[Каждый день V13]
[Дата: 27 марта 2021 г.]
— 22:00 [НОВОЕ. Чон Юджин]
<Развлечения повсюду>: «Новый фильм Чон Юджин — плагиат?»
[Entertainment All Times]: «Производство дебютного фильма Чон Юджин сорвано».
[Industry Daily]: «Удар по восходящей звезде Hoop Entertainment: IPO сталкивается с неожиданным кризисом».
(Экстренное совещание: подтверждено более 80% совпадений между сценарием режиссёра Ко Гидона и оригинальной рукописью.)
«Плагиат?!»
Пусть это было предупреждение от Everyday, в каждый заголовок верилось с трудом.
До регрессии режиссёр Ко Гидон в каждом интервью без устали твердил, что лично от первой до последней строчки написал сценарий «Она была красивой». И после премьеры он ни разу не оказывался в центре скандала, связанного с авторскими правами.
Я продвигал этот проект, будучи на сто процентов уверенным в его юридической чистоте, а под ногами, оказывается, была зарыта настоящая противотанковая мина.
Тем временем Ко Гидон, приняв из рук помощницы планшет со сценарием, бодрым голосом поинтересовался, в каком именно месте требуется доработка:
— Восьмая сцена? А что с ней не так?
Изначально мы планировали детально обсудить сюжет, но я не мог вносить правки в ворованный сценарий. Я понятия не имел, где именно произошёл сбой, но первоочередной задачей сейчас было поскорее убраться отсюда.
— Да нет, ничего особенного, — с непринуждённым видом произнёс я.
— А? Да бросьте вы, всё в порядке! Говорите начистоту, как есть. Что там?
— Нет-нет, просто... мне показалось, что с моей стороны будет верхом бестактности придираться к вашему сценарию при первой же встрече.
— Ха-ха-ха, да полно вам нервничать! Начальник Чон, не переживайте вы так. Я всегда открыт для критики, честное слово!
— Вот именно поэтому мне и не стоит спешить с выводами. Позвольте мне ещё немного подумать над этим моментом, прежде чем высказываться вслух.
Ко Гидон озадаченно склонил голову набок, после чего заблокировал экран планшета:
— Что ж, ладно. Раз уж вы всё равно здесь, как насчёт раннего ужина? Тут на втором этаже есть потрясающий китайский ресторан.
Он готов был накормить нас до отвала ещё до того, как высохнут чернила на контракте, и угораздило же его предложить именно любимую кухню Юджин. Уголки её губ моментально дрогнули в предвкушающей улыбке. Казалось, она вот-вот выпалит радостное согласие, поэтому я поспешил перехватить инициативу:
— Прошу прощения, но у нас на вечер уже запланирован совместный ужин с президентом нашего агентства, так что присоединиться никак не выйдет. Я и без того доставил вам сегодня немало хлопот, но обещаю: в следующий раз обязательно заглажу вину.
Ко Гидон нарочито беспечно пожал плечами, хотя на лице его промелькнуло явное разочарование:
— Тц. Ну ладно, ничего не попишешь. Приходится подстраиваться под плотный график топ-звезды.
— Простите великодушно, режиссёр Ко.
— Да бросьте извиняться! Но в следующий раз мы непременно должны посидеть вместе, договорились? Готовят там — просто пальчики оближешь.
— Непременно. В следующий раз ужин за мой счёт.
— Ха-ха-ха! Вот это наш человек! А посиделки плавно перетекут в ночную попойку?
— Да хоть до самого утра!
— О-о, вот это правильный настрой! По рукам!
Юджин смотрела на меня с неподдельным недоумением: обычно я вцеплялся в выгодные сделки мёртвой хваткой и доводил их до конца при любых обстоятельствах, а тут вдруг сам шёл на попятную. Но, прекрасно зная, что я никогда ничего не делаю без веской причины, она благоразумно промолчала и позволила мне вести разговор.
Я наконец мысленно перевёл дух и плавно сменил тему:
— Кстати, господин Ко. Режиссура в «Несгибаемом тхэквондисте» была невероятно изобретательной. Откуда вы только черпаете подобные идеи?
— А, этот фильм! Понимаете, там была одна забавная история...
Стоило лишь упомянуть его былые заслуги, как лицо Ко Гидона расплылось в довольной улыбке, и он принялся взахлёб травить байки со съёмок. Мы приятно поболтали ещё некоторое время и условились о скорой встрече.
Мы спустились на подземную парковку высотки R Tower неподалёку от станции Каннам.
Едва мы сели в машину, как Юджин, надув губы, уставилась на меня с пассажирского сиденья:
— Ты же прекрасно знаешь, как сильно я люблю утку по-пекински!
— Сегодня вечером я куплю тебе огромную порцию настоящей утки по-пекински, так что выше нос.
— Правда?
— Честное слово. Целых две утки.
Лицо Юджин мгновенно просияло:
— Тогда я согласна!
Удивительно, с какой лёгкостью её настроение взмывало к небесам от одного лишь обещания вкусной еды.
Обеспокоенный, я счёл нужным сделать ей внушение:
— Не вздумай идти на поводу у каждого встречного только потому, что тебе пообещали вкусный обед.
— Пф-ф. Я что, на ребёнка похожа? Думаешь, я побегу за кем попало ради тарелки еды?
— А только что чуть было не побежала.
Юджин скосила на меня глаза, а затем с искренним любопытством спросила:
— Но почему ты так спешил уйти?
— Есть стойкое ощущение, что режиссёр вовсе не сам написал этот сценарий.
Вся весёлость вмиг слетела с лица Юджин:
— Что? Откуда ты знаешь?
Опираясь на подсказку из Everyday, я выстроил вполне правдоподобное объяснение:
— Кинорежиссёры перечитывают собственные сценарии десятки и сотни раз, пока не выучат их наизусть. Особенно если пишут сами — в голове до мельчайших деталей выстроена вся раскадровка. А он даже не смог сходу вспомнить завязку собственной истории. Это ненормально.
Юджин ошеломлённо округлила глаза, глядя на меня с непритворным восхищением:
— Значит... это плагиат?
— Наверняка утверждать пока нельзя, именно поэтому я и свернул разговор: нужно всё тщательно перепроверить.
Обычно киносценарий попадал в руки режиссёра четырьмя путями. Самый распространённый — когда постановщик писал его самостоятельно. Второй вариант — нанимал стороннего сценариста, работавшего под его началом. Третий — выкупал готовую рукопись у профессионального автора. Все три способа были абсолютно законными и исключали риск обвинений в плагиате.
Однако существовал и четвёртый путь — самый грязный. Это когда режиссёр брал чужой сценарий, присланный на какой-нибудь конкурс, и попросту присваивал его без спроса. Чистейшей воды воровство, которое, увы, в закулисье индустрии случалось куда чаще, чем принято было думать.
И сейчас я всерьёз подозревал именно этот худший расклад: Ко Гидон нашёл поданную на конкурс рукопись, она запала ему в душу, и он решил выдать её за собственное творение.
Следовательно, моя задача теперь заключалась в том, чтобы разыскать настоящего автора. Если имело место недоразумение, мы могли цивилизованно уладить вопрос с правообладателем и спокойно запускать производство. Но если за этим стоял наглый обман — проект придётся немедленно закрывать.
— Для начала нужно вернуться в офис и ещё раз перелопатить базы данных. А тебе лучше поехать домой. Я тебя подброшу.
Юджин упрямо мотнула головой:
— Ну уж нет. Хоть в компанию, хоть домой — сегодня я от тебя ни на шаг не отойду. Едем вместе.
Она натянула шляпку поглубже на лоб и решительно защёлкнула ремень безопасности, всем своим видом давая понять, что из машины не выйдет.
«Юджин... ты ведь увязалась за мной только ради того, чтобы утка по-пекински от тебя никуда не уплыла, верно?»
Поймав мой подозрительный взгляд, Юджин ангельски улыбнулась:
— Давай побыстрее закончим с делами и поедем ужинать. Утка по-пекински ждёт!
«Ну конечно. Кто бы сомневался, что всё дело в утке».
— Ладно, поехали.
Я пристегнулся и вырулил со стоянки, направляясь в сторону здания Hoop Entertainment.
Едва распрощавшись с Чон Юнхо, Ко Гидон помчался прямиком в офис TK Entertainment. Теперь, когда к нему лично обратилась восходящая звезда первой величины Чон Юджин, надобность в кандидатуре Пак Ынбин отпала сама собой.
Едва переступив порог переговорной, он без обиняков объявил директору Чхон Исану и самой Пак Ынбин о принятом решении:
— Прошу прощения, господин Чхон. Из LT Entertainment внезапно поступило жёсткое требование заменить исполнительницу главной роли. Я всей душой хотел поработать с Ынбин, но вы же сами знаете закон индустрии: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. А ты, Ынбин, не принимай близко к сердцу. В следующий раз я обязательно подберу для тебя проект получше, идёт? — Ко Гидон цинично прикрылся авторитетом киногиганта LT Entertainment, чтобы выставить Пак Ынбин за дверь.
Однако Пак Ынбин отступать без боя не собиралась:
— Режиссёр Ко! О чём вы вообще говорите?! Буквально вчера вы клялись, что LT дали вам твёрдое устное обещание профинансировать съёмки!
Только-только вернувшись на экраны после затяжного спада, Пак Ынбин была на седьмом небе от счастья при мысли о главной роли в кино. Осознав, что заветная мечта ускользает прямо из рук, она задрожала всем телом от душащей ярости.
Ко Гидон лишь развёл руками:
— Да перестаньте. Вы думаете, я сам этого хотел? Но что я могу поделать, если инвесторы уже подобрали другого человека?
— Кто эта актриса?!
— Ну... мне не с руки разглашать чужие имена...
— Скажите, кто она! Иначе я прямо сейчас пойду к прессе и растрезвоню всем репортёрам, что вы разорвали договорённости!
— Цыц! Хочешь попасть в чёрные списки инвесторов и больше никогда в жизни не получить ни единой роли? А? К тому же в контракте чёрным по белому прописано: на этапе инвестиционной экспертизы кандидатура ведущего актёра может быть пересмотрена.
Пак Ынбин стояла посреди кабинета, задыхаясь от бессильной злобы и испепеляя Ко Гидона взглядом.
В этот момент в разговор вмешался Чхон Исан, пытаясь разрядить обстановку:
— Ынбин. Переведи дух и подожди за дверью. Я сам во всём разберусь.
— Но директор Чхон!
— Твой голос звенит на весь коридор. Прекрати кричать.
Чхон Исан говорил ровно, но внутри у него всё клокотало. После шквала уничижительной критики за деревянную игру в дораме «Утро начинается», где она снималась бок о бок с дебютанткой Чон Юджин, агентство решило переориентировать Пак Ынбин на полнометражное кино. Специфика фильмов позволяла куда более гибкий монтаж, чем сериалы, что давало опытному режиссёру возможность умело сгладить актёрские огрехи.
К тому же «Возрождённый айдол», рукопись которого принёс Ко Гидон, рассказывал историю певицы, опустившейся на самое дно после дебюта, но сумевшей вопреки всему пробиться к вершине славы. Жизненная ситуация Пак Ынбин во многом перекликалась с этим сюжетом, что позволило бы ей органично вжиться в образ. Вдобавок сценарий изобиловал песнями и танцевальными номерами, за которыми было легко спрятать слабую драматическую игру.
— Ынбин. Даю слово: главная роль в этом фильме останется за тобой. Так что не переживай и подожди в коридоре!
Всё ещё кипя от негодования, Пак Ынбин вылетела из переговорной.
Бабах.
Стоило двери захлопнуться, как лицо Чхон Исана оледенело:
— Режиссёр Ко, вы всерьёз решили втоптать мою репутацию в грязь?
Ко Гидон нервно сглотнул:
— Н-но какой у меня был выбор? Инвесторы сами назначили ведущую актрису. Вы же прекрасно знаете, как часто меняется каст во время переговоров о деньгах.
— И всё же хорошенько подумайте ещё раз.
— Ай, да ну к чёрту, какая разница! Давайте в следующий раз сделаем другой проект, договорились?
В этот миг Чхон Исан опасно сузил глаза и процедил сквозь зубы:
— Я не собирался доставать этот козырь... но скажите на милость, режиссёр Ко. Я ведь прекрасно знаю, кто настоящий автор сценария, который вы притащили. Хотите, чтобы я раздул из этого грандиозный скандал на всю страну?
Самодовольная ухмылка мгновенно слетела с лица Ко Гидона:
— Ч-что вы несёте? Какой ещё автор?
— Полно вам придуриваться, режиссёр Ко. Из уважения к вашим былым заслугам я предпочёл закрыть на это глаза, но сейчас вы перешли все границы. Нельзя украсть чужой труд и делать вид, будто ничего не произошло.
— К-как... как вы узнали?!
— После того случая с плагиатом песен Petite More мы под микроскопом проверяем любой входящий материал. Думали, я упущу такую деталь? Стоило вам заявить, что сценарий находится на экспертизе, как мы перерыли всё до основания. И вы, господин режиссёр, провернули на редкость дешёвый фокус.
— Д-директор Чхон...
— Я знаю абсолютно всё. Так что даже не вздумайте отпираться, если не хотите, чтобы я спустил этот компромат с поводка и пустил вашу карьеру под откос.
Ко Гидон побелел как полотно. Стоило правде выплыть наружу — и на его профессиональном будущем можно было ставить жирный крест.
— Господин Чхон, позвольте мне объяснить...
— Хватит. Мне не интересны ваши жалкие оправдания. Просто верните Ынбин на главную роль, как и было условлено. Сделайте это — и я сохраню всё в тайне. И в конце концов, разве свет клином сошёлся на LT? Пойдём к CK.
— В-вы серьёзно?
— Вполне. А права на этот сценарий наше агентство у вас «выкупит». Такой расклад устроит всех, не так ли?
Посыл был предельно ясен: TK Entertainment официально забирало сценарий себе, а режиссёра сажало на короткий поводок. Однако в ситуации, когда оппонент держал его за горло железной хваткой, выбора у Ко Гидона попросту не оставалось.
— ...Хорошо.
— Вот и славно. Разумное решение. Но скажите на милость, кем именно вы собирались заменить нашу Ынбин? Кроме Со Иён или Чу Ёнин, на сегодняшний день в Корее больше нет актрис, способных привлечь инвестиции в проект с единственной женской ведущей ролью.
Ко Гидон запнулся, но всё же выдавил:
— Чон Юджин.
Брови Чхон Исана сошлись на переносице:
— Чон Юджин идёт в полный метр?
— Да.
Услышав это, Чхон Исан медленно поднялся со своего кресла:
— Вставайте и вы, режиссёр Ко.
Тот неловко поднялся следом и с тревогой спросил:
— Что... что вы намерены делать?
— Сдаётся мне, кое с кем нужно провести воспитательную беседу.
Чхон Исан решительным шагом направился к выходу.
Прямо за дверью их поджидала Пак Ынбин, чьи глаза пылали неистовой ненавистью:
— Я иду с вами!
Чхон Исан лишь коротко кивнул. Когда Пак Ынбин находилась в таком бешенстве, остановить её было невозможно.
— Идём.
Ежегодно в Корее проводились десятки крупных и мелких сценарных конкурсов. Тысячи начинающих авторов вкладывали всю душу в эти состязания, ставя на кон единственную написанную рукопись. В результате конкурсные работы неизбежно начинали ходить по рукам в продюсерской среде, претерпевая мелкие правки.
Поэтому, едва переступив порог компании, я первым делом зарылся в архивы конкурсных работ за последние десять лет. Увы, ни одной рукописи со схожим названием найти не удалось.
Ли Ёнджин и Юджин, помогавшие мне разгребать гору сценарных распечаток, устало потёрли покрасневшие глаза.
— Господин Чон, здесь ничего нет.
— У меня тоже пусто.
Если даже втроём мы ничего не смогли отыскать, дело принимало скверный оборот.
«Если так пойдёт и дальше, выйти на след будет крайне сложно... С какой ещё стороны зайти?..»
И тут меня осенило. Ко Гидон числился приглашённым лектором на сценарных курсах в Вещательной академии MBS. Академия готовила авторов для дорам, развлекательных шоу и документалистики. Было там и отделение кинодраматургии, где Ко Гидон вёл практические занятия, учил студентов структурировать сюжет и проводил внутренние учебные конкурсы. Существовала огромная вероятность того, что он попросту стащил работу одного из своих студентов.
В ту же секунду в голове всплыло конкретное имя.
«Сценаристка Ван Миин».
Ван Миин заняла кресло главного автора популярнейшего проекта «Ток-шоу! Мир развлечений» благодаря моей протекции, и она сама была выпускницей Академии MBS.
Я не теряя ни секунды набрал ей сообщение:
[Начальник отдела Чон Юнхо: Госпожа Ван, если вы случайно встречали этот сценарий во время учёбы в Академии MBS, пожалуйста, дайте знать. (Вложение: «Возрождённый айдол»)]
Поскольку на этой неделе выпуск «Ток-шоу! Мир развлечений» установил оглушительный рекорд с рейтингом 15,5%, она, скорее всего, сидела по уши в работе над материалом к следующему эфиру. Разумеется, значок «не прочитано» рядом с моим сообщением так и не исчез: девушка даже не заглядывала в телефон.
Я рассудил, что разумнее всего будет сначала подкрепиться.
— Так, ладно, давайте пока поедим. Вы оба наверняка проголодались?
Юджин озадаченно склонила голову:
— Проголодалась, конечно... но разве ты сам не говорил, что нам кровь из носу нужно выяснить, краденый ли сценарий, прежде чем снова встречаться с режиссёром?
— На пустой желудок человеческий мозг работает из рук вон плохо. А если до ночи ничего не раскопаем, завтра с утра обратимся напрямую в LT Entertainment и поднимем их каналы связи.
Я успокоил Юджин, держа в голове этот последний запасной козырь.
В этот момент Ли Ёнджин с живым интересом уточнил:
— Господин Чон, а что у нас на ужин?
— Утка по-пекински.
— Правда?! А с чего такая щедрость?
— Просто звёзды так сошлись.
— Тогда можно мне позвать Ранхи?
«Вот же Ёнджин. Никогда не забывает позаботиться о своей ненаглядной».
И ровно в этот миг мой телефон разразился требовательной трелью.
Бз-з-з~
— Погодите секунду.
[Определитель номера: Директор TK Entertainment Чхон Исан]
Судя по всему, Ко Гидон поставил руководство TK Entertainment перед фактом замены главной героини куда быстрее, чем я рассчитывал.
Я нажал кнопку ответа:
— Слушаю вас, господин Чхон.
— Начальник Чон. Немедленно спускайся в «Кафе М» прямо напротив твоего офиса.
— По какому вопросу?
— Не строй из себя идиота! Я всё знаю!
Щёлк.
Чхон Исан рявкнул в трубку и оборвал вызов. У меня промелькнула мысль проигнорировать звонок и сделать вид, будто ничего не происходит, но, зная его вздорный нрав, он был вполне способен устроить безобразный скандал прямо на пороге. Я поднялся из-за стола.
— Ёнджин, Юджин. Мне нужно отлучиться на пару минут на встречу. Подождите меня здесь.
Но тут Юджин крепко ухватила меня за локоть:
— Я иду с тобой!
Похоже, отвязаться от Юджин сегодня не было ни единого шанса.
Когда мы вошли в отдельный VIP-кабинет в «Кафе М» напротив нашего здания, перед нами предстала выразительная картина: Ко Гидон сидел белый как полотно, Чхон Исан кривил губы в холодной усмешке, а Пак Ынбин буквально испепеляла входящих яростным взором.
— Какими судьбами в наших краях? Вы ведь, должно быть, занятой человек, господин Чхон? — ровным тоном поинтересовался я.
Чхон Исан взорвался без предисловий:
— Ты вздумал увести роль, которую уже застолбила за собой наша Ынбин?!
Я перевёл взгляд на Ко Гидона, но тот поспешно отвёл глаза в сторону. Сам факт того, что он не мог прямо посмотреть мне в лицо, красноречиво выдавал в нём человека, пойманного с поличным.
Я снова повернулся к Чхон Исану и спокойно парировал:
— Со стороны TK Entertainment не было внесено ни единой воны реальных инвестиций. На каком основании вы заявляете, будто это роль госпожи Пак Ынбин? Хотели гарантировать участие — нужно было подкреплять слова деньгами.
До моей регрессии TK Entertainment напрямую профинансировало производство картины «Она была красивой». Однако после грандиозного скандала с плагиатом треков Petite More агентство понесло колоссальные убытки, превысившие десять миллиардов вон, и с тех пор их финансы пели романсы. Денег на вложения в этот фильм у них попросту не было.
Чхон Исан, судя по всему, прекрасно помнил об этой болезненной язве, потому что в его голосе засквозила неподдельная злость:
— То есть по-хорошему ты отступать не намерен, так?!
— Скажем так: проект находится на стадии внутреннего рассмотрения.
— Ах ты, сукин сын...
И тут клокотавшая от ярости Пак Ынбин наконец окончательно сорвалась с цепи:
— Чон Юджин, да как ты смеешь позариться на роль, которую уже выбрала твоя сонбэ?!
Юджин склонила голову и заговорила подчеркнуто вежливо, с легкой ноткой сожаления:
— Мне искренне жаль, что наши вкусы на этот проект совпали, сонбэ-ним. Но сценарий действительно запал мне в душу. А поскольку фильм всё ещё проходит инвестиционную экспертизу, окончательного решения пока не принято. Разве стремиться получить роль — это преступление?
— Значит, уступать ты не собираешься?!
— Нет. Не думаю, что сейчас подходящий момент для того, чтобы сдаваться.
Пак Ынбин сорвалась на визгливый крик:
— Пошла вон! Я сказала: откажись от этой роли!!
Но чем яростнее бесновалась Пак Ынбин, тем спокойнее и безупречнее становилась дежурная, лишённая всяких эмоций улыбка Юджин — точно такая же, какой опытные продавцы одаривают неадекватных скандальных покупателей:
— Я слышала, что роль считается утверждённой лишь тогда, когда обе стороны скрепят контракт подписями. Разве не так?
— Эй! Чон Юджин!! Я кому сказала — откажись от роли, дрянь!!
Окончательно ослеплённая бешенством, Пак Ынбин мёртвой хваткой вцепилась в гранёный стакан с водой на столе. Заметив её движение, я уже подался вперёд, намереваясь перехватить её руку.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...