Глава 13. Ты только погляди, сколько она ест
Глава 13. Ты только погляди, сколько она ест
Чун Лань на мгновение замер. Окинув Лань Чжуна прохладным взглядом лазурных глаз, он едва заметно шевельнул тонкими губами:
Чун Лань на мгновение замер. Окинув Лань Чжуна прохладным взглядом лазурных глаз, он едва заметно шевельнул тонкими губами:
— Ты ещё помнишь правила нашей деревни?
— Ты ещё помнишь правила нашей деревни?
— Помню, конечно, — кивнул юноша.
— Помню, конечно, — кивнул юноша.
— Тогда почему ещё здесь?
— Тогда почему ещё здесь?
— А? — Лань Чжун в полном замешательстве почесал затылок. — Брат, но ты же сам говорил, что отдашь её мне в пару!
— А? — Лань Чжун в полном замешательстве почесал затылок. — Брат, но ты же сам говорил, что отдашь её мне в пару!
Чун Лань лишь презрительно фыркнул и закатил глаза:
Чун Лань лишь презрительно фыркнул и закатил глаза:
— Ты даже с трёхалой морской коровой совладать не можешь, а уже требуешь себе пару? Думаешь, сможешь её прокормить?
— Ты даже с трёхалой морской коровой совладать не можешь, а уже требуешь себе пару? Думаешь, сможешь её прокормить?
«То, что я молчу, ещё не значит, что я немая!» — мысленно возмутилась Юй Чумэн, с силой вонзая зубы в сочный кусок рыбы. Обсуждать её судьбу и решать, кому её сбагрить, прямо у неё на глазах — это уже верх наглости!
«То, что я молчу, ещё не значит, что я немая!» — мысленно возмутилась Юй Чумэн, с силой вонзая зубы в сочный кусок рыбы. Обсуждать её судьбу и решать, кому её сбагрить, прямо у неё на глазах — это уже верх наглости!
— Она же просто самка, — протянул Лань Чжун, с сомнением глядя на девушку. — Неужели она способна съесть больше меня?
— Она же просто самка, — протянул Лань Чжун, с сомнением глядя на девушку. — Неужели она способна съесть больше меня?
— Из всех самок, что я встречал, у неё самый непомерный аппетит, — с насмешливой полуулыбкой парировал Чун Лань.
— Из всех самок, что я встречал, у неё самый непомерный аппетит, — с насмешливой полуулыбкой парировал Чун Лань.
— Всё, я наелась! — выпалила Юй Чумэн, сердито отложив рыбу.
— Всё, я наелась! — выпалила Юй Чумэн, сердито отложив рыбу.
Ну съела она в первый раз чуть больше обычного, и что теперь, попрекать этим до скончания веков? Мелочный скряга!
Ну съела она в первый раз чуть больше обычного, и что теперь, попрекать этим до скончания веков? Мелочный скряга!
— Наелась? — Чун Лань смерил её ледяным взглядом, от которого по спине побежали мурашки, и негромко бросил:— Хочешь вообще больше никогда не есть?
— Наелась? — Чун Лань смерил её ледяным взглядом, от которого по спине побежали мурашки, и негромко бросил:
— Хочешь вообще больше никогда не есть?
— ...Хочу, — нехотя буркнула она, стушевавшись.
— ...Хочу, — нехотя буркнула она, стушевавшись.
— Тогда доедай всё.
— Тогда доедай всё.
Под столь неприкрытой угрозой Юй Чумэн была вынуждена смиренно продолжить трапезу, хотя с каждым проглоченным кусочком её решимость сбежать от Чун Ланя только крепла.
Под столь неприкрытой угрозой Юй Чумэн была вынуждена смиренно продолжить трапезу, хотя с каждым проглоченным кусочком её решимость сбежать от Чун Ланя только крепла.
— Вот видишь, сколько в неё влезает, — указал Чун Лань на пальмовые листья, заваленные рыбьими костями и панцирями ракообразных. — Это всё уничтожила она одна.
— Вот видишь, сколько в неё влезает, — указал Чун Лань на пальмовые листья, заваленные рыбьими костями и панцирями ракообразных. — Это всё уничтожила она одна.
— Брат, если ты не отдаёшь её мне, неужели решил оставить себе? — с недоумением спросил Лань Чжун. — Ты ведь сам говорил, что твоей парой станет Бай Хэ.
— Брат, если ты не отдаёшь её мне, неужели решил оставить себе? — с недоумением спросил Лань Чжун. — Ты ведь сам говорил, что твоей парой станет Бай Хэ.
Чун Лань на секунду осекся, а затем перевёл взгляд на Юй Чумэн. Девушка уставилась на него с не меньшим подозрением: ей и самой до смерти хотелось узнать, какие коварные замыслы таятся в этой холодной голове.
Чун Лань на секунду осекся, а затем перевёл взгляд на Юй Чумэн. Девушка уставилась на него с не меньшим подозрением: ей и самой до смерти хотелось узнать, какие коварные замыслы таятся в этой холодной голове.
Впрочем, Чун Лань быстро вернул себе невозмутимый вид:
Впрочем, Чун Лань быстро вернул себе невозмутимый вид:
— Я пока присмотрю за ней и покормлю. Как только одолеешь трёхалую морскую корову — забирай.
— Я пока присмотрю за ней и покормлю. Как только одолеешь трёхалую морскую корову — забирай.
— Договорились! Брат, жди меня, я из кожи вон вылезу, но одолею её как можно скорее! — обрадованный тем, что у сделки появились чёткие условия, Лань Чжун с сияющей улыбкой выбежал из хижины.
— Договорились! Брат, жди меня, я из кожи вон вылезу, но одолею её как можно скорее! — обрадованный тем, что у сделки появились чёткие условия, Лань Чжун с сияющей улыбкой выбежал из хижины.
Юй Чумэн посмотрела ему вслед и тихонько вздохнула. Лань Чжун был весьма хорош собой, но в нём сквозило слишком много мальчишеской незрелости. Он явно был младше неё, а романы с юнцами её никогда не привлекали.
Юй Чумэн посмотрела ему вслед и тихонько вздохнула. Лань Чжун был весьма хорош собой, но в нём сквозило слишком много мальчишеской незрелости. Он явно был младше неё, а романы с юнцами её никогда не привлекали.
— И на что ты уставилась? — холодно оборвал её мысли Чун Лань. — Ему в этой жизни ни за что не победить морскую корову.
— И на что ты уставилась? — холодно оборвал её мысли Чун Лань. — Ему в этой жизни ни за что не победить морскую корову.
— Ты настолько в него не веришь?.. — покачала головой девушка. Они ведь родные братья, похожие друг на друга как две капли воды, неужели нельзя проявить хоть немного семейной теплоты?
— Ты настолько в него не веришь?.. — покачала головой девушка. Они ведь родные братья, похожие друг на друга как две капли воды, неужели нельзя проявить хоть немного семейной теплоты?
Чун Лань ничего не ответил. Его длинные, бледные пальцы с отточенной ловкостью очистили крупную креветку от жесткого панциря.
Чун Лань ничего не ответил. Его длинные, бледные пальцы с отточенной ловкостью очистили крупную креветку от жесткого панциря.
— Ешь, — не терпящим возражений тоном приказал он.
— Ешь, — не терпящим возражений тоном приказал он.
Юй Чумэн молча взяла сочное мясо и демонстративно откусила добрую половину.
Юй Чумэн молча взяла сочное мясо и демонстративно откусила добрую половину.
*
*
Жизнь в первобытной деревне текла размеренно и просто.
Жизнь в первобытной деревне текла размеренно и просто.
По утрам мужчины уходили в море на промысел. Те, у кого были самки, возвращались в полдень, принося свежий улов рыбы и моллюсков, после чего снова уплывали добывать пропитание к вечеру. Женщины же оставались в поселении: они выдалбливали в неподатливой земле ямки острыми камнями и пытались высаживать съедобные дикие травы.
По утрам мужчины уходили в море на промысел. Те, у кого были самки, возвращались в полдень, принося свежий улов рыбы и моллюсков, после чего снова уплывали добывать пропитание к вечеру. Женщины же оставались в поселении: они выдалбливали в неподатливой земле ямки острыми камнями и пытались высаживать съедобные дикие травы.
То, что местные жители знакомы с земледелием, Юй Чумэн обнаружила лишь на третий день, заметив неровные грядки по другую сторону ручья. Впрочем, их навыки были удручающе примитивными, а всходы — жалкими и чахлыми.
То, что местные жители знакомы с земледелием, Юй Чумэн обнаружила лишь на третий день, заметив неровные грядки по другую сторону ручья. Впрочем, их навыки были удручающе примитивными, а всходы — жалкими и чахлыми.
В её прошлой военной жизни на звездолёте служил один солдат, буквально одержимый огородом. До призыва его семья испокон веков занималась земледелием, и на борту корабля он выпросил у Юй Чуцзэ целую гидропонную каюту, чтобы во время долгих космических перелётов экипаж мог наслаждаться свежей зеленью. Разумеется, у самого солдата служба отнимала всё время, поэтому уход за насаждениями он перепоручил Юй Чумэн.
В её прошлой военной жизни на звездолёте служил один солдат, буквально одержимый огородом. До призыва его семья испокон веков занималась земледелием, и на борту корабля он выпросил у Юй Чуцзэ целую гидропонную каюту, чтобы во время долгих космических перелётов экипаж мог наслаждаться свежей зеленью. Разумеется, у самого солдата служба отнимала всё время, поэтому уход за насаждениями он перепоручил Юй Чумэн.
В свой первый же день она с блеском умудрилась загубить все посадки до единого ростка. Несчастный солдат тогда чуть не разрыдался и принялся с маниакальным упорством вбивать в её голову тонкости агрономии.
В свой первый же день она с блеском умудрилась загубить все посадки до единого ростка. Несчастный солдат тогда чуть не разрыдался и принялся с маниакальным упорством вбивать в её голову тонкости агрономии.
Глядя на неуклюжие попытки местных женщин, Юй Чумэн невольно вспомнила себя в те далёкие времена...
Глядя на неуклюжие попытки местных женщин, Юй Чумэн невольно вспомнила себя в те далёкие времена...

Комментарии

Загрузка...