В двухчасовом выпуске новостей MBS диктор зачитал экстренное сообщение:
— Сегодня около девяти часов утра в приёмном отделении больницы А в Апкуджоне начальник детективного отдела Ч. из полицейского участка Каннама предпринял попытку злоупотребления служебным положением и похищения человека. Однако прокурор Центральной окружной прокуратуры Сеула Со Джэиль, получив анонимную наводку, арестовал детектива на месте преступления.
Пип.
В президентском кабинете TNT Entertainment Ю Кансок с багровым от злости лицом выключил телевизор.
— Вот же тупица этот начальник Чан! Чем он вообще думал?!
Неудивительно, что тот перестал отвечать на звонки — теперь всё встало на свои места.
Сидевший напротив бывший вице-председатель Jinseong Inc. Чин Мёнгю закинул ногу на ногу и произнёс:
— Начальник детективного отдела Чан ведь не назвал наших имён?
Ю Кансок с трудом сглотнул, встретив ледяной взгляд Чин Мёнгю.
— Н-нет, он бы не посмел. Не настолько он глуп. Я пришлю ему адвоката и подмажу нужных людей. Тогда он точно будет держать язык за зубами.
— Проследи, чтобы ниточка ни в коем случае не потянулась к нам.
— Слушаюсь, господин Чин.
С дивана резким голосом добавила Чин Мёнхи:
— Донеси до него предельно ясно: если заговорит, сухим из воды не выйдет. Понял?
Ю Кансок торопливо закивал, кланяясь брату и сестре.
Успокоив сестру, Чин Мёнгю вновь обратился к Ю Кансоку:
— И каков теперь наш следующий шаг?
— Раз уж начальник Чан за решёткой, изначальная подстава провалилась.
— Это я и без тебя вижу!
— Прежде всего я планирую на вложенные вами средства в кратчайшие сроки расширить компанию, переманив актёров первой величины. Мы надавим на телеканалы и продюсерские студии, чтобы те выбирали TNT вместо Hoop.
— Думаешь, вещатели на это пойдут? Влияние Чон Юнхо и Hoop только растёт.
— Чего в этом мире нельзя сделать за деньги? Продюсеры обожают деньги.
Ю Кансок с гордостью напомнил, что TNT Entertainment поднялась на нынешний уровень именно благодаря отработанной системе подкупа.
Чин Мёнгю кивнул, однако всё ещё оставался недоволен:
— Допустим. Но даже при таком раскладе компании нужна яркая звезда, которая станет её лицом, верно?
Глаза Ю Кансока хищно блеснули.
— Именно. Поэтому я собираюсь раскручивать Гюри, которая сейчас снимается в «Хваранджон». Для своего возраста она лучшая и внешностью, и актёрской игрой. При должной поддержке она гарантированно взлетит.
— Ты о Мин Гюри? О той, что играет принцессу Тохва в «Хваранджон»? Она ведь снималась в рекламе нашего шоколада Jinseong, так?
— Верно, это она. Через два дня состоится Азиатская конференция брендов. Там я встречусь с Райаном Кимом, исполнительным директором Louis' Batton. Собираюсь порекомендовать Мин Гюри в качестве основной модели для их новой линейки аксессуаров, которая запускается на следующей неделе.
— Погоди. «Порекомендовать» — значит, её кандидатура ещё не утверждена?
— Райан — мой старый университетский приятель, так что преимущество на моей стороне. Если мы гарантируем определённый объём продаж, сделка у нас в кармане.
— То есть, если пообещаем выкупить новые аксессуары, получим место модели?
— Совершенно верно.
Чин Мёнгю задумался. Раз Louis' Batton выводит на рынок новую линию аксессуаров, бренд наверняка захочет произвести фурор. Пяти миллиардов вон может оказаться маловато. А вот десять миллиардов — вполне серьёзная заявка, хоть и накладная. Впрочем, элитные аксессуары всегда можно перепродать, так что эти траты сойдут за вложение.
Чин Мёнгю кивнул:
— Тогда я оформлю предзаказ примерно на десять миллиардов вон. Но при условии, что товар останется на их складе до моего востребования.
Тут подала голос Чин Мёнхи:
— Я могу взять ещё миллиардов на пять на тех же условиях.
В одно мгновение брат с сестрой обязались выкупить товара на пятнадцать миллиардов вон. Лицо Ю Кансока мгновенно просияло: эта сумма покрывала треть всего прогнозируемого годового объёма продаж новой линейки Louis' Batton.
— С пятнадцатью миллиардами, думаю, я точно смогу выбить контракт!
Чин Мёнгю нахмурил брови:
— Не «думаю, смогу», а обязан выбить. И вбей им в голову ещё кое-что: когда я вернусь в кресло вице-председателя Jinseong, такие суммы станут для них сущими копейками. Ясно?
— Запомню, господин Чин. И обязательно оправдаю ваше доверие.
На губах Ю Кансока заиграла самодовольная ухмылка. Вот только он понятия не имел, какой сюрприз в эту самую минуту готовил для него Чон Юнхо.
Настал день Азиатской конференции брендов в отеле Jinseong в Самсон-доне.
Чан Соён, проведшую два дня в стационаре из-за травмы обеих ступней, наконец выписали этим утром. Замаскировав её и усадив в инвалидное кресло, я доставил девушку в люкс 1203 отеля Jinseong — там мы должны были нанести ей макияж перед началом конференции.
Щёлк.
Едва я открыл дверь номера, как увидел Ян Сори и Ли Мири: примчавшись сюда ещё на рассвете, они уже полностью подготовились к работе.
— Вы пришли, господин Чон.
Обменявшись приветствиями, Ли Мири перевела взгляд на Чан Соён в кресле:
— Как твои ноги?
Чан Соён выдавила улыбку:
— Уже намного лучше.
— Слава богу.
В этот миг Ян Сори подняла пару сделанных на заказ силиконовых протекторов для стоп. Их оттенок был максимально приближен к тону кожи Чан Соён, а внутри имелась мягкая подкладка, снижающая нагрузку.
— Надеваются как носки. Просто вложишь в туфли.
— Спасибо вам.
Следом Ли Мири достала туфли на каблуках от Louis' Batton на один размер больше обычного. Из-за силиконовых накладок нога стала шире, и стилисты заранее это учли. Обе женщины сделали всё возможное, чтобы свести боль Чан Соён к минимуму.
— Оставляю её на вас, — сказал я.
— Можете не волноваться, господин Чон.
Женщины закатили кресло с Чан Соён в спальню люкса. Оставшись в гостиной один, я ещё раз мысленно пробежался по главным доводам, которые сегодня собирался представить Райану Киму.
Ключевым фактором, безусловно, была сама рекламная модель. Объёмы продаж напрямую зависели от того, кто представляет бренд — доказательством тому служил пример Юджин, в кратчайшие сроки вознесшей L.M.L на вершину корейского рынка люкса. Именно поэтому я приложил все усилия, чтобы довести образ Чан Соён до безупречного блеска.
Зная, что Райан питает особую слабость к моделям в чёрных тонах, я связался с Джейсоном Чо и сумел раздобыть лимитированное платье и туфли с недавнего показа Louis' Batton в Монако.
Вторым козырем, на который я намеревался надавить, был предварительный выкуп продукции новой линии. Как бы тесно Райан ни общался с Ю Кансоком в студенческие годы, на первом месте для него всегда стояли показатели продаж. В таких сделках безоговорочное преимущество получала та сторона, что могла гарантировать крупный оптовый предзаказ.
Именно поэтому я попросил своих «белых рыцарей» заранее зарезервировать партию товара, объяснив им, что контракт с Louis' Batton взвинтит стоимость Чан Соён перед нашим выходом на биржу, превратив такую покупку в весьма выгодную инвестицию.
Я ещё раз сверился с заметками и воскресил в памяти нашу встречу с исполнительным директором Райаном Кимом до моего возвращения в прошлое.
Спустя полчаса в дверь номера тихо постучали.
Тук-тук.
— Входите.
Щёлк.
В гостиную вошли исполняющая обязанности президента Чин Арам и её секретарь Чхве Хисон. В нежно-голубом платье Чин Арам выглядела сегодня особенно ослепительно.
— Всё идёт по плану? — спросила Чин Арам.
— А, да, — ответил я. — Ей как раз заканчивают макияж.
И в ту же секунду дверь спальни снова открылась, и оттуда вышла Чан Соён.
Щёлк.
К моему изумлению, девушка с уже готовым макияжем шла сама — пусть медленно, но на своих двоих, без инвалидного кресла.
«Ничего себе...»
Передо мной стояла та самая Чан Соён, что два дня назад в насквозь промокшей одежде и жалком виде ворвалась в офис, требуя встречи со мной. Сейчас её было просто не узнать. Большие глаза, прежде казавшиеся слишком простыми, благодаря изысканному макияжу теперь излучали благородство с лёгкой ноткой дерзости. Крошечная родинка под левым глазом придавала её хищным, лисьим чертам лица притягательный акцент.
На контрасте губы тронула нежно-розовая помада, добавлявшая образу невинное, почти девичье очарование. Длинные, до самой талии, волосы были уложены асимметрично на одно плечо. Облегающее чёрное платье с открытой спиной выстраивало идеальную грань между аристократичной сдержанностью и смелой чувственностью.
Ян Сори и Ли Мири вложили весь свой талант, превратив Чан Соён в подлинную богиню подиума. Сама же новоиспечённая модель, ещё не привыкшая к такому преображению, застенчиво вспыхнула при взгляде на своё отражение.
Наконец Ли Мири, главный архитектор сегодняшнего образа, с гордостью произнесла:
— Я выжала всё, на что способна. С такой внешностью она хоть сейчас может выходить главной моделью на парижский подиум — все шеи посворачивают.
Переманить Ли Мири и Ян Сори оказалось гениальным ходом. Как и поставить сегодня именно на Чан Соён.
Я поднял вверх большой палец:
— Блестящая работа.
Чин Арам восхищённо приподняла брови:
— Ничего себе... С таким видом её сегодня просто завалят предложениями. И где вы только откопали такое сокровище?
Мне оставалось лишь сдержанно улыбнуться — не рассказывать же ей, что это сокровище само свалилось мне на голову.
— Не могли бы вы показать вещь, о которой мы договаривались? — попросил я.
Чин Арам кивнула и обернулась. Чхве Хисон достала из сумки деревянный футляр, обтянутый дорогим бархатом.
Щёлк.
Стоило крышке откинуться, как внутри засиял лимитированный комплект украшений с хрустальным крестом от Louis' Batton.
— Примерь, — предложил я.
Ли Мири украсила волосы, уши и шею Чан Соён драгоценностями. В тот миг, когда чёрный бархат платья соединился с холодным блеском серебра, воздух в комнате будто наэлектризовался — словно недостающий фрагмент мозаики наконец встал на место, рождая ощущение абсолютного совершенства.
— Потрясающе... Соён невероятна. Просто ослепительна.
— Правда?
Но пока все вокруг заворожённо любовались безупречной картиной, мне в голову пришла неожиданная мысль.
— Давайте уберём колье, — предложил я.
Все присутствующие в люксе озадаченно переглянулись. В их взглядах читался немой вопрос: зачем намеренно портить то, что и так доведено до идеала?
Выразив общее недоумение, Ли Мири осторожно возразила:
— Господин Чон, но ведь это цельный гарнитур. Без колье образ покажется незавершённым.
— Именно этого я и добиваюсь.
— Простите?
— Оставим одно пустое место. Чтобы людям самим захотелось его заполнить.
Райан Ким был закоренелым перфекционистом. И тот Райан, которого я знал, ни за что не вынесет вида незаконченного лимитированного комплекта.
— Хм... ладно. Доверимся вашему чутью, господин Чон.
Ли Мири с явной неохотой сняла колье с шеи Чан Соён. В тот же миг в образе действительно появилось ощущение лёгкого изъяна — словно упустили нечто важное. Но именно такого эффекта я и добивался.
Спустя пару секунд Ли Мири понимающе кивнула:
— А вы правы. Теперь, когда его нет, так и тянет повесить туда хоть что-нибудь. Ах... как же называется это ощущение?
— Последний штрих.
— Точно! Именно он — последний штрих!
— Вот и предоставим право добавить этот последний штрих исполнительному директору Райану Киму.
Лишь после этих слов на лицах остальных расцвели улыбки. Теперь готово было абсолютно всё, кроме одной тревожной детали — израненных ног Чан Соён.
— Соён, как боль? Терпимо?
Я опустил взгляд на туфли от Louis' Batton на её ногах. Под ними скрывались сделанные Ян Сори силиконовые накладки, но они всё равно оставались слишком тонкими, чтобы полностью заглушить боль.
И всё же Чан Соён слабо, чуть неловко улыбнулась:
— Всё хорошо, Юнхо. Я выдержу.
Мероприятие продлится с десяти утра до четырёх вечера. Она сжимала зубы, превозмогая острую боль ради одной-единственной цели — вернуть своих братьев и сестрёнку. В её чуть дрожащем голосе ясно слышалось, чего ей стоило каждое движение.
Хороший менеджер обязан хотя бы на минуту помочь артисту забыть о боли. И тут мне пришла в голову отличная идея.
— Погоди секунду, Соён.
— Да? Что такое?
Не теряя времени, я набрал видеозвонок её брату. Ответил старший из мальчишек, Чан Джунхён:
— Господин Чон? Ой... Сестра?!
Чан Соён растерянно моргнула, увидев на экране младшего брата:
— Д-Джунхён?
— Ого-о-о~ Сестра, ты нереальная! Ты что, уже стала звездой?!
Прошло всего два дня, а дети были безумно рады её видеть. И сама Чан Соён чувствовала то же самое.
— Ну что ты... это просто макияж.
В следующий миг в крошечный экран втиснулось лицо Чан Мёнсика, и он восторженно заорал:
— Ух ты! Это правда наша сестра?! Ты выглядишь потрясающе!
Ещё бы им не удивиться — перед ними была настоящая богиня, созданная руками профессиональных гримёров и стилистов. При виде искреннего восторга среднего брата на лице Чан Соён впервые проступила робкая уверенность.
Наконец между головами братьев вынырнула маленькая макушка Чан Ёнджу. Распахнув от изумления рот и круглые глазки, четырёхлетняя малышка выдала весь свой словарный запас разом:
— Сестричка! Сестричка! Ты как ангел! Ты самая красивая на всём белом свете!
На губах Чан Соён медленно расцвела тёплая, светлая улыбка.
— Ёнджу...
— Да, сестричка!
— Как только я всего добьюсь, я сразу за вами приеду. Хорошо?
Залившись румянцем, Чан Ёнджу засияла и сложила руками сердечко над головой:
— Ага! Поняла, сестричка! Осталось двадцать восемь ночек, так что обязательно приходи! Я тебя люблю~
Тут Чан Джунхён шепнул, что пора отключаться, пока их не застукала мать. Прежде чем звонок оборвался, Чан Соён посмотрела на младших и показала им маленькое сердечко из пальцев.
— Я вас тоже люблю~
На этом Чан Соён попрощалась с семьёй.
Щёлк.
Когда экран погас, Чан Соён прикрыла глаза и сделала глубокий, долгий вдох. А когда она снова подняла веки, вся её аура переменилась. От чарующих черт лица теперь исходила подлинная, властная харизма.
— Юнхо. Пойдём.
— Хорошо. Сегодня я тебя сопровождаю. Обопрись на мою руку.
Я согнул руку в локте, помогая ей сделать первый шаг, и мы все вместе покинули номер.
Мы спустились в Большой бальный зал на первом этаже отеля Jinseong в Самсон-доне.
Над сценой висел широкий баннер с надписью «Азиатская конференция брендов». Перед ней тремя аккуратными рядами выстроились около полусотни столов. Весь первый ряд заняли ведущие мировые гиганты вроде Channy, Hermos и Louis' Batton — рядом с представителями домов моды восседали приглашённые звёзды.
За столиком Channy расположилась Чу Ёнин, а за столом Hermos — Со Иён. За столом Louis' Batton сидели Мин Гюри, главная претендентка на участие в предстоящей рекламной кампании аксессуаров, и Пэ Хиджон, в прошлом году удостоенная награды за актёрское мастерство на кинопремии «Хванрён».
Пэ Хиджон была уважаемой актрисой, чья роль в картине «Последнее убежище» — фильме о Корейском полуострове после ядерной войны — собрала восемь миллионов зрителей. Сейчас именно она являлась лицом линейки сумок Louis' Batton.
Во втором ряду разместились дочерние марки люксовых брендов. Наконец, третий ряд отдали отечественным корейским компаниям: HK Inc., LZ Fashion и L.M.L — элитному бренду корпорации LM Apparel.
Рассадка предельно наглядно отражала нынешнее положение корейских марок на фоне мировых гигантов, но я не сомневался, что уже в следующем году всё изменится. В конце концов, L.M.L, лицом которого была Юджин, уже в этом году готовился к полномасштабной экспансии на весь азиатский рынок.
В эту минуту по бальному залу прокатился сдержанный шёпот. Появление Чан Соён в облегающем чёрном платье мгновенно приковало к себе взгляды всех до единого представителей люксовых брендов.
«Отлично... Пора начинать».
С этой секунды я намеревался сделать Чан Соён новым лицом Louis' Batton, что бы там ни заготовил Ю Кансок.
Но именно в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон — Everyday прислал новое уведомление.
Ж-ж-ж~
[Уведомление: на 13 марта 2021 года зарегистрировано новое событие в расписании Чан Соён.]
Вот только содержание этой записи оказалось совершенно абсурдным.
«Чего? Что за чертовщина?»

Комментарии

Загрузка...