Выйдя из салона Eve Hair Shop, Ли Сонхе позвонила его владельцу, директору Тхэ Хёнджину.
Поначалу тот, разумеется, отнёсся к её словам с недоверием, но стоило мне переслать ему снятое мной видео, как он тут же поспешил извиниться.
— Это просто позор какой-то. Прошу прощения. Я понятия не имел, что замдиректора способна выкинуть нечто столь возмутительное.
Ли Сонхе ответила:
— Раз уж я всё равно ухожу, директор Тхэ, говорить больше не о чем. Я увольняюсь сегодняшним днём, поэтому прошу рассчитать меня полностью — со всеми положенными сверхурочными и оплатой за работу в выходные. И выходное пособие тоже.
Услышав это, Тхэ Хёнджин замялся и пролепетал:
— Ведущий мастер Ли... Честно говоря, у салона в последнее время туго с деньгами. Выходное пособие я выплачу как положено, но... прошу, не требуй премиальных и доплат. На них даже толком записей не велось. А если я выплачу всё сразу, мне, чего доброго, придётся сократить нескольких подрабатывающих помощников. Неужели обязательно до этого доводить?
Тхэ Хёнджин старательно давил на жалость, но я-то уже знал будущее Eve Hair Shop.
«Какой же цирк. Кого он пытается провести?»
Примерно в это время до моего возвращения в прошлое Тхэ Хёнджин как раз подыскивал помещение в Итхэвоне под второй филиал. Так что, пойди мы у него на поводу, Ли Сонхе не увидела бы причитающихся ей денег. Не зря говорят, что богачи прижимистее всех, — и это был как раз такой случай.
Недолго думая, я вмешался в разговор:
— Господин Тхэ. Это начальник отдела Чон Юнхо.
— О, начальник Чон. Сколько лет... сколько зим.
— Да, давненько не виделись. Извините, но я в курсе, что вы сейчас расширяетесь и открываете второй филиал в Итхэвоне. Так что давайте без отговорок про нехватку денег и выплатите Сонхе-нуне долг по зарплате за все десять лет.
— О-откуда вы об этом знаете?..
Пока Тхэ Хёнджин ошеломлённо заикался, Ли Сонхе ошарашенно застыла на месте. Но уже через секунду она взяла себя в руки и заговорила спокойно и твёрдо:
— Господин Тхэ. Десять лет прошло. Целых десять лет! Вы мне даже сверхурочные толком не платили, а я всё равно оставалась, потому что верила в ваши обещания вырастить салон и поделиться успехом со всей командой. Видимо, я просто была наивной дурой. Заплатите мне всё, что я заработала честным трудом! Иначе я приду к вам с адвокатом!
Голос Тхэ Хёнджина дрогнул. Если его счета вдруг арестуют, об открытии нового филиала в Итхэвоне можно будет забыть.
— Н-нет, прошу прощения. В этом нет никакой необходимости. Я всё рассчитаю как полагается.
Ли Сонхе посмотрела на меня и беззвучно шепнула губами: «Спасибо».
Я так же беззвучно ответил ей: «Не за что. Но, Сонхе-нуна, разве ты не расскажешь про замдиректора Киль Соми?»
— Ой, точно!
Ли Сонхе глубоко вздохнула и добавила к сказанному то, что недавно натворила Киль Соми:
— Ах да, и проверьте камеру наблюдения на четвёртом этаже.
— А? Что там, на четвёртом этаже?
— Там должна быть запись, как замдиректора Киль Соми оказывает клиентам особые услуги мимо кассы и кладёт наличные себе в карман. Только если не проверите сегодня, она может всё стереть.
— Что ты сейчас сказала?!
Голос Тхэ Хёнджина сорвался на визг. Лишь сбросив эту последнюю бомбу, Ли Сонхе завершила звонок. Она тяжело выдохнула и взглянула на меня. На её лице отражалась горькая смесь чувств.
— С одним покончили... Остался только Пэк Сэги.
Ли Сонхе посмотрела на меня полными печали глазами.
— Юнхо. Это правда, что Сэги и Хан Чонён... действительно закрутили роман?
Я сочувственно кивнул:
— Да. Но думаю, лучше тебе убедиться в этом самой.
Ли Сонхе секунду поколебалась, а затем взяла телефон и набрала номер. После нескольких гудков в трубке раздался голос Пэк Сэги:
— С-Сонхе! Что бы ты там ни подумала, это всё недоразумение! Понимаешь, Хан Чонён сама за мной бегала, а я...
Очевидно, Хан Чонён уже успела ему всё доложить, и теперь он судорожно пытался оправдаться. Но по одному его сбивчивому тону Ли Сонхе поняла, что я сказал ей чистую правду.
В тот же миг голос Ли Сонхе грянул так, что, казалось, сотряс все переулки у станции Каннам:
— Пэк Сэги! Сукин ты сын! С меня хватит! Между нами всё кончено!
Щёлк.
Впервые в жизни Ли Сонхе от души выругалась и бросила трубку. Сжимая и разжимая дрожащие кулаки, она с трудом перевела дух.
— Уф... Ну и круглой же дурой я была, раз верила такому человеку...
Спустя мгновение, немного совладав с собой, она посмотрела на меня и спросила:
— Юнхо. Тебе Сэги тоже подложил свинью?
— Да. Вообще-то...
Только тогда я рассказал ей, что Пэк Сэги сделал со мной после прихода в Hoop Entertainment: как выполнял заказы Ace Entertainment и ударил мне в спину, пытаясь выжить меня из компании.
— Выходит, мы оба пострадали из-за того, что доверились не тому человеку.
После моего возвращения в прошлое предательство Пэк Сэги ранило меня больнее всего. Но даже моя обида не шла ни в какое сравнение с той пустотой, которую наверняка ощущала Ли Сонхе после того, как в одночасье рухнули десять лет её самоотверженной поддержки.
— Нет. Я больше переживаю за тебя, Сонхе-нуна.
— Да не стоит. Если честно, я уже давно подумывала о расставании. Всё время чувствовала, что что-то здесь нечисто.
К счастью, она и сама уже начала кое о чём догадываться.
Внезапно Ли Сонхе прищурилась и спросила:
— Юнхо. Ты на машине?
— Да.
— Тогда поехали ко мне. Этот ублюдок тайком спрятал у нас дома один гроссбух.
— Гроссбух?
— Ага. Он весь забит чеками и, судя по всему, записями о взятках ПД и режиссёрам.
Я сам собирался просить у неё помощи, но она предложила её первой. И то, о чём она упомянула, превзошло все мои ожидания.
— Правда?
— Да. Он думает, я не знаю, куда он его запрятал...
— Поехали прямо сейчас.
Если у Пэк Сэги действительно имеется такой гроссбух, вышвырнуть его из компании будет проще простого.
Я немедленно усадил Ли Сонхе в машину, и мы помчались прямиком к ней домой.
После звонка Ли Сонхе Пэк Сэги пулей помчался в каннамский офистель, где они жили вместе. Они провели бок о бок десять лет, так что она знала о нём всё.
Бам!
— Сонхе!
Голос Пэк Сэги гулко разнёсся по квартире, но ответа не последовало. Вокруг царил идеальный порядок, будто здесь и не бывало ни души.
«Она ещё не приходила домой?..»
Как бы Ли Сонхе ни любила чистоту, ни одна её вещь не пропала. На лице Пэк Сэги на миг промелькнула досада, после чего он направился в маленькую комнату за своими вещами. Почти вся его одежда и предметы первой необходимости уже давно перекочевали в офистель, который он снимал с Хан Чонён.
Сюда он приехал лишь за одним — за гроссбухом со взятками, приклеенным скотчем с обратной стороны письменного стола, где были расписаны имена ПД и режиссёров.
Направляясь в маленькую комнату, Пэк Сэги скользнул взглядом по фотографиям в рамках, расставленным в гостиной. Снимки, сделанные за последние десять лет, заполняли всё пространство.
Пэк Сэги поморщился и пробормотал:
— Слишком уж долго мы прожили вместе.
Продолжая бубнить себе под нос, он зашёл в комнату.
Щёлк.
Он включил свет и протянул руку за стол. Под столешницей, с обратной стороны задней стенки, он надёжно примотал гроссбух скотчем. Вот только пальцы нащупали пустоту.
— Что? Что за чёрт?
Ошарашенный Пэк Сэги со всей силы дёрнул стол на себя. Стаканчик с карандашами и цветочный горшок полетели на пол.
Бац!
Горшок разлетелся вдребезги, но Пэк Сэги было плевать. Он рванул стол ещё сильнее.
— Куда делся гроссбух?!
На задней стенке лишь болтались ошмётки скотча. Гроссбух исчез.
— Чт-что... Как?..
В растерянности Пэк Сэги внезапно понял, что произошло. Дрожащей рукой он набрал номер Ли Сонхе.
Но в ответ прозвучал знакомый механический голос:
— Абонент временно недоступен...
— Чего?
Пэк Сэги попробовал позвонить снова, но услышал то же самое сообщение:
— Абонент временно недоступен...
И тут до Пэк Сэги дошло. Ли Сонхе заблокировала его номер.
— Ах ты... Ли Сонхе!
Она забрала козырь, который он столько лет собирал, чтобы пробиться на самый верх. И прямо сейчас Ли Сонхе была вместе с Чон Юнхо.
Пэк Сэги накрыло леденящее ощущение, будто вся кровь разом отлила от его тела.
Он прекрасно понимал: уж Чон Юнхо ни за что не упустит такую улику.
Забрав гроссбух у Ли Сонхе, я сразу увёз её из офистеля.
Когда мы выезжали со стоянки, в окнах её квартиры как раз зажёгся свет. Мы разминулись с Пэк Сэги буквально на пару минут и, заполучив его тайную тетрадь взяток, направились в Чхонхо-дон.
— Нуна, сегодня переночуешь у нас. И пока даже не думай возвращаться к себе домой. Я организую для тебя охрану и подыщу жильё.
Понимая, что гроссбух теперь у меня, Пэк Сэги в отчаянии мог попытаться причинить ей вред. Поэтому на сегодняшнюю ночь я собирался попросить разрешения оставить её на первом этаже, а с завтрашнего дня приставить к ней телохранителя.
— Хорошо.
— И не переживай так сильно. Если подашь на Пэк Сэги в суд, требуя вернуть одолженные деньги, одного этого может хватить, чтобы засадить его за решётку. Просто потерпи немного.
Ли Сонхе одолжила Пэк Сэги пятьсот миллионов вон, вырученных от продажи унаследованной от родителей виллы, и ещё двести миллионов, которые накопила за десять лет изнурительной работы допоздна. Она не стала требовать с него расписку, потому что верила, будто они поженятся.
К счастью, у неё сохранились выписки о банковских переводах и переписка, подтверждающая, что деньги давались именно в долг. Так что даже без официального договора займа она могла потребовать их возврата.
В этот момент мне пришла в голову идея, как ещё проще обеспечить ей защиту.
— Нуна, не хочешь поработать стилистом по причёскам в компании Сучхана?
— В Reverse Entertainment?
— Да. Исполняющий обязанности президента Сучхан мне как родной брат. Ты и так всю жизнь работала со звёздами, так что сама работа ничем не будет отличаться.
Я объяснил, что, устроившись в агентство Ли Сучхана, она окажется под надёжной защитой моих парней.
Подумав немного, она кивнула:
— Ладно. Я согласна.
Я тут же позвонил Ли Сучхану по громкой связи.
— Да, хённим?
— Слушай, Сучхан. Есть к тебе одна просьба.
Я вкратце обрисовал ему положение Ли Сонхе и попросил пристроить её в Reverse Entertainment под защиту. А заодно поинтересовался, сможет ли он с помощью нашего адвоката выбить из должника её деньги.
Ли Сучхан усмехнулся:
— Хённим, ты что, забыл, чем мы раньше занимались?
— А? В смысле?
— Выбивали непогашенные долги... не помнишь?
«А, точно».
Они ведь когда-то состояли в банде Канхана. Почти все их бандитские замашки давно остались в прошлом, так что я уже успел об этом подзабыть.
Я ухмыльнулся и ответил:
— Думаешь, выйдет вернуть?
Ли Сучхан уверенно заявил:
— Выжмем всё до последней копейки, балансируя на самой тонкой грани закона.
— Отлично. Договорились! И присмотрите хорошенько за Сонхе-нуной.
— Не беспокойся, хённим. Я его на пушечный выстрел не подпущу.
После обнадёживающих слов Ли Сучхана лицо Ли Сонхе заметно просветлело.
Разумеется, помогло и моё обещание непременно утопить ещё и Хан Чонён.
Визг тормозов.
Загнав машину в гараж, я прямо в салоне открыл гроссбух Пэк Сэги.
Тетрадь пестрела записями о представительских расходах, начиная с того самого дня, когда Пэк Сэги стал главой команды в Ace Entertainment: там значились все встречи с ПД трёх главных вещательных корпораций и кабельных каналов, а также с кинорежиссёрами, которых он задабривал.
На все эти гулянки ушли те самые пятьсот миллионов вон, которые Ли Сонхе получила от продажи родительской виллы, и двести миллионов, отложенных ею за годы работы до полуночи.
[12 января 2017 г., Rosepia, 1,23 млн вон, ПД KBC Пак Усик, «Тёмная ночь», утверждена на роль Ким Соён.]
...
[7 мая 2019 г., Shark, 930 тыс. вон, режиссёр О Джитхэ, фильм «Наша утопия», утверждён на роль Пак Соктхэ.]
...
В гроссбухе по порядку были расписаны даты, заведения, суммы, участники, названия проектов и имена актёров, продвинутых за взятки. Он даже заботливо подклеил кассовые чеки прямо рядом с каждой записью.
Если отсеять повторяющиеся имена, в списке набиралось около полусотни человек.
«Настоящий ящик Пандоры».
Большинство этих людей брали взятки и в моё время в Top Entertainment до возвращения в прошлое, но попадались и несколько новых для меня имён.
Перелистывая страницу за страницей, я наконец дошёл до самой последней.
[9 января 2021 г., Aristotle, 2,03 млн вон, ПД SBC Ко Гичхан, «Мир сошёл с ума», в сопровождении Са Ёнми. Лоббирование кастинга.]
...
— Что? Он продолжил творить то же самое даже после перехода в Hoop? Совсем крыша поехала.
Судя по записи, Пэк Сэги притащил на ужин с лоббированием Са Ёнми — малоизвестную актрису из 3-го актёрского отдела.
Я немедленно набрал президента Кана по видеосвязи.
— Президент Кан. У меня есть срочный доклад.
— Что стряслось в такой поздний час?
— Начальник Пэк Сэги вёл личный гроссбух взяток.
Я навёл камеру телефона на развёрнутую тетрадь.
— Здесь полный список ПД и режиссёров, которых он ублажал за деньги, вместе со всеми финансовыми подтверждениями. Тут не меньше пятидесяти человек.
Кан Гамчхан протяжно вздохнул:
— Да уж... Эта штука может стать настоящим ящиком Пандоры.
— Так точно, господин. Думаю, мы можем использовать эти записи, чтобы уволить начальника Пэк Сэги, но с оглаской нужно быть предельно осторожными.
Пока Пэк Сэги всё ещё числился в нашей компании, мы не могли допустить утечки этих материалов. Случись подобное, весь удар обрушился бы на Hoop Entertainment.
Помолчав мгновение, Кан Гамчхан произнёс:
— Верно. Я того же мнения. Если бездумно вывалим это наружу, просто наживём себе врагов среди всех ПД и режиссёров.
Услышав взвешенные слова Кан Гамчхана, я сразу решил передать гроссбух ему. В сложившейся обстановке именно Кан Гамчхан сумеет распорядиться им с максимальной пользой.
— Президент Кан, я передам этот гроссбух вам. Пожалуйста, используйте его, чтобы уволить начальника Пэка.
После короткой паузы он ответил:
— Эх... Хорошо. Я пришлю к тебе Джиён. Передай тетрадь ей.
— Буду ждать.
— Спасибо за хорошую работу.
Завершив звонок, я повернулся к Ли Сонхе:
— Нуна, президент пообещал помочь, так что больше ни о чём не волнуйся.
— Спасибо тебе.
— Пойдём в дом. Кстати, Юджин и Мисо сейчас в гостиной на первом этаже.
Сегодня вечером выходила третья серия «Хваранджона», и Юджин с Мисо как раз вернулись со съёмок из провинции. Поскольку Ли Сонхе и сама была поклонницей Юджин, она постаралась изобразить бодрую улыбку.
Я провёл её в гостиную и представил Юджин и Мисо. Поскольку я заранее спросил разрешения, обе встретили гостью очень тепло.
— Онни, добро пожаловать~
— Тётя, здравствуйте~
Ли Сонхе немного смущённо поздоровалась:
— Ой, здравствуйте.
— Да бросьте~ Не надо так официально. Вы ведь старше Юнхо-оппы, правда?
Юджин лучезарно улыбнулась, а Мисо подняла руку и выпалила:
— Тётя! А вы можете заплести мне косичку?
Узнав, что Ли Сонхе — стилист по причёскам, Мисо пришла в полный восторг.
— Э-э, ну... Конечно, в любое время.
Мисо потянула Ли Сонхе за руку вглубь гостиной, желая поиграть с ней. Окружённая такой искренней теплотой Юджин и Мисо, Ли Сонхе сумела хотя бы ненадолго забыть о боли тяжёлого разрыва.
После этого мы заказали на поздний ужин острые куриные лапки и тушёные свиные ножки, готовясь к просмотру «Хваранджона».
Дзинь-дон.
Вскоре раздался дверной звонок, и я вышел в прихожую.
На пороге стояла Кан Джиён, держа в обеих руках пакеты из доставки с куриными лапками и свиными ножками.
— Гм, начальник Чон. Я тут забрала ваш заказ по пути.
Я принял у неё пластиковые пакеты и протянул взамен гроссбух Пэк Сэги:
— Вот гроссбух.
Казалось, я только что обменял гроссбух Пэк Сэги на порцию острых куриных лапок.
— Пожалуйста, разберитесь с этим как следует.
Кан Джиён облизнула губы и кивнула:
— Можешь положиться на меня.
— Там куриные лапки, свиные ножки и гречневая лапша... Может, останетесь поужинать с нами?
Смахнув с уголка рта набежавшую слюнку, Кан Джиён проговорила дрожащим голосом:
— Н-нет, мне пора идти. Похоже, я всю ночь напролёт буду изучать этот гроссбух.
Проводив облизывающуюся Кан Джиён с тетрадью под мышкой, я отнёс пакеты с едой обратно в гостиную. Мы все уселись поудобнее и включили «Хваранджон».
— Ну всё~ начинается!
Третья серия длилась целый час, и её итоговый рейтинг составил ошеломительные 21,2%.
То ли от потрясающей игры Мисо, то ли от огненной остроты куриных лапок, лицо Ли Сонхе порозовело, и в нём постепенно вновь затеплилась жизнь.
На следующее утро в компании состоялось совещание глав команд и руководителей отделов.
Между старыми сотрудниками Hoop Entertainment и выходцами из Gwanwoo Entertainment обычно ощущалось некоторое напряжение, но сегодня отчуждение казалось особенно осязаемым.
Всё дело было в том, что вчера Ян Джисон, прежде работавшая под крылом Gwanwoo Entertainment, заявила о желании перейти в 4-й актёрский отдел.
Из-за этого Со Джимин буквально прожигала меня ненавидящим взглядом.
На её фоне Пэк Сэги, знавший, что теперь я держу в руках гроссбух — его единственную ниточку к спасению, — выглядел совершенно измождённым, словно не сомкнул глаз ни на секунду.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...