]Линь Хай ответил почти не раздумывая, слова сами вырвались у него:
]
Линь Хай ответил почти не раздумывая, слова сами вырвались у него — именно так.
— Чего тут бояться? Я уже пообещал Тигру Тяню.
— Чего тут бояться? Я уже пообещал Тигру Тяню.
Начальник Лю, выслушав его, усмехнулся:
Начальник Лю, выслушав его, усмехнулся:
— Ладно, парень. А ты и впрямь не из трусливых, не ошибся я в тебе. Жди, я сейчас буду, на месте всё обсудим. — Договорив, он повесил трубку.
— Ладно, парень. А ты и впрямь не из трусливых, не ошибся я в тебе. Жди, я сейчас буду, на месте всё обсудим. — Договорив, он повесил трубку.
Спустя пять минут подъехал внедорожник с обычными гражданскими номерными знаками и затормозил рядом с «Чероки». Дверь распахнулась, и наружу вышли начальник Лю вместе с мужчиной средних лет в очках. Они направились прямиком к машине Линь Хая и сели внутрь.
Спустя пять минут подъехал внедорожник с обычными гражданскими номерными знаками и затормозил рядом с «Чероки». Дверь распахнулась, и наружу вышли начальник Лю вместе с мужчиной средних лет в очках. Они направились прямиком к машине Линь Хая и сели внутрь.
— Познакомься, это Чжао Пэн, командир отряда уголовного розыска нашего управления, — без лишних предисловий представил спутника начальник Лю. — Он же – главный координатор этой операции.
— Познакомься, это Чжао Пэн, командир отряда уголовного розыска нашего управления, — без лишних предисловий представил спутника начальник Лю. — Он же – главный координатор этой операции.
Этого капитана Чжао назначили в начале года. Линь Хай видел его однажды на совещании в уездном комитете, но лично знаком не был.
Этого капитана Чжао назначили в начале года. Линь Хай видел его однажды на совещании в уездном комитете, но лично знаком не был.
Чжао Пэну было на вид около сорока. Среднего роста, в очках от близорукости – он производил впечатление человека культурного и воспитанного. Пожимая Линь Хаю руку и обмениваясь приветствиями, он внимательно, с ног до головы, изучал собеседника.
Чжао Пэну было на вид около сорока. Среднего роста, в очках от близорукости – он производил впечатление человека культурного и воспитанного. Пожимая Линь Хаю руку и обмениваясь приветствиями, он внимательно, с ног до головы, изучал собеседника.
— Наслышан о вас от учителя, всё никак не мог соотнести имя с лицом, — с улыбкой произнёс Чжао Пэн. — Теперь вспомнил. На прошлом совещании в уездном комитете вы сидели у самых дверей и вели протокол, верно?
— Наслышан о вас от учителя, всё никак не мог соотнести имя с лицом, — с улыбкой произнёс Чжао Пэн. — Теперь вспомнил. На прошлом совещании в уездном комитете вы сидели у самых дверей и вели протокол, верно?
Линь Хай не смог скрыть изумления.
Линь Хай не смог скрыть изумления.
На том собрании присутствовало не меньше двух-трех десятков руководителей из полиции, прокуратуры и судов. Он, как протоколист, был самой незаметной фигурой в зале, однако капитан Чжао запомнил его так отчетливо. Наблюдательность у того была незаурядная.
На том собрании присутствовало не меньше двух-трех десятков руководителей из полиции, прокуратуры и судов. Он, как протоколист, был самой незаметной фигурой в зале, однако капитан Чжао запомнил его так отчетливо. Наблюдательность у того была незаурядная.
— Капитан Чжао, а вы непросты, — заметил Линь Хай. — Заметили даже такую мелкую сошку, как я.
— Капитан Чжао, а вы непросты, — заметил Линь Хай. — Заметили даже такую мелкую сошку, как я.
Чжао Пэн кивнул:
Чжао Пэн кивнул:
— Ничего особенного, просто профессиональная деформация.
— Ничего особенного, просто профессиональная деформация.
Линь Хай немного подумал и с любопытством спросил:
Линь Хай немного подумал и с любопытством спросил:
— Кстати, вы назвали его учителем. Неужели вы ученик начальника Лю?
— Кстати, вы назвали его учителем. Неужели вы ученик начальника Лю?
— Когда я только начинал работать, старина Лю уже был в руководстве отдела уголовного розыска, — серьезно ответил Чжао Пэн. — Он натаскивал меня больше четырех лет. Так что у нас самые настоящие отношения наставника и ученика.
— Когда я только начинал работать, старина Лю уже был в руководстве отдела уголовного розыска, — серьезно ответил Чжао Пэн. — Он натаскивал меня больше четырех лет. Так что у нас самые настоящие отношения наставника и ученика.
Линь Хай перевел взгляд на начальника Лю и в замешательстве спросил:
Линь Хай перевел взгляд на начальника Лю и в замешательстве спросил:
— Начальник Лю, так вы и в уголовном розыске служили?
— Начальник Лю, так вы и в уголовном розыске служили?
— Недооцениваешь меня? — Усмехнулся начальник Лю. — Пятнадцать лет назад я уже был заместителем командира отряда. Если бы не перешел дорогу секретарю Сюй Гуанхаю, сейчас, небось, уже в кресле начальника управления сидел бы. А вышло вон как: схлопотал взыскание и был сослан начальником в Лаоелин. Если подумать, мы с тобой товарищи по несчастью – тебя ведь тоже сюда одним пинком отправили?
— Недооцениваешь меня? — Усмехнулся начальник Лю. — Пятнадцать лет назад я уже был заместителем командира отряда. Если бы не перешел дорогу секретарю Сюй Гуанхаю, сейчас, небось, уже в кресле начальника управления сидел бы. А вышло вон как: схлопотал взыскание и был сослан начальником в Лаоелин. Если подумать, мы с тобой товарищи по несчастью – тебя ведь тоже сюда одним пинком отправили?
Линь Хай никогда не распространялся о своих делах, поэтому, услышав такое, пораженно спросил:
Линь Хай никогда не распространялся о своих делах, поэтому, услышав такое, пораженно спросил:
— Откуда вы знаете?
— Откуда вы знаете?
Начальник Лю хитро прищурился:
Начальник Лю хитро прищурился:
— Провёл негласное расследование. Ты, парень, как приехал, сразу сцепился с Хэ Шестым – мне просто необходимо было прощупать твою подноготную.
— Провёл негласное расследование. Ты, парень, как приехал, сразу сцепился с Хэ Шестым – мне просто необходимо было прощупать твою подноготную.
Сидящий рядом Чжао Пэн добавил:
Сидящий рядом Чжао Пэн добавил:
— Не поймите неправильно, директор Линь. Мы со стариной Лю из уездного комитета соседи, перекинулись парой слов, вот я и прояснил вашу ситуацию.
— Не поймите неправильно, директор Линь. Мы со стариной Лю из уездного комитета соседи, перекинулись парой слов, вот я и прояснил вашу ситуацию.
«Вот оно что».
«Вот оно что».
Линь Хай обреченно покачал головой. Похоже, начальник Лю действительно был настоящим копом и держал всё под контролем. Он попытался припомнить: в годы правления секретаря Сюя действительно была проведена чистка рядов среди кадров, нарушивших дисциплину. Но тогда Линь Хай только начинал трудовой путь и не вникал в детали. Теперь понятно, что именно в тот период начальника Лю и понизили в должности.
Линь Хай обреченно покачал головой. Похоже, начальник Лю действительно был настоящим копом и держал всё под контролем. Он попытался припомнить: в годы правления секретаря Сюя действительно была проведена чистка рядов среди кадров, нарушивших дисциплину. Но тогда Линь Хай только начинал трудовой путь и не вникал в детали. Теперь понятно, что именно в тот период начальника Лю и понизили в должности.
— Ладно, давайте ближе к делу, — прервал воспоминания начальник Лю. Он взглянул на Чжао Пэна и улыбнулся:
— Ладно, давайте ближе к делу, — прервал воспоминания начальник Лю. Он взглянул на Чжао Пэна и улыбнулся:
— Товарищ руководитель, позвольте, я сам всё изложу.
— Товарищ руководитель, позвольте, я сам всё изложу.
Чжао Пэн усмехнулся:
Чжао Пэн усмехнулся:
— Учитель, вы и вправду решили всё взять на себя?
— Учитель, вы и вправду решили всё взять на себя?
— Ты молод и перспективен, твоя карьера идет в гору. А я сейчас – как камень в выгребной яме: и твердый, и пахучий, терять мне нечего. Такую ответственность, конечно, нести мне, — заключил начальник Лю с улыбкой.
— Ты молод и перспективен, твоя карьера идет в гору. А я сейчас – как камень в выгребной яме: и твердый, и пахучий, терять мне нечего. Такую ответственность, конечно, нести мне, — заключил начальник Лю с улыбкой.
Чжао Пэн промолчал, лишь задумчиво опустил голову.
Чжао Пэн промолчал, лишь задумчиво опустил голову.
Начальник Лю махнул рукой:
Начальник Лю махнул рукой:
— Всё, решено!
— Всё, решено!
Линь Хай с интересом слушал их диалог и уже почти всё понял. Он с усмешкой вставил:
Линь Хай с интересом слушал их диалог и уже почти всё понял. Он с усмешкой вставил:
— Ну вы даете. Еще ничего не произошло, а вы уже делите, кому отвечать. Если так рассуждать, не слишком ли в опасном положении я оказываюсь?
— Ну вы даете. Еще ничего не произошло, а вы уже делите, кому отвечать. Если так рассуждать, не слишком ли в опасном положении я оказываюсь?
После этих слов собеседники переглянулись, их лица стали несколько натянутыми.
После этих слов собеседники переглянулись, их лица стали несколько натянутыми.
Начальник Лю забегал глазами и выдавил улыбку:
Начальник Лю забегал глазами и выдавил улыбку:
— Опасность, конечно, есть, но она в пределах разумного.
— Опасность, конечно, есть, но она в пределах разумного.
— Если ситуация контролируема, это уже не опасность, — спокойно возразил Линь Хай. — Не надо меня заговаривать. Я иду на это добровольно, и если случится непредвиденное, ничья ответственность мне не понадобится.
— Если ситуация контролируема, это уже не опасность, — спокойно возразил Линь Хай. — Не надо меня заговаривать. Я иду на это добровольно, и если случится непредвиденное, ничья ответственность мне не понадобится.
Начальник Лю глубоко вздохнул и в упор уставился на него:
Начальник Лю глубоко вздохнул и в упор уставился на него:
— Это не шутки. У тебя есть право отказаться. Если передумал – сейчас самое время.
— Это не шутки. У тебя есть право отказаться. Если передумал – сейчас самое время.
— Я не отказываюсь, — ровным тоном повторил Линь Хай.
— Я не отказываюсь, — ровным тоном повторил Линь Хай.
Начальник Лю опустил голову и, помедлив мгновение, тщательно подбирая слова, заговорил:
Начальник Лю опустил голову и, помедлив мгновение, тщательно подбирая слова, заговорил:
— Честно говоря, вовлекать тебя в операцию по захвату, заставляя рисковать, – это нарушение протокола. Если что-то пойдет не так, взыскание неизбежно. Поэтому решение принимаю только я. И я повторю еще раз: ты имеешь полное право отказаться, у тебя нет обязательств помогать полиции в задержании.
— Честно говоря, вовлекать тебя в операцию по захвату, заставляя рисковать, – это нарушение протокола. Если что-то пойдет не так, взыскание неизбежно. Поэтому решение принимаю только я. И я повторю еще раз: ты имеешь полное право отказаться, у тебя нет обязательств помогать полиции в задержании.
Линь Хай едва заметно улыбнулся:
Линь Хай едва заметно улыбнулся:
— Я не полицейский, но я партийный кадр и госслужащий. Раз уж я на государевой службе, в такой момент мне и полагается быть на передовой. Ну как, запишете мои высокопарные речи? Если что случится – будет хоть один светлый момент в протоколе.
— Я не полицейский, но я партийный кадр и госслужащий. Раз уж я на государевой службе, в такой момент мне и полагается быть на передовой. Ну как, запишете мои высокопарные речи? Если что случится – будет хоть один светлый момент в протоколе.
Он говорил легко, но лица начальника Лю и Чжао Пэна оставались предельно серьезными. Они сидели, нахмурившись, погруженные в свои мысли. Наконец начальник Лю крепко сжал плечо Линь Хая и медленно произнес:
Он говорил легко, но лица начальника Лю и Чжао Пэна оставались предельно серьезными. Они сидели, нахмурившись, погруженные в свои мысли. Наконец начальник Лю крепко сжал плечо Линь Хая и медленно произнес:
— Я не мастер толкать речи, но если нагрянет беда, я лучше свою жизнь отдам, лишь бы с тобой всё было в порядке.
— Я не мастер толкать речи, но если нагрянет беда, я лучше свою жизнь отдам, лишь бы с тобой всё было в порядке.
Когда он произносил это, взгляд его был тверд.
Когда он произносил это, взгляд его был тверд.

Комментарии

Загрузка...