[Каждый день, версия 12.2]
[Дата: 11 февраля 2021 г.]
[Предсказание дня: то, что видно на поверхности — ещё не всё. Не поддавайтесь предрассудкам.]
Стоило добродушному на вид полицейскому лет двадцати семи и ростом около ста семидесяти сантиметров войти в переговорную, как мне тут же вспомнилось предсказание дня.
Обычно оно всплывало в памяти, когда происходило нечто важное или я сталкивался с нужным человеком. Иными словами, сегодняшнее предупреждение напрямую касалось стоявшего передо мной офицера.
«Если внешность обманчива... Неужели он не такой добрый, каким кажется?»
Я едва не усомнился в собственном зрении, но вторая строка предсказания заставила меня отбросить домыслы.
«Не поддавайтесь предрассудкам».
«Everyday» ещё ни разу мне не лгал. Поколебавшись мгновение, я решил взять этого полицейского, с виду и мухи не способного обидеть, на заметку.
В этот миг сидевшая рядом со мной Ли Суён радостно замахала рукой и лучезарно улыбнулась:
— Милый, мы здесь!
Молодой полицейский застенчиво улыбнулся и в ответ поднял руку. Я слышал, что у Ли Суён есть парень, и вот, оказывается, кто он.
Именно в эту секунду у меня по спине пробежал холодок. Если фильм добьётся успеха, Ли Суён получит внушительное вознаграждение. А если её возлюбленный окажется дурным человеком, она может оказаться в опасности.
Пожалуй, мне стоило как следует выяснить, что из себя на самом деле представляет Чхве Сонхён.
Тем временем Ан Джонхэ принялся подробнее представлять молодого офицера:
— Это лейтенант Чхве Сонхён, напарник господина Пак Тонджуна. Он с отличием окончил полицейскую академию по специальности «криминальная психология» и будет консультировать наш проект вместе с господином Паком.
Чхве Сонхён вежливо поклонился:
— Здравствуйте. Я лейтенант Чхве Сонхён из первого отдела по расследованию тяжких преступлений полицейского участка Квачхона. Если возникнут вопросы, пожалуйста, обращайтесь в любое время.
Едва он закончил, слово с торжественным видом взял Пак Тонджун, обращаясь к актёрам:
— Полиция окажет съёмкам максимальное содействие. Хотя двадцать лет назад мы и потерпели неудачу на начальном этапе расследования, прошу вас подчеркнуть, что в итоге преступника всё-таки поймали. И впредь мы будем раскрывать любые жестокие преступления...
Когда его речь стала всё больше напоминать наставление школьного директора, Чхве Сонхён осторожно дёрнул напарника за рукав:
— Господин Пак, прошу прощения, что перебиваю, но актёры сейчас как раз репетируют — может, на этом пока остановимся?
Пак Тонджун сконфуженно улыбнулся и признал оплошность:
— Ой, простите, увлёкся. Что ж, тогда я просто понаблюдаю за репетицией. Позовите, когда понадобится наша консультация.
Поклонившись актёрам ещё раз, Пак Тонджун вместе с Чхве Сонхёном направился в нашу сторону.
Юджин поднялась и поменялась местами с Ли Суён. Та слегка кивнула и с сияющей улыбкой жестом пригласила Чхве Сонхёна сесть рядом.
Чхве Сонхён опустился на стул подле неё:
— Тебе стоило подождать, пока я освобожусь. Зачем поехала одна?
— Всё в порядке. Мне всё равно пора привыкать выбираться куда-то самостоятельно.
— Зато мне неспокойно. Я волнуюсь, когда ты ходишь одна.
От сладких взглядов, которыми обменивались Ли Суён и Чхве Сонхён, словно потянуло приторным сиропом. Не будь у меня «Everyday», я бы и сам поверил, что этот Чхве Сонхён не только добр и умён, но ещё и на редкость заботлив.
В этот момент Ан Джонхэ объявил о продолжении читки:
— Итак, продолжаем читку сценария. Сцена двадцать пятая. Здесь героиня Мисо приходит в себя после похищения. Мисо, начинай, как будешь готова.
— Да, режиссёр Ан!
Ответив, Мисо закрыла глаза. Затем медленно приоткрыла их и принялась озираться по сторонам.
— Ой... где... я?..
Мисо растерянно посмотрела вокруг и потёрла глаза обеими ладошками, словно ничего не видела. На её лице постепенно проступил страх, и в конце концов она жалобно всхлипнула:
— Мама... где ты... Мама...
Стоило Мисо начать читать реплики, как она мгновенно перенесла всех нас на место событий двадцатилетней давности.
Её способность полностью растворяться в роли неизменно вызывала благоговейный трепет.
Благодаря тому что Мисо с головой погрузилась в образ, по ходу читки атмосфера в комнате становилась всё более напряжённой.
Бах!
Ан Тхэсик, игравший молодого офицера Пак Тонджуна, со всей силы ударил кулаком по столу:
— Шеф! Ну почему?! Почему вы мне не верите?! Я же говорю вам, это не просто пропажа человека — это похищение!
Ан Тхэсик с яростью допрашивал актёра, исполнявшего роль бывшего начальника полиции Пак Понсо. Казалось, мы и впрямь перенеслись в тот самый день двадцать лет назад.
Тогда Пак Тонджун поужинал в закусочной, которой владела мать Ли Суён, О Чонхён.
Даже тем вечером, когда на улице бушевал проливной ливень, он по дороге домой, как обычно, заглянул туда за кимпабом. Но внутри перевёрнутые стулья валялись в полном беспорядке, а хлынувший сквозь распахнутую дверь дождь залил весь пол.
Пак Тонджун вернулся в участок и доложил об увиденном. Однако Пак Понсо упёрся, заявив, что О Чонхён попросту сбежала с дочерью среди ночи от долгов, и отложил регистрацию дела.
Поскольку в этой сцене жёстко сталкивались две позиции — пропажа без вести против похищения, — актёры с обеих сторон вкладывали в свои реплики предельную остроту.
В этот миг глаза сидевшего рядом Пак Тонджуна покраснели. Тогда он отчаянно умолял шефа, но не смог убедительно доказать необходимость немедленного расследования. По неопытности ему даже в голову не пришло проверить помещение люминолом на следы крови.
По этой причине происшествие двадцатилетней давности слишком долго не признавали похищением и не открывали дело. Как итог — всех пропавших, кроме Ли Суён, впоследствии нашли мёртвыми.
Сердце Пак Тонджуна сжималось от боли при воспоминании о тех днях. Прояви он тогда больше настойчивости, знай чуть больше — возможно, ему удалось бы спасти О Чонхён, которая после похищения ещё долго оставалась жива.
Ан Джонхэ с довольным видом поднял руку:
— Хорошо. Все отлично поработали. На сегодня закончим.
Лишь тогда актёры с облегчением выдохнули и откинулись на спинки стульев.
Каждый из них предельно живо воссоздал события двадцатилетней давности: суровый Чхве Тону в образе беспощадного преступника; Чу Ёнин, ныне самая высокооплачиваемая актриса Кореи, отдавшая все силы роли матери, которая защищает дочь; юный гений Чон Мисо; и страстный Ан Тхэсик, который под влиянием партнёров сыграл даже сильнее обычного.
— Вы все сегодня были великолепны.
Слишком измотанные, чтобы ответить режиссёру как следует, актёры лишь молча закивали.
— Через три дня проведём ещё одну читку, а сразу после неё приступим к съёмкам.
После успешного завершения репетиции все начали по одному подниматься со своих мест. Мисо тоже встала, перевела дух и, пройдя мимо нас, подошла к Ли Суён.
Остановившись перед ней, девочка с волнением спросила:
— Тётя Суён, я хорошо сыграла?
Ли Суён кивнула:
— Да. Ты выглядела точь-в-точь как я двадцать лет назад.
Мисо прижала ладошку к груди и выдохнула:
— Фух, ну и слава богу.
Она верила, что её искренняя игра сделает Ли Суён счастливой, и потому выложилась без остатка.
Стоявший рядом с Ли Суён Чхве Сонхён улыбнулся и обратился к девочке:
— Мисо, позаботься о нашей Суён, ладно? Ну и про свою игру не забывай.
Внезапно Мисо вздрогнула и отступила на шаг. А затем поспешила ко мне и вцепилась в мою руку.
«Неужели...»
У Мисо был удивительно острый взгляд — вполне возможно, она разглядела в Чхве Сонхёне нечто такое, о чём меня предупреждал «Everyday».
Я тут же заслонил девочку собой и сказал:
— Прошу прощения. Мисо немного стесняется незнакомцев.
Чхве Сонхён ничуть не обиделся и мягко улыбнулся:
— О, вот как. Прости, я, наверное, тебя напугал.
— Нет, что вы, вовсе нет.
На этом Чхве Сонхён попрощался и вместе с Ли Суён направился к выходу из переговорной. Пак Тонджун тоже собрался идти следом.
В этот момент я окликнул его:
— Господин Пак, найдётся для меня минутка? Мне очень нужно кое о чём вас спросить.
— Конечно, слушаю.
— Гм... Я хотел бы поговорить наедине.
Когда Пак Тонджун обернулся, Чхве Сонхён понимающе кивнул и подхватил Ли Суён под локоть:
— Тогда мы спустимся и подождём вас внизу, господин Пак.
— Подождёте?
— Да. Я пока заведу машину.
Поддерживая Ли Суён, Чхве Сонхён вышел из переговорной.
Следом я попросил Юджин с Мисо немного подождать и вышел в коридор вместе с Пак Тонджуном.
До моего возвращения в прошлое в деле о серийном исчезновении детей в Квачхоне числилось пять пропавших. Впрочем, поскольку преступника так и не поймали, нельзя было с уверенностью утверждать, что жертв было только пять. Более того, ни одного из пропавших детей так и не нашли.
Из-за этого в фильме «Пропавшие 2: История того дня» было немало художественного вымысла Ан Джонхэ. А значит, оставалось неясным, что в сценарии опиралось на реальные факты.
К счастью, я знал, кто стал первой жертвой. По хронологии первым пропал семилетний Ли Джунсон из квачхонского приюта «Анрак», живший с одним лишь отцом. Поскольку мальчик часто уходил из приюта, говоря, что идёт навестить отца, заявление подали с опозданием, и в сводки он попал далеко не сразу.
Я планировал спасти этого первого ребёнка и тем самым остановить серию похищений в Квачхоне. Заодно я рассчитывал сблизиться с Пак Тонджуном и, в идеале, поймать самого преступника.
Щёлк.
Дверь открылась, и мы шагнули в коридор.
Оставшись с Пак Тонджуном наедине, я зашёл с предложения, которое помогло бы мне наладить с ним контакт:
— Работая над этим фильмом, я всерьёз проникся тем, с какими трудностями сталкиваются семьи пропавших людей. Поскольку вы занимаетесь именно такими делами, я подумал, у вас наверняка есть связи с фондами поддержки... Не могли бы вы познакомить меня с одним из них? Я хотел бы сделать пожертвование.
Семьи пропавших детей часто бросали работу, чтобы посвятить всё время поискам, поэтому большинство из них бедствовало. Ведь даже печать листовок с ориентировками влетала им в копеечку.
Стоило мне сказать, что я хочу помочь с такими расходами, как лицо Пак Тонджуна озарилось:
— Разумеется. С радостью вас познакомлю. Семьи будут безмерно благодарны. Ах да, чуть не забыл — вот моя визитка.
Пак Тонджун вытащил из внутреннего кармана визитную карточку и протянул её мне.
Я в ответ вручил ему свою и подытожил:
— И пожалуйста, присматривайте за нами и дальше на протяжении всех съёмок. Особенно за Мисо — она ещё совсем маленькая и может ошибаться, так что надеюсь на ваше снисхождение.
— Ой, да что вы! Я сегодня вообще никаких ошибок не заметил. Она потрясающая. Ни о чём не волнуйтесь. Этот фильм обязан стать успешным. От него зависит будущее Суён, так что я помогу всем, чем смогу. И ещё раз спасибо вам за пожертвование.
Я чувствовал, как стена между нами стремительно тает. Я и без того собирался поддержать семьи пропавших через этот проект, так что всё складывалось как нельзя лучше.
Когда мы уже собирались разойтись с улыбками, я осторожно задал ещё один вопрос — на этот раз о Чхве Сонхёне:
— Кстати, а что за человек лейтенант Чхве Сонхён? Он кажется уж слишком мягким для отдела по тяжким преступлениям.
Пак Тонджун тепло улыбнулся и охотно пустился в рассказ:
— А-а, парень Суён? Он только-только выпустился из полицейской академии и сразу попал к нам в тяжкие. Поначалу я и сам сомневался — уж больно хрупким он казался для такой работы. В нашем деле нужно ловить матёрых бандитов, а он такой добродушный да невысокий, я боялся, преступники его всерьёз воспринимать не будут. Но знаете что? У парня настоящий талант к криминальной психологии. Он насквозь видит, где прячутся негодяи и о чём они думают. Сейчас у него самый высокий процент раскрываемости во всём участке Квачхона. Так что за его консультации можете не переживать.
Пак Тонджун, которого до сих пор преследовало дело двадцатилетней давности, так и не женился, а к Ли Суён относился как к родной дочери, опекая её и оберегая. Видимо, он сам и познакомил её с Чхве Сонхёном, видя в том не только толкового сыщика, но и славного человека.
— Так это вы представили его госпоже Суён?
— Ха-ха, раскусили. Да, я. Парень вырос без родителей, вот и понимает душу Суён лучше кого бы то ни было. Так всё и сложилось.
Раз Пак Тонджун безгранично доверял Чхве Сонхёну, спрашивать в лоб, не может ли тот оказаться продажным копом, было бы бессмысленно.
Тут Пак Тонджун замялся, явно собираясь с духом, чтобы о чём-то спросить:
— Послушайте, мне немного неловко обращаться с этим напрямую к режиссёру, так что спрошу у вас...
— Да? Говорите, господин Пак.
— Вы не знаете, почему в сценарии после поимки Ли Тхэгиля совсем ничего не сказано о его сыне, Ли Хёнсоне?
Девятилетнего Ли Хёнсона, сына Ли Тхэгиля, после того инцидента Пак Тонджун лично помог отправить на усыновление в США. Он боялся, что в Корее на ребёнке до конца дней будет висеть клеймо отпрыска убийцы.
Однако решение, принятое ради блага мальчика, обернулось страшной трагедией. Вскоре после переезда в Америку пришли вести о том, что Ли Хёнсон погиб в результате несчастного случая.
— А, я слышал, эту линию убрали из фильма, чтобы не делать финал уж слишком тяжёлым. Честно говоря... то, через что прошёл Хёнсон, было слишком жестоко, правда ведь?
На лице Пак Тонджуна отразилась боль, но он с пониманием кивнул:
— Да... После того как с его родителями так вышло, да ещё и с тётей...
Пытаясь его утешить, я твёрдо произнёс:
— Давайте сделаем всё от нас зависящее, чтобы подобное больше никогда не повторилось, господин Пак.
— Вы правы, господин Чон. И ещё раз благодарю за помощь.
Пак Тонджун поклонился и направился к лифту.
Глядя ему вслед, я тихо пробормотал себе под нос:
— Скоро увидимся в Квачхоне, господин Пак.
Теперь, когда мне удалось расположить его к себе, настало время всерьёз готовиться к делу о серийном исчезновении детей в Квачхоне.
После того как Пак Тонджун спустился на лифте, из переговорной вышли Юджин и Мисо в сопровождении Ли Сучхана.
Не теряя времени, я обратился к Сучхану с просьбой:
— Сучхан, сможешь организовать скрытное наблюдение и охрану на расстоянии так, чтобы сам человек ничего не заподозрил?
— Легко. Ребята из детективного агентства «The Best», с которыми мы раньше работали, сейчас и охраной занимаются. А кого нужно прикрыть?
— Ли Джунсона из квачхонского приюта «Анрак». Это семилетний мальчик. Мне нужно, чтобы за ним присматривали круглосуточно. Расходы я покрою.
— Семилетний? Что-то стряслось?
— Позже всё объясню. Просто сделай это прямо сейчас.
Ли Сучхан не стал допытываться и сразу кивнул:
— Понял.
Вслед за этим я вспомнил ещё об одном человеке, к которому следовало приставить хвост — о лейтенанте Чхве Сонхёне. Именно о нём меня предупреждал «Everyday», да и Мисо явно его сторонилась.
Но сначала я хотел кое-что уточнить у самой девочки.
— Мисо, тот полицейский, который только что ушёл... он ведь выглядел очень добрым. Почему ты так от него шарахнулась?
Мисо, до этого беззаботно улыбавшаяся, замялась и принялась теребить пальчики:
— Эм-м... просто...
— Всё хорошо, можешь сказать мне правду.
Мисо вдруг прижалась ко мне и зашептала на ухо:
— Он страшный.
— Страшный? Но он же полицейский.
— Когда он смотрел на тётю Суён, в его взгляде не было вообще никаких чувств.
— Никаких чувств? Но он ведь смотрел на неё так ласково и даже улыбался.
— Нет. Там правда совсем не было чувств. Будто он на камень смотрит! И на меня точно так же!
Мисо явно расстраивалась, что не может подобрать более точных слов, но я заверил её, что всё понял, и успокоил.
«Чтобы во взгляде на любимую женщину не было ни капли чувств? И чтобы на нашу чудесную, милую Мисо смотрели как на пустой камень?..»
В ту же секунду подозрения насчёт Чхве Сонхёна, посеянные предсказанием «Everyday», переросли в твёрдую уверенность.
«Он наверняка продажный коп или какой-нибудь мошенник».
Я попросил Ли Сучхана приглядеть и за ним тоже.
— Хочешь, чтобы за тем миловидным копом тоже установили слежку?
— Да, пожалуйста. Поставь кого-нибудь незаметного и надёжного.
Ли Сучхан на мгновение задумался:
— Может, мне самому взяться?
— Нет. Если тебя раскроют, проблем не оберёшься. Просто держись подальше и отслеживай все его передвижения. А с остальным я сам разберусь.
— Добро. Тогда выберу человека, который сможет вести наблюдение так, чтобы при провале было легко отпереться.
Уладив эти дела, я отправился домой вместе с Юджин и Мисо. Отвезя девочку, я переключился на рабочий график Юджин.
А заодно твёрдо решил завтра же лично съездить в приют «Анрак» и познакомиться с Ли Джунсоном.
Бум-бум-бум.
Я проснулся от раската грома, прозвучавшего так, словно небо разрывало на части.
Ш-ш-ш...
Начавшийся ещё с вечера проливной дождь только усиливался. Сегодня у Мисо должна была пройти генеральная репетиция выпускного утренника в детском саду, и я переживал, много ли детей с родителями сможет добраться туда в такую непогоду.
В этот миг на лежавшем у изголовья телефоне высветилось уведомление о пяти пропущенных вызовах. Протерев глаза, я глянул на экран — звонил Ли Сучхан.
Я мигом сел на кровати и перезвонил ему. Из динамика тут же раздался взволнованный голос:
— Хён! У нас ЧП.
— А? Что случилось?
— Пацан пропал. Ли Джунсон.
— В смысле пропал?! Вечером же всё было спокойно, разве нет? Что за новости с утра пораньше?
— Частный детектив подтвердил, что вчера около шести вечера Джунсон вернулся в приют. Но, похоже, в «Анраке» по ночам не проверяют, все ли на месте. Так что только сегодня утром, расспросив других детей, выяснили, что он сбежал около восьми вечера.
— Значит, вы сейчас понятия не имеете, где он?
— Не имеем.
По спине пробежал ледяной холод.
Я-то рассчитывал, что Ли Джунсон пропадёт ближе к концу месяца. Но, как оказалось, мои сведения были неверны. Поскольку фильм «Пропавшие 2: История того дня» был сильно приукрашен Ан Джонхэ, многое в нём расходилось с действительностью.
Несмотря на мои пожертвования приюту и приставленную к мальчику охрану, я всё равно упустил Джунсона. Казалось, сама судьба играет со мной злую шутку.
У меня невольно вырвался тяжёлый вздох:
— Фу-ух...
Голос Ли Сучхана прозвучал виновато:
— Прости, хён. Мне надо было быть внимательнее...
— Нет, твоей вины здесь нет. У тебя своих забот хватает. Возможно, он просто сбежал, так что свяжись со мной, как только появятся хоть какие-то зацепки. Я прямо сейчас выезжаю в Квачхон.
— Я тоже уже в пути.
— Правда? Тогда встретимся на месте!
Я поспешно накинул дождевик и выбежал во двор, где был припаркован мой седан Binz.
Чего бы мне это ни стоило, я был полон решимости спасти маленького Ли Джунсона.

Комментарии

Загрузка...