— Старший брат, старший брат! Люди из Долины Чистого Солнца здесь! Двое из них летят! — Вбежала в зал Линъэр, запыхавшись.
— Старший брат, старший брат! Люди из Долины Чистого Солнца здесь! Двое из них летят! — Вбежала в зал Линъэр, запыхавшись.
В последнее время они по очереди несли караул за пределами секты, ожидая нападения.
В последнее время они по очереди несли караул за пределами секты, ожидая нападения.
Двое на стадии Заложения Основания... только бы среди них не было практиков поздней стадии.
Двое на стадии Заложения Основания... только бы среди них не было практиков поздней стадии.
Ван Хай начал действовать мгновенно. Боевой отряд марионеток скрылся в засаде. Юй Шуан и Чжоу Яо вышли из своих комнат к главному залу, расставив перед собой марионеток и замирая в ожидании врага.
Ван Хай начал действовать мгновенно. Боевой отряд марионеток скрылся в засаде. Юй Шуан и Чжоу Яо вышли из своих комнат к главному залу, расставив перед собой марионеток и замирая в ожидании врага.
«Феникс, ну давай же быстрее, ты мне сейчас очень нужна», – молил Ван Хай про себя.
«Феникс, ну давай же быстрее, ты мне сейчас очень нужна», – молил Ван Хай про себя.
Оставив двух марионеток на виду, а остальных спрятав в тени, он лихорадочно просчитывал план действий.
Оставив двух марионеток на виду, а остальных спрятав в тени, он лихорадочно просчитывал план действий.
К счастью, на его стороне было преимущество родных стен. Он отлично знал окрестности, а обилие марионеток позволяло навязать противнику свою игру и использовать эффект неожиданности.
К счастью, на его стороне было преимущество родных стен. Он отлично знал окрестности, а обилие марионеток позволяло навязать противнику свою игру и использовать эффект неожиданности.
— Старший брат, у тебя теперь сколько этих черных псов второго ранга? Если придет сам Цинъян-цзы, ты сможешь его сдержать?
— Старший брат, у тебя теперь сколько этих черных псов второго ранга? Если придет сам Цинъян-цзы, ты сможешь его сдержать?
— Типун тебе на язык! — Огрызнулся он. — Если Цинъян-цзы явится, это будет на твоей совести!
— Типун тебе на язык! — Огрызнулся он. — Если Цинъян-цзы явится, это будет на твоей совести!
— Тьфу-тьфу-тьфу! Я ничего не говорила! — Линъэр замахала руками. — Старший брат, раз уж я такая пророчица, то пусть у этого Цинъян-цзы во время тренировки случится искажение ци и он помрет в конвульсиях! А остальные из его долины пусть будут загрызены зверьми, отравятся своими же пилюлями или подорвутся на собственных символах...
— Тьфу-тьфу-тьфу! Я ничего не говорила! — Линъэр замахала руками. — Старший брат, раз уж я такая пророчица, то пусть у этого Цинъян-цзы во время тренировки случится искажение ци и он помрет в конвульсиях! А остальные из его долины пусть будут загрызены зверьми, отравятся своими же пилюлями или подорвутся на собственных символах...
— ...
— ...
Ван Хай покосился на Линъэр с некоторым опасением. Уж больно складно у нее выходило проклинать, наверняка часто практикуется.
Ван Хай покосился на Линъэр с некоторым опасением. Уж больно складно у нее выходило проклинать, наверняка часто практикуется.
Интересно, на нем она свои таланты не испытывала?
Интересно, на нем она свои таланты не испытывала?
— Старший брат, они здесь, — холодно произнесла Юй Шуан, переходя в боевую готовность.
— Старший брат, они здесь, — холодно произнесла Юй Шуан, переходя в боевую готовность.
Находясь на девятом уровне Концентрации Ци, она уже могла управлять десятью марионетками пика стадии, так что в этом бою не боялась никого, кроме мастеров Заложения Основания.
Находясь на девятом уровне Концентрации Ци, она уже могла управлять десятью марионетками пика стадии, так что в этом бою не боялась никого, кроме мастеров Заложения Основания.
Два десятка марионеток, выстроившихся перед входом, выглядели весьма внушительно.
Два десятка марионеток, выстроившихся перед входом, выглядели весьма внушительно.
Ма Минъюань, стоя на летящем мече, миновал подножие горы и длинную лестницу. Увидев секту, которая выглядела еще более жалко, чем раньше, он нахмурился.
Ма Минъюань, стоя на летящем мече, миновал подножие горы и длинную лестницу. Увидев секту, которая выглядела еще более жалко, чем раньше, он нахмурился.
Ступени, ведущие к вершине, давно не ремонтировались, поросли травой и обветшали.
Ступени, ведущие к вершине, давно не ремонтировались, поросли травой и обветшали.
Даже три иероглифа на воротах из белого мрамора на полпути к вершине успели поблекнуть.
Даже три иероглифа на воротах из белого мрамора на полпути к вершине успели поблекнуть.
И вот в такой дыре смогли вырезать Чжао Жуна и всех его людей, не дав сбежать ни единому человеку?
И вот в такой дыре смогли вырезать Чжао Жуна и всех его людей, не дав сбежать ни единому человеку?
Шутить изволите!
Шутить изволите!
Окинув взглядом террасы, он заметил четверых человек перед залом, стоявших во всеоружии. Ма Минъюань стал серьезнее: двадцать с лишним марионеток Великого Совершенства – это все же серьезная сила.
Окинув взглядом террасы, он заметил четверых человек перед залом, стоявших во всеоружии. Ма Минъюань стал серьезнее: двадцать с лишним марионеток Великого Совершенства – это все же серьезная сила.
Особенно когда его зоркий взгляд выцепил среди них двух марионеток второго ранга.
Особенно когда его зоркий взгляд выцепил среди них двух марионеток второго ранга.
— Забавно, — пробормотал он. — Две марионетки второго ранга и целая свора на пике Концентрации Ци.
— Забавно, — пробормотал он. — Две марионетки второго ранга и целая свора на пике Концентрации Ци.
Возможно, Чжао Жун действительно сложил здесь голову.
Возможно, Чжао Жун действительно сложил здесь голову.
Ма Минъюань и Хуан Цюань привели с собой пятерых учеников, но те были на девятом уровне или на пике – отборные бойцы Долины, лично ими воспитанные.
Ма Минъюань и Хуан Цюань привели с собой пятерых учеников, но те были на девятом уровне или на пике – отборные бойцы Долины, лично ими воспитанные.
Но раз они еще не достигли Заложения Основания, летать на мечах они не могли, так что им пришлось входить через ворота и честно топать по ступеням к главному залу.
Но раз они еще не достигли Заложения Основания, летать на мечах они не могли, так что им пришлось входить через ворота и честно топать по ступеням к главному залу.
Ма Минъюань и Хуан Цюань перелетели через мраморные ворота, сохраняя позицию «высоко над всеми», и только достигнув площадки перед залом, начали медленно снижаться.
Ма Минъюань и Хуан Цюань перелетели через мраморные ворота, сохраняя позицию «высоко над всеми», и только достигнув площадки перед залом, начали медленно снижаться.
— Кто из вас Глава Секты Марионеток?
— Кто из вас Глава Секты Марионеток?
Ван Хай сделал шаг вперед и спокойно ответил:
Ван Хай сделал шаг вперед и спокойно ответил:
— Глава Ван Хай. С какой целью вы пожаловали к нам?
— Глава Ван Хай. С какой целью вы пожаловали к нам?
— Седьмой уровень Концентрации Ци? — Усмехнулся старейшина. — Ваша секта в таком упадке, что ей и впрямь незачем больше существовать. Скажи, старейшина нашей Долины Чистого Солнца, Чжао Жун, заходил сюда?
— Седьмой уровень Концентрации Ци? — Усмехнулся старейшина. — Ваша секта в таком упадке, что ей и впрямь незачем больше существовать. Скажи, старейшина нашей Долины Чистого Солнца, Чжао Жун, заходил сюда?
— Заходил!
— Заходил!
— И где он?
— И где он?
— Убит!
— Убит!
— ...
— ...
Ма Минъюань внезапно замолчал, не ожидая такой обезоруживающей честности и спокойствия.
Ма Минъюань внезапно замолчал, не ожидая такой обезоруживающей честности и спокойствия.
Стоящий рядом Хуан Цюань мгновенно вспыхнул:
Стоящий рядом Хуан Цюань мгновенно вспыхнул:
— Наглец! Как ты смеешь нести такую чушь! Кучка молокососов вроде вас могла убить нашего старейшину?
— Наглец! Как ты смеешь нести такую чушь! Кучка молокососов вроде вас могла убить нашего старейшину?
— Не веришь – подойди и проверь, — так же невозмутимо отозвался Ван Хай.
— Не веришь – подойди и проверь, — так же невозмутимо отозвался Ван Хай.
Это окончательно вывело Хуан Цюаня из себя. Перед ним завис летящий меч, готовый к удару. — Ты труп! — Выкрикнул он.
Это окончательно вывело Хуан Цюаня из себя. Перед ним завис летящий меч, готовый к удару. — Ты труп! — Выкрикнул он.
— Погоди, — прервал его Ма Минъюань.
— Погоди, — прервал его Ма Минъюань.
Он посмотрел на Ван Хая с хищным блеском в глазах. — Если твоя единственная опора – эти две марионетки второго ранга, то сегодня вы все умрете. Спрашиваю еще раз: где они?
Он посмотрел на Ван Хая с хищным блеском в глазах. — Если твоя единственная опора – эти две марионетки второго ранга, то сегодня вы все умрете. Спрашиваю еще раз: где они?
Даже с двумя марионетками второго ранга кто-то должен был выжить.
Даже с двумя марионетками второго ранга кто-то должен был выжить.
Неужели они не догадались бежать?
Неужели они не догадались бежать?
Чжао Жун владел полетом на мече, и марионетка начального уровня второго ранга просто не смогла бы его удержать.
Чжао Жун владел полетом на мече, и марионетка начального уровня второго ранга просто не смогла бы его удержать.
Он не верил, что Чжао Жун и его люди погибли от рук этих детей.
Он не верил, что Чжао Жун и его люди погибли от рук этих детей.
Это бред.
Это бред.
Разве что... была засада. Ма Минъюань, старый лис, мгновенно просканировал окрестности божественным чувством и действительно обнаружил нечто странное.
Разве что... была засада. Ма Минъюань, старый лис, мгновенно просканировал окрестности божественным чувством и действительно обнаружил нечто странное.
— Оказывается, тут припрятаны еще три марионетки второго ранга. Что ж, мы просчитались, старейшина Чжао погиб не напрасно.
— Оказывается, тут припрятаны еще три марионетки второго ранга. Что ж, мы просчитались, старейшина Чжао погиб не напрасно.
Против пяти марионеток второго ранга, застигнутый врасплох, Чжао Жун мог пасть. А ученики на стадии Концентрации Ци под таким натиском и вовсе не имели шансов на спасение.
Против пяти марионеток второго ранга, застигнутый врасплох, Чжао Жун мог пасть. А ученики на стадии Концентрации Ци под таким натиском и вовсе не имели шансов на спасение.
На спокойном лице Ван Хая проступили тревога и испуг. Казалось, когда его план раскрыли, он совершенно растерялся.
На спокойном лице Ван Хая проступили тревога и испуг. Казалось, когда его план раскрыли, он совершенно растерялся.
Ему пришлось приказать трем скрытым марионеткам выйти на свет.
Ему пришлось приказать трем скрытым марионеткам выйти на свет.
Уголок рта Ма Минъюаня дернулся в торжествующей улыбке. Все было под контролем.
Уголок рта Ма Минъюаня дернулся в торжествующей улыбке. Все было под контролем.
А вот Хуан Цюань был ошарашен.
А вот Хуан Цюань был ошарашен.
Целых пять марионеток второго ранга! Подумать только, если бы он сейчас в порыве гнева бросился вперед, его бы встретил залп пятерых врагов... Холодный пот прошиб его до костей.
Целых пять марионеток второго ранга! Подумать только, если бы он сейчас в порыве гнева бросился вперед, его бы встретил залп пятерых врагов... Холодный пот прошиб его до костей.
Он сам был лишь на начальной стадии Заложения Основания и против такой оравы в одиночку бы не выстоял.
Он сам был лишь на начальной стадии Заложения Основания и против такой оравы в одиночку бы не выстоял.
— Великий Старейшина, бьем?
— Великий Старейшина, бьем?
В такой ситуации он один не справится, только вдвоем с Ма Минъюанем.
В такой ситуации он один не справится, только вдвоем с Ма Минъюанем.
Но тот не спешил. Он перевел взгляд на Ван Хая. — Отдай мне этих марионеток, и я сохраню вам жизни. Более того – приму вас в ученики.
Но тот не спешил. Он перевел взгляд на Ван Хая. — Отдай мне этих марионеток, и я сохраню вам жизни. Более того – приму вас в ученики.
Старик положил глаз на трофеи и захотел забрать их себе.
Старик положил глаз на трофеи и захотел забрать их себе.
Если Ван Хай и остальные станут его учениками, марионетки перейдут к нему как «подношение мастеру», и их не придется отдавать в казну секты.
Если Ван Хай и остальные станут его учениками, марионетки перейдут к нему как «подношение мастеру», и их не придется отдавать в казну секты.
Хуан Цюань нахмурился – он и сам облизывался на эти пять штук, но вякнуть не посмел.
Хуан Цюань нахмурился – он и сам облизывался на эти пять штук, но вякнуть не посмел.
Перед входом в зал Ван Хай, выслушав предложение, нахмурился и после недолгого раздумья с сомнением спросил:
Перед входом в зал Ван Хай, выслушав предложение, нахмурился и после недолгого раздумья с сомнением спросил:
— Мы убили Чжао Жуна, и вы нас отпустите?
— Мы убили Чжао Жуна, и вы нас отпустите?
— Отдай марионеток, и мы в расчете.
— Отдай марионеток, и мы в расчете.
— Тогда поклянитесь сердцем Дао.
— Тогда поклянитесь сердцем Дао.
На лице Ма Минъюаня отразился гнев, но ради такой добычи он заставил себя успокоиться.
На лице Ма Минъюаня отразился гнев, но ради такой добычи он заставил себя успокоиться.
— Я, Ма Минъюань, клянусь сердцем Дао: если Ван Хай отдаст марионеток, я приму его в ученики. Если нарушу клятву – пусть мой путь культивации прервется навеки.
— Я, Ма Минъюань, клянусь сердцем Дао: если Ван Хай отдаст марионеток, я приму его в ученики. Если нарушу клятву – пусть мой путь культивации прервется навеки.
«Поклялся принять в ученики, но не обещал, что не убью вас позже».
«Поклялся принять в ученики, но не обещал, что не убью вас позже».
«Только получу марионеток – и вы у меня попляшете».
«Только получу марионеток – и вы у меня попляшете».
Увидев, что враг принес клятву, Ван Хай заметно расслабился, страх и сомнения исчезли с его лица. Он искренне поклонился:
Увидев, что враг принес клятву, Ван Хай заметно расслабился, страх и сомнения исчезли с его лица. Он искренне поклонился:
— Прошу, Мастер, смените гнев на милость. В тот день старейшина Чжао Жун сразу решил нас убить, нам пришлось защищаться, это была крайняя мера. На самом деле ваших учеников мы не убивали, они заперты в пещерах на заднем склоне горы.
— Прошу, Мастер, смените гнев на милость. В тот день старейшина Чжао Жун сразу решил нас убить, нам пришлось защищаться, это была крайняя мера. На самом деле ваших учеников мы не убивали, они заперты в пещерах на заднем склоне горы.
После этих слов напряжение в воздухе заметно спало.
После этих слов напряжение в воздухе заметно спало.
Лицо Ма Минъюаня просветлело.
Лицо Ма Минъюаня просветлело.
Раз так, этих ребят из Секты Марионеток можно и оставить, свалив всю вину на покойного Чжао Жуна.
Раз так, этих ребят из Секты Марионеток можно и оставить, свалив всю вину на покойного Чжао Жуна.
— В этом не только ваша вина, — уже мягче произнес он. — По возвращении в Долину я все объясню Главе.
— В этом не только ваша вина, — уже мягче произнес он. — По возвращении в Долину я все объясню Главе.
— Благодарю, Мастер! Пожалуйста, примите этих марионеток, — Ван Хай снова поклонился и приказал пяти марионеткам второго ранга выстроиться в ряд и начать медленно приближаться к Ма Минъюаню.
— Благодарю, Мастер! Пожалуйста, примите этих марионеток, — Ван Хай снова поклонился и приказал пяти марионеткам второго ранга выстроиться в ряд и начать медленно приближаться к Ма Минъюаню.
...
...

Комментарии

Загрузка...