— Карен, я буду помогать тебе в исследовании, — сказал Зик с лёгкой улыбкой, как только она вернулась в комнату.
Эта странная уравновешенность показалась Карен подозрительной.
— Вы решили, что даже если вам суждено умереть, лучше посвятить жизнь исследованиям ради блага семьи Элерт. Так?
— Хм. Ты всё поняла.
Предсказание Хельфрита сбылось. Как и ожидалось от отца. Похоже, этот юный господин и не собирался бороться за жизнь. А это могло помешать её исследованиям.
— Хе-хе... А это что?
— А?.. Печать контракта?
Зик растерянно моргнул. Ожидаемой реакции не последовало, и Карен склонила голову набок.
— Неужели, просто взглянув на неё, нельзя понять, о чём говорится в договоре?
— Ты заключила договор с моим отцом?
— Да! Если вы не поправитесь, я тоже умру.
— Что?! Не нужно! Я поговорю с отцом, подожди...
— Подождать нужно вам!
Карен мгновенно уложила его обратно, едва он попытался вскочить.
— Не двигайтесь так резко. Если вы сейчас упадёте и умрёте, я тоже умру.
— Но если ничего не делать, ты всё равно умрёшь.
— Я же сказала, если дело только в Благословении Крови, всё будет в порядке. Или у вас есть ещё какие-то недомогания?
Зик посмотрел на побледневшую Карен и молча покачал головой.
— Нет, не совсем...
— Вот как. Тогда хорошо.
Карен с облегчением выдохнула, и Зик широко распахнул свои голубые глаза. Он беспомощно перевёл взгляд на Сару, но та, словно окаменев, продолжала смотреть только на Карен.
— Раз вы согласились участвовать в исследовании, перейдём к делу. У меня к вам есть несколько вопросов.
— Вопросы?.. — переспросил он, будто очнувшись, когда Карен подошла к нему с бумагой и пером.
— Я хотела спросить о той ночи, когда вы проснулись и позвали нас. Сара сказала, что вы позвали её примерно через час после шестого удара колокола и решила, что жар поднялся именно тогда. Но это ведь не так?
— Я уже не помню. Это было несколько дней назад...
— Вы упрямы.
Карен тихо вздохнула, и Зик невольно вздрогнул.
— Вы не любите, когда рядом кто-то находится, пока вы спите. Вам неприятно, когда вас видят в таком состоянии. Поэтому Сара узнала о жаре лишь потому, что вы случайно уронили колокольчик.
— Ну и что с того? У всех случаются неловкие моменты.
— Но вы терпели жар несколько часов, не так ли? Я знаю, как он поднимается. У моего друга детства было то же самое. Температура растёт постепенно. Нельзя просто за один час так ослабеть.
— Я и без того слаб. У всех это происходит по разному.
— Я видела своего друга в куда худшем состоянии. И даже тогда он не выглядел таким беспомощным. Когда мы с Сарой пришли к вам, вы едва держались в сознании.
Карен пристально посмотрела на Зика.
— Скажите честно, сколько на самом деле длился эффект моего зелья? Это важно для исследования. Прошу, будьте точны.
С самого начала Карен понимала, что Зик скрывает своё истинное состояние. Но она знала и другое, что если спросить прямо, он всё равно не скажет правду. Чтобы он перестал притворяться, нужно было заставить его поверить, что он действительно может поправиться. Тогда он поймёт, что для выздоровления важно делиться тем, что происходит с его организмом.
Поэтому Карен решила всерьёз подстегнуть его и сделать Зика своим помощником в исследовании. Она рассчитывала, что в этой роли он станет говорить правду, но даже теперь он продолжал увиливать, и это её поразило. Само исследование его вовсе не интересовало, да и всерьёз он к нему не относился. Он просто лгал, чтобы не тревожить окружающих. Было ясно лишь одно, что как будущий наследник дома Элерт, он хотел выглядеть достойно. Но ради исследования и ради него самого этот стальной рот нужно было заставить раскрыться.
— Какой же вы упрямый.
Она просила у него доверия и поставила на кон собственную жизнь. С точки зрения Карен было нетрудно понять, почему Хельфрит, как отец Зика, решился заставить её рискнуть жизнью ради сына. И всё же от этой мысли ей становилось не по себе. Магический договор оказался для неё полной неожиданностью. Но, поразмыслив, Карен поняла: Хельфрит, вероятно, знал, что одних слов будет недостаточно. Поэтому он и сделал так, чтобы она поставила на кон собственную жизнь прямо на глазах у сына. Эта метка могла изменить отношение Зика куда сильнее, чем любые доводы. В конце концов, он, как и говорила Сара, был удивительно добрым мальчиком.
— Моя жизнь тоже поставлена на кон, господин Зик.
Когда Карен подняла руку с печатью, мальчик побледнел. На губах Карен мелькнула едва заметная улыбка. Всё вышло именно так, как она и рассчитывала, стоило поставить на кон собственную жизнь, и этим добросердечным юношей уже было не так трудно управлять.
— Не стоит говорить об этом при Саре... — надувшись пробормотал он.
Похоже, он всё же сдался. Карен кивнула и, проявив великодушие, обратилась к Саре.
— Сара, не могли бы вы выйти?
— Н-но я не могу оставить вас с господином Зиком наедине...
— Всё в порядке! Если он умрёт, я тоже умру!
— Не стоит говорить об этом так прямо, — укоризненно заметил Зик.
Карен уловила в его голосе перемену. Похоже, они начали понемногу понимать друг друга.
— Сара, господин Зик просит, чтобы вы вышли. Я разрешаю вам покинуть комнату.
— Фолькер!
Дворецкий появился в дверях так тихо, словно возник из ниоткуда.
— Госпожа Карен, позвольте представиться. Я дворецкий Фолькер. Разрешите ещё раз засвидетельствовать своё почтение.
— Здравствуйте. Я алхимик Карен.
— Разумеется, я хорошо осведомлён. Я пришёл с посланием от господина.
Карен невольно вздрогнула. Хельфрит пугал её, хотя она и понимала, как сильно он любит своего сына.
Фолькер, заметив её реакцию, едва заметно улыбнулся.
— Он просил передать: «Алхимик Карен, прошу, позаботьтесь о Зике».
— Передайте, что я сделаю всё возможное.
— Потому что на кону твоя жизнь, — буркнул Зик.
Фолькер тихо рассмеялся.
Когда дворецкий ушёл, а Сара нехотя последовала за ним, Зик снова взглянул на метку на руке Карен и заговорил.
Карен записывала и всё яснее понимала, как многое он скрывал. Высокая температура была лишь вершиной айсберга. Всё, что можно было утаить он терпеливо прятал.
Секретов у Зика оказалось немало, и почти все они рождались из его доброты. Но именно эта доброта в конце концов и не позволила ему продолжать молчать. Стоило ему снова увидеть метку на тыльной стороне ладони Карен, и он уступил.
И рассказал всё.
✥ ✥ ✥
— Господин Зик, прибыл глава дома.
— Хорошо. Пригласите.
Наконец настал день, когда Зик снова увиделся с отцом.
Хельфрит вошёл в комнату, и Карен невольно выпрямила спину. Первое впечатление было, что перед ней человек суровый и внушительный, из тех, кто ради Зика готов пойти на всё.
Карен тихо попыталась отступить, но Хельфрит её остановил.
— Карен, останьтесь.
— Х-хорошо... как скажете.
Она замерла в нерешительности, не зная, куда себя деть. Хельфрит жестом указал на диван. Сара, уже вернувшаяся и стоявшая у стены, опустила поднятую для жеста руку. Отступать было некуда. Карен осторожно присела на самый край дивана, стараясь не мешать.
Некоторое время Хельфрит пристально рассматривал метку контракта на её руке, затем перевёл взгляд на сына.
— Зик... У тебя хороший цвет лица.
На самом деле Зик был бледен, как простыня, и ни о каком «хорошем цвете» речи не шло. Но Карен показалось, что Хельфрит говорит это вовсе не из вежливости.
— Наверное, потому что благодаря Карен я сегодня смог поесть и утром, и днём, — ответил Зик с напряжённым выражением на лице. Возможно, ему и правда стало лучше, чем раньше. — Сейчас у меня даже температуры нет... Так что... не могли бы вы расторгнуть контракт с Карен?
Карен вздрогнула. Такого поворота она совсем не ожидала.
— Но почему вы вообще заставили Карен заключить такой контракт? — тихо, но настойчиво спросил Зик.
Его глаза потемнели, словно морская бездна перед бурей. Карен уже научилась узнавать этот взгляд, в такие мгновения Зик терял душевное равновесие. Она смотрела на него с тревогой, пытаясь угадать, какие мысли сейчас роятся у него в голове.
— Вы ведь никогда не заключали такие контракты с другими целителями. Почему же с Карен? Может быть... вы сердитесь, что она использует меня, умирающего, для своих опытов... и решили связать наши жизни в наказание?
— Зик, это...
— Отец... вы, может быть, уже смирились с тем, что я умру? Я понимаю. В конце концов, даже я сам почти потерял надежду.
— Зик.
— Не волнуйтесь, отец. Я понимаю. Но Карен... она правда хочет мне помочь. Поэтому...
— Простите, что прерываю вас, — решилась Карен.
Прервать разговор аристократа с собственным сыном требовало немалой смелости, но Карен понимала, что позволить Зику продолжать в том же духе будет вредно для его здоровья. Пусть это сочтут лишь решением алхимика, отвечающего за состояние своего пациента.
Зик посмотрел на Карен глазами, прозрачными и неподвижными, словно стеклянные шарики.
— Карен? Что-то случилось? Я ведь разговариваю с отцом.
— Граф никогда не терял надежды на ваше выздоровление, господин Зик. Почему вы решили иначе?
— Но, Карен... я не вижу смысла в этом контракте. Разве что...
— Это не наказание. Это стимул. Граф хочет, чтобы я вылечила вас, чего бы это ни стоило.
— Чего бы это ни стоило?..
Зик растерянно моргнул.
— Конечно. Он даже предупредил меня быть осторожной с зельями из немагических компонентов. Он беспокоится о вас.
— Правда?
— Поэтому сегодня я приготовила новое жаропонижающее зелье. Граф, если позволите, не хотите взглянуть?
— Да...
Хельфрит кивнул, и Карен с облегчением подала знак Саре. Та молча подвезла к кровати тележку с приготовленным зельем. Зик и Хельфрит переглянулись и почти одновременно удивлённо нахмурились.
— Что это за запах?
— Выглядит... аппетитно?
— Это еда?.. Не чай?
— Это жаропонижающее зелье, которое я разработала сегодня утром, используя разные продукты на вашей кухне.
— Тут... зелёный лук и баклажаны...
Хельфрит помешал содержимое кастрюли половником, и на его лице появилось странное выражение. Хотя всё было мелко порублено, чтобы Зику было легче есть, он, похоже, всё равно без труда распознал ингредиенты.
— Это и правда зелье?
— Убедитесь сами. Проверьте его с помощью Зеркала оценки.
Хельфрит заглянул в кастрюлю через Зеркало оценки, которое протянула Сара, и, по‐прежнему с недоверчивым выражением лица, кивнул.
— Суп из длинного зелёного лука и баклажанов. Пишет, что он снижает жар. Что такое «мисо‐суп»?
— Есть такой продукт, мисо, из ферментированных соевых бобов. Я использовала его, и коричневый цвет как раз от этого.
Это было домашнее мисо, которое Карен смогла приготовить лишь после долгих проб и ошибок.
— Это жаропонижающее зелье из обычных продуктов. Я сделала его, учитывая ваши опасения насчёт побочных эффектов зелий из немагических ингредиентов.
Если использовать травы, знакомые Карен, но неизвестные остальным, у них неизбежно возникнут опасения из‐за возможных побочных эффектов. Поэтому после множества проб и ошибок у неё и появился этот рецепт.
— Если зелье будет понятным, вам станет спокойнее?
— Мисо... я не знаю, что это такое, но... пожалуй я действительно чувствую себя спокойнее, — немного неуверенно ответил Хельфрит.
Похоже, главным камнем преткновения всё же оставалось мисо. В этом мире Карен ещё ни разу не видела, чтобы кто‐нибудь, кроме неё самой, готовил его, поэтому сомнения Хельфрита были вполне понятны. Но без мисо это попросту не превращалось в зелье.
— Я сама ела его сегодня на завтрак. Могу поручиться, что это безопасно для вашего сына.
— Ты ела жаропонижающее без температуры? Это нормально?
— Вполне. Зеркало оценки пишет «снижает жар», но на самом деле оно просто возвращает температуру тела к нормальной.
— Откуда ты это знаешь?.. — вполголоса пробормотал Хельфрит.
Но уже в следующую секунду он забыл о своём вопросе, отвлёкшись на слова сына.
— Значит, вы всё‐таки не теряете надежды... что я выживу? Раз уж велели Карен готовить для меня безопасные зелья...
— Конечно же. Хотя, признаюсь, когда граф настаивал, чтобы я заключила этот контракт, он был очень страшным.
— Прости, Карен. Тогда я был слишком резок.
Карен говорила это, пытаясь поддержать Зика, который снова начал погружаться в мрачные мысли. Но внезапные извинения Хельфрита застали её врасплох.
— П‐простите... Я просто... подумала, что вы очень переживаете за своего сына. И это... достойно уважения, — сбивчиво забормотала Карен, пытаясь оправдаться. Хельфрит прищурился, внимательно глядя на неё.
— Благодарю, Карен. Похоже, ты меня убедила. Пожалуй, я сниму с тебя метку контракта.
— Нет, если у господина Зика снова появятся странные тревоги, это станет проблемой, поэтому я бы хотела оставить контракт ещё ненадолго и понаблюдать.
— Ха‐ха‐ха! Оставить, чтобы понаблюдать...
Хельфрит рассмеялся. Зик взглянул на него с недоумением. Карен, едва сдерживая улыбку, повернулась к нему.
— Господин Зик, вы очень умны и привыкли много размышлять, но сейчас болезнь направляет ваши мысли не в ту сторону. Постарайтесь не зацикливаться на плохом.
— Значит... я просто слишком много думал о грустном.
Зик глубоко вдохнул, будто только сейчас вспомнил, как дышать. Щёки его залились румянцем, и это сразу заметили и Карен, и Хельфрит.
— Зик, похоже, у тебя снова поднимается температура. Съешь свой мисо‐суп.
— Что?! Нет, не надо! Сара может меня покормить! Или Карен!
Но Хельфрит уже поднёс ложку с мисо‐супом к губам сына. Зик забеспокоился, заёрзал, краснея ещё сильнее. Сара стояла рядом и едва скрывала торжество. Карен тихонько хихикнула. Поняв, что помощи ждать неоткуда, Зик, весь пунцовый, но с неловкой улыбкой, всё же сдался. Он позволил отцу покормить себя, дрожа от смущения.
✥ ✥ ✥
— Меня зовут Алиса. Я мать Зика.
— Я Карен, алхимик. Очень рада нашему знакомству.
— Муж говорил, что с вашим приходом состояние Зика заметно улучшилось. Спасибо, что согласились заняться его лечением, — с мягкой усталой улыбкой произнесла графиня.
Карен сейчас находилась в спальне Алисы.
Та сидела у окна, на стуле в залитом солнцем уголке комнаты с кроватью под балдахином. Женщина казалась хрупкой, хотя и не такой измождённой, как её сын. Глубоко посаженные голубые глаза выглядели усталыми. Веки и кожа под ними были припудрены, словно так пытались скрыть покраснение. Говорили, что по ночам она плачет, а по утрам прячет следы под слоем белил. Хотя зелья могли бы облегчить её состояние, она упрямо отказывалась их принимать.
Карен мельком взглянула на Зофи, старшую горничную, стоявшую рядом с графиней. В её глазах читалась мольба, и Карен вспомнила то, что та рассказывала. Алиса считала себя виноватой в том, что её любимый сын Зик страдает от Благословения крови. Говорили, что её магическая сила даже превосходит силу Хельфрита, и потому она не переставала терзаться чувством вины, изо дня в день упрекая себя.
Зофи попросила Карен поделиться зельем для графини, которая, казалось, вот‐вот свалится от усталости. Но графиня, изводящая себя чувством вины, похоже, даже не притрагивалась к зельям. Зофи тогда лишь беспомощно опустила плечи, и потому Карен решила встретиться с Алисой лично.
— Я уже всё объяснила графу, но сегодня пришла, чтобы и вы, госпожа, узнали план лечения господина Зика.
— Ах, вот как...
Алиса выглядела растерянной. Похоже, она решила, что Карен собирается заставить её выпить зелье. У Зофи было выражение лица, словно всё пошло совсем не так, как она ожидала. Но эта женщина, раздавленная чувством вины и отвергающая зелья, вряд ли стала бы пить их, что бы ни сказала Карен.
— Можно я разложу материалы на этом столе?
Карен указала на круглый стол перед Алисой, и та кивнула.
— Пожалуйста. Сейчас прикажу подать чай.
— Позвольте, я сама этим займусь.
— Ах... вы собираетесь показать зелье? — настороженно спросила Алиса, а Карен тем временем спокойно села на стул напротив и с лёгкой улыбкой кивнула.
— Совершенно верно. Некоторые зелья, которые принимает господин Зик, по сути являются чаями. Я подумала, вам будет интересно попробовать то же, что пьёт ваш сын. Так вы сами сможете понять, как они действуют.
— Зелья... которые пьёт Зик?
— Какой у них вкус, какие ощущения. Лучше всего попробовать самой.
Похоже, любопытство графини всё же пробудилось. Зофи быстро подкатила тележку с чайным сервизом, а Карен, сев напротив Алисы, положила на стол лист бумаги.
— Что касается дальнейшего лечения господина Зика, основной подход заключается в том, чтобы снижать жар, вызванный магической силой, с помощью зелий. Пока ухудшение удалось остановить, поэтому важно также обеспечить ему полноценное питание.
— Муж говорил, что благодаря вашим зельям Зику становится легче. Он может есть и спать. Это правда?
— Пока всё идёт хорошо.
У Карен уже был удачный прецедент, Лайос. Но она не была врачом и потому немного смущалась, когда ей приходилось так уверенно говорить о плане лечения. Но зелья действительно помогали, и она решила продолжать.
— Может быть, вы говорите так по просьбе моего мужа, чтобы утешить меня?
От неожиданного недоверия графини Карен на мгновение растерялась. А затем её словно осенило.
— Никаких указаний я не получала. Такое уже случалось прежде?
— Да...
— Если вы так думаете, вы всё равно не поверите мне, даже если я скажу обратное?
— Верно... Я задала глупый вопрос.
Сказав это, Алиса впилась взглядом в печать на руке Карен.
Возможно, она не знала всех его условий, но было очевидно, что контракт заключён с Хельфритом. В её глазах по‐прежнему читалось недоверие. Спорить и убеждать, что всё честно, не имело смысла. Впрочем, упрямством Зик, похоже, пошёл именно в графиню.
Карен принялась готовить чай.
— Вот зелье, которое господин Зик попробовал самым первым.
— Выглядит как обычный чай. Можно его оценить?
— Пожалуйста.
Зеркало оценки Карен одолжила у Сары. Алиса посмотрела в него и тихо прочитала результат.
— Снижает жар... травяной чай?
— Хотите попробовать? Это то, что господин Зик пьёт почти каждый день. Пока мы не наблюдали, чтобы у человека с нормальной температурой оно понижало её ещё сильнее.
— Ах...
— Я принесла его, потому что подумала, что вам может быть интересно узнать его вкус. Господин Зик говорит, что он ему не неприятен.
Карен краем глаза заметила, как Зофи жестом показывает: «Не то». Впрочем, Карен и сама это понимала. У Алисы не было жара. Зелье, понижающее температуру, ей ни к чему. Скорее всего, ей просто было любопытно, что именно пьёт её сын.
— Это зелье приготовлено из немагических ингредиентов, и их побочные эффекты трудно предугадать. Так что если вам страшно...
— Раз Зик его пьёт, мне нечего бояться.
Сказав это, Алиса тихо взяла чашку и поднесла её к губам.
— Имбирь?..
— Да, он входит в состав.
— Но разве рецепты алхимиков не считаются строжайшей тайной? Разве можно так просто о них рассказывать?
— Вкус всё равно выдаёт. Так что ничего страшного.
Если когда‐нибудь придётся продавать это зелье, нужно быть осторожнее. Даже в научных статьях не принято раскрывать всё до конца. Особенно рецепты, для алхимика это его жизненная основа. О восстановительном зелье обычно говорят, будто его делают всего лишь из лекарственных трав и воды, однако на деле некоторые добавляют и другие ингредиенты, усиливая эффект. Самым известным дополнительным компонентом считается магический камень, но наверняка существуют и рецепты, о которых миру ещё не известно. Когда основных ингредиентов становится больше трёх или четырёх, точный состав уже труднее распознать, поэтому при продаже Карен собиралась примешивать разные компоненты, чтобы скрыть настоящий рецепт. Но иногда зелье, в котором почти не скрывают ингредиенты, наоборот вызывает больше доверия. Как, например, сейчас.
— Не будет ли грубостью, если я оценю и остальные зелья?
— Пожалуйста, я как раз для этого их и принесла.
Ромашковый чай для аппетита, лавандовый для крепкого сна, медово‐лимонный напиток от усталости. Оценив каждое зелье, Алиса слабо усмехнулась. Дальше шла целая череда зелий с эффектами, которые были нужны и ей самой.
— Всё это господин Зик принимает каждый день. Пожалуйста, убедитесь сами.
Карен уже решила, что графиня не станет пить, но спустя мгновение Алиса всё же взяла медово‐лимонный напиток и поднесла чашку к губам.
— Кисло‐сладкий. Думаю, Зику такой вкус нравится.
С мягкой материнской нежностью Алиса попробовала все зелья одно за другим.
✥ ✥ ✥
— А-а-а, опять проиграл тебе, Карен!
— Ха-ха-ха. Чтобы победить меня, господин Зик, вам ещё лет сто расти.
Прошло меньше двух недель после того, как недомогания Зика, которые удавалось сдерживать зельями, оказались под контролем, а он уже снова мог сидеть в постели. Восстановление шло поразительно быстро. Тогда что же происходило с Лайосом, если у него на это ушло целых шесть лет?..
Из-за этого Карен всё чаще ловила себя на том, что смотрит куда‐то вдаль, погружённая в раздумья. Впрочем, она и не ожидала, что лечение займёт шесть лет. В первые годы после знакомства с Лайосом они не были настолько близки, да и отношения у них были не такими, чтобы она готовила для него домашнюю еду. И всё же она была уверена, что на восстановление также уйдут годы. Ведь с Лайосом всё происходило именно так.
Возможно, Благословение крови у него было сильнее. Или же дело в том, что Лайос, едва почувствовав малейшее улучшение, тут же начинал безрассудно перенапрягаться, хотя ещё не был по‐настоящему здоров, и всякий раз скатывался на грань смерти. Скорее всего, причина именно в этом, так предполагала Карен.
Но могла быть и другая возможность, чем сильнее магическая сила, тем быстрее идёт восстановление, стоит лишь начаться выздоровлению. Люди с высокой магической силой изначально обладают крепким телом. Стоит только вырваться из этого порочного круга, и такое тело может на глазах преобразиться, стать куда крепче, чем у обычных людей, невероятно выносливым.
Карен разрешили регулярно измерять вес и рост Зика. За последнюю неделю его вес увеличился на три единицы по местной системе измерения, а рост прибавил ещё одну. Когда силы начали возвращаться, произошло именно то, чего она и ожидала, Зик начал скучать от безделья, и тогда они стали использовать принесённые ею игры.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...