[Каждый день, версия 12.2]
[Дата: 31 января 2021 года]
— 23:00 [NEW. Чон Юджин] Злоупотребление властью и рукоприкладство со стороны Но Хёнхи во второй части показа мод L.M.L. (Экстренное совещание: обсуждение судебного иска.)
Показ мод L.M.L Black Label был разделен на две части.
В первой части модели выходили на подиум в подготовленных нарядах, представляя их приглашённым VVIP-персонам. А во второй гости не спеша делали покупки. Но в расписании на эту самую вторую часть чёрным по белому значилось, что Но Хёнхи, хозяйка конгломерата HK Inc., устроит скандал с превышением полномочий.
В обычных обстоятельствах подобная выходка на закрытом показе вызвала бы лишь презрительные взгляды остальных высокопоставленных гостей. Не потому, что эти люди отличались добротой или изысканными манерами, а просто потому, что такое поведение считалось вопиющим бескультурьем. Однако Но Хёнхи, ослеплённая ненавистью ко мне, явно намеревалась выместить всю злобу на Юджин.
Я бросил взгляд в её сторону: скрестив руки на груди, она ядовито сверлила глазами Юджин, которая как раз шла между рядами кресел. Было очевидно, что вся неприязнь, предназначавшаяся мне, теперь перекинулась на девушку. Явилась на показ мод лишь ради этого... Я мог лишь поразиться столь мелочному и низкому образу мыслей.
Прежде всего я решил встретиться с Ким Эрён, как только завершится первая часть, чтобы вместе выработать план действий.
В этот момент Юджин появилась в очередном платье и плавно прошла прямо перед креслами почётных гостей. Ступая уверенно и гордо, она излучала царственную ауру — точь-в-точь принцесса Юхва из дорамы «Хваранджон».
Благодаря этому платье на ней сияло ещё ярче. Белоснежный наряд назывался «Глория», а в международном каталоге значился как Gloria. Это было то самое платье, украшенное россыпью мелкого натурального жемчуга в форме полумесяца, в котором она блистала на предновогодней церемонии вручения наград.
Хотя стоимость этого ультрароскошного творения была сопоставима с ценой хорошего автомобиля, высоких гостей ценник нисколько не смущал — они уже твёрдо решили совершить покупку.
Поскольку фасон идеально подходил для помолвок и свадебных торжеств, глаза чебольских жён и дочерей загорелись неподдельным вожделением. Мужчины же застыли в полузабытьи, будучи сражены не столько платьем, сколько ослепительной красотой самой Юджин.
Продемонстрировав наряд и своё великолепие во всей красе, Юджин грациозно крутанулась на небольшом помосте и скрылась за кулисами.
Сидевшая рядом со мной Ли Хаюн не сдержала восхищённого вздоха:
— Госпожа Юджин... поистине... прекрасна.
В отличие от нашей первой встречи, сейчас Ли Хаюн выглядела заметно притихшей. Пусть её и считали одной из двух первых красавиц делового мира Кореи, тягаться с Юджин она не могла. В конце концов, звёзды становились звёздами не просто так.
Следом за ней топ-модели принялись демонстрировать новые наряды, созданные Ли Ёной для L.M.L Black Label. Одежда от Ли Ёны была великолепна, а походка моделей безупречна, но ни одна из них не могла сравниться с тем магнетизмом, которым обладала Юджин.
На этом первая часть показа L.M.L Black Label подошла к концу.
Когда мягкий полумрак зала сменился ярким светом, Ким Эрён взяла микрофон и обратилась к присутствующим:
— Мы объявляем двадцатиминутный перерыв перед началом второй части. Пожалуйста, используйте это время, чтобы решить, какие именно вещи привлекли ваше внимание.
В ту же секунду персонал в белых перчатках принялся разносить гостям изысканные закуски и напитки.
Именно тогда Но Хёнхи, демонстративно проигнорировав угощения, принялась о чём-то шептаться со светскими дамами из своей свиты. Похоже, она вовсю планировала ту самую выходку, о которой меня предупреждал Everyday.
Я повернулся к спутникам и тихо произнёс:
— Ван Лун, Лили. Я отойду ненадолго к госпоже вице-председателю.
Оставив Ван Луна и Лили на своих местах, я направился в сторону служебных помещений.
Ли Хаюн тут же вспорхнула следом:
— Господин Чон, я с вами~
Кажется, сегодня она твёрдо вознамерилась приклеиться ко мне намертво.
Когда мы подошли к пространству, объединявшему комнату ожидания и общую гримёрную, дорогу нам преградили двое охранников у входа.
— Это со мной, пропустите господина Чона, — бросила Ли Хаюн.
Услышав приказ наследницы, телохранители немедленно распахнули двери. Внутри помещение разделялось на две изолированные зоны: примерочную и гостиную.
Сквозь приоткрытую дверь комнаты ожидания было видно, как Ким Эрён и Ли Ёна ведут напряжённую беседу.
— Президент Ли, что вы думаете о том, чтобы поднять цену на «Глорию» до пятидесяти миллионов вон?
— Но разве изначально мы не планировали продавать её за тридцать миллионов?
— Поверьте, судя по реакции в зале, эта цена никого не спугнёт. Эти люди даже не смотрят на ценники. Если мы хотим прочно закрепить L.M.L Black Label на вершине ультралюксового сегмента, нам необходимо сразу задирать планку.
Даже если поднять стоимость до пятидесяти миллионов вон, это всё равно оставалось вдвое дешевле самых дорогих платьев высокой моды от мировых брендов. Именно поэтому Ким Эрён настаивала: чтобы бренд воспринимался как элитный, начинать следовало с подобающего ценника.
После секундного колебания Ли Ёна кивнула:
— Хорошо. У вас куда больше опыта в подобных делах, так что я полагаюсь на ваше чутьё.
— Вот и славно. Нужно действовать смелее. Будь на «Глории» бирка какого-нибудь именитого европейского дома моды, за неё бы запросто содрали все сто миллионов, верно? L.M.L пока не обладает столь раскрученным именем, так что пятьдесят миллионов — вполне разумная сумма.
Ким Эрён явно была абсолютно уверена в безупречности дизайна линейки Black Label.
Поскольку их разговор подошёл к концу, я негромко кашлянул, обозначая своё присутствие:
— Кхм. Госпожа Ким.
Ким Эрён тут же обернулась:
— О, начальник Чон. Госпожа Юджин сейчас переодевается в соседней комнате. Позвать её?
— Нет, дело не в этом. Я пришёл, потому что меня беспокоит госпожа Но Хёнхи.
— Мне уже рассказала Хаюн. Она устроила сцену на подземной парковке, верно? Не переживайте. Чтобы не допустить эксцессов, во второй части показа я сама возьму микрофон и буду лично вести процесс.
Я незаметно вытащил смартфон и бросил взгляд на экран.
[Каждый день, версия 12.2]
[Дата: 31 января 2021 года]
— 23:00 [NEW. Чон Юджин] Злоупотребление властью и рукоприкладство со стороны Но Хёнхи во второй части показа мод L.M.L. (Экстренное совещание: обсуждение судебного иска.)
Запись не изменилась ни на йоту. Иными словами, Но Хёнхи плевать хотела на статус Ким Эрён и всё равно намеревалась закатить скандал. Отступать было нельзя.
— Госпожа Ким. Будете ли вы на сцене лично или нет — Но Хёнхи всё равно что-нибудь выкинет. Она жаждет отомстить мне за то, что оба её сына угодили за решётку, и наверняка выместит злобу на Юджин. Боюсь, показ будет сорван.
Лицо Ким Эрён помрачнело от досады. Сумев одолеть старшую сестру и взять под контроль Daechon Inc. во многом благодаря моим расчётам и советам, она безоговорочно доверяла моему чутью.
— Вы действительно полагаете, что ярость госпожи Но зашла так далеко?
— Да.
Стоявшая рядом Ли Хаюн в недоумении склонила голову:
— Господин Чон, вам не кажется, что вы сгущаете краски? С какой стати госпоже Но открыто игнорировать будущую главу конгломерата Daechon?
— Из-за меня она лишилась обоих сыновей, которые теперь сидят в тюрьме. Мать, обуянная слепой ненавистью, не способна рассуждать здраво.
— И всё же... как бы там ни было, она не станет устраивать позорный балаган на глазах у VVIP-гостей. Госпожа Но — женщина крайне гордая.
Ли Хаюн была ещё слишком молода и не понимала чувств родителей, а потому судила о Но Хёнхи лишь по той маске благопристойности, которую та носила на публике. Но та Но Хёнхи, которую я знал до возвращения во времени, была куда более мстительной, цепкой и безжалостной, чем юная чеболька могла себе вообразить.
К счастью, Ким Эрён, прекрасно знавшая повадки старой волчицы, предпочла довериться моим словам.
— Хорошо. Если Но Хёнхи хоть пальцем тронет госпожу Юджин или попытается унизить её, я немедленно остановлю показ. Так пойдёт?
Ли Хаюн встревоженно вмешалась:
— Мам, звучит решительно, но если ты в открытую сцепишься с госпожой Но, мы можем разорвать связи не просто с десятком VIP-клиентов, а с целым клубом. Продажи универмага рухнут. Что мы тогда будем делать?
Я разделял опасения Ли Хаюн. Проще всего было бы оборвать показ, но мы не могли позволить капризам Но Хёнхи принести нам финансовые убытки. На кону стояла не только репутация Юджин, но и будущее Ли Ёны, которая в своё время оказала мне неоценимую поддержку.
— Госпожа Ким, есть способ продолжить показ и при этом намертво связать руки Но Хёнхи.
Ким Эрён удивлённо приподняла бровь:
— И какой же?
— Давайте пригласим почётного председателя.
Ким Бухо было уже семьдесят шесть лет. Он являлся основателем конгломерата Daechon. Создатели крупнейших финансово-промышленных групп пользовались непререкаемым уважением даже среди заклятых конкурентов. В силу возраста и былых заслуг Ким Бухо почитался как живой патриарх корейского бизнеса. Если он лично почтит мероприятие своим присутствием, даже Но Хёнхи не посмеет и пикнуть.
Ким Эрён сдавленно цокнула языком:
— Единственный человек в этой стране, у кого хватит наглости вот так использовать моего отца в своих схемах, — это вы, начальник Чон.
— Вы позвоните ему?
— Позвоню прямо сейчас. Но не гарантирую, что он согласится.
— Понимаю. Если он откажется приехать, мы просто остановим показ.
— Договорились.
Закончив разговор, я вышел из приёмной. На обратном пути я украдкой заглянул в телефон.
[Каждый день, версия 12.2]
[Дата: 31 января 2021 года]
— 23:00 <Запись расписания удалена>
(Удалённая запись: [NEW. Чон Юджин] Злоупотребление властью и рукоприкладство со стороны Но Хёнхи во второй части показа мод L.M.L. (Экстренное совещание: обсуждение судебного иска.))
«Значит, он всё-таки приедет».
В ту же секунду Ли Хаюн, семенившая следом, принялась сверлить меня пристальным взглядом. От этого взгляда мне стало даже слегка не по себе.
— Господин Чон, вы на самом деле уверены, что мой дедушка приедет?
Ходили слухи, что Ким Бухо, отойдя от оперативного управления бизнесом, практически перестал появляться на светских раутах и корпоративных мероприятиях.
Однако, видя, как запись в Everyday растворилась без следа, я ответил с непоколебимой уверенностью:
— Уверен. Он будет здесь.
Ли Хаюн смерила меня недоверчивым взглядом:
— Ой, очень сомневаюсь...
Зная её азартную натуру и нежелание уступать, я не удержался от лёгкой подколки:
— Тогда, может, заключим пари?
После короткого колебания девушка решительно кивнула:
— Идёт! Давайте поспорим.
Она с готовностью проглотила наживку.
— И какова же награда за победу? — с улыбкой поинтересовался я.
Ли Хаюн гордо вскинула подбородок:
— Победитель получает право на одно желание. Разумеется, в пределах разумного. Согласны?
«Спорить против человека, вернувшегося из будущего с планировщиком Everyday на руках? Госпожа Ли Хаюн, вы только что совершили роковую ошибку».
Сдержав смешок, я прибавил шагу:
— По рукам.
«Да кто же он такой на самом деле?..»
Ли Хаюн в растерянности смотрела на широкую спину Чон Юнхо, шагавшего впереди.
Ей говорили, что он простой менеджер знаменитостей, талант-агент. И тем не менее дедушка вместе с матерью лично выписали ему эксклюзивное приглашение класса VVIP, словно он был наследником гигантской корпорации. А ведь такие приглашения предназначались исключительно прямым потомкам чеболей или маститым политикам первой величины.
Мало того, дедушка с матерью чуть ли не силой заставили её встретиться с этим человеком. Её, девушку, которая в жизни не работала даже на полставки, заставили нарядиться в униформу рядовой сотрудницы универмага и прислуживать ему в роли сопровождающей!
Поначалу такой приказ глубоко оскорбил её самолюбие, но деваться было некуда: родители пригрозили заблокировать все кредитные карты и отобрать машину. Однако, когда она впервые увидела его вживую, в глубине души против воли промелькнула искра симпатии — он был чертовски хорош собой.
Но что поразило её больше всего — он не проявил к ней ни малейшего интереса. Это задело её гордость: пусть на ней и был форменный костюм, она оставалась чеболькой в третьем поколении из рода Daechon! А уж когда он, пропустив мимо ушей её слова о том, что она уже доложила матери об инциденте с Но Хёнхи, решительно направился прямиком к вице-председателю, её раздражение достигло пика.
И что же? Её мать, которая отродясь никого не слушала, приняла слова Чон Юнхо на веру без единого возражения. Более того, у этого парня хватило смелости потребовать личного визита её дедушки — основателя всей империи Daechon! Перед одним лишь взглядом старика трепетали даже зрелые наследники могущественных кланов.
И всё же она заключила пари, искренне веря, что дед ни за что не явится.
Но Чон Юнхо улыбнулся так безмятежно и уверенно, словно исход уже был предрешён. В груди шевельнулось ощущение, будто её только что ловко обвели вокруг пальца. И тем не менее... это чувство почему-то вовсе не вызывало неприязни.
Тем временем расстояние между ними снова увеличилось — у него был слишком широкий шаг.
— Господин Чон, подождите меня~ Куда вы так летите? — в её голосе прозвучали капризные нотки.
Чон Юнхо не оглянулся, однако его стремительный шаг заметно замедлился.
«А я-то думала, он законченный сухарь... А он, оказывается, куда внимательнее, чем кажется».
Возможно, этот мужчина был не таким уж и плохим.
Началась вторая часть модного показа L.M.L Black Label.
В отличие от первого акта, теперь модели выходили к VVIP-гостям группами по пять человек, демонстрируя законченные образы: наряды, дизайнерские сумки и драгоценные аксессуары. Гости же подавали условный знак стоявшим возле них ассистентам, указывая, какая именно позиция пришлась им по вкусу.
Правила хорошего тона в высшем обществе запрещали спрашивать о ценах во время примерки. Гости лишь в самом конце знакомились с итоговым чеком за выбранные платья, украшения и сумки, после чего подтверждали оплату.
Разумеется, если вещь не нравилась, можно было отказаться. Но в таком случае незадачливый покупатель навсегда вычёркивался из списков приглашённых на закрытые показы. По этой причине почти все безропотно подписывали чеки.
В этот момент Ким Эрён взяла микрофон, взяв на себя роль ведущей:
— Мы начинаем вторую часть нашего вечера. Если вы желаете приобрести понравившееся изделие, просто дайте знак сопровождающему вас сотруднику.
Возле пятидесяти почётных гостей застыли пятьдесят ассистентов с планшетами в руках.
— Итак, представляем вашему вниманию образы с первого по пятый.
На помост вышла Юджин в сопровождении четырёх моделей. Номером один шла «Глория», надетая на Юджин, а номера со второго по пятый демонстрировали остальные девушки. В руках у каждой были эксклюзивные сумочки, а шеи и запястья украшали ювелирные изделия.
Не успели они занять свои места, как гости принялись торопливо сыпать указаниями своим ассистентам:
— Запишите на меня всё, что надето на Чон Юджин. Платье, сумку, украшения — абсолютно всё!
— А мне упакуйте сумочку Чон Юджин.
— Я беру все платья с первого по пятое! Но сумку, как у Чон Юджин, отложите отдельно!
Ни одна живая душа даже не поинтересовалась стоимостью — весь ажиотаж крутился исключительно вокруг того, что демонстрировала Юджин.
В эту самую секунду Но Хёнхи наконец властно вскинула руку:
— Эй, сюда!
Вот только её взгляд был направлен вовсе не на ассистентку с планшетом. Она буравила глазами Ким Эрён.
Вице-председатель невозмутимо произнесла в микрофон:
— Госпожа Но, для оформления покупки, пожалуйста, обратитесь к сотруднику рядом с вами.
— Нет, я не об этом.
Несмотря на солидную разницу в возрасте, Но Хёнхи разговаривала с Ким Эрён подчёркнуто фамильярно — сказывалось давнее светское знакомство.
— Тогда что вас интересует?
Скривив губы в ехидной усмешке, Но Хёнхи громко отчеканила:
— Каким бы распрекрасным ни было платье, оно смотрится достойно лишь на человеке благородных кровей. Как я могу составить верное впечатление, если его напялили на какую-то безродную девку с подиума? У меня сегодня щедрое настроение, и я готова спустить кругленькую сумму. Так почему бы Чон Юджин не примерить на себя каждый наряд и не показать их все заново лично мне?
На то, чтобы просто сменить одно платье, подобрать к нему туфли, сумку и украшения, уходило не менее пяти минут. Всего в коллекции было тридцать образов. Простая смена гардероба заняла бы сто пятьдесят минут — два с половиной часа чистой беготни! А если добавить к этому время на высокомерное разглядывание каждой детали, никто бы не взялся предсказать, когда вообще закончится этот вечер.
Было предельно ясно: Но Хёнхи намеревалась целенаправленно извести Юджин, выставив её живым манекеном для услады своей прихоти. Я подал условный знак Ким Эрён, и та немедленно сделала шаг вперёд, пресекая наглую выходку:
— Госпожа Но. Требовать от госпожи Юджин, чтобы она сегодня в одиночку примерила и продемонстрировала все тридцать нарядов, — это, мягко говоря, чересчур, вам не кажется?
Тон Ким Эрён оставался безукоризненно вежливым, но в голосе звенела сталь.
Но Хёнхи вызывающе вскинула подбородок:
— Я ведь не прошу показывать мне это бесплатно — я собираюсь платить сполна! Неужели именно так в универмаге Daechon нынче принято обращаться с гостями высшей категории? Или порядки изменились только потому, что сменился вице-президент?
К клиентам уровня VVIP здесь привыкли относиться как к коронованным особам, потакая любым, даже самым абсурдным их прихотям. Больше всего на свете эти избалованные богачи ненавидели слово «нет». И едва из уст Ким Эрён прозвучал завуалированный отказ, среди остальных гостей послышался недовольный ропот.
А уж когда в воздухе повис намёк на брошенную в тюрьму старшую дочь клана, бывшую вице-президента Ким Эджа, шёпотки в зале стали ещё громче.
В этот момент дамочки из свиты Но Хёнхи принялись усердно подливать масла в огонь:
— Я слышала, Чон Юджин получает процент от сегодняшних продаж. Так в чём же проблема немного потрудиться?
— Мы пришли сюда в расчёте на особый приём как почётные гости, а в итоге натыкаемся на какие-то нелепые ограничения... Я разочарована.
Привыкшие к безусловному преклонению толстосумы принялись шумно выражать солидарность, требуя исключительного отношения.
И именно в этот миг по дальнему краю верхнего яруса сцены глухо и размеренно прокатился звук ударов трости.
Тук, тук, тук.
— Смотрю я, годы идут, а командный голос госпожи Но всё так же крепок.
В зале собственной персоной появился Ким Бухо — основатель и патриарх конгломерата Daechon.
Я перевёл взгляд на Ли Хаюн, сидевшую рядом:
— Похоже, спор выиграл я?
Глаза Ли Хаюн округлились, после чего она медленно кивнула:
— Да... Я проиграла.
Она признала своё поражение на удивление покорно. Её поведение разительно отличалось от того высокомерного образа, который запечатлелся в моей памяти из прошлой жизни, но сейчас было не время размышлять об этом. Я снова перевёл взгляд на сцену.
Но Хёнхи судорожно нахмурилась, глядя на приблизившегося Ким Бухо:
— Г-господин председатель... какими судьбами вы здесь?
— Да вот, проходил мимо и ненароком услышал, как кто-то беззастенчиво устраивает переполох на чужом празднике. Дай, думаю, загляну на огонёк.
Лицо Но Хёнхи слегка залилось краской:
— Вы... это сейчас обо мне?
Ким Бухо изобразил на лице полнейшее добродушие, хотя всё прекрасно понимал:
— Ха-ха-ха, помилуйте, госпожа Но, как вы могли такое подумать! Разве мне не известно, сколь безупречным достоинством вы обладаете? Судя по тому, что я услышал только что, досужие сплетни о вашей вздорности оказались сущей неправдой.
Хотя за этими словами скрывалась неприкрытая ирония, Но Хёнхи не посмела возразить патриарху:
— К-конечно же нет.
— Но раз уж вы изволили заметить, что нынешние модели не пришлись вам по душе... что, если мы поступим следующим образом?
На губах Ким Бухо заиграла хитрая усмешка, и он озвучил предложение, которому суждено было в прах разбить коварный замысел Но Хёнхи.

Комментарии

Загрузка...