]Линь Хай ответил почти не раздумывая, слова сами вырвались у него:
]
Линь Хай ответил почти не раздумывая, слова сами вырвались у него — именно так.
— Чего тут бояться? Я уже пообещал Тигру Тяню.
— Чего тут бояться? Я уже пообещал Тигру Тяню.
Начальник Лю, выслушав его, усмехнулся:
Начальник Лю, выслушав его, усмехнулся:
— Ладно, парень. А ты и впрямь не из трусливых, не ошибся я в тебе. Жди, я сейчас буду, на месте всё обсудим. — Договорив, он повесил трубку.
— Ладно, парень. А ты и впрямь не из трусливых, не ошибся я в тебе. Жди, я сейчас буду, на месте всё обсудим. — Договорив, он повесил трубку.
Спустя пять минут подъехал внедорожник с обычными гражданскими номерными знаками и затормозил рядом с «Чероки». Дверь распахнулась, и наружу вышли начальник Лю вместе с мужчиной средних лет в очках. Они направились прямиком к машине Линь Хая и сели внутрь.
Спустя пять минут подъехал внедорожник с обычными гражданскими номерными знаками и затормозил рядом с «Чероки». Дверь распахнулась, и наружу вышли начальник Лю вместе с мужчиной средних лет в очках. Они направились прямиком к машине Линь Хая и сели внутрь.
— Познакомься, это Чжао Пэн, командир отряда уголовного розыска нашего управления, — без лишних предисловий представил спутника начальник Лю. — Он же – главный координатор этой операции.
— Познакомься, это Чжао Пэн, командир отряда уголовного розыска нашего управления, — без лишних предисловий представил спутника начальник Лю. — Он же – главный координатор этой операции.
Этого капитана Чжао назначили в начале года. Линь Хай видел его однажды на совещании в уездном комитете, но лично знаком не был.
Этого капитана Чжао назначили в начале года. Линь Хай видел его однажды на совещании в уездном комитете, но лично знаком не был.
Чжао Пэну было на вид около сорока. Среднего роста, в очках от близорукости – он производил впечатление человека культурного и воспитанного. Пожимая Линь Хаю руку и обмениваясь приветствиями, он внимательно, с ног до головы, изучал собеседника.
Чжао Пэну было на вид около сорока. Среднего роста, в очках от близорукости – он производил впечатление человека культурного и воспитанного. Пожимая Линь Хаю руку и обмениваясь приветствиями, он внимательно, с ног до головы, изучал собеседника.
— Наслышан о вас от учителя, всё никак не мог соотнести имя с лицом, — с улыбкой произнёс Чжао Пэн. — Теперь вспомнил. На прошлом совещании в уездном комитете вы сидели у самых дверей и вели протокол, верно?
— Наслышан о вас от учителя, всё никак не мог соотнести имя с лицом, — с улыбкой произнёс Чжао Пэн. — Теперь вспомнил. На прошлом совещании в уездном комитете вы сидели у самых дверей и вели протокол, верно?
Линь Хай не смог скрыть изумления.
Линь Хай не смог скрыть изумления.
На том собрании присутствовало не меньше двух-трех десятков руководителей из полиции, прокуратуры и судов. Он, как протоколист, был самой незаметной фигурой в зале, однако капитан Чжао запомнил его так отчетливо. Наблюдательность у того была незаурядная.
На том собрании присутствовало не меньше двух-трех десятков руководителей из полиции, прокуратуры и судов. Он, как протоколист, был самой незаметной фигурой в зале, однако капитан Чжао запомнил его так отчетливо. Наблюдательность у того была незаурядная.
— Капитан Чжао, а вы непросты, — заметил Линь Хай. — Заметили даже такую мелкую сошку, как я.
— Капитан Чжао, а вы непросты, — заметил Линь Хай. — Заметили даже такую мелкую сошку, как я.
Чжао Пэн кивнул:
Чжао Пэн кивнул:
— Ничего особенного, просто профессиональная деформация.
— Ничего особенного, просто профессиональная деформация.
Линь Хай немного подумал и с любопытством спросил:
Линь Хай немного подумал и с любопытством спросил:
— Кстати, вы назвали его учителем. Неужели вы ученик начальника Лю?
— Кстати, вы назвали его учителем. Неужели вы ученик начальника Лю?
— Когда я только начинал работать, старина Лю уже был в руководстве отдела уголовного розыска, — серьезно ответил Чжао Пэн. — Он натаскивал меня больше четырех лет. Так что у нас самые настоящие отношения наставника и ученика.
— Когда я только начинал работать, старина Лю уже был в руководстве отдела уголовного розыска, — серьезно ответил Чжао Пэн. — Он натаскивал меня больше четырех лет. Так что у нас самые настоящие отношения наставника и ученика.
Линь Хай перевел взгляд на начальника Лю и в замешательстве спросил:
Линь Хай перевел взгляд на начальника Лю и в замешательстве спросил:
— Начальник Лю, так вы и в уголовном розыске служили?
— Начальник Лю, так вы и в уголовном розыске служили?
— Недооцениваешь меня? — Усмехнулся начальник Лю. — Пятнадцать лет назад я уже был заместителем командира отряда. Если бы не перешел дорогу секретарю Сюй Гуанхаю, сейчас, небось, уже в кресле начальника управления сидел бы. А вышло вон как: схлопотал взыскание и был сослан начальником в Лаоелин. Если подумать, мы с тобой товарищи по несчастью – тебя ведь тоже сюда одним пинком отправили?
— Недооцениваешь меня? — Усмехнулся начальник Лю. — Пятнадцать лет назад я уже был заместителем командира отряда. Если бы не перешел дорогу секретарю Сюй Гуанхаю, сейчас, небось, уже в кресле начальника управления сидел бы. А вышло вон как: схлопотал взыскание и был сослан начальником в Лаоелин. Если подумать, мы с тобой товарищи по несчастью – тебя ведь тоже сюда одним пинком отправили?
Линь Хай никогда не распространялся о своих делах, поэтому, услышав такое, пораженно спросил:
Линь Хай никогда не распространялся о своих делах, поэтому, услышав такое, пораженно спросил:
— Откуда вы знаете?
— Откуда вы знаете?
Начальник Лю хитро прищурился:
Начальник Лю хитро прищурился:
— Провёл негласное расследование. Ты, парень, как приехал, сразу сцепился с Хэ Шестым – мне просто необходимо было прощупать твою подноготную.
— Провёл негласное расследование. Ты, парень, как приехал, сразу сцепился с Хэ Шестым – мне просто необходимо было прощупать твою подноготную.
Сидящий рядом Чжао Пэн добавил:
Сидящий рядом Чжао Пэн добавил:
— Не поймите неправильно, директор Линь. Мы со стариной Лю из уездного комитета соседи, перекинулись парой слов, вот я и прояснил вашу ситуацию.
— Не поймите неправильно, директор Линь. Мы со стариной Лю из уездного комитета соседи, перекинулись парой слов, вот я и прояснил вашу ситуацию.
«Вот оно что».
«Вот оно что».
Линь Хай обреченно покачал головой. Похоже, начальник Лю действительно был настоящим копом и держал всё под контролем. Он попытался припомнить: в годы правления секретаря Сюя действительно была проведена чистка рядов среди кадров, нарушивших дисциплину. Но тогда Линь Хай только начинал трудовой путь и не вникал в детали. Теперь понятно, что именно в тот период начальника Лю и понизили в должности.
Линь Хай обреченно покачал головой. Похоже, начальник Лю действительно был настоящим копом и держал всё под контролем. Он попытался припомнить: в годы правления секретаря Сюя действительно была проведена чистка рядов среди кадров, нарушивших дисциплину. Но тогда Линь Хай только начинал трудовой путь и не вникал в детали. Теперь понятно, что именно в тот период начальника Лю и понизили в должности.
— Ладно, давайте ближе к делу, — прервал воспоминания начальник Лю. Он взглянул на Чжао Пэна и улыбнулся:
— Ладно, давайте ближе к делу, — прервал воспоминания начальник Лю. Он взглянул на Чжао Пэна и улыбнулся:
— Товарищ руководитель, позвольте, я сам всё изложу.
— Товарищ руководитель, позвольте, я сам всё изложу.
Чжао Пэн усмехнулся:
Чжао Пэн усмехнулся:
— Учитель, вы и вправду решили всё взять на себя?
— Учитель, вы и вправду решили всё взять на себя?
— Ты молод и перспективен, твоя карьера идет в гору. А я сейчас – как камень в выгребной яме: и твердый, и пахучий, терять мне нечего. Такую ответственность, конечно, нести мне, — заключил начальник Лю с улыбкой.
— Ты молод и перспективен, твоя карьера идет в гору. А я сейчас – как камень в выгребной яме: и твердый, и пахучий, терять мне нечего. Такую ответственность, конечно, нести мне, — заключил начальник Лю с улыбкой.
Чжао Пэн промолчал, лишь задумчиво опустил голову.
Чжао Пэн промолчал, лишь задумчиво опустил голову.
Начальник Лю махнул рукой:
Начальник Лю махнул рукой:
— Всё, решено!
— Всё, решено!
Линь Хай с интересом слушал их диалог и уже почти всё понял. Он с усмешкой вставил:
Линь Хай с интересом слушал их диалог и уже почти всё понял. Он с усмешкой вставил:
— Ну вы даете. Еще ничего не произошло, а вы уже делите, кому отвечать. Если так рассуждать, не слишком ли в опасном положении я оказываюсь?
— Ну вы даете. Еще ничего не произошло, а вы уже делите, кому отвечать. Если так рассуждать, не слишком ли в опасном положении я оказываюсь?
После этих слов собеседники переглянулись, их лица стали несколько натянутыми.
После этих слов собеседники переглянулись, их лица стали несколько натянутыми.
Начальник Лю забегал глазами и выдавил улыбку:
Начальник Лю забегал глазами и выдавил улыбку:
— Опасность, конечно, есть, но она в пределах разумного.
— Опасность, конечно, есть, но она в пределах разумного.
— Если ситуация контролируема, это уже не опасность, — спокойно возразил Линь Хай. — Не надо меня заговаривать. Я иду на это добровольно, и если случится непредвиденное, ничья ответственность мне не понадобится.
— Если ситуация контролируема, это уже не опасность, — спокойно возразил Линь Хай. — Не надо меня заговаривать. Я иду на это добровольно, и если случится непредвиденное, ничья ответственность мне не понадобится.
Начальник Лю глубоко вздохнул и в упор уставился на него:
Начальник Лю глубоко вздохнул и в упор уставился на него:
— Это не шутки. У тебя есть право отказаться. Если передумал – сейчас самое время.
— Это не шутки. У тебя есть право отказаться. Если передумал – сейчас самое время.
— Я не отказываюсь, — ровным тоном повторил Линь Хай.
— Я не отказываюсь, — ровным тоном повторил Линь Хай.
Начальник Лю опустил голову и, помедлив мгновение, тщательно подбирая слова, заговорил:
Начальник Лю опустил голову и, помедлив мгновение, тщательно подбирая слова, заговорил:
— Честно говоря, вовлекать тебя в операцию по захвату, заставляя рисковать, – это нарушение протокола. Если что-то пойдет не так, взыскание неизбежно. Поэтому решение принимаю только я. И я повторю еще раз: ты имеешь полное право отказаться, у тебя нет обязательств помогать полиции в задержании.
— Честно говоря, вовлекать тебя в операцию по захвату, заставляя рисковать, – это нарушение протокола. Если что-то пойдет не так, взыскание неизбежно. Поэтому решение принимаю только я. И я повторю еще раз: ты имеешь полное право отказаться, у тебя нет обязательств помогать полиции в задержании.
Линь Хай едва заметно улыбнулся:
Линь Хай едва заметно улыбнулся:
— Я не полицейский, но я партийный кадр и госслужащий. Раз уж я на государевой службе, в такой момент мне и полагается быть на передовой. Ну как, запишете мои высокопарные речи? Если что случится – будет хоть один светлый момент в протоколе.
— Я не полицейский, но я партийный кадр и госслужащий. Раз уж я на государевой службе, в такой момент мне и полагается быть на передовой. Ну как, запишете мои высокопарные речи? Если что случится – будет хоть один светлый момент в протоколе.
Он говорил легко, но лица начальника Лю и Чжао Пэна оставались предельно серьезными. Они сидели, нахмурившись, погруженные в свои мысли. Наконец начальник Лю крепко сжал плечо Линь Хая и медленно произнес:
Он говорил легко, но лица начальника Лю и Чжао Пэна оставались предельно серьезными. Они сидели, нахмурившись, погруженные в свои мысли. Наконец начальник Лю крепко сжал плечо Линь Хая и медленно произнес:
— Я не мастер толкать речи, но если нагрянет беда, я лучше свою жизнь отдам, лишь бы с тобой всё было в порядке.
— Я не мастер толкать речи, но если нагрянет беда, я лучше свою жизнь отдам, лишь бы с тобой всё было в порядке.
Когда он произносил это, взгляд его был тверд.
Когда он произносил это, взгляд его был тверд.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Чиновник на пути к вершине — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.