Под скамейкой в тусклом свете старого уличного фонаря парень примерно одного возраста с Сон Нарой, одетый в толстовку с капюшоном, грубо дёрнул её за волосы.
— Ай!
Сон Нара вскрикнула от боли, но Ли Джинсиль и остальные лишь весело захихикали.
— Эй! Мы ещё даже не начали. Чего ты уже разоралась?
Парень в капюшоне занёс другую руку, собираясь ударить Сон Нару по щеке.
— Лучше стисни зубы.
Я сжал челюсти и прибавил шагу. Если бы я не приехал сюда, страшно даже представить, что они могли бы с ней сотворить. Подростковая жестокость порой переходит все границы.
На бегу я успел убедиться, что поблизости нет ни одной камеры видеонаблюдения. Поэтому, едва добежав до парня в капюшоне, я с размаху всадил ему кулак под рёбра.
Бам!
— Угх!
Парень, замахнувшийся на Сон Нару, мешком рухнул на землю. Ли Джинсиль и её компания вскрикнули от неожиданности.
— Ч-что за чёрт?!
— А-а-а!
Несколько человек бросились к корчащемуся на земле приятелю. Он сжимал бок и глухо стонал. Я рассчитал силу так, чтобы не сломать ему кости, но боль всё равно была адской.
Воспользовавшись суматохой, я склонился к Сон Наре:
— Нара, ты в порядке?
Сон Нара моргнула и посмотрела на меня. На её больших глазах выступили слёзы.
— Начальник Чон?..
— Я же просил ни под каким предлогом не выходить из дома.
— Простите. Они пригрозили, что причинят вред моим младшим братьям, если я не приду...
У Сон Нары просто не оставалось выбора.
В груди закипела ярость, но я изо всех сил сдержал себя. Потеряй я сейчас самообладание, и, казалось, перекопал бы весь песок на этой площадке, чтобы закопать этих выродков.
В этот момент Ли Джинсиль узнала меня и взвизгнула:
— Что?! Опять ты?!
Я повернулся и уставился на неё ледяным взглядом:
— Кажется, я тебя предупреждал.
Ли Джинсиль вздрогнула. Тем временем парень в капюшоне с трудом поднялся, всё ещё держась за рёбра. Его лицо показалось мне знакомым.
Его звали Пак Чонсо. Сейчас он числился стажёром в Ace Entertainment и через полгода должен был дебютировать в мужском трио Man&Manz. Лишь теперь я сообразил, что остальные парни под скамейкой — тоже участники Man&Manz, а все девчонки — из FIVE Angels.
Стянув капюшон, Пак Чонсо процедил сквозь зубы:
— Чёрт. Сколько ни бил других, сам впервые получил по морде. Клянусь, я тебя сегодня здесь похороню!
В прошлой жизни Пак Чонсо после дебюта прославился буйным нравом. Ещё до выхода на сцену он качался в зале и занимался муай-тай, а став айдолом, взялся избивать младших коллег по агентству, пока те не подали коллективную жалобу и не вышвырнули его из шоу-бизнеса.
Поскольку я бил вполсилы, чтобы не покалечить его, у него ещё хватило наглости снова полезть в драку.
Пак Чонсо выбросил ногу в подколенную ямку с отработанным ударом муай-тай:
— Сдохни, ублюдок!
Однако я просто шагнул назад, легко уходя с линии атаки.
Свист.
Его нога рассекла пустоту. Воспользовавшись открывшимся боком, я снова вогнал кулак ровно в то же место, куда ударил в первый раз.
Глухой удар.
Кулак глубоко увяз в его толстом длинном пуховике.
Пак Чонсо истошно завопил и покатился по земле:
— А-а-а-аргх!
В ту же секунду на меня вдвоём кинулись Ан Чонджун и Ли Тхэён — остальные участники Man&Manz.
— Вот же сука!
В индустрии все примерно знали о моём боксёрском прошлом, но эти отморозки всё равно без страха бросились в атаку. Наверное, решили, что вдвоём со спины сумеют одолеть, но это было смешно. Обычным людям ни за что не справиться с профессиональным бойцом, тем более уровня кандидата в национальную сборную.
«Пора вбить этим двоим немного ума».
Чтобы они прочувствовали эту простую истину собственным нутром, я нанёс каждому по короткому удару в живот.
Глухой удар. Ещё один.
Оба мгновенно сложились пополам и, схватившись за животы, повалились на землю рядом с уже стонущим Пак Чонсо.
— Угх-х-х...
Лишь когда все трое закорчились на песке, держась за бока и животы, на лице Ли Джинсиль наконец проступил страх.
Я шагнул к главной зачинщице этого безобразия:
— Притащилась сюда и запугивала Нару, совсем страх потеряла?
Ли Джинсиль попятилась.
Стук.
— Ай!
Запнувшись о край скамейки, она с громким шлепком рухнула на пятую точку.
Шлёп.
Скорчившись от боли, она схватилась за зад:
— О-ой...
Судя по тому, куда она тянула руки, ушибла копчик.
И тут участницы FIVE Angels — Ан Джухи, Пак Исон и Хан Ёнъын — завопили как по команде:
— Начальник Чон, м-мы пришли только потому, что Джинсиль позвала!
— Правда! Мы вообще ничего не делали!
«Наглая ложь».
Я презрительно усмехнулся:
— О том, как вы толпой травили других задолго до сегодняшнего дня, и так все знают, так что не вешайте мне лапшу на уши!
Все трое вздрогнули и принялись нервно озираться. Главной виновницей была Ли Джинсиль, но они были её соучастницами. Вчера я отступил лишь потому, что главной задачей было вытащить Сон Нару из Ace Entertainment.
Тем временем Ли Джинсиль, сидя на земле, кому-то позвонила:
— Мам! Это Джинсиль. Ты же ещё недалеко? Приезжай быстрее! Кажется, начальник Чон сломал мне копчик!
Я думал, она вызовет полицию, а она позвонила мамочке. Это было настолько нелепо, что я выхватил у неё телефон.
— Джинсиль сама споткнулась, когда пятилась назад, так что попрошу без недоразумений.
В ответ из динамика разнёсся отборный мат ПД Ан Михён из развлекательного отдела SBC:
— Эй! Чон Юнхо! Ты хочешь сказать, моя дочь врёт?! Не смеши меня! Да ты знаешь, какая у меня ласковая девочка?! И я должна поверить тебе, а не ей?!
Эту песню я слышал уже слишком часто. Утверждает, что её ребёнок — ангел во плоти; интересно, запела бы она так же, узнав, что её ненаглядная дочурка довела человека до самоубийства?
— Жди там. Я буду через пять минут.
Вообще-то их семья жила в Каннаме. Если она доберётся сюда за пять минут, вывод напрашивался сам собой: именно Ан Михён привезла дочь к дому Сон Нары. Не понимаю, что за воспитание порождает подобную вседозволенность.
— Хорошо, я подожду.
Я вернул телефон Ли Джинсиль. Она недовольно засопела и поторопила мать.
А я тем временем набрал Ким Донсу, чтобы разобраться с этими сопляками.
— Чего ещё? Зачем снова звонишь? Я же уже отдал тебе расторжение контракта, разве нет?
— Вы в курсе, что Ли Джинсиль только что заявилась к дому Нары устроить над ней расправу? И притащила с собой Пак Чонсо, Ан Чонджуна и Ли Тхэёна из вашей компании.
После короткой паузы в трубке послышался тяжёлый вздох Ким Донсу:
— Чёрт возьми. Что эти идиоты опять творят...
— Мне самому этим заняться или вы всё уладите?
Если я передам эту историю журналистам, крупные неприятности ждут не только эту троицу, но и всю Ace Entertainment. Правда, тогда за Сон Нарой могут потянуться дурные слухи. Общество устроено так, что осуждает не только агрессоров, но и к жертвам порой относится предвзято.
— Я сам разберусь. Не лезь туда.
— Понял. Прошу решить вопрос сегодня до полудня.
— Ладно. Но если в этом деле всплывёт название Ace Entertainment, я тоже не останусь в долгу. Уяснил? Если я пойду ко дну, ты пойдёшь со мной!
Ким Донсу, по сути, открыто угрожал распустить грязные сплетни о Сон Наре, если что-то пойдёт не по его плану.
— Я вас понял.
Если безопасность Сон Нары будет гарантирована в обмен на вылет участников FIVE Angels и Man&Manz из индустрии развлечений, такая сделка меня вполне устраивала.
— Я отключаюсь! — рявкнул Ким Донсу и бросил трубку.
Спустя пару минут телефоны всех стоявших передо мной подростков одновременно запиликали. Прочитав сообщения, они мгновенно побледнели: компания в одностороннем порядке уведомляла их о немедленном расторжении контрактов.
— Н-нет, этого не может быть!
Участники FIVE Angels и Man&Manz принялись судорожно обрывать телефоны своих менеджеров. Лишь теперь они разрыдались и засыпали трубку извинениями, но было уже слишком поздно.
Кое-кто даже повернулся ко мне, умоляя о прощении, однако я ни на грош не верил их крокодиловым слезам. Годами травить людей, а стоило запахло жареным — тут же прикинуться раскаявшимися овечками. Предсказуемое поведение.
Видя, что я не смягчаюсь, они перешли на брань:
— Да пошёл ты! Думаешь, мы это так оставим?!
— Точно! Я сейчас же подам на тебя в полицию за избиение!
Тогда я глубоко вдохнул и со всей силы врезал кулаком по квадратному деревянному столбу рядом со скамейкой.
Бум! Тр-р-р-р!
Дерево гулко зазвенело и заходило ходуном, сотрясая прикрученную к нему скамью. Звук вышел настолько мощным, что не оставлял сомнений: всё это время я сдерживался. Увидев последствия одного удара, парни и девчонки побелели как мел.
Я окинул их ледяным взглядом:
— Вперёд. Попробуйте. Прошу, рискните. Подарите мне повод хоть раз сбросить маску и потерять терпение. Ну же! Камер здесь всё равно нет — идеальное место.
Все семеро разом захлопнули рты. Стоило им увидеть вмятину от моего кулака в прочной древесине, как до них дошло: прямой удар может стоить им жизни.
В этот миг послышался голос Ким Чхансона:
— Начальник Чон!
Он помахал рукой, подходя ближе. Благодаря его бодрому тону я сумел окончательно взять себя в руки.
— А, адвокат Ким.
Подойдя, Ким Чхансон заметил глубокий след от кулака на столбе:
— Камер тут вокруг всё равно нет. Чего вы их просто не прибили? Всё равно ведь исправлять тут уже нечего.
От его улыбчивого замечания подростки побледнели ещё сильнее.
Я чуть склонил голову набок:
— Разве юристу пристало такое говорить?
— Ну, я тоже живой человек. И если вы сейчас преподадите им хороший урок, все последствия я возьму на себя. Ни о чём не переживайте — просто сделайте это.
— Честно говоря, сейчас мне не до лишних хлопот. Но как представлю, что могло бы случиться с Нарой, опоздай я хоть на минуту... сдерживаться трудно.
Когда я сжал кулаки, кто-то из компании судорожно икнул от ужаса.
Ик.
Ик.
Зная, какой страх пришлось пережить их жертвам, я не испытывал к этим школьным палачам ни капли жалости.
— Понял. Тогда предоставьте это мне.
— Спасибо, адвокат Ким.
С этими словами Ким Чхансон повернулся к подросткам:
— Я вашу породу насквозь вижу. Сейчас вы прикинетесь тише воды ниже травы, а как всё уляжется, начнёте пакостить начальнику Чону. Но вот что я вам скажу...
Ким Чхансон хитро им улыбнулся:
— Только попробуйте. Я ваши физиономии в девятичасовых новостях по всем трём главным каналам покажу. Косые взгляды друзей покажутся вам детским садом. Ваша карьера в шоу-бизнесе уже закончена, и вы сами это понимаете. Но я покажу вам, что такое настоящий ад. Вы ни на одну работу не устроитесь, никуда не пробьётесь. Ваша жизнь пойдёт под откос.
Икота среди перепуганной компании усилилась.
— Но лично я~ очень надеюсь, что вы всё-таки пойдёте в суд или ещё куда. Честно говоря, мне бы так даже проще было. Ну что, рискнём? Снова засветитесь на публике, только на этот раз не в разделе шоу-бизнеса, а в колонке происшествий, идёт?
От предельно приземлённой и жёсткой угрозы Ким Чхансона подростки затряслись и в конце концов рухнули на колени.
— Простите!
— П-простите...
— Пожалуйста, пощадите нас!
Горькая правда жизни заключалась в том, что порой единственным способом остановить силу была сила ещё большая, и от этого никуда не деться.
Глядя на дрожащих юнцов, я махнул рукой:
— Чтобы духу вашего больше не было ни в индустрии развлечений, ни рядом с Нарой. И если до меня дойдёт хоть слово о том, что вы снова кого-то травите, я сразу сдам вас вот этому господину Киму. Понятно?
— Да, сэр!!
— Тогда проваливайте. Немедленно!
Подростки вскочили, низко поклонились и бросились наутёк. Все, кроме Ли Джинсиль, ушибившей копчик и ждавшей мать, улепётывали так, словно настал конец света.
Но жалости у меня не было. Тем, над кем они издевались, дорога домой наверняка давалась куда тяжелее. Мысль о том, что я сломал будущее этим ублюдкам, могла послужить хоть каким-то утешением для их жертв.
После этого я заглянул в планировщик. Однако запись о смерти Сон Нары никуда не исчезла.
«Почему? Почему она до сих пор висит?»
И тут раздался жалобный голос Ли Джинсиль:
— М-мама... ну где же ты...
Даже глядя на меня, Ли Джинсиль продолжала звать родителей.
В этот миг меня осенило: чтобы запись исчезла, необходимо разобраться с её отцом и матерью.
Ли Джинсиль вела себя так нагло лишь потому, что за её спиной стояли мать — ПД крупного телеканала, и отец — известный директор танцевальной академии в Каннаме.
И всё же наказывать родителей за проступки дочери по принципу круговой поруки казалось неправильным. Поэтому для начала я отправил репортёру Чхве Сохе условную просьбу.
[Начальник Чон Юнхо: Сохе, у меня есть наводка. И одна просьба.]
[Репортёр Чхве Сохе: Всегда готова! В любое время. Я Чхве Сохе, принимаю наводки круглосуточно. Что на этот раз, братишка? _]
[Начальник Чон Юнхо: Материал на одного ПД SBC и директора знаменитой каннамской академии танцев.]
Как только я переслал ей всё, что знал о родителях Ли Джинсиль, ответ пришёл мгновенно.
[Репортёр Чхве Сохе: Поняла. Прямо сейчас сажусь за черновик статьи.]
[Начальник Чон Юнхо: Но если её родители вдруг искренне извинятся, придержите публикацию до моей отмашки.]
[Репортёр Чхве Сохе: Договорились. Хотя, честно говоря... не думаю, что это что-то изменит. Знаешь же поговорку: дети — зеркало своих родителей. Яблоко от яблони.]
Я думал точно так же, но всё-таки хотел убедиться лично, прежде чем нанести удар.
Спустя пару минут на площадку вбежали родители Ли Джинсиль:
— Джинсиль!
— Мама! Папа!
Ан Михён и Ли Сокхён бросились к дочери и крепко её обняли.
— Крошка моя, ты в порядке? — встревоженно осмотрели они её.
Ли Джинсиль тут же завопила писклявым голосом, словно только этого и ждала:
— А по мне видно, что в порядке?! У меня копчик болит! И из агентства написали, что меня выгнали!
— Доченька, ни о чём не волнуйся. Верь мамочке. Я всё улажу.
Ан Михён сюсюкала со старшеклассницей, точно с семилетней малышкой, а затем перевела взгляд на меня. Глаза её сочились ядом.
— Эй! Вы вообще должны быть благодарны, что мы позволили какой-то сироте без роду и племени дебютировать в группе! И что теперь?! Ты посмел вышвырнуть нашу дочь?!
— Разве вы не слышали, как ваша дочь приказывала избить Нару?
— Мне плевать, и знать об этом не желаю! Даже если она и сказала что-то подобное, значит, Сон Нара сама напросилась. В любом случае живо звони президенту Киму и всё исправляй! Иначе твоим артистам перекроют дорогу на все телеканалы!
Я надеялся на чудо, но реакция Ан Михён оказалась до боли предсказуемой.
Тут к травле подключился и отец Ли Джинсиль, неся такую же чушь:
— Начальник Чон. Ты что, папаша этой Нары?! Кто ты вообще такой, чтобы вмешиваться и ломать моей дочери будущее?! А? Если хочешь играть по-плохому, думаешь, Нара выйдет сухой из воды?
Это уже был прямой шантаж. Я обернулся проверить Сон Нару — вдруг она всё слышит.
К счастью, Ким Чхансон уже увёл её подальше. Поймав мой взгляд, он кивнул, показывая, что всё в порядке.
«Отлично. Теперь можно действовать без всякой пощады».
Не колеблясь ни секунды, я достал телефон и набрал номер:
— Всё как вы и предполагали. Публикуйте.
— Поняла. А причастность Ли Джинсиль к школьному насилию тоже включать?
— Нет. Ради Нары с этим лучше пока повременить. Тем более наш адвокат уладит этот вопрос аккуратно.
— Резонно. Если пресса полезет раньше времени, жертвам травли может быть нанесён вторичный удар. Хорошо. Сделаем так, чтобы Нара впредь шла только по дороге, усыпанной цветами. Но если снова понадоблюсь — звони в любое время.
— Спасибо.
Едва я сбросил вызов, родители Ли Джинсиль накинулись на меня с вопросами:
— С кем это ты сейчас разговаривал?!
Я ничего не ответил, лишь опустил глаза на экран смартфона. В тот же миг слитые мной статьи начали появляться в сети.
[(Срочно) Директор каннамской академии танцев X подозревается в масштабном уклонении от налогов.]
— Появились сообщения о возможном сокрытии доходов в знаменитой танцевальной академии X в Каннаме, где занимаются многие будущие артисты...
[(Эксклюзив) ПД A из развлекательного отдела SBC брал откаты?]
— ПД A, работающий над популярным развлекательным шоу M, подозревается в получении взяток от агентств в обмен на участие артистов в передачах...
Я развернул экран со статьями Чхве Сохе перед обоими родителями. Пробежав глазами заголовки, они стали белее мела: они сразу поняли, в кого именно целятся публикации.
— Ты ублюдок...
— Ч-что... что это такое...
И тут случилось то, что бывает, когда злость застилает глаза. Прочитав статью, Ли Сокхён потерял над собой контроль и замахнулся на меня кулаком.
Увидев этот неуклюжий медленный замах, я даже не стал уклоняться — просто перехватил его руку на лету.
Хват.
Сжав его кулак в тиски, я чуть усилил нажим.
— Гх-х-х...
Пока Ли Сокхён стонал от боли, я наклонился и прошептал ему на ухо так тихо, чтобы слышал только он. Ведь у меня в запасе имелась ещё одна информация — та, что способна уничтожить его окончательно.
— О-откуда вы... про это знаете?..
Услышав мой шёпот, Ли Сокхён задрожал всем телом.

Комментарии

Загрузка...