Электронный документ, который Со Юнджи показала мне на экране планшета, содержал подробности о предоставлении колоссальной финансовой поддержки.
[Спонсорское соглашение]
— Госпожа Ён Хвасон обязуется спонсировать глобальную женскую айдол-группу (рабочее название), в состав которой войдет Со Хиджу.
— Размер спонсорской помощи составляет максимум пять миллиардов вон сроком на три года, однако сумма может быть увеличена отдельными дополнительными соглашениями.
— Все решения относительно распоряжения спонсорскими средствами безоговорочно делегируются Чон Юнхо из компании Hoop Entertainment.
...
Ён Хвасон была не только матерью Со Хиджу и обладательницей звания Национального нематериального культурного наследия в области традиционного корейского танца, но и невероятно состоятельной женщиной, владевшей обширными земельными участками и крупными зданиями в Каннаме. И прямо сейчас она предлагала финансировать группу, в которой должна была дебютировать её дочь.
Помимо Ван Луна, у меня появился ещё один могущественный покровитель.
Однако получение спонсорских средств не от компании, а от родителей будущей артистки впоследствии могло породить немало проблем. К примеру, со временем они могли потребовать сделать её дочь центром группы или настаивать на более частом появлении на телешоу лишь на том основании, что щедро вложились в проект.
Зная характер Ён Хвасон, такой расклад казался маловероятным. Но это в любом случае могло вызвать кривотолки и недопонимание с будущими участницами, так что у меня не оставалось иного выбора, кроме как отказаться.
— Прошу прощения. Я бесконечно благодарен за столь щедрое предложение, но не думаю, что нам потребуется дополнительное финансирование.
Со Юнджи мягко улыбнулась:
— Если вы переживаете о возможном вмешательстве с её стороны, пожалуйста, взгляните на последний пункт.
Она указала пальцем на самую нижнюю строчку электронного контракта.
Там значилось: «Даже если Со Хиджу по причине травмы или личных обстоятельств окажется не в состоянии принимать участие в выступлениях после дебюта, сумма и график выплат остаются неизменными. В отношении любых средств, затребованных Чон Юнхо, Ён Хвасон обязуется не наводить справок о целях и способах их расходования».
— Это ни в коем случае не взятка ради особого отношения к Хиджу. Это просто безвозмездная поддержка от госпожи Ён, призванная облегчить вашу работу, господин Чон.
На мгновение я потерял дар речи. Фактически она намеревалась вручить эти деньги лично мне в руки — такова была её благодарность за спасение собственной жизни.
Но я не мог принять деньги, в которых совершенно не нуждался.
— Передайте госпоже Ён мою глубочайшую признательность, но заверьте её, что мы прекрасно справимся своими силами. И ещё скажите: её полное выздоровление — величайшая награда и радость, которую я только мог бы пожелать.
Услышав повторный отказ, Со Юнджи с лёгким сожалением во взгляде отступила на полшага:
— Я поняла вас. Но если когда-нибудь возникнет необходимость, ни секунды не сомневайтесь и дайте знать. Средства поступят в ваше распоряжение сразу после подписания.
До перерождения я жил так, словно весь мир крутился исключительно вокруг меня одного, и никогда ни перед кем не раскрывал душу, влача дни в глухом одиночестве. Однако после возвращения назад во времени, стоило мне лишь проявить заботу о ближних и начать помогать окружающим, как вокруг стало собираться куда больше преданных людей и куда больше средств, чем когда-либо прежде.
В очередной раз я укрепился во мнении, что путь, выбранный мною во второй жизни, был абсолютно верным.
Как раз в тот момент, когда я отклонил щедрое предложение Со Юнджи, автоматическая дверь на четвёртом этаже с негромким щелчком отъехала в сторону.
Дзынь.
В помещение дружной гурьбой вошли Линлин, Лили, То Ранхи и Чжоу Шиши, только что завершившие ознакомительную прогулку по зданию компании.
Заметив Со Хиджу, Линлин тут же припустила к ней мелкой рысцой. Её собранный в конский хвост волос забавно подпрыгивал в такт каждому легкому шагу.
Видя, как жизнерадостно приближается младшая, Со Хиджу, которая была старше на три года, набралась смелости и тепло произнесла:
— Ни... хао?
Линлин расплылась в сияющей улыбке и на чистейшем корейском звонко откликнулась:
— Здравствуйте, онни Хиджу!
Едва с уст китайской девочки сорвалась беглая корейская речь, Со Хиджу с видимым облегчением выдохнула:
— Фух~ слава богу! Ты так здорово говоришь по-корейски!
— Да-а~ я очень усердно училась!
— Какое счастье, что мы сможем свободно общаться. А я-то думала, ты только поёшь на корейском красиво.
— Я многому научилась по дорамам! Но мне ещё зубрить и зубрить, так что учи меня, онни, ладно?
Хотя я заранее предупреждал Хиджу о прекрасных языковых навыках Линлин, та всё равно выглядела искренне изумлённой.
В этот момент подал голос Ли Донмин:
— Хиджу, на будущее тоже не переживай понапрасну. Одним из ключевых условий глобального проекта станет уверенное владение корейским языком.
Если бы подготовка шла годами, языковой барьер не играл бы столь острой роли. Но поскольку наш план предполагал проведение прослушиваний и дебют в Корее в течение ближайших четырёх месяцев, корейский язык являлся насущной необходимостью.
— Напротив, Хиджу, это тебе предстоит подтянуть китайский и японский. Ну и английский заодно.
Со Хиджу виновато забегала глазами:
— Я... я стараюсь, учу потихоньку.
Тут Линлин обняла её за руку и ласково защебетала:
— Онни, я тебя всему научу! Я и по-японски отлично болтаю!
— Спасибо. Я очень надеюсь на твою помощь.
— Договорились! Только, онни, давай общаться без формальностей, по-простому. Ты же старше меня!
— А... можно, правда?
— Ну конечно!
Линлин преданно прижалась к плечу Со Хиджу, очаровательно сощурив глаза и пустив в ход всё своё обаяние.
Глядя на эту идиллическую картину, То Ранхи и Ын Джию одновременно с облегчением перевели дух. Ломать голову над тем, как сблизить будущих напарниц, больше не требовалось: стоило лишь подобрать благовоспитанных девочек, и всё устроилось само собой.
После этого мы приступили к обсуждению телевизионной передачи в рамках проекта глобальной группы.
Первым делом Ли Донмин коротко обрисовал Со Хиджу и Линлин структуру предстоящих отборов:
— Поскольку вы двое уже гарантированно включены в основной состав, теперь мы проведём открытые прослушивания в Корее, Китае и Японии, чтобы добрать оставшихся участниц. Госпожа Ан Еым прямо сейчас согласовывает производственный график с телеканалом SBC. Региональные этапы в каждой стране стартуют уже в этом месяце, а первый эфир запланирован на следующий.
Линлин высоко вскинула ладонь:
— А сколько всего человек отберут?
— Как минимум по одной участнице от каждой страны, то есть ещё как минимум троих. Но если уровень мастерства конкурсанток окажется высоким, число вакантных мест может возрасти.
Рассчитывая, что итоговый коллектив будет насчитывать от пяти до девяти человек, Линлин с пониманием закивала.
Следом осторожно поинтересовалась Со Хиджу:
— А с названием группы уже определились?
— Окончательного решения пока нет, но среди вариантов фигурировали «Афродита», «GI.GIRLS», «Queen's Party», «Бабл Ти», «Фантазия» и... «Азерот»...
Со Хиджу от неожиданности едва не подскочила:
— А-азерот?.. По-моему, это как-то... не совсем то?
— Не переживай, — поспешил успокоить её Ли Донмин. — Эту гениальную идею выдвинула Ранхи, но все менеджеры второго певческого отдела её единодушно забраковали.
Лицо Со Хиджу выразило непередаваемое облегчение:
— Ох~ ну и слава богу.
В ту же секунду То Ранхи вперила в обеих девушек пламенный взор, явно намереваясь обратить их в свою веру:
— Эй, да вы чего?! Разве «Азерот» — не потрясающее название?! Мы живём в эпоху, когда девичьим группам нет числа! Это имя означает стремительный бросок в самое пекло битвы и безоговорочное сокрушение врагов! Разве, зная этот тайный смысл, оно не звучит в сто раз привлекательнее?!
Со Хиджу и Линлин синхронно отвели взгляды. На их лицах крупными буквами читалось категорическое «нет, спасибо».
Ли Донмин добродушно усмехнулся:
— Ранхи, перестань заманивать детей своими странными бреднями!
То Ранхи обиженно надула губы:
— Странными? Да у меня от одного этого слова мурашки по коже бегут!
Ли Донмин покачал головой и вновь повернулся к будущим звёздам:
— Не обращайте внимания на Ранхи. В общем, вариантов предлагалась масса, но на текущий момент фаворитом остаётся название I.O.A. — «Айдолы Азии». Оно несёт в себе посыл стать сильнейшей айдол-группой на всём азиатском континенте.
Хотя проект формально именовался глобальным, основная деятельность группы планировалась на просторах Кореи, Китая и Японии. Именно поэтому аббревиатура I.O.A. подходила лучше всего.
Со Хиджу и Линлин тут же закивали с удвоенной силой:
— Мне безумно нравится! Очень здорово звучит!
Линлин даже победоносно вскинула вверх оба больших пальца, выражая бурный восторг.
Со Хиджу выглядела так, будто готова была пуститься в пляс:
— Да что угодно, лишь бы не «Азерот»!
Наблюдая за их реакцией, Ли Донмин рассмеялся:
— А ведь Ранхи внесла весомый вклад, не так ли?
Название I.O.A. само по себе было превосходным, однако столь горячий приём оно встретило во многом благодаря контрасту с идеей То Ранхи. Не зря говорят, что общий враг сплачивает людей сильнее любых речей.
«То Ранхи... Неужели ты всё просчитала с самого начала?»
Я украдкой покосился на неё, но на лице помощницы всё ещё читалось глубочайшее разочарование.
«Ладно, забудь. Никакого плана у То Ранхи отродясь не бывало».
Утвердив концепцию названия, Ли Донмин довольно улыбнулся:
— Отлично. Я передам ваши пожелания госпоже Ан.
Он тут же настрочил сообщение в KakaoTalk директору Ан Еым, находившейся в здании SBC, сообщив, что кандидатура I.O.A. пришлась всем по душе.
Пока совещание продолжалось, на моем смартфоне высветился входящий звонок.
[Вызов: Директор Ан Еым]
Едва я нажал кнопку ответа, из динамика донёсся её возбуждённый голос:
— Господин Чон, вы сейчас все вместе?
— Да, собрались в переговорной. Включаю громкую связь.
Как только телефон перешёл в режим спикера, Ан Еым без лишних предисловий перешла к рабочему графику:
— Первые собеседования мы начнём четырнадцатого февраля. Премьера шоу в эфире назначена на четырнадцатое марта.
Стартовав в Корее, региональные кастинги должны были последовательно пройти в Японии и Китае, продлившись ровно по две недели в каждой стране.
В Корее отбор намечался с четырнадцатого по двадцать восьмое февраля, в Японии — с двадцать первого февраля по седьмое марта, а в Китае — с двадцать восьмого февраля по четырнадцатое марта. По завершении этапов во всех трёх государствах первый выпуск шоу должен был выйти в эфир аккурат на Белый день, вечером четырнадцатого марта.
— До старта всего две недели. Не слишком ли сжатые сроки?
— Подготовительная работа уже идёт полным ходом, а пул потенциальных кандидаток во всех трёх странах практически сформирован. К тому же SBC собирается развернуть мощную промо-кампанию. Поводов для беспокойства нет.
— Вас понял.
— Замечательно. ПД Чи Ёнхён просил передать: Хиджу и Линлин должны появиться на региональных прослушиваниях через две недели, так что начинайте готовить их не откладывая.
Я в своё время переманил продюсера Чи Ёнхёна с телеканала KBC, и теперь он руководил производством проекта I.O.A. на SBC.
— Принято. С сегодняшнего дня распишу им посещение салонов красоты и дерматологов.
— И ещё: официальным названием программы утверждено «Project I.O.A.». Раз уж суть передачи сводится к рождению новой девичьей группы, логично раскручивать это имя с первых же минут.
— Полностью поддерживаю.
— Чудно. Мы сейчас как раз заседаем с главой развлекательного вещания SBC и ПД Чи Ёнхёном. Есть какие-то свежие идеи, которые можно ввернуть в концепт?
И тут меня осенило.
Повернувшись к Ван Луну, я вполголоса спросил:
— Ван Лун, у нас будет возможность задействовать частный самолёт?
Ван Лун прилетел в Сеул на одном из бизнес-джетов, принадлежащих медиахолдингу Shanghai New Media Inc. Поскольку девушкам предстояло курсировать между Кореей, Китаем и Японией, использование личного самолёта в рамках реалити-шоу смотрелось бы невероятно эффектно. А чем масштабнее и роскошнее выглядит картинка, тем выше зрительский рейтинг.
Ван Лун широко ухмыльнулся:
— Разумеется. Только шепни — предоставлю в тот же миг.
— Договорились.
Я тут же озвучил задумку директору Ан:
— У нас есть доступ к частному борту. Как насчёт того, чтобы сделать перелёты на бизнес-джете частью телевизионной концепции?
Сидевший рядом с ней Чи Ёнхён буквально взревел от восторга:
— Господин Чон, вы это серьёзно?!
— Абсолютно.
Чи Ёнхён пришёл в такое неистовство, что прямо в трубку зачитал речитативом свою коронную строчку из прошлого хитового шоу талантов:
— Этот мир! Этот мир! Этот чёртов бренный мир!~ Переверни! Измени! Я перекрою его весь!~
Услышав яростный фристайл продюсера, выдержанный в безупречном ритме, Ан Еым весело прыснула:
— ПД Чи у нас на седьмом небе от счастья. Уж не знаю, что именно он там собрался перекраивать, но зрелище обещает быть захватывающим. Ладно, я возвращаюсь к планированию.
— Хорошо, директор Ан.
Сбросив вызов, я перевёл взгляд на замерших в ожидании девушек:
— Вы двое справитесь с такой нагрузкой?
Со Хиджу и Линлин решительно кивнули в унисон:
— Справимся!
До запуска «Project I.O.A.» оставалось ровно две недели.
— Ну что ж. Это только начало большого пути, так что выложимся на полную катушку!
Со Хиджу и Линлин переглянулись, согласно качнули головами, а затем синхронно вскинули руки над головами, сложив ладони в форме сердечка:
— Мы — будущее Азии! Мы — I.O.A.!
Они дружно прокричали приветствие, которое придумали буквально на ходу.
— Ладно, пока оставим этот вариант.
— Вполне недурно.
Девочки восторженно взвизгнули и от избытка чувств забарабанили пятками по полу.
— Ну что, идём знакомиться с хореографом Пак Соннё?
— Да!
Отодвинув стулья со звонким скрежетом, они резво вскочили на ноги.
Когда я двинулся следом за ними, Ли Донмин окликнул меня негромким, заговорщицким тоном:
— Начальник Чон.
— Да?
— У вас есть кто-то на примете в этот раз? А? Если знаете талантливых девчонок, зовите их на кастинг.
Я усмехнулся:
— Есть несколько человек.
Были девушки, которых мне непременно хотелось порекомендовать. В моей прошлой жизни они ярко сверкнули на отборах, но затем были похоронены бездарным менеджментом неподходящих агентств. Я твёрдо намеревался вытащить их на свет и помочь дебютировать в составе I.O.A.
Ли Донмин с любопытством подался вперёд:
— И кто же они?
— Узнаете чуть позже.
Начальник отдела расплылся в предвкушающей улыбке:
— Ох, чует моё сердце, будет жарко.
Я улыбнулся в ответ:
— Ещё как.
Охота за будущими участницами I.O.A. — лучшей айдол-группы Азии — официально началась.
Познакомив Линлин и Со Хиджу с менеджерами второго певческого отдела, я показал им жилой комплекс DH Villa, которому предстояло стать их общежитием. Затем мы заглянули поприветствовать Пак Соннё, после чего направились ко мне домой в Чхонхо-дон.
Поскольку во время прошлого визита в Корею Линлин уже гостила у нас, она тепло обняла Чон Инджи, словно родную бабушку. Наскоро поужинав, я оставил Линлин и Чжоу Шиши возиться с Мисо, а сам вместе с Ван Луном и Лили выдвинулся к главному зданию универмага Тэчхон.
Сегодня в десять вечера Юджин предстояло выйти на подиум в роли главной музы на закрытом показе бренда L.M.L Black Label, который проводился на самом верхнем этаже универмага.
Мы спустились на второй подземный уровень парковки в половине десятого вечера. Выбравшись из машины, я передал ключи парковщику и вместе с китайскими гостями проследовал к персональному лифту для VVIP-клиентов.
Юджин прибыла сюда ещё два часа назад в сопровождении стилиста Ли Мири и гримёра Ян Сори и сейчас вовсю готовилась наверху. Мы собирались на пару минут заглянуть к ней в гримёрку до начала действа.
Стоило нам подойти к створкам лифта, как дежурный персонал тотчас склонился в глубоком поклоне:
— Добро пожаловать, господин Чон, господин Ван Лун, госпожа Лили.
Поскольку наши спутники обладали высшим клиентским статусом, их сопровождением занимались лучшие сотрудники секретариата головного офиса.
— Добрый вечер. Спасибо за вашу службу.
— Что вы, это наша прямая обязанность.
В этот момент из дальнего конца коридора к нам приблизилась эффектная молодая особа лет двадцати пяти. Её волосы были безупречно собраны в строгий узел, а одета она была в такую же служебную униформу, как и рядовые встречающие.
Вот только лицо её было мне прекрасно знакомо.
— Господин Чон~ вы только добрались?
— Госпожа Хаюн? Что вы здесь делаете?..
Ли Хаюн приходилась старшей дочерью вице-председателю Ким Эрён. Наряду с Чин Арам её считали одной из признанных красавиц в высших деловых кругах. Но если Чин Арам за холодную неприступность величали Снежной королевой, то Ли Хаюн окрестили Принцессой Улыбкой — за неизменно лучезарный, приветливый вид. Неудивительно, что она пользовалась бешеной популярностью среди мужчин финансовой элиты.
Однако я слишком хорошо знал: за этой ангельской улыбкой скрывалась куда более расчётливая и эмоционально непроницаемая натура, нежели у Чин Арам. Как истинная представительница золотой молодёжи, выросшая с золотой ложкой во рту, она насквозь пропиталась элитарным высокомерием.
Видеть её сейчас в форменном костюме рядового персонала, лично встречающей гостей на парковке, было зрелищем, которого мне не доводилось наблюдать даже до возвращения во времени.
«Что она задумала?»
Она явно преследовала какую-то свою выгоду, но мотивы оставались для меня загадкой.
Ли Хаюн между тем сладко пропела:
— Раз уж к нам пожаловали столь высокопоставленные гости, я рассудила, что встретить их лично будет куда правильнее. Да и с вами, господин Чон, мне давно не терпелось повидаться. Я столько раз просила уделить мне минутку для важного разговора, а вы вечно находили предлоги ускользнуть. Согласитесь, это ужасно несправедливо с вашей стороны!
Ким Эрён как-то обмолвилась, что её старшая дочь, изучавшая моду и массмедиа, желает со мной о чём-то посоветоваться. Но я постоянно отмахивался от этих встреч, ссылаясь на катастрофическую нехватку времени. Никак не ожидал, что она явится ко мне сама, да ещё в таком амплуа.
Только я открыл рот, чтобы уточнить суть её вопроса, как взгляд Ли Хаюн скользнул мне за спину:
— Ой? А она-то что здесь забыла?
Позади послышался приглушённый ропот голосов. Обернувшись, я увидел статную женщину лет шестидесяти в роскошном манто с леопардовым принтом. В окружении свиты из доброго десятка дам за сорок и за пятьдесят она величественно шествовала по паркингу.
Эту особу в центре свиты я ожидал увидеть сегодня меньше всего на свете.
Перед нами предстала сама Но Хёнхи — мать Хон Сокджуна из HK Electronics и Хон Сонбома из HK Apparel. Обоих её сыновей я лично упрятал за решётку.
«Какого чёрта она здесь делает?»
Заметив меня, дама испепелила меня яростным взглядом и решительно двинулась наперерез.
Цок. Цок. Цок. Цок.
Дробный стук её каблуков прозвучал под сводами подземной стоянки, словно залпы орудий перед началом полномасштабной войны.

Комментарии

Загрузка...