от празднования с Аманэ, могла немного отличаться от радости праздника с Читосэ и Ицуки. Впрочем, чем больше у неё будет этой радости, тем лучше. Аманэ хотел, чтобы она наслаждалась этими счастливыми моментами от всей души.
С этой мыслью Аманэ улыбнулся, нежно погладил Махиру по голове и сказал:
— Не волнуйся, у этих товарищей кристально чистые намерения, так что тебе не о чем переживать.
Взгляд Махиру слегка неуверенно бегал между ними тремя, но через мгновение она застенчиво кивнула.
***
— И ещё раз: с Днём Рождения, Махирун!
Пока они были в школе, Читосэ кое-как сдерживалась, чтобы не привлекать внимание к Дню Рождения Махиру. Однако, стоило ей добраться до квартиры Аманэ, как она радостно вскинула кулак вверх и тепло поздравила подругу.
Аяка и Юта наблюдали за этим с тёплыми улыбками, тихо наслаждаясь моментом. Тем временем Ицуки, с лёгкой, довольной улыбкой, сказал: «Жизнь у неё бьёт ключом, а?» — и посмотрел на Махиру с мягким выражением.
Сегодня был второй круг празднования Дня Рождения Махиру, а гостями были помощники, украшавшие комнату вчера.
— Поздравляем с днём рождения, Сиина.
— Спасибо вам всем, — тепло ответила Махиру.
[П/Беты: https://www.youtube.com/watch?v=3rdWGpX6sXk.]
Прежней Махиру, некогда считавшей свой день рождения чем-то незначительным, больше не было. Её выражение лица теперь излучало покой и тихую радость.
Аманэ было особенно отрадно видеть Махиру счастливой, в окружении близких друзей, празднующих её особенный день. Он был невероятно рад, что она наконец может как следует насладиться своим Днём Рождения.
— Хе-хе-хе, теперь мы одного возраста, Махирун! А ведь ты всегда была младше!
Аманэ, Махиру, Ицуки и Читосэ – эта четвёрка так часто проводила время вместе, что для них это стало совершенно естественным. Среди них Читосэ была старшей, за ней следовали Аманэ, Махиру и, наконец, Ицуки.
Иными словами, Читосэ стала старшей в группе немного раньше остальных; правда, Аманэ сомневался, что от этого в ней прибавилось зрелости. Нет, Читосэ никогда не отличалась детской внешностью, но вот могла ли она провозгласить себя «старшей и мудрейшей» в группе – это уже другой вопрос.
— Хотя Махиру всегда была более зрелой. С этим не поспоришь, — прокомментировал Аманэ.
— Хочешь что-то сказать насчёт моего поведения?
— Ничего. Вообще ничего...
— Видишь ли, Чи, ты всегд... — начал Ицуки.
— Да? Что там про меня? Есть что сказать?
— Ничего! Вообще ничего!
Даже Ицуки, её парень, похоже, имел собственные мысли о поведении Читосэ. Однако он знал, что получит по шапке, если озвучит их, а потому просто горько улыбнулся и оставил всё как есть. Когда Читосэ скорчила расстроенную мину, Махиру мягко успокоила её своим «Всё хорошо», помогая подруге взять себя в руки. После этого и Аманэ, и Ицуки тайком переглянулись и довольно улыбнулись друг другу.
— Так, ладно. Не сомневаюсь, что Аманэ сделал для тебя вчерашний день по-настоящему незабываемым, но сегодня наша очередь праздновать!
Когда в комнате стало спокойнее, Ицуки медленно повысил голос и заговорил от имени всех.
— По-моему, вы уже очень для меня постарались... В смысле, вы ведь помогали со всеми этими украшениями, правда? Мне очень понравилось.
— Хе-хе, ну, я знаю твои вкусы не хуже Аманэ, а может даже и лучше!
— Да, говоря начистоту, думаю, ты главный эксперт в этом деле, Читосэ. Я знаю, что нравится Махиру, но не очень умею определять, что сделает её счастливой в конкретный момент. В этом ты всегда меня выручаешь.
Конечно, Аманэ был знаком с предпочтениями Махиру, но когда дело доходило до выбора конкретного, наилучшего варианта, он был уже не так уверен в себе. Даже зная её вкусы, Аманэ испытывал проблемы с подбором идеального подарка или сочетанием нескольких предпочтений Махиру во что-то особенное. У него попросту не было такого чувства стиля, как у Читосэ, и он не мог соперничать с её навыком выбирать, который зачастую оказывался лучше за счёт женского взгляда.
Да, Читосэ любила дразнить Аманэ, но когда речь шла о Махиру, она была серьёзна. В этом отношении её талант не вызывал сомнений.
— Хе-хе... Полагайся на меня больше. Восхищайся мной ещё больше!
— Ха-ха...
— Ну вы двое... — тихо рассмеялась Махиру.
Решив подыграть, Аманэ склонил голову в шутливом жесте покорности. Позади него раздался голос Махиру – смесь мягкого веселья и лёгкого недовольства, словно она не смогла удержаться от смеха над этой сценой.
— Итак, мой подарок – вот это! Лимитированная серия косметики по уходу за кожей, которой ты всегда пользуешься, Махиру. Для непревзойдённой красоты!
— Большое спасибо, Читосэ. Удивлена, что ты запомнила.
— Ну, я же столько раз у тебя ночевала... Аманэ, ты главное не ревнуй! Тебе тоже когда-нибудь перепадёт.
— К чего это самодовольная рожица?.. Я тоже знаю, чем пользуется Махиру.
Махиру никогда не жалела сил на уход за собой. У неё была собственная философия по поводу ухода за кожей: в течение многих лет она испытывала различные средства, пока наконец не нашла то, что подходило ей лучше всего, и теперь пользовалась этим постоянно. К слову, иногда эта забота распространялась и на Аманэ.
Аманэ даже спрашивал у Махиру совета насчёт средств, которые бы ему подошли. В результате она тестировала на его коже различные пробники – именно так он и узнал, какой косметикой пользуется Махиру. В этом не было ничего удивительного – в конце концов, Аманэ не раз видел, как она наносит эти средства, когда остаётся у него на ночь.
— Ну дела, ну дела...
— Эй-эй, потише.
Аманэ имел в виду совсем не то, но его осведомлённость о косметических процедурах Махиру, похоже, натолкнула Ицуки и Читосэ на определённые выводы. Заметив их довольные выражения, когда они обменялись понимающими улыбками, Аманэ прищурился, и его щека дёрнулась.
— Хватит ухмыляться. Что бы вы себе не напридумывали – этого не было.
— Ой, неужели...?
— ...Чи и Акадзава никогда не научатся, да? — встряла Аяка.
— Вот именно. Знают же, что если слишком дразнить Фудзимию, он просто разозлится – и начнёт смущаться, — добавил Юта.
— Кадоваки, Кидо. Могли бы остановить их, раз такие умные, — сказал Аманэ.
— Думаю, они всё равно продолжат, даже если мы попытаемся.
— Справедливо.
Их подтрунивания не были чем-то новым, и Аманэ знал, что в этом не было никакого злого умысла: все воспринимали подшучивание как безобидную шутку. Однако это не меняло того факта, что постоянные подколы не доставляли Аманэ особого удовольствия. Ему хотелось, чтобы двое наблюдателей хоть иногда выступали в роли сдерживающего фактора.
Что касается Махиру, она нежно поглаживала коробку с подарком от Читосэ, мягко улыбаясь.
Было ясно, что она тоже не собирается останавливать Читосэ. Она знала, что это всё равно не поможет.
— Поражаюсь, как тебе удалось это достать... Их ведь можно получить только через онлайн лотерею, разве нет? — спросила Махиру.
— Вот тут-то моя удача и пригодилась!
— Наверное, было непросто... Ещё раз, огромное спасибо.
— Да брось, не стоит благодарности. Я думала ещё купить симпатичную помаду, но у всех свои предпочтения по цвету, поэтому решила, что ты будешь счастливее, если Аманэ сам её тебе купит... Ну знаешь, для поцелуйчиков.
— Читосэ?!
— Шучу, шучу!
— Чи, не дразни Сиину так сильно. Смотри, её защитник уже готов указать на тебя пальцем.
— И что он сделает одним пальцем?
— Ну, я всегда могу щёлкнуть тебя по лбу. Хочешь?
— Э, нет, спасибо! Я пас!
Аманэ согнул большой палец и подцепил им средний с нажимом, показывая, что готов щёлкнуть. Читосэ в панике замотала головой, и её губы задрожали. Ицуки, которого это позабавило, тут же разразился смехом, схватившись за живот. Аманэ метнул в него взгляд, молча призывая друга лучше контролировать свою девушку, но Ицуки взорвался от нового приступа смеха.
Не обращая внимания на холодный взгляд Аманэ, Ицуки продолжал смеяться, пока не остановился вытереть слёзы из уголков глаз. Взяв себя в руки, он потянулся к стоявшей рядом сумке, и достал аккуратно упакованную коробку. Резко перейдя на серьёзную волну, Ицуки осторожно протянул подарок Махиру обеими руками. Внезапная перемена в его манере поведения явно смутила Махиру.
— Это от нас с Ютой. Пожалуйста, прими наш подарок.
— Н-не нужно так официально... но спасибо, Акадзава. И тебе тоже, Кадоваки.
— Да что ты, — сказал Юта. — Для нас большая честь получить возможность отпраздновать твой день рождения.
— Хочешь посмотреть первым, Аманэ? — предложил Ицуки.
— Потому что вы положили туда какое-то непотребство?.. Так я сначала подумал, но ты бы не стал так поступать. Особенно выбирая подарок вместе с Кадоваки.
На самом деле Аманэ не думал, что внутри может оказаться что-то неподобающее. В конце концов, Ицуки в целом был разумным человеком. Однако когда он оставался с Читосэ, всегда присутствовал небольшой шанс, что они могут добавить в подарок что-нибудь озорное, в попытке сблизить Махиру и Аманэ. Поскольку Ицуки упомянул, что советовался с Ютой по поводу этого подарка, Аманэ был по большей части спокоен.
— Ты что, совсем мне не доверяешь?! — возмутился Ицуки.
— Возможно, тебе стоит поразмыслить над своими прошлыми выходками.
— ...Неужели всё было настолько плохо? Надеюсь, что нет...
— Ах-ха-ха... — неловко рассмеялся Юта. — Ну...
Ицуки скорчил кислую мину.
— Мог бы меня поддержать, Юта.
— Просто я не могу представить, чтобы ты проявил неуважение к Сиине.
— Да, Кадоваки прав. Ты бы не позволил себе ничего такого в адрес Махиру. Теперь я спокоен.
— Да ты меня совсем не уважаешь на его фоне...
— Ага, и не говори.
— А ты сам иногда бываешь довольно жёстким, Юта...
Ицуки и Юта дружили уже долгое время и могли обмениваться такими беззаботными подколками без всяких обид. Несмотря на то что Юта обычно был само спокойствие – с тёплой улыбкой и аурой искренности, – моменты вроде этого раскрывали его игривую сторону, куда больше соответствующую возрасту. Аманэ подумал, что подтрунивание со стороны Юты, с которым он время от времени сталкивался, прежде всего означало, что тот считает Аманэ своим близким другом, – по крайней мере, так ему хотелось думать.
— Кстати, наш подарок... Ой.
— Почему ты замолчал?
— В смысле, не уверен, что это действительно самый подходящий презент. Хотя мы обсуждали это заранее.
Им было трудно определиться, особенно по причине того, что подобрать подходящий подарок для подруги сложнее, чем для девушки. И Ицуки, и Юта смотрели с неловким выражением, граничащим с горькой улыбкой, ясно показывая, что процесс выбора был весьма мучительным.
Аманэ не сомневался в их вкусе, но, заметив такую неуверенность, начал немного беспокоиться.
— ...Что в итоге купили?
— Набор качественного даси.
— К-как практично...
Удивлённая реакция Читосэ отражала мысли Аманэ – подарок действительно был практичным. Ицуки и Юта потратили время и силы на выбор чего-то подходящего, убедившись, что это не слишком личное, но соответствует вкусам Махиру. По их выражениям лиц легко было понять, сколько они думали, прежде чем прийти к этому решению.
— Мы слышали, что ты хотела точильный камень, но это показалось нам перебором, поэтому решили, что другой практичный подарок для кухни будет хорошим выбором... Тем более, что Фудзимия тоже от этого выиграет.
— Что?! Аманэ, ты рассказал им про точильный камень?
Хорошо понимая, что точильный камень – не тот подарок, который хочет получить среднестатистическая школьница, Махиру вцепилась в Аманэ, источник утечки информациии. От смущения её щёки окрасил лёгкий румянец. Аманэ, застигнутый врасплох, несколько раз жалобно повторил.
— П-прости, прости пожалуйста.
Махиру как будто не собиралась делать из этого больше секрета, но её всё равно не обрадовало, когда об этом упомянул кто-то посторонний. Она бросила на Аманэ взгляд – не столько злобный, сколько резкий, слегка недовольный взгляд снизу вверх. В ответ Аманэ мягко похлопал её по плечу, успокаивая.
— Но ты всё ещё хочешь точильный камень, да? — продолжил Аманэ.
— А кто бы не хотел? — ответила Махиру.
— Мне пока рановато замахиваться на что-то настолько специализированное... — ответила Аяка.
— И мне тоже!
— Я вообще не увлекаюсь кулинарией...
— Пока нож нормально режет, я довольна.
— М-мои союзники... — вздохнула Махиру, понимая, что её поддержка тает на глазах.
[П/П: Аманэ, я союзников не чувствую... Махиру, у тебя их нет.]
Поскольку больше никто в группе не разделял увлечение кулинарией, Махиру не нашла поддержки. Она разочарованно опустила брови в молчаливой просьбе: «Скажите, что это неправда...»
Аманэ мягко погладил её по голове в утешающем жесте.
— Всё в порядке, Махиру – у тебя есть я. Хотя, если честно, мне бы он тоже не пригодился.
Аманэ понимал важность заточки ножей, но поскольку не умел эффективно пользоваться настоящим точильным камнем, довольствуясь более примитивными средствами для заточки, на этот раз он не мог полностью поддержать Махиру. С другой стороны, ему было трудно без улыбки смотреть на то, как очаровательно дуется Махиру. Он попытался подавить улыбку, но Аяка быстро его раскусила и понимающе ухмыльнулась. Смутившись, Аманэ тут же отвёл взгляд.
— Ну, поэтому мы и выбрали набор даси, — объяснил Юта. — Это практичнее и удобнее в использовании, полезный расходник, из которого получится хороший бульон. — Он повернулся к Махиру. — Можешь использовать его, чтобы ещё крепче привязать к себе Фудзимию через желудок.
— Боюсь, она может привязать мой желудок так крепко, что он завяжется узлом.
Махиру хихикнула.
— В таком случае я возьму на себя полную ответственность и буду заботиться о тебе, когда это случится.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...