Кан Хён и сам внутренне растерялся.
Он знал, что тот мужчина начнет действовать, но никак не ожидал, что все произойдет так быстро. «Я как-то упустил из виду, насколько быстры машины».
В Муриме в худшем случае было достаточно просто не отставать от конского хвоста кареты, но в современном мире все обстояло иначе. И будь его внутренние каналы целы — разговор был бы другой, но поскольку большая часть сил уходила на сдерживание яда Асуры, поспевать за ними оказалось делом не простым.
В итоге, хотя он преследовал Пак Дон Чхоля всю ночь, он все же позволил случиться ненужным жертвам. «Прошу прощения за опоздание, господа».
Кан Хён мысленно выразил соболезнования бездыханным телам. Но что сделано, то сделано. Кан Хён не имел привычки зацикливаться на уже свершившихся смертях.
В Муриме он сталкивался с этим бесчисленное количество раз, и сожалеть о пролитой воде было бессмысленно.
— К-кто вы такой? — ошеломленно спросил Пак Дон Чхоль, настороженно глядя на внезапно появившегося человека. — Я? — Кан Хён бросил взгляд через плечо. — Профессор сына этого господина. — Профессор?
Брови Пак Дон Чхоля резко сошлись на переносице. Какой еще профессор? С чего бы ему здесь появляться? — С чего это какому-то профессору тащиться сюда?
Игнорируя вопрос, Кан Хён продолжил: — Уж коли собрался кого-то прикончить, добивай цель до конца. Какого черта ты тратишь время на бессмысленное уничтожение охраны? — Ха, какой-то сумасшедший ублюдок вылезает хрен пойми откуда и начинает читать мне мораль. Провожая в последний путь человека, бывшего тебе другом, принято говорить пару прощальных слов. Ты что, фильмов не смотрел? — Слышали, господин Юн Тэ Джон? — Простите?
Юн Тэ Джон уже некоторое время пребывал в состоянии полного ступора. Он никак не мог взять в толк, каким образом профессор Кан, который по идее должен находиться в Академии, оказался здесь. — Что бы вы хотели сделать? Он говорит, что прощальные слова обязательны. Есть что сказать этому человеку? — Да этот чокнутый ублюдок совсем берегов не видит!
Лицо Пак Дон Чхоля побагровело от ярости. — Ты, похоже, так напился, что берегов не чуешь. Так вот, слушай сюда: в моих руках ваши жизни. Эй, Уильям! Шк-шк, шк-шк! Продырявь ему череп! Стреляй в голову!
Когда тот изобразил натяжение тетивы и прицелился в Кан Хёна, Юн Тэ Джон наконец пришел в себя. — Профессор, уходите! Этот человек — не обычный охотник. Он как минимум S-ранг...!
Юн Тэ Джон даже не успел договорить. Пьюнг! Пьюнг!
Стрелы сорвались с тетивы, метясь прямо в межбровье обоим мужчинам. «Ах...»
Юн Тэ Джон нутром почуял приближение смерти. Его собственный конец был горек сам по себе, но теперь из-за него погибнет еще и его благодетель. Сын отзывался об этом человеке с невероятным восторгом. Монстр, превосходящий любого преподавателя Академии. Да и сам Юн Тэ Джон ощущал от него подавляющее присутствие, когда они оставались наедине.
Но противник был S-рангом! Ходячим бедствием, коих на всю страну насчитывалось всего семеро! Каким бы крутым ни был профессор, максимум его уровень тянул на A-ранг, так что уклониться от этой стрелы было невозможно.
Но... Разумеется, стрелы не пробили ни того, ни другого. Топ, та-так. Кан Хён с ловкостью поймал их прямо в полету.
«Если бы я не мог поймать такую мелочь, тот старик, Ядовитая Рука Желтых Источников, наверняка бы расстроился, где бы он ни находился на том свете».
Ядовитая Рука Желтых Источников. Непревзойденный владыка ядов и скрытого оружия, к которому за всю историю Мурима никто не смел даже приблизиться. Его дурная слава гремела повсюду: стоило ему лишь махнуть рукой, как цель неизменно отправлялась прямой дорогой к Желтым Источникам. Тот самый безумный старик, который когда-то держал под началом Древесное Сияние среди Семи Светил.
— Позволь мне показать тебе, что такое настоящее мастерство. Вжух!
Кан Хён легко щелкнул запястьем. Вух-х-х!
Две выпущенные из его рук стрелы выписали в воздухе причудливые дуги и... Хм, хм-хм!
Наконечники вонзились прямо в спины мужчин, точно попав в точку Врат Жизни в самом центре позвоночника. Потрясающий бросок, запечатывающий жизненные точки метательным оружием! Это была фирменная техника самого Ядовитой Руки Желтых Источников — прием, перед которым даже самые именитые мастера теней Мурима признали бы свое бессилие.
Тяжелый стук. Пак Дон Чхоль и иностранец рухнули на колени.
На их лицах застыло выражение крайнего изумления, а когда Кан Хён приблизился, они завопили от ужаса. Их тела были полностью парализованы, но они все еще могли говорить. — К-кто вы такой?! — Я же сказал тебе минуту назад. Профессор Юн Хён Джона. — ......Невозможно. Как? Уильям же охотник S-ранга?!
Блонд-лучник Уильям отчаянно пытался хоть как-то поднять свою заблокированную ци. Хлоп. Легкий щелчок пальца запечатал вдобавок точку Бездны Голоса. Теперь он не мог не то что двигаться — даже издать звуки.
Затем Кан Хён обратился к подошедшему сзади Юн Тэ Джону: — Мне придется забрать этого иностранца живым. Бюро попросило взять его целым.
Юн Тэ Джон судорожно сглотнул слюну. Подавить дыхание охотника S-ранга одним щелчком пальца?! У него была тысяча вопросов — кем этот человек приходится миру, откуда у него такая чудовищная сила — но первым делом он выразил свою благодарность: — Искренне, от всего сердца благодарю вас. Я непременно верну этот долг. — Боюсь, на этот раз одним набором «Четырех драгоцентов» отделаться не выйдет, верно? — Разумеется нет. Помимо моего сына, вы спасли жизнь мне самому. Чего бы вы ни пожелали, я отдам вам куда больше.
Услышав это, Пак Дон Чхоль взмолился: — Пощади!
— Мне придется забрать этого иностранца живым. Он отчетливо почувствовал жажду крови в той фразе, которую Кан Хён бросил мгновением ранее. Иностранца заберут живым. А значит, его самого прикончат. — Т-Тэ-джоныч! Я, должно быть, рехнулся! Пощади, спаси меня! Мои акции! Я отдам тебе все свои акции! — Ты с такой легкостью отнимал жизни у других, а теперь хочешь жить сам?
От холодных слов Кан Хёна челюсть Пак Дон Чхоля замерла. — В следующей жизни, если уж решишь позариться на чужое, соизмеряй свои аппетиты с размерами своего сосуда и делай это честно. Если пытаешься отхватить чужое, пачкая руки в крови, в конце концов прольется твоя собственная кровь. Таков закон этого мира. — А-арх!
Лицо Пак Дон Чхоля побелело как мел. Он интуитивно понял: этот человек действительно собирается его убить. — К-кто ты такой?! По какому праву ты берешься судить меня?! Вызовите полицию! Позовите Бюро! Я во всем сознаюсь, я отвечу за свои преступления, только не убивай меня! — Обычно я не оставляю в живых тех, кто пользуется ядом или нанимает убийц. А ты ведь использовал и то, и другое, верно? — Э-это...
Кан Хён пустил нить энергии прямо в сердце пытавшегося оправдаться предателя. — Кухек!
Издав единственный хриплый стон, тот схватился за грудь и рухнул на асфальт. Мгновенная смерть.
Юн Тэ Джон молча смотрел на бесславный конец человека, бывшего ему другом. Тот поделом получил по заслугам. «С легким сердцем отнимать жизни у других, а в миг, когда замаячила собственная смерть, бежать за защитой закона?» Даже если бы обошлось без помощи профессора, он бы в конце концов расправился с ним лично. Потому что тот был нелюдем, попытавшимся уничтожить его семью.
— Трагедию, случившуюся здесь, оформят как дело рук этого Уильяма. А это означало, что посмертно Пак Дон Чхоля тоже выставят одной из жертв. — ......Я еще раз выражаю вам свою глубочайшую признательность за вашу доброту.
Юн Тэ Джон снова и снова кланялся Кан Хёну, который обещал взять на себя даже безупречную зачистку всех следов.
Кан Хён достал телефон и нажал кнопку быстрого вызова. — Да, профессор! Вы нашли зацепку? — раздался голос Ли Се А. — Поймал. — Простите? — Я говорю, поймал того нелегала. — И-и за один день?! — Мне скинуть координаты? — Да, да, да! Срочно скидывайте! Я тут же высылаю группу зачистки!
Раз уж дело зашло так далеко, Бюро само чисто уберет весь этот мусор.
Обратно в штаб-квартиру «Тхэджон» Кан Хён и Юн Тэ Джон возвращались на машине агента Бюро.
— Желаете ли вы чего-то конкретного от меня, профессор? Вы спасли мне жизнь, так что я не поскуплюсь отдать вам всё свое состояние. — В этом нет необходимости. — Тогда как насчет такого варианта? Пак Дон Чхоль требовал половину моих акций. Я отдам вам половину торговой компании «Тхэджон». — Простите? Не слишком ли щедро? — Ничуть. Без вас, профессор, эту компанию отобрали бы у меня целиком. — Хо-о.
Честно говоря, это удивило его. Неужели люди с купеческой жилкой все от природы такие широкие душой? Компания «Тхэджон» обладала солидными масштабами, но оставалась непубличной структурой, завязанной на семью владельца. Отдать половину акций означало предложить ему компанию целиком. — Я благодарен, конечно, но... Если подумать, а не принадлежало ли это изначально Хён Джону? Было в этом что-то неприятное — словно отбираешь конфетку у паренька, которого учишь. — Я понимаю ваши опасения, профессор. Но я тоже купец. Я умею отличать искреннюю благодарность от холодного расчета. — То есть? — Я пришел к выводу, что передача вам половины компании выгодна прежде всего мне самому и «Тхэджон».
Брови Кан Хёна приподнялись. Сказано было на редкость прямолинейно.
У торговой компании «Тхэджон» имелась мощная технологическая база, но она никак не могла пробить свой потолок. Почему? Потому что за ней не стояло реальной силы. За спиной большинства крупных корпораций маячил либо охотник S-ранга, либо влиятельная структура вроде одной из трех великих гильдий. Стоило им пошевелиться, как к ним тут же стекалась информация, текли капиталы и испарялись любые риски. И напротив — компания без такой сильной крыши рано или поздно упиралась в невидимый барьер, какими бы передовыми ни были ее технологии. — До сих пор «Тхэджон» держалась на плаву исключительно благодаря способностям и чистой удаче. Но сегодняшние события открыли мне глаза. Без силы невозможно защитить даже то, что имеешь.
Юн Тэ Джон на секунду перевел дыхание и продолжил более мягким тоном: — И... как мне кажется, профессор, вы стоите неизмеримо выше тех охотников S-ранга.
По правде говоря, только слепой не заметил бы этого. Он собственными глазами видел, как этот человек одним движением усмирил охотника S-ранга. Даже того, как почтительно с Кан Хёном обращалось это насквозь правильное Бюро, было более чем достаточно для выводов. — Выходит, вы хотите привязать к себе такого человека, как я, пакетом акций? Кан Хён коротко рассмеялся, переведя всё в шутку.
— Охо-хо, привязывать вас одними лишь акциями было бы верхом неуважения, разве я не предложил вам саму компанию?
Юн Тэ Джон даже не стал отпираться и рассмеялся в ответ. Кан Хёну нравились те, кто говорил прямо, не прятая свои мысли за туманными намеками. Объединившись с таким человеком, можно было не опасаться удара в спину. В отличие от того же Пак Дон Чхоля.
— Пожалуйста, примите мое предложение. Единственное, что я могу сделать для своего благодетеля... это вырастить эту компанию в сильнейшую в стране, а возможно, и во всем мире.
У Кан Хёна не было причин отказываться. Деньги ему как раз были нужны, а если в руки сама идет компания с толковым руководителем — почему бы и нет?
— Хорошо, я принимаю твое предложение.
Юн Тэ Джон только что совершил лучший выбор в своей жизни. Потому что если бы Кан Хён выбросил на рынок хотя бы кроху имеющейся у него информации, рынок тайных трактатов был бы монополизирован в мгновение ока. Знай об этом Юн Тэ Джон заранее, он, возможно, и не решился бы на такой шаг. Но он предложил это от чистого сердца, и Кан Хён с легкостью согласился.
«В этом мире ничего не дается даром». Однако отблагодарить по заслугам человека, который отдал тебе всё, что имел, и сумел проявить благодарность, прикрываясь холодным расчетом — таково было кредо Кан Хёна.
— В таком случае рассчитываю на тебя, исполнительный директор Юн.
Поднявшись с кресла, Кан Хён первым протянул руку. Юн Тэ Джон крепко сжал ее в ответ. Словно боясь упустить шанс, который сам шел к нему в руки.
— Охо-хо, раз уж вы владеете половиной акций, мне придется величать вас не иначе как нашим главным акционером. — Брось. Зови меня просто профессором. Мне так привычнее.
Когда Кан Хён ушел, лицо Юн Тэ Джона снова окаменело. Его собственная работа еще не была закончена. Для начала он намеревался созвать экстренное заседание совета директоров и полностью вырезать всех людей Пак Дон Чхоля. Секретариат тоже предстояло перетряхнуть от и до. Никакой жалости в этом процессе не предвиделось. Потому что он больше не собирался повторять прошлых ошибок и тащить за собой людей из ложной сентиментальности.

Комментарии

Загрузка...