]Выйдя из кабинета секретаря Яна, Линь Хай пребывал в прекрасном расположении духа. Ноги словно сами несли его, едва касаясь земли.
]
Выйдя из кабинета секретаря Яна, Линь Хай пребывал в прекрасном расположении духа. Ноги словно сами несли его, едва касаясь земли — именно так.
Лесхоз Лаоелин превратился в зону развития лесного хозяйства Лаоелин – разница всего в несколько слов, но значение колоссальное.
Лесхоз Лаоелин превратился в зону развития лесного хозяйства Лаоелин – разница всего в несколько слов, но значение колоссальное.
Это означало, что некогда отрезанный от мира, почти забытый край вновь появился на политической карте Хуанлина и на какое-то время вполне мог оказаться в центре всеобщего внимания. И пусть перспективы все еще оставались туманными, полными неопределенности и рисков, для Линь Хая это был редчайший шанс.
Это означало, что некогда отрезанный от мира, почти забытый край вновь появился на политической карте Хуанлина и на какое-то время вполне мог оказаться в центре всеобщего внимания. И пусть перспективы все еще оставались туманными, полными неопределенности и рисков, для Линь Хая это был редчайший шанс.
Он шел, полный амбиций, как вдруг кто-то легонько похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел Сюй Гуантао.
Он шел, полный амбиций, как вдруг кто-то легонько похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел Сюй Гуантао.
— Ну и как поговорили с секретарем Яном? — С натянутой улыбкой спросил Сюй Гуантао.
— Ну и как поговорили с секретарем Яном? — С натянутой улыбкой спросил Сюй Гуантао.
Линь Хай слегка нахмурился и сухо ответил:
Линь Хай слегка нахмурился и сухо ответил:
— Вполне успешно.
— Вполне успешно.
Сюй Гуантао подошел ближе и, понизив голос, заговорил:
Сюй Гуантао подошел ближе и, понизив голос, заговорил:
— По старой дружбе, как бывшему коллеге, дам тебе совет: не вздумай глупо брыкаться. Вода здесь глубокая. Любой, кого ни возьми, сделает так, что ты огребешь по полной. Во всем проявляй хитрость, а то и сам не поймешь, отчего сгинул.
— По старой дружбе, как бывшему коллеге, дам тебе совет: не вздумай глупо брыкаться. Вода здесь глубокая. Любой, кого ни возьми, сделает так, что ты огребешь по полной. Во всем проявляй хитрость, а то и сам не поймешь, отчего сгинул.
Линь Хай задумался на мгновение.
Линь Хай задумался на мгновение.
— Ты это про Хэ Шестого?
— Ты это про Хэ Шестого?
Сюй Гуантао презрительно фыркнул:
Сюй Гуантао презрительно фыркнул:
— Ну и наивный же ты! Да кто такой этот Хэ Шестой? И вообще, не думай, что раскопал на меня какой-то компромат и теперь можешь при каждом удобном случае меня шантажировать. Мои отношения с ним совершенно прозрачны, я в любой момент готов к проверке со стороны организации. И об этом я уже доложил секретарю Яну.
— Ну и наивный же ты! Да кто такой этот Хэ Шестой? И вообще, не думай, что раскопал на меня какой-то компромат и теперь можешь при каждом удобном случае меня шантажировать. Мои отношения с ним совершенно прозрачны, я в любой момент готов к проверке со стороны организации. И об этом я уже доложил секретарю Яну.
Такого поворота Линь Хай не ожидал. Он на мгновение задумался, а затем спросил:
Такого поворота Линь Хай не ожидал. Он на мгновение задумался, а затем спросил:
— А ты шустро заметаешь следы!
— А ты шустро заметаешь следы!
Сюй Гуантао закатил глаза.
Сюй Гуантао закатил глаза.
— А как иначе? Ждать, пока ты побежишь строчить на меня доносы?
— А как иначе? Ждать, пока ты побежишь строчить на меня доносы?
Линь Хай холодно усмехнулся:
Линь Хай холодно усмехнулся:
— Во-первых, у меня нет привычки жаловаться. Во-вторых, даже если я сообщу о нарушениях, это будет нормальное донесение о ситуации, а не подлый донос.
— Во-первых, у меня нет привычки жаловаться. Во-вторых, даже если я сообщу о нарушениях, это будет нормальное донесение о ситуации, а не подлый донос.
— Ладно, давай без этой игры слов, — с пренебрежением бросил Сюй Гуантао. — Я ведь тебя как облупленного знаю! Просидеть десять лет деревенщиной и мечтать взлететь до небес – что ж, вполне объяснимо.
— Ладно, давай без этой игры слов, — с пренебрежением бросил Сюй Гуантао. — Я ведь тебя как облупленного знаю! Просидеть десять лет деревенщиной и мечтать взлететь до небес – что ж, вполне объяснимо.
Линь Хаю больше всего претила эта высокомерная мина Сюй Гуантао. Ему хотелось поставить выскочку на место, но, поразмыслив, он сдержался. Не стоило тратить силы. Сейчас не время состязаться в красноречии, лучше доказать все делом.
Линь Хаю больше всего претила эта высокомерная мина Сюй Гуантао. Ему хотелось поставить выскочку на место, но, поразмыслив, он сдержался. Не стоило тратить силы. Сейчас не время состязаться в красноречии, лучше доказать все делом.
— У тебя еще есть вопросы? Если нет, я пойду, — спокойно произнес он.
— У тебя еще есть вопросы? Если нет, я пойду, — спокойно произнес он.
Сюй Гуантао хмыкнул:
Сюй Гуантао хмыкнул:
— Все, что нужно и не нужно, я тебе уже сказал, так что думай сам. И кстати, на вечер тебя звал не я, а Линь Мяо. Ее перевели в Бюро по привлечению инвестиций, и когда она узнала о твоем возвращении, очень хотела угостить тебя ужином, но ты, увы, отказался встретиться.
— Все, что нужно и не нужно, я тебе уже сказал, так что думай сам. И кстати, на вечер тебя звал не я, а Линь Мяо. Ее перевели в Бюро по привлечению инвестиций, и когда она узнала о твоем возвращении, очень хотела угостить тебя ужином, но ты, увы, отказался встретиться.
— Будь добр, передай Линь Мяо: если она захочет позвать меня на ужин, пусть звонит сама, не нужно привлекать посредников, — с улыбкой ответил Линь Хай, после чего развернулся и зашагал прочь.
— Будь добр, передай Линь Мяо: если она захочет позвать меня на ужин, пусть звонит сама, не нужно привлекать посредников, — с улыбкой ответил Линь Хай, после чего развернулся и зашагал прочь.
Выйдя из здания уездного комитета, он не поехал сразу домой, а отправился к школьному товарищу, который работал в уездном торговом управлении. В свое время, когда в Хуанлине проходила выставка-ярмарка местной продукции, этот парень как раз отвечал за связи с дилерами внутри провинции и за ее пределами, так что у него скопилось много полезных сведений. Выслушав просьбу Линь Хая, одноклассник охотно согласился помочь, долго копался в компьютере и в конце концов распечатал актуальный список дилеров тех лет.
Выйдя из здания уездного комитета, он не поехал сразу домой, а отправился к школьному товарищу, который работал в уездном торговом управлении. В свое время, когда в Хуанлине проходила выставка-ярмарка местной продукции, этот парень как раз отвечал за связи с дилерами внутри провинции и за ее пределами, так что у него скопилось много полезных сведений. Выслушав просьбу Линь Хая, одноклассник охотно согласился помочь, долго копался в компьютере и в конце концов распечатал актуальный список дилеров тех лет.
Приятель вовсю зазывал его поужинать вечером вместе с другими однокашниками, но Линь Хай вежливо отказался. Они еще немного поболтали, и, заметив, что рабочий день уже близится к концу, Линь Хай попрощался и ушел.
Приятель вовсю зазывал его поужинать вечером вместе с другими однокашниками, но Линь Хай вежливо отказался. Они еще немного поболтали, и, заметив, что рабочий день уже близится к концу, Линь Хай попрощался и ушел.
Разговор с Сюй Гуантао немного испортил настроение, но в целом Линь Хай оставался доволен. Он оседлал свой электровелосипед и покатил домой под нос напевая популярную песенку.
Разговор с Сюй Гуантао немного испортил настроение, но в целом Линь Хай оставался доволен. Он оседлал свой электровелосипед и покатил домой под нос напевая популярную песенку.
Отворив дверь, он увидел Ван Синьлянь, которая как раз выносила из кухни тарелку с закуской. Заметив мужа, она недовольно нахмурилась:
Отворив дверь, он увидел Ван Синьлянь, которая как раз выносила из кухни тарелку с закуской. Заметив мужа, она недовольно нахмурилась:
— Что же ты заранее не позвонил?
— Что же ты заранее не позвонил?
— А зачем звонить заранее?
— А зачем звонить заранее?
— Чтобы я успела все приготовить, — улыбнулась Ван Синьлянь. — Ты вернулся так внезапно, я еще даже пельмени не слепила.
— Чтобы я успела все приготовить, — улыбнулась Ван Синьлянь. — Ты вернулся так внезапно, я еще даже пельмени не слепила.
— Вот и отлично, слепим вместе, — предложил он.
— Вот и отлично, слепим вместе, — предложил он.
— Не нужно, отдыхай, я сама быстро справлюсь, — ответила Ван Синьлянь и ушла обратно на кухню.
— Не нужно, отдыхай, я сама быстро справлюсь, — ответила Ван Синьлянь и ушла обратно на кухню.
Он уже собирался переодеться и пойти помочь ей, как вдруг зазвонил мобильный телефон. Взглянув на экран, он увидел, что звонит старина Лю, и тут же нажал кнопку приема.
Он уже собирался переодеться и пойти помочь ей, как вдруг зазвонил мобильный телефон. Взглянув на экран, он увидел, что звонит старина Лю, и тут же нажал кнопку приема.
— Хай-эр, ты куда запропастился? — Спросил старина Лю.
— Хай-эр, ты куда запропастился? — Спросил старина Лю.
— Да я домой вернулся!
— Да я домой вернулся!
— Чего тебе там делать? Быстрее давай сюда, все тебя ждут. Отель «Ланьху», отдельный кабинет 222, — скороговоркой выпалил старина Лю.
— Чего тебе там делать? Быстрее давай сюда, все тебя ждут. Отель «Ланьху», отдельный кабинет 222, — скороговоркой выпалил старина Лю.
Линь Хай заколебался:
Линь Хай заколебался:
— А кто там собрался?
— А кто там собрался?
— Да кто еще, наши все! — Старина Лю перечислил несколько имен, и это действительно оказались коллеги, с которыми у Линь Хая были отличные отношения.
— Да кто еще, наши все! — Старина Лю перечислил несколько имен, и это действительно оказались коллеги, с которыми у Линь Хая были отличные отношения.
Ему очень хотелось отказаться, но отказать напрямую было неудобно. Пока он медлил, Ван Синьлянь уже протянула ему куртку.
Ему очень хотелось отказаться, но отказать напрямую было неудобно. Пока он медлил, Ван Синьлянь уже протянула ему куртку.
— Иди, только много не пей, — тихо сказала она.
— Иди, только много не пей, — тихо сказала она.
Линь Хаю ничего не оставалось, кроме как согласиться. Положив трубку, он с чувством вины произнес:
Линь Хаю ничего не оставалось, кроме как согласиться. Положив трубку, он с чувством вины произнес:
— Получается, ты зря затеяла эти пельмени, только устала зря.
— Получается, ты зря затеяла эти пельмени, только устала зря.
Ван Синьлянь ласково улыбнулась:
Ван Синьлянь ласково улыбнулась:
— Я их заморожу, приедешь в следующий раз – как раз и поедим.
— Я их заморожу, приедешь в следующий раз – как раз и поедим.
Линь Хай подумал немного и предложил:
Линь Хай подумал немного и предложил:
— Может, пойдешь со мной? Там все свои, отличные ребята.
— Может, пойдешь со мной? Там все свои, отличные ребята.
Ван Синьлянь покачала головой:
Ван Синьлянь покачала головой:
— Нет, я не люблю шумные компании. Иди скорее. Я тут приберусь, перекушу чем-нибудь и лягу отдыхать, обо мне не беспокойся.
— Нет, я не люблю шумные компании. Иди скорее. Я тут приберусь, перекушу чем-нибудь и лягу отдыхать, обо мне не беспокойся.
Линь Хай вздохнул, кивнул в знак согласия и вышел из дома, направившись прямиком в отель «Ланьху».
Линь Хай вздохнул, кивнул в знак согласия и вышел из дома, направившись прямиком в отель «Ланьху».
Ужин выдался на славу: стол ломился от яств, все наслаждались вином и беседой, изрядно захмелев. Компания разошлась только в начале десятого вечера.
Ужин выдался на славу: стол ломился от яств, все наслаждались вином и беседой, изрядно захмелев. Компания разошлась только в начале десятого вечера.
Поймав такси, он доехал до дома. Ван Синьлянь сидела в гостиной и смотрела телевизор. Увидев мужа, она тут же поднялась навстречу, оглядела его с ног до головы и рассмеялась:
Поймав такси, он доехал до дома. Ван Синьлянь сидела в гостиной и смотрела телевизор. Увидев мужа, она тут же поднялась навстречу, оглядела его с ног до головы и рассмеялась:
— Сразу видно, знатно посидели. Лицо красное, как у макаки.
— Сразу видно, знатно посидели. Лицо красное, как у макаки.
Он глуповато улыбнулся:
Он глуповато улыбнулся:
— Всем было так весело, вот незаметно и перебрал.
— Всем было так весело, вот незаметно и перебрал.
Ван Синьлянь заботливо произнесла:
Ван Синьлянь заботливо произнесла:
— Давай я заварю тебе чаю, чтобы похмелье снять. Отец всегда говорил, что нельзя ложиться спать сразу после выпивки – это вредно для печени. — С этими словами она выдвинула ящик стола, достала заварку и пошла на кухню ставить чайник.
— Давай я заварю тебе чаю, чтобы похмелье снять. Отец всегда говорил, что нельзя ложиться спать сразу после выпивки – это вредно для печени. — С этими словами она выдвинула ящик стола, достала заварку и пошла на кухню ставить чайник.
— А откуда ты знаешь, что чай лежит в ящике? — Спросил Линь Хай.
— А откуда ты знаешь, что чай лежит в ящике? — Спросил Линь Хай.
— И у тебя еще хватает совести спрашивать! — Со смехом отозвалась Ван Синьлянь из кухни. — В этом ящике, помимо чая, лежали еще две пары твоих грязных носков! Этот чай только ты и можешь пить, я к нему даже не притронусь.
— И у тебя еще хватает совести спрашивать! — Со смехом отозвалась Ван Синьлянь из кухни. — В этом ящике, помимо чая, лежали еще две пары твоих грязных носков! Этот чай только ты и можешь пить, я к нему даже не притронусь.
Он почесал в затылке, силясь вспомнить, когда это умудрился запихать носки в ящик стола.
Он почесал в затылке, силясь вспомнить, когда это умудрился запихать носки в ящик стола.
Вскоре чай заварился. Ван Синьлянь налила ему чашку и с озорной улыбкой спросила:
Вскоре чай заварился. Ван Синьлянь налила ему чашку и с озорной улыбкой спросила:
— Ну-ка попробуй, носками не воняет?
— Ну-ка попробуй, носками не воняет?
Он поднял чашку и притворно принюхался:
Он поднял чашку и притворно принюхался:
— Да вроде ничего, аромат чая почти все перебивает. Если не принюхиваться, то запах носков и не разберешь.
— Да вроде ничего, аромат чая почти все перебивает. Если не принюхиваться, то запах носков и не разберешь.
Ван Синьлянь, услышав это, звонко расхохоталась, прикрыв рот рукой.
Ван Синьлянь, услышав это, звонко расхохоталась, прикрыв рот рукой.
И в этот самый момент из-за стены донеслись странные звуки. Оба замерли в легком замешательстве.
И в этот самый момент из-за стены донеслись странные звуки. Оба замерли в легком замешательстве.
По соседству с Линь Хаем жила молодая семейная пара, поженившаяся совсем недавно. Мужчина был полон сил и энергии, женщина – невероятно чувственна и обольстительна. К постельным утехам они питали непреодолимую страсть, предаваясь им и днем и ночью при малейшей возможности.
По соседству с Линь Хаем жила молодая семейная пара, поженившаяся совсем недавно. Мужчина был полон сил и энергии, женщина – невероятно чувственна и обольстительна. К постельным утехам они питали непреодолимую страсть, предаваясь им и днем и ночью при малейшей возможности.
Конечно, это их личное дело, упрекнуть их было не в чем, но современное жилье строили из пустотелых блоков для повышения сейсмостойкости. У таких блоков был плюс – легкий вес, но и огромный минус – отвратительная звукоизоляция. А голос соседки обладал удивительной проникающей способностью: ее томные вздохи и стоны, казалось, вибрировали прямо в стенах.
Конечно, это их личное дело, упрекнуть их было не в чем, но современное жилье строили из пустотелых блоков для повышения сейсмостойкости. У таких блоков был плюс – легкий вес, но и огромный минус – отвратительная звукоизоляция. А голос соседки обладал удивительной проникающей способностью: ее томные вздохи и стоны, казалось, вибрировали прямо в стенах.
Возможно, постель в спальне им наскучила, и в этот вечер супруги решили перенести поле боя в гостиную. Судя по всему, прямо сейчас они бурно любили друг друга на диване, и эти будоражащие кровь звуки отчетливо доносились через стену.
Возможно, постель в спальне им наскучила, и в этот вечер супруги решили перенести поле боя в гостиную. Судя по всему, прямо сейчас они бурно любили друг друга на диване, и эти будоражащие кровь звуки отчетливо доносились через стену.
Ладно бы они просто стонали, но мужчина то и дело страстно спрашивал женщину о ее ощущениях, а та отвечала ему весьма откровенными фразами. Этот диалог, слово за словом, разносился по всей комнате Линь Хая.
Ладно бы они просто стонали, но мужчина то и дело страстно спрашивал женщину о ее ощущениях, а та отвечала ему весьма откровенными фразами. Этот диалог, слово за словом, разносился по всей комнате Линь Хая.

Комментарии

Загрузка...