Глава 3. Приезд родителей и Хацумодэ*
**Хацумодэ — японская традиция первого в новом году посещения синтоистского святилища, практикуемая обычно в один из первых трёх дней января.
п/п: извиняемся, что долго не было перевода, просто эта глава огромная. Она раза в 2 больше, чем 2 предыдущие главы вместе взятые. Приятного чтения :)
– Мы можем заглянуть к тебе завтра, Аманэ?
Отец Аманэ, Шууто*, отправил это сообщение в десять часов вечера 3 января после ужина и после того, как Махиро ушла домой.
**Предыдущий переводчик использовал имя Сюуто для отца Аманэ. Но в веб-версии и манге мы используем это имя. Извиняемся, если некоторым важна та вариация, но впредь будет эта
– Ничего страшного, что ты не смог приехать домой на праздник, но я хочу тебя увидеть. Кроме того, хоть я и слышал о ней от твоей матери, но, думаю, будет лучше самому поприветствовать твою соседку.
Его отец, вероятно, хотел встретить человека, который так заботится о его сыне. А поскольку мать Аманэ уже узнала о его отношениях с Махиро и фактически поддерживала с ней регулярный контакт, Аманэ не видел особого смысла отказываться.
Ему больше нечего было скрывать, и он не хотел отказывать родителям после того, как не приехал на каникулы. Кроме того, Аманэ полагал, что присутствие его отца должно помочь контролировать его мать и не дать ей буйствовать. По крайней мере, Аманэ рассчитывал на то, что он поможет ему избежать повторения её последнего утомительного визита.
Кроме того, у Аманэ было ощущение, что даже если он откажет своим родителям, его мать всё равно придёт навестить Махиро, поэтому, согласовав время с отцом – который был достаточно вежлив, чтобы спросить заранее – Аманэ отправил Махиро предупредительное сообщение.
– Эм, хорошо, я действительно могу быть с вами, когда вы проводите семейное время? Я не буду мешать?
На следующий день Махиро рано пришла в квартиру Аманэ. Она, казалась, нервничала.
В каком-то смысле этого следовало ожидать. Махиро заботилась о нём. Хотя такая формулировка звучала немного неправильно. В любом случае, Махиро проводила с ним много времени, и теперь его родители хотели с ней познакомиться.
Она уже привыкла к общению с его матерью или, по крайней мере, к разговорам с ней, но на этот раз отец Аманэ присоединится к ней. Неудивительно, что она нервничала.
– Ну, уже, когда папа придёт познакомиться, и раз мама так к тебе привязалась, я был бы признателен, если бы ты была здесь. Ты действительно нужна мне здесь.
— Т-ты так говоришь, но...
– Я уверен, что ты предпочла бы избежать этого, но для меня действительно много значило бы, если бы ты потерпела это хотя бы недолго.
Было несколько сюрреалистично представлять её его родителям, но они просили, и теперь этого никак не избежать.
Ему было неловко отнимать у Махиро время, но он знал, что его отец был из тех людей, которые, скорее всего, не успокоятся, пока не встретит её, поэтому он надеялся, что она не будет слишком возражать.
— ...Интересно, что Сихоко-сан рассказала ему обо мне.
– Расслабься. Папа всё время говорил, что ты благодетель. Он уточнил, что у нас не такие отношения, о которых мечтает моя мама.
Мать Аманэ, похоже, уже решила, что Махиро будет его будущей невестой и её собственной будущей невесткой. Аманэ позаботился о том, чтобы твёрдо отрицать всё, что исходит из её уст. Отец рассмеялся и сказал『Сихоко всегда имела дурную привычку давать волю своему воображению』. Так что, видимо, он понял ситуацию.
Махиро, казалось, почувствовала облегчение, услышав это, и Аманэ криво улыбнулся, пока они ожидали.
– Извини за это.
Затем, в идеальное время, зазвонил дверной звонок.
Его родители уже прошли через вестибюль со своим ключом, так что было ожидаемо, что они придут прямо к двери.
При звуке звонка Махиро вздрогнула от удивления, поэтому Аманэ слегка улыбнулся ей, чтобы успокоить, и направился к двери. Он снял цепочку и открыл замок.
Когда он открыл дверь, там стояли его родители, такие, какими он их помнил.
– Прошло полгода, Аманэ.
– Давно не виделись, папа.
Аманэ встретил дружелюбную улыбку Шууто собственной ухмылкой с лёгким облегчением.
С его мягким поведением Шууто был из тех людей, которые каким-то образом успокаивали, просто находясь рядом. Аманэ немного расслабился, просто увидев его.
– Ты не выглядел таким счастливым, увидев свою мать... – сказала Сихоко.
– Это потому, что моя мать ворвалась внутрь без предупреждения. Если бы ты предупреждала меня заранее, я бы реагировал нормально.
В последний раз, когда Сихоко появлялась, Махиро была у него дома, и он пытался её прогнать. Будь он один, вероятно, обращался бы с ней немного лучше.
– Ну, в любом случае, заходите, – добавил Аманэ. – Что это за пакет?
– О, мы привезли тебе некоторые вещи. Но мы можем посмотреть на них позже. Где Махиро?
– Внутри.
Кратко ответил Аманэ. После того как его родители сняли обувь, он провел их в гостиную.
Махиро казалась встревоженной, когда посмотрела на них и моргнула широко раскрытыми глазами в понятном удивлении.
Отец Аманэ выглядел удивительно молодо. На вид ему было немногим больше тридцати, особенно если забыть, что у него есть сын-подросток и что у него молодое красивое лицо. Не раз Аманэ желал быть больше похожим на отца, нежные черты которого делали его похожим на воспитанного молодого человека (хотя на самом деле он был средних лет). Когда они шли бок о бок, они больше походили на братьев с большой разницей в возрасте, чем на отца и сына.
– Махиро, дорогая, давно не виделись, – сказала Сихоко.
– «Давно не виделись»? Прошел всего месяц! – заметил Аманэ.
– Для меня этого достаточно.
Говоря это, Сихоко подошла к Махиро с сияющей улыбкой.
– Как приятно снова вас видеть.
Махиро выпрямилась и поприветствовала её формальным выражением, с лёгкой улыбкой, которая была неотъемлемой частью её публичного образа.
Но её растерянные глаза все еще были устремлены на отца Аманэ, стоявшего рядом с Сихоко. Шууто тепло улыбнулся, заметив взгляд Махиро.
– Рад встрече. Я отец Аманэ, Фудзимия Шууто. Я слышал о тебе от Сихоко, Сиина-сан. Спасибо за такую заботу о нашем сыне.
– Рада встрече. Я Сиина Махиро. Я благодарна за всё, что Аманэ делает для меня.
Шууто вежливо поклонился, и Махиро вежливо представилась.
Махиро, вероятно, беспокоилась, что отец Аманэ будет очень похож на его мать, но Шууто был приятным человеком со светлой головой на плечах, и он изо всех сил старался успокоить Махиро.
Шууто, как правило, был тем, кто сдерживал дикие наклонности Сихоко. На самом деле, он был единственным человеком, которого она слушала, что доказывало, как сильно она его любила.
– Боже, не надо быть таким скромным! – прервала Сихоко. – В конце концов, Аманэ – неряха.
– Боже, извини, что я не соответствую твоим стандартам... – пробормотал Аманэ.
– Ну же, Сихоко, не говори так, — сказал отец. – ...И, Аманэ, эта девушка заботится о тебе изо дня в день, поэтому могу я быть уверен, что ты выражаешь ей должную благодарность и признательность?
– Как могу.
– Это хорошо.
Шууто, воспитавший Аманэ так, чтобы он дорожил женщинами, по-видимому, беспокоился о том, достаточно ли внимателен его сын. В конце концов, Аманэ было неудобно оставлять всё Махиро, пока он наслаждался этим, и, конечно же, он делал всё, что мог для неё.
Шууто, похоже, успокоился после ответа Аманэ и снова перевёл взгляд на Махиро.
– ...Воистину, я должен выразить вам свою благодарность. Я слышал, вы каждый день готовили еду моему сыну, и вы даже были настолько любезны, что приготовили осэти к празднику...
– Я постоянно благодарю её за это. Я также пытался показать свою признательность при каждом удобном случае.
– Это правда... — кивнула Махиро. – Аманэ на удивление внимателен.
– На удивление? – спросил Аманэ. – И что тут удивительного?
– Э-это, я-я имею в виду... – пробормотала Махиро. – Ты казался... немного беззаботным на первый взгляд, но оказалось, что на самом деле ты очень внимателен.
Аманэ не находил слов, он не мог опровергнуть что-либо из сказанного ею.
– Самое главное, что вы двое хорошо ладите, – сказал Шууто с нежной улыбкой. – Аманэ, убедись, что ты не слишком беспокоишь Сиину-сан.
– ...Я знаю это.
– И, Сиина-сан, я бы хотел, чтобы ты немедленно сообщала, если Аманэ доставит тебе неприятности. Мой сын может не казаться таким, но на самом деле он довольно серьёзный молодой человек, поэтому я верю, что он сделает всё возможное, чтобы сгладить любые... шероховатости.
– Аманэ – хороший человек. Я не могу придумать о нем ничего грубого... ну, может быть, чуть-чуть...
– Он не самый приятный?
– Нет... он не совсем неприятен... скорее, он просто немного безнадежен.
Махиро ёрзала, как будто ей было трудно сказать то, что у неё на уме. Это вызвало у Аманэ желание подвергнуть её перекрёстному допросу.
Что именно во мне такого безнадежного, что тебе пришлось сказать таким образом?
По какой-то причине, которую Аманэ не мог понять, Сихоко, казалось, поняла, о чем говорит Махиро. Она посмотрела на него с широкой улыбкой.
– А-ха-ха!
Аманэ не мог ничего сделать, кроме как раздражённо посмотреть на мать.
– Вот, пожалуйста.
Родители Аманэ были гостями в его квартире, поэтому было вполне естественно обращаться с ними как с таковыми. Однако Махиро настояла на том, чтобы разносить чай, так что Аманэ оставил это ей.
Махиро принесла свой чайный сервиз в его квартиру, чтобы она могла пользоваться им всякий раз, когда приходит. Однако Аманэ никогда не предполагал, что его можно будет использовать для этого.
Оба его родителя с тёплыми улыбками сидели на диване, где Аманэ и Махиро обычно сидели вместе.
– Боже мой, спасибо, Махиро-чан. А ты неплохо умеешь принимать гостей.
– Д-да.
– Хотя на самом деле это должна быть работа Аманэ. Понимаешь?
Махиро делала это потому, что, когда Аманэ пробовал заваривать чай, он обычно оказывался слишком горьким.
Однако Сихоко выглядела несколько ошеломлённой.
– Нет, я хотел это сделать, но...
– Ну, я полагаю, это нормально, так как Аманэ всегда ошибается с температурой воды.
Его мать была абсолютно права, но его немного раздражало то, что она так откровенно указала на это.
Однако он не мог отрицать правду, поэтому просто держал рот на замке, когда Сихоко повернулась к нему и улыбнулась.
– Если подумать, Аманэ, ты наконец-то начал называть Махиро-чан по имени.
При этом внезапном наблюдении и Аманэ, и Махиро замерли.
Им стало так комфортно разговаривать друг с другом, что они не замечали, но в последний раз, когда они видели мать Аманэ, они всё ещё обращались друг к другу довольно формально.
— ...Какие-то проблемы?
– Я думаю, это здорово! – Его мать просияла. – Приятно осознавать, что вы становитесь ближе друг к другу.
Не развивая тему дальше, Сихоко просто сидела и улыбалась им.
Аманэ почувствовал, как его щека начала дёргаться. Ему почти хотелось, чтобы она просто посмеялась над ним. Это было бы проще, чем иметь дело с дикими предположениями и сфабрикованными рассказами его матери.
– Сихоко, дорогая, не дразни так сильно Аманэ, – вмешался отец. Потом добавил – это твоя дурная привычка.
– Хорошо, дорогой. Ты же знаешь, я просто не могу ничего с собой поделать.
Мать Аманэ капитулировала перед его отцом без особого сопротивления, за что их многострадальный сын был глубоко благодарен.
– Но, разве, это не прекрасно? Видеть, как наш сын так хорошо ладит с симпатичной девушкой?
– Меня больше беспокоит, не увлечёшься ли ты снова, Сихоко-сан.
– Когда это произойдет, ты вмешаешься, правда же, Шууто-сан?
– На каком-то уровне я бы хотел, чтобы ты поработала над этим, если ты знаешь, что это проблема... но это также часть того, что делает тебя женщиной, в которую я влюбился, так что полагаю, ничего не поделаешь.
– Хо-хо... какой ты хитрый лис.
Несмотря на то, что он был рад, что Сихоко смягчилась, Аманэ не мог не вздохнуть, когда его родители погрузились в свой маленький мир.
Его отец был разумным человеком, но у него есть плохая привычка, выраженная в обожании его жены, из-за чего было неловко находиться вместе с ними в одной комнате.
К счастью, они делали это только перед семьей и не вели себя так неловко на публике. С другой стороны, это должна была быть квартира Аманэ, и он хотел, чтобы они проявляли немного больше сдержанности. Он был рад, что у его родителей всё ещё были крепкие отношения после стольких лет совместной жизни, но они могли бы быть более внимательными к своим публичным проявлениям привязанности.
Всякий раз, когда они так себя вели, Аманэ не любил вставать между ними, поэтому он просто сел на стул, который принес из столовой, и снова глубоко вздохнул в смирении.
Махиро тоже села на стул, который поставила рядом с ним, и тихо спросил Аманэ:
– ...А твои родители очень хорошо ладят.
– Ага. На улице они не так себя ведут, но сейчас они определённо как дома.
– Понятно, – ответила Махиро со своеобразной улыбкой, затем посмотрела на Сихоко и Шууто.
Она совсем не выглядела неловкой — как раз наоборот. Махиро выглядела так, словно смотрела на что-то ослепительное и бесценное. Аманэ показалось, что он увидел тень зависти в её взгляде, когда она так слабо улыбнулась, что слово «мимолетность» не соответствовало действительности. Не задумываясь, Аманэ протянул к ней руку...
— О, Аманэ, что случилось?
Он тут же убрал руку, когда звук голоса Сихоко вернул его в чувство.
– Не спрашивайте меня. Вы с папой ушли в свой собственный мир. Мы вдвоём едва могли смотреть на вас.
– О, ты ревнуешь?
– Никоим образом. Я просто подумал, что вам нужна отдельная комната. Желательно в уединении собственного дома.
Его мать, казалось, не заметила, что он был на грани того, чтобы взять Махиро за руку. Махиро, казалось, так же это не заметила и натянуто улыбнулась от слов Аманэ.
Он не понимал, почему инстинктивно потянулся к ней. По какой-то причине... он чувствовал, что не может вынести мысли о том, чтобы оставить Махиро в полном одиночестве.
Она уже вернулась к своему обычному состоянию, так что Аманэ почувствовал лёгкое облегчение и принял обычное угрюмое выражение лица, чтобы никто не узнал об этом.
– Так вы теперь довольны, увидев лицо своего сына? – спросил Аманэ.
– Я больше довольна милой Махиро, чем тобой, Аманэ...
Его мать ухмыльнулась.
– Эй...
– Всего лишь шучу. Знаете, мы ещё не выполнили нашу настоящую цель.
– Настоящую цель?..
Аманэ предположил, что они пришли просто обменяться новогодними поздравлениями и встретиться с Махиро, но его мать, похоже, имела в виду какую-то другую цель.
– Вы ведь с Махиро еще не были на Хацумодэ?
– Мы планировали пойти после того, как толпа уляжется.
– Я так и думала. Ты тоже ещё не была, Махиро-чан? Ты писала об этом в сообщении.
– Верно. – Махиро кивнула.
– Я думала, что так и будет, поэтому мы принесли кимоно!
Очевидно, его мать хотела пойти в храм с Махиро.
Сихоко широко улыбнулась, когда Аманэ наконец понял, зачем она взяла с собой такую большую сумку. Он снова вздохнул. Он уже сбился со счета, который это раз сегодня.
Сихоко любила милые вещи, и ей нравилось играть в переодевания, так что она, вероятно, ждала такого шанса.
Аманэ также вспомнил, что у его матери дома было большое количество кимоно. Видимо, она привезла несколько с собой.
– Я всегда мечтала одеть кимоно на дочь и вместе пойти на Хацумодэ... О, я уверена, что это подойдет тебе, Махиро-чан.
– Мама, тебе просто нужна кукла для переодеваний.
– Это не правда! Я действительно хочу нарядить Махиро-чан. Смотри, этот ей так идет!
Сихоко была полна уверенности, и её мнение было правильным, поскольку почти не было одежды, которая не подходила бы Махиро.
Аманэ видел её во всем: от мальчишеских нарядов до причудливых нарядов поверх ее обычных девчачьих нарядов с множеством оборок и кружев. Насколько он мог вспомнить, каждый стиль подходил Махиро как нельзя лучше. Видимо, красивым людям не нужно было быть разборчивыми в одежде. Нетрудно было представить, что ей действительно подойдет и традиционная японская одежда.
Аманэ был единственным ребенком, поэтому его мать явно не собиралась упускать шанс нарядить дочь.
– ...Если же Махиро говорит, что всё в порядке, как насчет того, чтобы ты одела её и вы пошли?
– Почему ты говоришь так, будто не пойдёшь с нами, Аманэ?
– Будет проблемно, если ребята из школы увидят нас вместе.
Если бы это были только его родители и Махиро, они выглядели бы точно так же, как и любая другая семья, отправляющаяся в храм, так что это не вызвало бы никаких подозрений, но если бы к ним присоединился Аманэ, и кто-то из их класса заметил бы его в храме с Махиро. Он представил, что начало зимнего семестра будет чем-то вроде кошмара.
Никакое Хацумодэ не стоило такого риска.
– Значит, всё будет хорошо, пока никто не узнает?
– Я полагаю так, но я почти уверен, что это было бы действительно... Э-э, подождите. Мне не нравится, к чему ты клонишь, мам...
– Хе-хе! Я пришла подготовленной даже к этой ситуации!
– Что ты имеешь в виду под «этой ситуацией»?!
Он думал, что она привезла ужасно много багажа только для кимоно, нижнего белья и аксессуаров. Очевидно, она принесла ещё больше вещей, чтобы приодеть и Аманэ.
– Знаешь, твой отец тоже очень взбудоражен.
– Папа...
– Нам нечасто удаётся выходить вместе, – сказал отец Аманэ, – и, в конце концов, это наша семейная традиция, поэтому я бы хотел, чтобы мы пошли все вместе.
Когда он так выразился, трудно было отказаться.
Шууто очень заботился о семейных традициях. Аманэ будет чувствовать себя плохо из-за отказа пойти с ними после того, как оба его родителя ясно дали понять, как сильно они этого хотят.
– Но тогда...
– Всё будет в порядке. Просто позволь матери позаботиться об этом. Я сделаю тебя стильным молодым человеком. Обещаю, ты даже не будешь похож на прежнего себя!
– То есть сейчас я выгляжу противно?
– Конечно, у тебя хорошие черты лица, потому что ты похож на своего отца, но твоя прическа и одежда такие безвкусные. Я бы сказала, что ты выглядишь мрачно.
– Заткнись.
Аманэ болезненно осознавал свою унылую внешность, но выглядел он так, потому что ему это нравилось, поэтому он не хотел, чтобы на это обращали внимания.
– Ты мог бы быть красивее, если бы немного принарядился, Аманэ. Просто ты находишь это слишком хлопотным...
– Не твое дело.
– Это такая растрата... Я права, Махиро-чан? Разве ты не хотела бы увидеть Аманэ принаряженным?
– Э-э?
Когда разговор внезапно переключился на неё, Махиро заметно смутилась.
Аманэ хотел, чтобы его мать не так агрессивно тыкала Махиро, но она продолжала подкалывать бедную девочку.
– Как только Аманэ будет приодет, я думаю, ты тоже увидишь его в совершенно новом свете, Махиро-чан. Знаешь, может, с первого взгляда и не заметно, но у Аманэ довольно красивое лицо? С точки зрения характера, ему есть над чем работать, но он действительно похож на Шууто, и он знает, как быть джентльменом, поэтому, если ты хорошо его выдрессируешь, я думаю, он может стать довольно хорошим.
– А, эм... я... полагаю это...? – Махиро запнулась.
– А вы разве не хотите пойти вместе на Хацумодэ?
– Н-ну, я... гм... я хочу пойти, но...
– Эй, не смей предавать меня здесь? – Аманэ заскулил.
Он рассчитывал, что она обдумает то, что может произойти в худшем случае, и отклонит предложение его родителей.
Махиро взглянула на осажденного Аманэ.
– ...Если Аманэ-кун не хочет, ничего страшного, – сказала она тихим, слегка обескураженным голосом, нахмурившись.
Аманэ не мог вздохнуть. Она пыталась это скрыть, но он мог сказать, что Махиро была разочарована. Это не было чем-то драматичным; просто тонкое изменение в её выражении. Глядя на её длинные ресницы, трепещущие над опущенными глазами, Аманэ почувствовал, как мощный узел вины затянулся в его груди.
Его мать бросила на него осуждающий взгляд, как бы говоря:
Ты заставил милую Махиро-чан грустить!
А выражение отца говорило:
Просто поторопись и сдайся уже.
Аманэ тихо застонал и просто сказал:
– ...Хорошо.
Когда Махиро сделала такое лицо, ему ничего не оставалось кроме как сдаться.
– Хорошо, всё готово.
Сихоко яростно возилась с волосами и одеждой Аманэ, пока он не был совершенно измотан к тому времени, когда его наконец освободили. Это была чистая агония для него, который не особо интересовался одеждой, но когда он посмотрел на себя в зеркало, то увидел, что его страдания того стоили. На него смотрел красивый молодой человек, совершенно непохожий на обычного Аманэ.
Наряд, который выбрала для него Сихоко, состоял из тёмно-серого честерского пальто поверх белой водолазки и чёрных брюк – просто, но не слишком повседневно.
Поскольку это должно было стать знаменательным новогодним событием, она, очевидно, подумала, что очень важно, чтобы он немного нарядился. Аманэ обычно не любил особенно пёструю одежду, поэтому такая приглушенная, однотонная композиция ему нравилась.
Он также проверил свою прическу и увидел, что умение его матери обращаться с утюжком и воском для укладки действительно сотворило чудеса с его длинной чёлкой. Его глаза вылезли из своего обычного укрытия за волосами, и впечатление, которое он производил, стало намного ярче теперь, когда можно было видеть его лицо целиком. Дополнительный объём у волос и отличная укладка также сделали его более величественным и утончённым.
Человек в зеркале был не Аманэ, которого мать и Ицуки дразнили за его мрачность, а умный молодой человек, которого Аманэ никогда раньше не видел.
– Ты можешь превратиться в такого красивого молодого человека, всего лишь немного поработав над собой, поэтому мне интересно, почему ты этого не делаешь?
– Потому что я не хочу.
– Ты всегда такой, Аманэ. Ты не будешь выглядеть отдохнувшим, когда постоянно хмуришься.
Он нахмурился, ворча на её за эти ненужные слова, но не мог отрицать этого факта.
– Ладно, я пойду закончу последние штрихи у Махиро-чан, а ты подожди в гостиной.
Аманэ находился в своей комнате, пока над ним работали, поэтому он понятия не имел, как дела у Махиро. Махиро вернулась домой, чтобы одеться, потому что могла сделать это сама. Учитывая этот факт, можно было понять, насколько она была способна.
Он смотрел, как его мать выходит из комнаты, затем снова посмотрел на себя в зеркало.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...